На опушке леса мои щиколотки щекотали кузнечики. Казалось, что река шумит невыносимо громко, пульсируя в барабанных перепонках. В этот раз я стояла лицом к выходу из чащи; в груди разливалась необычайно глубинная тоска по месту, в котором я одновременно есть и в котором я никогда не была. Своими маленькими лапками бабочки начали царапать мне веки; они цеплялись каким-то необъяснимым огнём за мою кожу, словно показывая, что я не смогу вернуться в эту чащу. Отмахивалась руками, старалась нежно достать одну из них, зацепившуюся за складку века на правом глазу. Так я и оказалась у самой воды, смывая холодной речной струёй остатки детских грёз.
Сердце больно закололо в груди, когда раздался рёв мотора, летящего навстречу воде. Снова этот силуэт. Лицо неизвестного было обезображено, искажено до невозможности, но ядовито-жёлтые глаза, которые он на меня перевёл, выжгли остатки надежды. Стало ясно: меня это коснётся, и моя былая непоколебимость окончательно надломилась.
Никогда бы не могла подумать, что сны оставляют столь осязаемые следы. Открыв глаза, я ощутила, как ладонь Марка лежит на моей руке. Он нежно гладил меня по пальцам.
— Кхм, дорогой мой... Мы, конечно, близки, но чтобы настолько! — я вяло рассмеялась.
— Прости, не хотел тебя будить. Всё хорошо? Просто ты как-то... дёргалась во сне, — он убрал руку и спрятал пряди моих волос за ухо. — И... что-то говорила.
Я долго всматривалась в спинку дивана, пытаясь уловить что-то кроме тяжести, скопившейся за эти дни. Не привыкла говорить о том, что меня по-настоящему волновало. Стыдно... Чувствуешь себя голой, уязвимой.
— Марк... На самом деле, — сдавшись, выдохнула я и повернулась к нему, — нет. Паранойя меня съедает, снятся дурные сны. Кажется, будто это какая-то подсказка, помощь или... не знаю.
Он сгрёб меня в охапку, попутно собирая одеяло; в следующую секунду я оказалась, словно кокон, в его объятиях.
— Лия, извини за вчерашнее... Я... не знаю, как себя оправдать. Да и не хочется. Просто знай, что я рядом и ты можешь поделиться всем, чем хочешь.
— Да, но ты и вчера так говорил...
— И позавчера, — продолжил Марк, гладя мои волосы, — и позапозавчера, и два месяца назад. И всегда, Лия. Я всегда тебе об этом говорил.
— Знаю, только говорить — не делать. Я тоже устала. Это место, эти люди меня выматывают. И эти новости...
— Давай сегодня никуда не пойдем? Заварим кофе, посмотрим твои любимые фильмы, и ты расскажешь, что не так, хорошо? — предложил Марк с искрящейся радостью в глазах.
— Это хороший план, — слабо улыбнулась я, — мне нравится.
Марк ушёл на кухню греть чайник; я же осталась лежать на диване, растягиваясь и пытаясь собраться с мыслями, с чего бы вообще начать свой рассказ... И в тот момент в прихожей раздался звонок в дверь.
— Мааарк, ты ждёшь кого-то? — ответа не последовало. — Марк! Дверь!
— Блин, секунду! — прокричал он из кухни.
Я нехотя встала, всё ещё укутанная в одеяло, и облокотилась на дверной косяк у выхода из гостиной.
— Кто там? — спросил Марк. — Ещё раз спрашиваю: кто?
Но и в этот раз с той стороны никто не ответил.
— А в глазок посмотрел? — уточнила я полушёпотом.
— Да, закрыли, видимо.
Прозвучали три громких стука в дверь, и мы в вместе с Марком, совсем не ожидавшие этого, дёрнулись.
— Марк! Не вздумай открывать.
— Тчш.... — он прислонился к двери и стал прислушиваться. — Вроде ушли.
