Правила игры с раком. Онковыздоравливающий: инструкция по выживанию

Не счесть, сколько раз мы с мамой разговаривали о том, что очередная панацея, которую ей посоветовали в очереди в онкоцентре, — это просто чей-то грязный бизнес на чужой боли. БАДы — это не лекарства. А человек, который запрещает пациенту проходить назначенное лечение и обещает вылечить опухоль наложением рук или отваром мухомора, — не целитель вовсе, а источник реальной опасности

Любые внешние «чудо-источники» — это попытка сбежать от реальности. Это смещение фокуса. Каждый раз, когда ты судорожно ищешь спасение в том, чего у тебя нет (в редких травах или сильных шаманах), ты оттягиваешь момент принятия одной фундаментальной истины. Истины, без которой не выздоравливает никто:

У тебя уже есть часть ресурсов для выздоровления, которые ты можешь использовать прямо сейчас: способность задавать вопросы, искать информацию, просить помощи, соблюдать назначения, говорить о своём состоянии и принимать решения вместе с врачами. Остальные ресурсы не обязательно должны находиться внутри тебя — иногда их нужно получить извне.

Эта фраза — не эзотерическая уловка. Под ней монолитный, жесткий фундамент. Позволь показать тебе, что бывает, когда человек ищет спасение не в своих ресурсах и доверии к медицине, а идет на поводу у страха.

Когда мы с мамой пришли на ПЭТ-КТ и сидели в коридоре, ожидая, пока радиоактивный препарат распределится по телу, мы разболтались с девушкой по соседству. Она, как и я, привела на обследование свою маму. Но пропасть между нашими матерями была катастрофической.

К тому моменту моя мама, после наших долгих бесед, приняла необходимость обследований. Она была готова помогать врачам делать их работу, а не саботировать лечение.

А вот мама той девушки была парализована ужасом. Этому ужасу никто не помог, потому что родственники просто не знали, как это сделать. И вместо того, чтобы быстро пройти диагностику и ударить по болезни, эта женщина откладывала ПЭТ-КТ трижды. Всё это растянулось на полгода.

Она боялась радиации. Боялась, что ей скажут что-то плохое. Не хотела «тратить жизнь на больницы».

Через несколько месяцев ситуация оказалась значительно сложнее: обследование показало распространение заболевания, которого раньше не было выявлено. Стадия изменилась, и лечение стало другим

Я не могу утверждать, что именно отсрочка обследований стала причиной прогрессирования. Но для меня эта история стала очень наглядным напоминанием: страх обследований может лишить человека возможности вовремя получить необходимую медицинскую помощь

В тот момент я увидел, насколько сильным может быть страх обследования — настолько сильным, что он способен заставить человека откладывать медицинскую помощь.

Во время каждой нашей поездки в онкоцентр я старался подготовить маму, отрабатывая все ее возражения и страхи, которые она привозила с прошлой химии. Ведь стоило нам вернуться домой, как она снова начинала искать в интернете «народные лекарства от рака». И я снова, раз за разом, объяснял ей, почему нельзя верить всему, что пишут люди, находящиеся в таком же отчаянии, как и она.

Самое грустное: пока я буквально каждый день помогал своей маме от деструктивных убеждений и учил её выстраивать границы, другие пациенты онкоцентра тратили время на поиск чудес, отказываясь от работы над собой. Многих из них, к сожалению, уже нет в живых.

Я хорошо помню нашу поездку на третий курс химиотерапии. Мама живет в деревне, до больницы — три часа на поезде. Мы всегда брали спецкупе для инвалидов, и это время мы находились один на один.

Мы ехали, под стук колес обсуждая, как всё это тяжело. Что от химии снова станет плохо, что в больнице гнетущая атмосфера, от которой тошнит. Это был далеко не первый наш разговор в таком тоне, и в тот момент я понял, что смертельно от этого устал.

