Штука баксов за идею

— Спасибо и за это. Здесь, на конверте, обратный адрес есть. Попробуем найти Елену.

— Так я пойду?

— Подожди, расскажи, как вы живете, что мне брату рассказать?

— Не очень хорошо. Я курсы парикмахеров закончила. Только работать у нас в городе негде, а уехать не могу. Мать на инвалидности и еще подрабатывает уборщицей в магазине. Недавно, как раз перед восьмым марта, повезло нам. Мать выиграла в лотерею много денег. Холодильник купили новый и телевизор. Теперь вся улица лотерейные билеты покупает, — похвасталась Татьяна.

— Надо же, — удивилась Виктория, — в таком маленьком городе такие суммы выдают?

— В городе не дали. Мать в областной центр ездила.

— Да, действительно повезло. Таня, вот ты сказала, что ничего не знала о смерти своей бабушки, да? Она у вас весной была, а сейчас уже осень. Вы разве не общались? Не ездили друг к другу?

— Бабушка не признавала нас за родственников. Когда умер мой отец, она и сама не приезжала, и в гости не звала. Обиделась, что мама быстро второй раз замуж вышла.

— Понятно. Тебя подвезти?

— Нет, я лучше пешком, а то мать увидит или, еще хуже, Петька.

— Тогда иди, а то мне ехать далеко.

— Да, конечно, поезжайте, а то уже темнеет!

*****

Возвращаясь в Новопетровку, Виктория вспомнила, что за весь день ни разу не позвонила Илье Семеновичу. «Скажу, что деньги на карточке закончились».

— Только не говорите, Виктория, что деньги на карточке закончились! — такими словами встретил ее Илья Семенович.

— Хотела, но теперь не скажу. Извините, просто не было времени.

— Принимаю извинения. Идите ужинать и ложитесь спать, завтра обо всем расскажете.

— Я не знаю, чего я больше хочу, есть или спать. Но, как говорили мои однокурсники, лучше переесть, чем недоспать.

Илья Семенович растерянно посмотрел ей вслед, пытаясь осмыслить эту студенческую мудрость. Но пришел к выводу, что зря старается. Он огорчился напрасно — постичь эту непостижимую мудрость было просто невозможно. По крайней мере, предыдущим поколениям это не удавалось.

Утром, после завтрака, когда Вера Федоровна отослала Василия в магазин за продуктами, Виктория подробно рассказала о своих встречах и разговорах.

— Мне показалось, что ее сестра что-то скрывает. Вы когда-нибудь покупали лотерейные билеты?

— Покупали, но ни разу не выигрывали.

— Я выиграла один раз триста рублей. Даже такой маленький выигрыш мне отдали не сразу. А тут они и холодильник купили, и телевизор.

— Сколько же это в рублях?

— Я уже прикинула. Получается около двадцати тысяч как минимум. Такую сумму могли выдать не ранее, чем через месяц. А она, по словам дочери, через неделю получила.

— Почему она скрыла от дочери смерть Степановны? Это все-таки ее бабушка, — заметила Вера Федоровна.

— Я спрашивала у Татьяны, почему она к бабушке в гости не ездила. Она ответила, что бабушка на ее мать обиделась и их не признавала.

— А может быть, женщина не хотела, чтобы дочь поехала в деревню, — высказал свое мнение Илья Семенович.

— Думаешь, она испугалась, что придется Васю забирать к себе?

— И это тоже. Но я думаю, что мать Василия прислала деньги для него, а сестра не передала — купила вещи.

— Похоже на правду. В деревне все друг о друге знают. Поди, жаловалась соседям, что приходится с мальчишкой возиться. Ты, Виктория, что скажешь?

— Если она перевод получала, это можно узнать. Только это будет долго, да и ни к чему. Тем более, что деньги ей могли и передать — с автобусом, например.

— И что ты думаешь дальше делать? — спросила Вера Федоровна.

— Думаю, надо ехать в Москву. Кстати, вы обратили внимание, как написан обратный адрес? Вот, посмотрите, — не просто фамилия, а написано «Для Тарасовой Елены», — Виктория протянула конверт Илье Семеновичу.

— То есть сама Елена здесь не живет. Ей просто передавали письма.

— Да, Илья Семенович, думаю, что это так.

В комнату забежал Васька с пакетом в руках.

— Бабушка, белого хлеба не было — я купил батон! Отнести на кухню?

— Подожди, Вась, — остановила его Виктория, — расскажи, как получилось, что ты убежал от бабушки Степановны?

— Степановны дома не было — она уехала в город. Я ее ждал, ждал… А потом спрятался в кузове и уехал. Я не хочу к ней! Я снова убегу!