Открыв дверь, мы обнаружили небольшую коробку, которую поставили на входной коврик. Сверху на ней лежала записка, где крупными буквами виднелась надпись: «От Джо».
Марк поднял посылку, настороженно осмотрелся по сторонам и закрыл замок на ключ. Он поставил её на кухонный стол, сел рядом и закопался пальцами в волосы.
— Этот козёл явно не филантроп, чтобы раздаривать подарки по утрам своим старым «корешам». Что происходит, а? — я села на соседний стул.
— Я не знаю, что внутри, но смутно догадываюсь, — Марк достал из пачки, что лежала на столе, сигарету и затянулся. — Просто этот сукин сын так не вовремя...
— Хм, так так откроешь коробку?
— Попозже. Видимо, у меня нарисовались срочные дела, — он стряхнул сигаретный пепел и посмотрел мне в глаза. — Я подвезу тебя домой, а вечером мы поговорим обо всём, хорошо?
— Почему я не могу остаться здесь? — спросила я, надеясь услышать хоть какой-то весомый аргумент.
— И правда, почему... — Марк опустил взгляд в пол, вздохнул, потёр переносицу и проговорил: — Может, ты соберёшь вещи и ко мне тогда переедешь? Больше времени проведём вместе. Отвезу тебя сейчас, а вечером заберу уже с сумками.
— Ты уверен? Просто всё это очень странно, знаешь...
— Понимаю, да, но так лучше: не придётся за тобой мотаться в пригород. Ну, как, лиса, согласна?
— Хорошо, — согласилась я, испытывая странное забытое ощущение...
Я забрала свою одежду, которая лежала на кресле в гостиной, поспешно умылась и он повёз меня обратно. Если это убогое место вообще можно назвать своим домом, конечно.
Когда я зашла внутрь, мне показалось, что за эту ночь стены и полы всё больше обросли пылью; вдобавок ко всему добавился запах плесени. Вещей у меня было не много, так что две дорожные сумки оказались собраны минут за десять.
«Почему он не может быть со мной до конца честным? Насколько сильно Джо зарылся в его нутро?»
Стук в дверь. Снова. Еще раз.
— Лия, открой, это Альберт! Я видел, как Марк тебя высадил. Нам нужно поговорить! — он постучал ещё раз, заметно громче, и я поспешила к выходу.
— Да, Альберт... Неожиданно. Привет,— я приоткрыла дверь, но замерла на пороге , не пуская его внутрь. — О чём поговорить?
— Извини, если потревожил. Вчера вечером не застал тебя дома.
— Да, я была у Джо. Альберт... не знала, что ты всё ещё работаешь в полиции.
— Да, я главный помощник... Могу зайти?
— Конечно, но здесь не очень уютно, — я отступила в сторону, приглашая его жестом войти.
— Ничего, видал и похуже!
Мы прошли с ним в гостиную и плюхнулись на обшарпанный диван, накрытый какой-то ветошью.
— Ну... хочешь чай или кофе? — радушно предложила я, надеясь, что на кухне вообще что-то осталось.
— А, нет, спасибо, — отказался он.— Куда-то уезжаешь? — Альберт кивнул в сторону сумок, стоящих на полу у дивана, не отводя от меня тяжёлого взгляда.
— Кхм, да. Переберусь к Марку. Во вторник дорабатываю последнюю смену в кофейне и, думаю, что скоро уеду отсюда совсем. Ты так и не сказал, о чем разговор?
— К Марку, значит... — он достал пачку сигарет и жестом спросил разрешения закурить. — А вы вчера вместе были у Джо? Во сколько, примерно?
— Альберт, к чему эти вопросы?
— Ты знала, что год назад Марк засветился на краже? — спросил он, щёлкнув зажигалкой. — Его отвезли в отдел тогда, сняли отпечатки. Хозяйка обворованного дома по итогу забрала обвинение. Сказала, что ей всё вернули, пока Марк у нас торчал.
— Нет, я... Что?! Он ничего мне не рассказывал.
— Ещё через пару месяцев взяли за драку. Соседка его вечно жалуется на странные звуки.
