ГОД ЧЁРНОЙ ЗВЕЗДЫ

Константин Перейро

ГОД ЧЁРНОЙ ЗВЕЗДЫ

Глава 1

ПРОЛОГ

Суамон Баашмаль, Главный Королевский звездочёт и Член Совета майларов, закончил выписывать на грифельной доске длинный ряд формул, отложил мел и, потирая кончики пальцев, ещё раз проверил выкладки. Покачал головой, сердито пробормотал что-то под нос, глянул в свиток на столе, но сразу же отбросил его в сторону. Затем внезапно схватил мокрую тряпку и в ярости принялся стирать написанное. Вспышка гнева вскоре прошла, он отступил на пару шагов и тут же плюнул под ноги, добавив замысловатое ругательство. Последние цифры уцелели и сейчас словно светились потусторонним светом. В сердцах отшвырнув тряпку, астроном повернулся к притихшим помощникам:

— Готовьте повозку, мне нужно в Рооклунд.

— Ты уверен, дорогой Суамон? — спрашивал его спустя пару часов благообразного вида майлар, одетый в скромную светло-зелёную тунику, что не совсем соответствовало его статусу Главы Совета.

Вместо ответа Суамон с хрустом раскрыл слежавшиеся страницы толстой книги.

— Читай.

— Что ты мне…

— Читай! Вслух! — с нажимом повторил Баашмаль.

Глава Совета вздохнул и перевёл взгляд на фолиант:

«Наконец она улетела. Пронеслась над Одишалью, затмила Маарангу, её тень легла на Сонэль и Кринэль. Керута Кетну — Чёрная Звезда, — которую никто не видел, но которая принесла с собой неисчислимые беды».

— И что? Чёрная Звезда — всего лишь аллегория. Метафора, к которой прибегали древние летописцы. Ведь доказано же, что подобного небесного тела не может существовать в природе.

— Дорогой Мантиль, мы давно знаем друг друга, поэтому я скажу прямо: хотя бы ты не пори чушь! — огрызнулся Баашмаль. — Эти летописи действительно писали поэты, но в их основе лежат данные учёных. Не наших шарлатанов, а настоящих светил науки. В сравнении с ними я — всего лишь шаман-звездочёт! Но даже шаман может кое-что. Смотри!

Суамон отодвинул фолиант и развернул лист бумаги. На нём не было ничего, кроме нескольких жирных точек.

— Кринэль, Сонэль, Мааранга, — перечислял он, тыкая пальцем в точки. — Все эти звёзды последовательно погасли на короткое время, а потом зажглись заново. Как если бы что-то закрыло их, пролетая мимо. Что-то очень быстрое и огромное, но невидимое нам. Например, чёрная комета, не отражающая свет. Одна звезда — случайность. Две — подозрение. Три — уверенность. Я всё проверил сто раз, друг мой — следом будет Одишаль. А за ней...

— Наше солнце, — прошептал Мантиль Натилле. — Хочешь сказать — она возвращается?

— Не я. Так говорят телескопы. Хренов кусок дерьма летит обратно!

— Спустя столько веков? Но ведь ничто не предвещало…

— Она и есть предвестник, Мантиль!

— И чего нам ожидать? — голос Главы Совета едва заметно дрогнул.

На сей раз его собеседник не ответил.

Примерно в то же время далеко на севере старый тролль тяжело спускался с покрытой снегом горной вершины. Не говоря ни слова соплеменникам, он подошёл к огромному замшелому валуну, с видимым усилием отодвинул его в сторону и ступил в темноту открывшейся пещеры. Остальные тролли, побросав свои дела, столпились у входа, что-то возбуждённо бормоча. Старик уверенно шёл по настоящему лабиринту, сворачивая в неприметные проходы, перепрыгивая через едва различимые трещины в полу и с трудом протискиваясь в узкие расселины. Его путь освещал фосфоресцентный мох, перестававший светиться, когда поступь тролля затихала вдали. Тропа уходила всё ниже и ниже. Вот он перешёл вброд подземную реку, и белёсые безглазые существа, обитавшие в ней, испуганно метнулись в стороны. В одном месте потолок навис столь низко, что троллю пришлось согнуться. Затем он оказался в огромном зале, где эхо его шагов ещё долго отражалось от невидимых стен. Внезапно дорогу перегородила глухая скала. Тролль остановился, приложил к ней похожие на обломки сланца пальцы и замер, обратившись в статую. Прошло немало времени, прежде чем его ладони почувствовали ничтожную вибрацию. Но он всё стоял и стоял, не отнимая рук от шершавого монолита без единой трещинки.