В этот день я решил сломать систему. Я решил полностью перевернуть её восприятие болезни. Мне нужно было дать ей новую цель — жизнь, к которой захочется стремиться, несмотря на тошноту и слабость.

Задача, скажем так, незаурядная. Как сместить акцент с болезни на выздоровление? Как заставить человека поверить, что побочки от химии — это не разрушение, а необходимый процесс во время лечения и пути к жизни?

Я долго размышлял об этом. И прямо там, в купе поезда, я решился на ход конём.

Разговор, изменивший всё

Как вернуть контроль над своей жизнью, когда кажется, что от тебя ничего не зависит? Как заставить мозг сфокусироваться на имеющихся ресурсах, а не на страхе?

Мы ехали под монотонный стук колес. Мама смотрела в окно пустым, потухшим

— Я больше не могу, — вдруг тихо сказала она, в её голосе был слышен страх. — Меня тошнит от одного запаха больницы. Зачем это всё, Вов? Я просто хочу, чтобы это закончилось.

Она плакала. Тихо, безнадежно, сдавшись. Внутри меня всё сжалось. Естественной реакцией было бы обнять её, сказать «потерпи, всё пройдет». Но я знал: если я сейчас начну ее жалеть — то этим не помогу. Я подавил в себе хорошего, сочувствующего сына и включил жесткого терапевта.

— Хорошо. Закончится, — отрезал я. — Ты сейчас сдашься, ляжешь и будешь ждать конца. А дальше что?

Она вздрогнула и посмотрела на меня с обидой и злостью.

— Ты не понимаешь! Я просто не хочу болеть! Не хочу этих мучений!

— Опухоли плевать на то, чего ты «не хочешь», мам. Мозг не понимает команду «не». «Не хочу болеть» — это не цель, это отчаяние. Давай подумаем, ради чего стоит пройти эту химию? Что будет ВМЕСТО болезни?

Она отвернулась, упрямо поджав губы. Мы молчали минут десять. Воздух в тесном купе можно было резать ножом. Я не отступал, физически ощущая, как ломаю ее привычную позицию жертвы. Мне хотелось вернуть ей не только надежду, но и ощущение собственной силы. Иногда такую силу даёт злость — она может стать сигналом: «Я больше не хочу оставаться в этом состоянии.

— Я хочу жить нормально, — наконец выдавила она сквозь зубы.

— Нормально — это как? Лежать дома перед телевизором? Ради этого я приехал из Питера?

— Я хочу путешествовать! — вдруг вырвалось у нее, и в глазах блеснули искры. — Хочу на Байкал съездить по-человечески, а не по больницам мотаться. Хочу просыпаться здоровым человеком!

Бинго. Броня пробита. Это была настоящая, светлая точка на горизонте.

В тот раз я включил то, что со стороны могло бы показаться жестокостью. Мозг больного человека всячески цепляется за страдания. На все её отговорки вроде «Я просто не хочу болеть» я контратаковал: «А что будет ВМЕСТО болезни?». На каждую фразу «Я не хочу страдать» я выпытывал: «А чего ты ХОЧЕШЬ?».

Однако помни главное:

— Ты имеешь право бояться, злиться, быть слабым;

— У тебя не будет всегда хорошего настроения, потому-что так надо;

Одно только формулирование этой цели отняло у нас 30 минут поездки. Я методично, как детектив, выбивал из неё позитивную формулировку.

Что это значит? Позитивная формулировка — это цель, не скованная отрицанием (частицей «НЕ»). Мозг не понимает команду «не думать о белой обезьяне». Когда ты пытаешься сформулировать цель только через то, чего не хочешь, внимание всё равно может снова и снова возвращаться к нежелательному состоянию. Поэтому иногда полезно спросить себя не только «чего я хочу избежать?», но и «к чему я хочу прийти?

Моя цель была — вырвать её из позиции пассивного наблюдателя. Вернуть ей ответственность за собственную жизнь. И снова — никакой лжи, никаких иллюзий и никаких «НЕ».