Я отвлеклась на шум: в полуразвалившуюся оконную сетку пыталась пробиться птица. Она застряла лапами и бешено билась крыльями о стекло. Альберт поднялся, помог пленнице освободиться, выбросил окурок в окно и вернулся на диван.
Как я могла ему солгать? Правда начала падать на меня громоздким старым стеллажом, а все книги летели мне в лицо острыми уголками.
— Примерно в девять вечера мы приехали к Джо, — выдохнула я. — Поздоровались с ребятами, немного разминулись, когда Марк пошёл в комнату к Джо, а после — в подвал. Говорит, подрался там. С кем — не знаю. После этого я отвезла его на кладбище, на могилу к матери. Вернулись к нему домой примерно в первом или втором часу ночи.
— М-хм, — Альберт достал разодранный блокнот и принялся фиксировать то, что я ему сейчас наплела. — А с Лаймой вы подрались до или после того, как ты отвезла Марка?
— Так ты в курсе!
— Да, я был вчера в патрульной машине, которая проезжала мимо двора Джо. Марка я тогда не заметил.
— Он находился внизу, только поднимался из подвала.
— Лия, — он тяжело вздохнул, — я знаю, что ты не отвозила Марка на кладбище. Свидетели видели, как вы приехали к Джо вместе, да, но поехала ты на кладбище одна.
— Альберт, и что это за свидетели такие? Те самые, которые не разняли нас с Лаймой? Или которые курили какую-то хрень в общей гостиной? — я пыталась притворно усмехнуться, но почувствовала, как начинаю петлять в словах и нервно ёрзать на диване. Только глупец не заметил бы подобного поведения.
— Хочу предупредить: мы ни в чем не обвиняем ни Марка, ни тебя, — Альберт посмотрел на меня в упор. — Я лишь хочу понять, кто и в какое время присутствовал на вечеринке у Джо. Сейчас мы просто восстанавливаем все события. Так сказать, собираем пазл. Подумай ещё раз, пожалуйста: во сколько Марк ушёл с вечеринки и был ли он один?
— Я... Честно говоря, не в курсе, — выдавила я. — Об этом лучше спросить у самого Марка или у дружков Джо, с которыми он поцапался в подвале.
— Мы уже опросили их.
— И?
— Марк действительно пошёл поздороваться с хозяином дома. Парни говорят, они о чём-то повздорили, после чего Марк пулей вылетел из комнаты и куда-то испарился.
— Я не смогу ничего дополнить. Ничего такого не слышала — была слишком занята своими склоками.
— Да уж, Эрик... — Альберт сокрушённо покачал головой. — Если хочешь, мы можем поместить его в изолятор на пару суток? Я не горжусь тем, что он мой брат.
— Хах, и за что ты его собираешься закрыть?
— Всегда можно найти, за что, — мужчина уставился на мою вздымающуюся от дыхания грудь.
— Как и в случае с Марком? — сорвалось у меня с языка.
— Не в этот раз. Его цепочка была найдена на берегу у Хэилмут.
— О! Но ведь тело нашли утром?
— Убийцы часто возвращаются на место преступления.
Я не стала ничего отвечать.
«Да и что тут можно было сказать? Разве может мой Марк так поступить? Лгать мне в лицо? И... Убить? А может, он просто кого-то покрывает? Или вовсе не причастен?»
— Хорошо, Лия, — Альберт поднялся с дивана. — Если что-то вспомнишь, возможно, какие-то детали или чьи-то слова, странные тени... расскажи мне, ладно? Я сейчас поеду к Джо.
Я проводила его до выхода и молча кивнула в знак прощания.
— Пока, Лия... Я действительно был рад тебя увидеть, — мерзко ухмыляясь, бросил полицейский.
— Всего хорошего, Альберт, — с натянутой улыбкой ответила я, закрывая дверь.
Дежавю ударило меня дубинкой по голове, сжимая в когтистых руках лёгкие, не давая сделать и вздоха. Паника рвалась наружу, обнажая страх. Страх. Страх.
