Научи меня жить

Ася Вебер

Научи меня жить

Рей

В парке всегда было живо, он никогда не пустовал, здесь никогда не было тишины. Где-то за деревьями, на поляне, раздавался детский смех, пацаны гоняли по дорожке уже потрёпанный мяч. На скамейке напротив пожилая пара кормила голубей, обсуждая что-то своё. Ветер шелестел листьями, солнце ласкало кожу, откуда-то со стороны озера доносился запах влажной земли и скошенной травы.

Мужчина сидел подальше от людных аллей. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, руки смиренно сложены на коленях. Со стороны — обычный мужчина в отпуске, уставший, молчаливый, жаждущий спокойствия. Но под лёгкой тканью предательски тянуло швы, плечо разнывалось при каждом движении, словно намеренно напоминая всё то, что разум так отчаянно пытался забыть.

«Повезло», — сказал тогда врач. Командир повторил то же самое, а за ним и сослуживцы. И все вторили это слово так, будто бы оно само по себе могло объяснить, почему он сидит здесь, в парке, почему не остался там — среди дыма, отчаянных криков и земли, разлетавшейся в стороны всякий раз после взрыва.

Скамья была нагрета солнцем, но мужчина всё равно чувствовал холод. Он смотрел на свои руки, которые так и лежали на коленях. А руки дрожали… Глаза сомкнулись всего на долю секунды — а вместо парка вокруг оказалось поле боя. Детский смех стал обрывками команд, вторящих по рации. Удар футбольного мяча о дорогу — выстрелом. Шелест листвы и травы — треском пыли и мелких камней под ногами.

Перед глазами проносились лица тех, с кем он был тогда бок о бок. А потом чьи-то руки потащили его за бронежилет. Кто-то звал его охрипшим голосом. На ладони собственная кровь — горячая, тёмная, липкая…

И здесь он раскрыл глаза по-настоящему.

Перед ним всё так же был парк. Солнце сквозь густые кроны деревьев ложилось пятнами на дорожку. Голуби суетились у ног стариков. Жизнь продолжалась — упрямо, безразлично, будто бы ничего больше не происходит в мире.