«Три тысячи ударов сердца, — наконец мысленно произнёс он, — один вдох каждые три тысячи ударов моего сердца. Тварь по-прежнему спит. Может, я ошибся?» Но глубоко внутри старый тролль знал — ошибки нет. Чёрный Камень летит к ним, как и было предсказано. Тем не менее он ничего не объяснил остальным, когда поднялся на поверхность. Сбудется пророчество или нет — с этим ничего нельзя поделать. Давным-давно тролль дал слово сторожить Тварь под горой и ждать. Значит, он будет сторожить и ждать.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АЙЕ ЭЛАТА!

Глава 1

Птицы. Никогда не думал, что можно увидеть так много птиц. Невероятно красивые в своих ярких нарядах, они порхали с ветки на ветку и пели дивными голосами. Я шёл по тропинке, слушал это пение и сам словно стал птицей. Потом услышал смех — будто зазвенели тончайшие серебряные колокольчики. На поляне, под сенью огромного белого дуба стояла девушка с волосами цвета тёмной меди.

— Привет, Дайнал Каренток, — прощебетала она.

«Дайнал». Никто не произносил моё имя подобным образом, но именно так оно звучало на майларском. Я остановился, оттягивая момент, потому что знал, что сейчас произойдёт нечто по-настоящему прекрасное.

— Ну что же ты, Дайнал? — игриво спросила майларка.

Невыразимое блаженство растеклось у меня в груди.

— Скажи ещё раз, — попросил я и… проснулся.

— Что сказать? — сонным голосом пробормотала Анна-Гаэль.

— Всё равно что, — улыбнулся я и поцеловал её в губы.

— Прости, что опять за своё, но ты точно не передумал? — спросила Анна-Гаэль спустя полчаса, когда мы, уже одетые, спускались к завтраку.

— Любимая, это мой долг! — высокопарно ответил я.

— Да, конечно… — по очаровательному личику моей невесты промелькнула тень.

— Что тебя беспокоит? — Я взял её за руку, наслаждаясь нежностью кожи.

— Тебя же могут ранить. Или ещё хуже…

— О, милая! Разумеется, такое возможно. Но о-очень маловероятно. Откровенно говоря, мы с парнями боимся, что пока находимся в учебке, война закончится. Вот где позорище-то! Только представь: вояки, не нюхавшие бризанта.

— Тебя не будет так долго! — вздохнула Анна-Гаэль, совершенно не разделяя моего оптимизма.

— Всего полгода в учебной части и год на фронте. Но я тебе объяснял: там интересная система, один день считается за два. Поэтому всего год, — терпеливо повторил я то, что говорил уже не менее дюжины раз. — Плюс мне положен отпуск на две недели без учёта дороги. Итого шансы на ранение снижаются более чем на пятьдесят процентов.

— Ах, Дэн, милый, пожалуйста, не говори этих скучных слов про проценты! — притворно закатила глаза Анна-Гаэль.

Я тут же извинился, и мы минут пять целовались у дверей гостиной, рискуя попасться на глаза прислуге или домочадцами. Впрочем, современным жениху и невесте именно так и полагалось себя вести. Свобода нравов, ничего не попишешь.

Интересно, что ещё несколько дней назад я и не помышлял о военной службе. Моё обучение в университете Шиппенбурга подходило к концу, я готовился получить диплом экономиста, чтобы занять тёпленькое местечко на одном из предприятий отца. Нет, в теории мы все были готовы идти воевать. Если возникнет необходимость, если враг окажется у порога и всё такое. Но война была далеко на востоке, по ту сторону границы. Наши храбрые солдаты исполняли союзнический долг и помогали остановить тирана, возомнившего себя новым хозяином мира. Враг сопротивлялся, в основном используя огромное численное превосходство и совершенно не считаясь с людскими потерями. За полтора года мы достигли определённых успехов, а некоторое время назад наступил перелом. Орды Кьяуруна не просто остановили своё продвижение на запад — они начали отступать! Повсюду заговорили о скорой победе. Наверное, именно поэтому так много молодых людей спешили записаться в добровольцы.