ГЛАВА 4. КОРОБКА
Сегодня у меня открылась старая рана, которая давно зудела в области грудной клетки. Я готова была разорвать футболку, расчесать грудь до самого сердца и выковырять обиду, что росла с самого приезда.
Альберт забыл пачку сигарет, так что я, некурящая, взяла одну и села у порога входной двери. Закрыв глаза, представляла, что всё происходящее — плод моего больного, травмированного воображения, и всё куда более прозаичнее. Из мыслей меня вырвал звук СМС:
« Если твой муженёк рядом, передай, чтоб не приезжал, тут копы.»
—Джо.
На телефон Марк, как и следовало ожидать, не отвечал. Я решила ненадолго отвлечься и залезла под душ. Как бы мне хотелось, чтобы вода смыла эту агонию.
За последние два часа произошло достаточно для того, чтобы поверить: Марк мне лжёт, Джо что-то знает и вряд ли скажет. Хотя, спрашивать было больше не у кого...
«Ниссан» моего отца стоял в гараже. Я пользовалась им последний раз после похорон матери Марка. После этого Марк всегда был за рулём, а я чувствовала себя как собачка на торпеде — вечно рядом, слушала и кивала головой. Почистила стёкла снаружи, запрыгнула внутрь. Бензин ещё оставался, а ближайшая заправка находилась недалеко от дома Джо, так что мне в любом случае было по пути. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.
Подключила телефон и включила любимую песню группы «Amenra» — «A Solitary Reign».
«Ну, что может случиться плохого у Джо, да?»
Серый городок, мелькавший за стёклами, напоминал мне чёрно-белые фильмы, где карикатурные персонажи отыгрывают сценки, зазубрив сценарий. Сквозь дым непрекращающегося дождя там, вдалеке, солнце облизывало верхушки елей. Поразительное спокойствие окружающего мира выбивало меня из колеи. Небу плевать на наши проблемы, я знаю, но как избавиться от самого желания стать кем-то большим?, Показать, что ты — это не только твои проблемы, что помимо чёрного в тебе есть и белое? Я больше не могла ответить на эти вопросы.
Мне так хотелось, чтобы вся моя боль стала лишь воспоминанием, которое изредка обжигает мою душу, а не моим настоящим. Не нашим настоящим. Я бы хотела, чтобы в этом мире не было насилия вовсе, не было горестных слёз, что проливаются над могилами. Я бы хотела, чтобы ангелы, оберегающие нас, не стыдились ни наших мыслей, ни наших поступков. Я бы хотела быть вечно хорошей, понимающей и принимающей. Не испытывать страх, не рефлексировать, не сомневаться. Хотела бы, чтобы люди не выбирали «плохое» из-за нужды, которая слепо толкает нас к такому.
На заправке было тихо. Заплатив за бензин и прихватив пару снеков, вернулась в машину. Следующая остановка — страна «грёз».
Входная дверь в дом Джо была открыта, но полицейской машины рядом не было. По сравнению со вчерашним вечером его избушка ощущалась непривычно покинутой.
Во двор вышла Саша, запихивая мусорный пакет в в пластиковый бак:
— О, Лия! Привет, а ты какими судьбами здесь?
— Д-да, привет. Я приехала поговорить... с Джо, — нервно отозвалась я.
— Он у себя, но, честно говоря, не особо в духе, проходи!
Не до конца чистое помещение, где каждый миллиметр провонял дымом и спиртным, наконец-то избавилось от прожигающих его гостей.
«Никогда бы не подумала, что у Джо может быть спокойно.»
Дверь в его комнату оказалась распахнута. Сегодня и вправду был удивительный день! Джо сидел на диване, закинув ноги на столик напротив. Я немного помялась у входа, пока он не обратил на меня своё внимание. А бабочка, что вчера горела кислотным цветом, теперь валялась в углу сломанной.
