ИИ без страха. Что спросить, как проверить, чему не верить

Ирина проверила это на своём: спросила про изменения в порядке сдачи отчётности. Получила уверенный ответ с номером и датой. Открыла справочно-правовую систему, которой пользуется каждый день, и увидела, что порядок поменялся ещё весной. Модель об этом не знала — и не собиралась предупреждать.

Она сказала фразу, которую я потом цитировал многим: «То есть она как очень начитанный человек, который полгода просидел без интернета». Почти. С одной поправкой: этот человек ещё и не признаётся, что просидел.

Что сервис успел записать о вас

Раз уж речь зашла о памяти, стоит сделать одну вещь, которую почти никто не делает: посмотреть, что там накопилось.

У части сервисов есть функция, которая сохраняет заметки о пользователе между разговорами: чем вы занимаетесь, как вас зовут, что вы просили не делать, какие у вас предпочтения. Работает она незаметно — вы просто в какой-то момент обнаруживаете, что модель обращается к вам иначе, чем к незнакомцу.

Заметки эти обычно можно открыть в настройках, прочитать и стереть — целиком или по одной. Я советую заглянуть туда всем, кому этот текст попался, по трём причинам.

Первая: вы увидите, что именно сервис счёл важным. Список бывает неожиданным. У меня там в своё время оказалось несколько выводов обо мне, которые я не помню, чтобы сообщал, — они были собраны из контекста разговоров.

Вторая: вы поймёте, откуда берётся ощущение «она меня знает». Оно не мистическое, оно списочное. Заметки подкладываются в начало нового разговора, и модель отвечает, глядя в них.

Третья, практическая: устаревшая заметка портит ответы. Если полгода назад вы просили короткие ответы для конкретной задачи, а теперь вам нужны развёрнутые, старая инструкция будет тихо мешать.

Отдельно — про историю разговоров. Она хранится у сервиса и, в отличие от заметок, не подкладывается в новые чаты, но остаётся доступной вам и, в некоторых обстоятельствах, не только вам. Про то, что бывает с историей и почему кнопка «удалить» не всегда означает удаление, будет двадцать вторая глава.

Практическая привычка отсюда одна и простая: раз в несколько месяцев заходить в настройки, читать заметки, чистить лишнее. Занимает пять минут, а качество ответов от этого зависит сильнее, чем от смены сервиса.

Сегодня сделайте одно: найдите в настройках своего сервиса раздел про данные и память. Посмотрите, что там включено и что сервис успел о вас записать.

Пять минут — и вы будете знать про свой инструмент три вещи, которых не знает большинство: докуда он помнит мир, помнит ли он вас и что происходит с тем, что вы ему отдали.

Глава 6. Кто и как ей уже пользуется

Две картины, обе за 2026 год, обе из официальных источников.

Картина первая: семьдесят восемь процентов российских интернет-пользователей за год обращались к нейросетям, пятьдесят восемь процентов делают это раз в неделю и чаще. Это данные ВЦИОМ, опрос конца июня 2026 года, три тысячи двести человек.

Картина вторая: искусственный интеллект применяют четыре и восемь десятых процента российских организаций. Это расчёт Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики на данных Росстата, опубликованный в марте 2026 года.

Семьдесят восемь и почти пять. Разрыв в шестнадцать раз.

Из этой пары чисел следует всё содержание главы: люди принесли ИИ в свою жизнь сами, поперёк работодателя, поперёк обучения, поперёк корпоративных регламентов. Никто им этого не поручал.

Кто эти люди на самом деле

Разложим семьдесят восемь процентов по группам, потому что среднее по стране всегда обманывает.

По возрасту, данные ВЦИОМ осени 2025 года. Восемнадцать-двадцать четыре года — восемьдесят один процент. Двадцать пять-тридцать четыре — семьдесят пять. Тридцать пять-сорок четыре — шестьдесят два. Сорок пять-пятьдесят девять — пятьдесят. Шестьдесят и старше — тридцать девять.

Заметьте, где стоит перелом. Не между молодыми и старыми, а между «до тридцати пяти» и «после». В группе, к которой относится большинство читателей этой книги, пользуется примерно каждый второй.

По цифровым навыкам, данные того же ВЦИОМ за июнь 2026 года: среди людей с минимальными навыками нейросети пробовали пятьдесят восемь процентов, с базовыми — семьдесят четыре, с продвинутыми — девяносто. Обратите внимание на первую цифру. Больше половины тех, кто считает себя технически беспомощным, уже заходили. Барьер входа ниже, чем страх входа.

По деньгам картина резче всего. Опрос SuperJob весной 2025 года, тысяча шестьсот экономически активных россиян из трёхсот шестидесяти семи городов: при доходе до пятидесяти тысяч рублей ИИ используют двадцать два процента, при доходе выше ста тысяч — пятьдесят четыре. Разница в два с половиной раза, и дело тут не в подписках — бесплатные сервисы доступны всем. Дело в характере работы: чем больше в ней текста, документов и решений, тем очевиднее польза.

И самая полезная для этой книги цифра, тоже из SuperJob: среди тех, кому за сорок пять, инструментом пользуются двадцать три процента. Против сорока двух в группе тридцать пять — сорок пять и шестидесяти шести среди тех, кому до тридцати пяти.

Тут придётся сделать оговорку, которую в новостях не делают. Данные ВЦИОМ и SuperJob для старших групп расходятся почти вдвое: пятьдесят процентов против двадцати трёх. Скорее всего, дело в выборках — ВЦИОМ опрашивает интернет-пользователей через онлайн-панель, SuperJob берёт экономически активных по всей стране. Правда где-то между, и я не знаю где. Когда вам в следующий раз покажут одну цифру про проникновение ИИ, помните, что у неё есть сестра, которая вдвое меньше.