«Я полностью исцелюсь силой своей воли» — это бред. Сила мысли не вырежет опухоль. Тебе нужна помощь врачей, тяжелая операция и токсичное лечение. Сила мысли лишь поможет тебе выдержать этот путь, но не заменит его.

Я сразу обрубал токсичный позитив. Если ты понимаешь, что впереди химиотерапия и тебе (или твоему близкому) будет физически плохо — не надо обманывать себя ванильными фразочками вроде «всё будет отлично» или «больно не будет».

Не говори:

«Не плачь, всё пройдёт».

Попробуй

«Я вижу, что тебе тяжело. Я рядом и помогу тебе пройти через это».

Гораздо правильнее будет подготовить ведро рядом с постелью, лёгкий бульон на обед и уйти в другую комнату, чтобы не смущать человека пока его тошнит. Не сиди у кровати причитая о том, как тебе жаль.

Будет больно. Будет дискомфорт. Возможно, ты снова проведешь пару ночей в обнимку с унитазом. Говори правду, но давай опору. Вот несколько универсальных формулировок, которые работают безотказно (используй их для себя или для разговора с близкими):

Вместо «Не плачь, всё пройдет»: «Я понимаю, что тебе сейчас тяжело и больно. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь тебе это пройти».

Вместо «Операция — это пустяки»: «Впереди сложная операция. Но её будут делать опытные врачи, и они окажут всю необходимую помощь, чтобы удалить опухоль».

Вместо «Химия не такая уж страшная»: «Да, некоторые виды химиотерапии могут давать тяжёлые побочные эффекты. Но врачи знают, как контролировать многие из них».

В этих фразах нет лжи. Ты показываешь вещи такими, какие они есть, но даешь уверенность.

По ходу нашего разговора в поезде мы безжалостно откидывали все обстоятельства, которые от мамы не зависели. Мы сфокусировались только на её зоне контроля. В итоге мы вывели потрясающую формулу:

«Я буду стремиться к выздоровлению. Я улучшу свое питание и буду делать всё, что приблизит меня к здоровью и счастью».

И всегда с этого момента, когда маме вновь становилось грустно, я возвращал ей эту фразу как напоминание о том, к чему она стремится.

Алгоритм: Как превратить надежду в план

Дальше оставалась чистая механика. Эту красивую фразу мы превратили в пошаговый, сильный план действий. Я лишь задавал вопросы, направляя её мысль, но варианты она искала сама.

Если ты хочешь провести такую же работу с собой (или со своим родственником), сохраняй хладнокровие и пройди строго по этому алгоритму:

Шаг 1. Конкретные действия

Вопрос: «Что конкретно, по шагам, ты можешь сделать, чтобы достичь здоровья?»

Наш результат: Мы решили сфокусироваться на питании, которое помогало ей поддерживать силы во время лечения, дыхательных практиках для снижения стресса и работе над ментальным здоровьем.

Шаг 2. Телесные ощущения

Вопрос: «Как ты поймешь, что эти действия работают? Что ты почувствуешь в теле?»

Наш результат: Мама вспомнила, как после дыхательных техник у нее отступала тошнота. Она поняла, что улучшение питания даст ей больше энергии и облегчит походы в туалет, а работа со стрессом вернет нормальный сон. Цель стала осязаемой.

Шаг 3. Ресурсы

Вопрос: «Какие ресурсы у тебя УЖЕ есть для достижения этой цели?»

Наш результат: Ресурсы — это не только деньги. Это свободное время, которое можно направить на отдых. Это тихая квартира, где можно восстановиться. Это связи, поддержка сына и собственный упрямый характер. Мы собрали весь арсенал.

Шаг 4. Разделить цель на маленькие шаги

Цель «здоровье и путешествия» — глобальная. До нее идти долгие 6 месяцев лечения. Мозг может сдаться, не увидев быстрых результатов.