Джо лениво повернул голову в мою сторону и закатил глаза:
— Ну, это, посмотрите-ка, кого с цепи отпустили. Такой подарок-то и в такой-то день!
— Здравствуй, Джо. Я присяду?
— А чё, не боишься меня больше? Вдруг укушу, ха-ха-ха! — Джо поклацал зубами и расхохотался. Видно было: усталость и ему стала знакома. — Ну, садись, раз припёрлась, Лия, Лия, Лияяяя!
Отодвинув чью-то кофту в сторону, я плюхнулась на диван и вытянула ноги на столик.
— Где Марк, Джо? Что он такого сделал, что полиция его ищет?
— О-о-о, ха-ха-ха! Только пришла и сразу с козырей! — хозяин дома задорно подвигался, изображая подобие танца.
Джо быстро успокоился, тяжело выдохнул и потянулся за виски, стоявшими справа на столе:
— Будешь?
— За рулём, — отрезала я.
— Когда тебе это мешало-то?
— Не буду.
Он налил себе в стакан и жадно выпил.
— Слушай, — продолжил он, — Марк когда-то связался с Эриком, задолжал ему кучу бабок. А Эрик, он, это, волк в овечьей шкуре, знаешь, да? — я кивнула. — Вообще мутный поц, хах!
— Ну, Джо, тебе виднее.
— Да я те говорю! Я хоть и не пушистый, но у меня есть свои принципы, нарушать которые никто из моих ребят не станет. За этим уж точно слежу.
— Зачем Марку вообще надо было с ним связываться?
— Да я хер знает, Лия. Пришёл ко мне ночью как-то, весь в крови. Я ему сказал тогда: «Марк, чё за дела вообще?». Ну, так тот говорит, что помощь нужна, будет должен и всё такое; с тех пор, можно сказать, отработал вообще-то. Правда, не все ребята его поддержали тогда. Конечно, не всем он нравится. Короче, ну, ты поняла.
— Не особо... Стало ещё запутаннее.
— Да ты слушай, ну! — Джо приобнял меня левой рукой и стал нервно теребить за рубашку. — Вчера Марк реально в подвале закусился с одним из моих приятелей, ему как раз за прошлое и прилетело. Не знаю, чё его так щемят, вполне себе обычный парень. А копы как раз из-за цепочки его сраной приходили-то. Но, типа, я не знаю, чё он туда пошёл посреди ночи. Кажется, типа, они с Альбертом что-то крутят-вертят...
— Хм, — задумчиво вырвалось из меня. — А сейчас не знаешь, где он?
— Не, не. Я вообще думал, он с тобой, это, как обычно. Телефон я ему сразу прислал... Ну, паренёк наш младший привёз.
— Так в той коробке лежал телефон Марка?! — удивилась я и подалась чуть вперёд.
— Че? Не, телефон я сказал сразу в руки отдали, так что не знаю, чё за коробка. Ты о чём?
— М, сегодня утром кто-то положил у нашей двери посылку, и там была записка: «От Джо».
— Я чё-то не понял... От меня? — ошеломлённо переспросил он, вытирая пальцами капли спиртного с подбородка.
— Да, я тоже не понимаю теперь.
Джо убрал свою руку, поднялся и стал расхаживать по комнате с сигаретой в зубах:
— Я, кстати, удивлен. Ну, типа, Марк рядом с тобой трётся, а ща ты одна здесь. У меня в спальне, — уголки его губ мерзко поползли вверх. — Коробку открывали?
Весь его шуточный образ рассыпался: наружу показалась серьёзность, отпечатавшаяся на нахмуренном лбу.
— Нет, но Марк, судя по всему, был очень взволнован и куда-то засобирался. Сказал, что вечером заберет меня.
— А у тя ключи от квартиры-то есть? — уточнил он.
— Нет, только у него.
— А поехали-ка посмотрим, чё там? И без ключей справимся. Потом обратно меня закинешь и, типа, ничё мы не делали. Ну, как?