Никто их не учил

Вернёмся к разрыву между семьюдесятью восемью процентами и пятью.

В июне 2026 года Институт статистических исследований ВШЭ опубликовал расчёт по данным Росстата. Навыками работы с искусственным интеллектом владеют тридцать семь с половиной процентов российских работников — из сорока шести и семи десятых миллиона занятых. Базовый уровень, то есть чат-боты и генераторы картинок, — двадцать два и семь десятых процента. Средний — одиннадцать и семь. Продвинутый — три и две десятых.

А теперь цифра, ради которой я это привожу: только четыре и девять десятых процента работников говорят, что навыки ИИ нужны им по работе. В семь с половиной раз меньше, чем тех, кто ими владеет.

Прочитайте ещё раз. Люди научились тому, чего от них не требуют.

Это редчайшая ситуация. Обычно бывает наоборот: работодатель внедряет, обучает, требует, а сотрудники сопротивляются. Здесь сотрудники освоили инструмент сами и тихо им пользуются, а организация в массе своей не в курсе.

Подтверждение с другой стороны — опрос HeadHunter февраля 2026 года: ИИ в работе используют двадцать семь процентов россиян, а сорок пять процентов хотят, но не начали. Сорок пять. Это не сопротивление технологии. Это очередь у закрытой двери.

Отсюда практический вывод для читателя, который стесняется спросить у коллег. Скорее всего, половина вашего отдела уже пользуется и тоже стесняется. Разговор про нейросети на работе до сих пор происходит вполголоса, и не потому, что это запрещено, а потому, что непонятно, прилично ли.

Чем именно занимаются

Тут начинается самое интересное, потому что представление, сложившееся из новостей, расходится с реальностью почти во всём.

Осенью 2025 года OpenAI вместе с Национальным бюро экономических исследований разобрала около миллиона ста тысяч обезличенных сообщений — классификацией, без чтения людьми. Три крупнейшие категории: практические советы — около двадцати девяти процентов, поиск информации — около двадцати четырёх, работа с текстом — тоже около двадцати четырёх.

Не сочинение стихов. Не рисование картинок. Не написание кода. Люди спрашивают, как поступить, узнают факты и приводят в порядок тексты.

Российская картина похожа, но со своим акцентом. Яндекс разобрал обезличенные обращения к Алисе AI за период с сентября 2025 по январь 2026 года. Поиск информации — тридцать два и семь десятых процента. Медиа, то есть найти или разобрать картинку, аудио, видео, — восемнадцать. Общение и развлечение — четырнадцать, столько же советы и решение проблем. Работа с текстом — девять. Дальше совсем немного: покупки — три, математика и ИТ — три, кулинария — почти полтора.

И совсем маленькая деталь оттуда же, которая мне кажется важнее всех процентов. Люди старше сорока пяти чаще формулируют обращение как вопрос, а люди от восемнадцати до тридцати четырёх — как команду. Первые спрашивают, вторые поручают. В целом по обращениям: пятьдесят четыре и четыре десятых процента — вопросы, двадцать семь и три — команды, восемнадцать и три — утверждения.

Это не про вежливость. Это про то, кем человек считает эту программу. Собеседником, у которого спрашивают, или инструментом, которому поручают. Второе продуктивнее: поручение заставляет назвать результат, а вопрос позволяет этого не делать.

Сколько людей за это платят

Короткий раздел, который снимает лишнюю тревогу насчёт денег.

У ChatGPT в феврале 2026 года было девятьсот миллионов пользователей в неделю и пятьдесят миллионов платящих подписчиков. Это данные самой OpenAI. Посчитайте долю: около пяти с половиной процентов.

Девятнадцать из двадцати не платят ничего.

В России картина своя. По данным платёжного сервиса, обработавшего платежи с марта по август 2026 года, семьдесят четыре и три десятых процента платящих оплачивают ровно один сервис, а пятнадцать процентов пользователей дают пятьдесят семь процентов всего оборота. То есть платит меньшинство, и внутри этого меньшинства платит по-крупному совсем узкая группа профессионалов.

Аудитория российских бесплатных сервисов при этом вполне взрослая: недельная аудитория Алисы AI в первом квартале 2026 года — двадцать четыре миллиона человек.

Вывод простой и приятный: начинать с денег не надо. Подписка имеет смысл, когда вы уже поняли, чего вам не хватает в бесплатном. Про то, что почём и что бесплатно доступно в России, — следующая глава.

Три года назад всё было иначе

Чтобы оценить скорость, вернёмся в апрель 2023 года. ВЦИОМ тогда провёл первый опрос про нейросети, и цифры выглядят как из другой эпохи.

Лично пробовал нейросеть — один процент россиян. Один. Что-то знали о них шестьдесят три процента, но хорошо знали лишь двенадцать. Видели результат работы — двадцать восемь процентов, в основном картинки.

От одного процента до семидесяти восьми за три года. Я не знаю другой технологии, которая прошла бы этот путь так быстро; телефоны, интернет и банковские карты осваивались десятилетиями.

Отсюда, кстати, следует важное для читателя, который считает, что отстал. Массовой эта тема стала позавчера. Люди, которые сейчас выглядят опытными, начали на год-полтора раньше вас — не на двадцать лет.

Есть и обратная сторона такой скорости. Организации за ней не успевают, и это видно по данным Росстата, обработанным Институтом статистических исследований ВШЭ. Среди российских компаний, которые уже применяют ИИ, шестьдесят шесть процентов используют распознавание изображений, пятьдесят — системы поддержки решений, тридцать три — обработку текста и речи. Обследование охватило более пятнадцати тысяч организаций.