— Я боюсь, — искренне отвесила я, проваливаясь в спинку дивана.
— Ты?! Боишься?! Не ожидал! — Джо подошёл ко мне вплотную и выдохнул дым в сторону, тыча в меня сигаретным бычком. — Бояться надо тому, Лия, кто меня подставить хочет, сука!
Он рассвирепел и пнул журнальный столик, оставив мои ноги в воздухе на секунду.
— Всё, шевели задницей, а то я ща сам поеду!
По радио в машине заиграла «Special Cases», пассажир выкрутил громкость на максимум.
— Не знала, что ты ценитель такого! — прокричала я ему.
— Чё? Не, это моя сестричка по такому тащится, — тёплые воспоминания, — с теплом ответил Джо.
Я немного убавила громкость:
— Давно не слышала о Лизе, как она?
— Пропала куда-то. Мы, типа, обычно созваниваемся раз в неделю, а тут дела, знаешь... Сама не звонит. Вообще, она приехать же обещала... Вот, на неделе как раз. Хотя, чё я, она же СМС недавно кинула, во!
Он протянул мне телефон:
«Обещаю, что скоро увидимся, со мной всё хорошо, не беспокойся, родной!»
— Лиза
— Мило. Сколько ей уже? — с натянутым радушием ответила я.
— Да лет двадцать вот скоро исполнится. Молодая еще, глупая. Ты мне её, это, чем-то напоминаешь.
— Значит, подколы в мою сторону — исключительно из-за братских чувств? — не отрываясь от дороги, бросила Джо.
— Не, ну, да. Не совсем, короче. У меня тяга к таким потеряшкам, как ты.
— А Саша не потеряшка, — лаконично ответила я.
Проезжая мимо поворота, я что-то уловила боковым зрением: гнетущая тень удалялась вглубь леса.
— Она, типа, мой ангел-хранитель, шаришь, да? Души во мне не чает, а я стараюсь не обижать её. Я вот не пойму: а чё ты всё вокруг Марка-то трёшься? Мужику уже сколько, лет 26? Или 27?
— Они были достаточно близки с Сарой, так что её смерть на Марке сказалась... Хочу его поддержать, — вернувшись к теме разговора, выдохнула я.
— Ай, да, Сара! А чё на похоронах его девки тя не было в таком случае, а?
— ЧТО? — вскрикнула я, пока мурашки ползли под моей кожей.
— Боже, дорогуша, — он засмеялся, — вы с ним точно друзья?
— Он даже не говорил, что был в отношениях...
— Не-е, я в это дерьмо лезть не буду, сама у него спросишь, — возразил он.
— Джо...
— Не-е, и не надо мне строить глазки!
— Джо... пожалуйста, — практически умоляя, надавила я.
Мы повернули на перекрёстке на главную дорогу, ведущую в город. До квартиры Марка оставалось примерно двадцать минут.
— Ему только ни слова не говори, поняла, да?
— Да!
— Ох, да ничё ты не поняла! Короче... — Джо нагло достал сэндвич из пакета на заднем сиденье, который я купила на заправке. — Ты когда уехала, а он загрустил сильно, устроился в местную автомастерскую кем-то там. А там девка в офисе работала, ну, они и задружили. И вот года два вроде встречались. Не знаю, чё там у них и как было, но она исчезла куда-то, может, с моста сиганула. Да и всё, в общем-то. Похороны были тихими: одна лишь колонка в газете. Это, типа, со слов Марка вообще-то!
— С моста у Хэилмут?
— С него.
На моих глазах навернулись слёзы. Я бы доверила Марку свою жизнь, а он не смог со мной поделиться чем-то настолько тяжёлым... какой из меня друг, ну, правда?
Остаток дороги мы ехали в удушающей тишине, не считая радио. Припарковав машину у подъезда, мы поднялись на пятый этаж.
Джо достал какие-то свои «штучки» из кармана и начал копошиться в замке. Буквально через пару минут дверь была вскрыта, и он по-хозяйнически пригласил меня пройти внутрь.
— Даже знать не хочу, где ты этому научился.
Джо лишь усмехнулся, и мы прошли на кухню, где и стояла та самая коробка.
— Ну, что? — я пододвинула ему посылку, положив записку, валявшуюся на столе, сверху. — Открываем?
Джо внимательно посмотрел на надпись:
— Не, почерк точно не мой.
— Откроешь? — тихо попросила я его. — Всё ещё боюсь.
— Хитрая стала трусливой! Ща всё сделаем.
Из левого кармана, словно маг-волшебник, он вытащил небольшой ножик, размером с ладонь. Я недоумённо нахмурилась:
— Чё? А вдруг посылки, а я без ножа!
Джо разрезал бумагу, которая была обмотана вокруг коробочки, и отбросил её на стол. Сама же бумага выглядела праздничной: она была украшена шариками и надписями «С Днём Рождения!». Очередная насмешка.
Джо открыл коробку, а там... Лежал ровно отрезанный клок волос и чей-то розовый брелок в виде кошечки. Внутри же коробки, прямо под волосами, виднелась надпись: «Смерть всегда будет за нами, Джо».
Он резко швырнул коробку в стену и стал яростно колотить кулаками:
— Нет! Нет! Сука! Сука!
Глаза Джо мгновенно налились кровью, а бешеная пена, летящая изо рта, смешалась со слезами:
— Я найду... Бля, найду их, сука!
— Джо... Что происходит...
— Сука, Лиза!!! — грубо перебил он. — Моя сестра у них, бля!
— Откуда ты...
— Я ДАРИЛ ЕЙ ЭТОТ БРЕЛОК!
Он снова принялся неистово колотить кулаками, но уже по смятой коробке, а затем рухнул на стул, полностью обессиленный.
— Мы должны вернуться к Марку. Он обещал, что...
— Бля! Если твой дружок действительно причастен, я ему такие покатушки устрою, сука!
— Знаю, Джо... Давай начнем с малого, хорошо?
— Я заберу коробку. И, Лия, — он одёрнул мою рубашку, когда мы поднялись, — никому левому об этом пока ни слова, поняла, не?
— Поняла. А как я объясню Марку исчезновение коробки?!
— А я сам ему при встрече всё объясню! — потирая кулаки, отрезал он.
ГЛАВА 5. ГДЕ ЖЕ ТЫ БЫЛ, МИЛЫЙ ДРУГ?
Казалось, будто времени больше не существует. Сейчас его ход определяет развилка, на которой мы с Джо оказались не совсем по своей воле.
За рулём его глаза казались куда более красными, чем ранее. Пока мы ловили запутавшиеся взгляды друг друга в зеркале заднего вида, во мне впервые за долгое время появилось что-то кроме отвращения и раздражения к этому человеку. То, как он рьяно бросился на поиски ответов, вызывало уважение. На этот миг нас объединила общая проблема, и хотя бы так я не чувствовала себя такой одинокой.
Практически вытолкнув меня из машины, Джо потянул нас в дом:
— Короче, мамзель, план такой: ты сидишь как мышка и не подаёшь виду, что что-то происходит, а я буду в соседней комнате. Короче, делаешь, типа, как обычно.
— Джо... Мы можем все спокойно поговорить!
— Те самой-то балаболить не надоело?! — Он затолкнул меня в гостиную. — Нихера эти твари не скажут те правду, ты же не тупая вроде!
Ожидание.
Капающий кран на кухне с каждой минутой всё больше ощущался молотом, ударяющим мне по вискам. Не знаю, сколько времени прошло, наверно, несколько часов. И все эти миллионы секунд моя левая нога непроизвольно дёргалась, предвкушая грядущую очередную ложь.
Джо не находил себе места и мельтешил передо мной, нарезая круги по дому. В конце концов, он нашёл последнюю бутылку пива, хранившую холодильнику его право так называться, вскрыл её ножом и плюхнулся рядом со мной.
Во дворе раздался звук машины.