— Никто тебя к ней не посылает, Василий! Будешь у нас жить, пока твоя мама не приедет, — Вера Федоровна забрала у Васьки пакет с продуктами. — Пойдем, посмотрим, как ты упражнение сделал по русскому языку.

— Продолжаем совещание? — проводив их взглядом, пошутил Илья Семенович.

— Продолжаем. Так вот, я решила ехать в Москву.

— Та-ак! — протянул он. — Когда?

— Завтра и поеду. Сегодня отдохну, соберусь, позвоню подруге, скажу, что еду к ней в гости.

— Бедные москвичи, — засмеялся Илья Семенович, — к ним все едут в гости, когда негде остановиться в Москве!

— Ничего подобного, — возразила Виктория, — Оксана сама приглашала меня, когда на встречу выпускников приезжала.

Остаток дня Вера Федоровна пекла пирожки в дорогу. А Васька под руководством Ильи Семеновича дрессировал Ласку.

На кухню Викторию не пустила хозяйка. В дрессировщики она тоже не годилась, поэтому удалилась в сад, посидеть в полюбившемся ей кресле и подумать.

За ужином Илья Семенович вспомнил Олега и Ларису.

— Будете в Москве, передавайте от нас привет.

— Хорошо, если увижусь с ними.

— А вы сообщите им, по какому делу в Москве. Может быть, понадобится помощь. Вась, помнишь, — Илья Семенович подмигнул Ваське, — дядя Олег обещал шампунь от блох для нашей Ласки? Пусть передаст!

— Обещал, — подтвердил Васька, — пусть передаст!

— Шампунь от блох? Тогда сообщу обязательно, — с улыбкой пообещала Виктория. Она улыбалась, а на душе было неспокойно. Сначала ей казалось, что все будет легко и просто. Она приедет по указанному на конверте адресу, и ей сразу скажут, где находится мать Васьки. Но теперь ее начали одолевать всякие страхи.

«Если Елена один раз могла прислать деньги для сына и написать письмо, то почему больше этого не сделала? С того времени прошло больше чем полгода. Она прекрасно знает, что у Васьки никого кроме нее нет. Знает или знала? А вдруг я сама попадусь в руки мошенников? А еще хуже — сделают меня какой-нибудь рабыней? Об этом постоянно пишут и по телику передают. Все-таки нужно подстраховаться. В милицию идти бесполезно. Что у меня есть? Старый мятый конверт? И я ей даже не родственница, чтобы заявление о пропаже написать. И в Москве у меня никого нет, кроме Олега. Горские не в счет. Будут они со мной возиться! Лариса, конечно, нормально ко мне отнеслась, обрадовалась даже, что я ее сестра. А в душе, может быть, переживает, что я теперь тоже наследница. Тьфу, о чем это я? Мне еще никто ничего не предлагал. Это Светик такое предположила. Надо ей позвонить, — мысли Виктории переключились на любимую подругу, — ей-то точно пока ничего сообщать не буду. А то еще примчится за мной в Москву».

*****

Илья Семенович понимал ее состояние. Он успел привязаться к Виктории и даже полюбить ее по-стариковски, как внучку. С Верой Федоровной они уже не раз обсуждали поступки Виктории. И то, как она догадалась выбраться из сарая, и как не побоялась умчаться на машине от Витька. А больше всего покорили их ее доброта и участие в судьбе найденного ребенка. Сейчас Илья Семенович беспокоился за нее как за собственную внучку. Чтобы как-то подстраховать Викторию, он сам позвонил Олегу и попросил помощи.

Услышав, что Виктория собирается в Москву, Олег не удивился. Что-то такое он и предполагал. Он успокоил Илью Семеновича, пообещав взять все под свой контроль, и тут же позвонил Виктории. Она не удивилась его звонку.

— Как там старики? Справляются с Васькой?

— Справляются. Только он маму все время ждет. Я так поняла, что ты уже в курсе, что я в Москву собираюсь?

— А то! Наслышан о твоем расследовании. Кирилл мне сказал, — Олег не стал выдавать Илью Семеновича. — Он звонил сегодня, спрашивал, что делать с машиной Ларисы Викторовны. Ты случайно не у них будешь останавливаться?

Виктория объяснила, что остановится у своей подруги Оксаны, что уже созвонилась с ней, и Оксана обещала встретить ее.

— Подруга Оксана — это, в принципе, неплохо. Но обещай, что сразу мне позвонишь. Есть новости по поводу твоей истории. Расскажу при встрече.

— Ты меня заинтриговал!

После разговора с Олегом страх перед предстоящей поездкой прошел.

— Олег позвонил, — сообщила Виктория Илье Семеновичу, — предупредил, чтобы без него никуда не совалась.

— Вот это — правильно.

— Илья Семенович, я без надобности никуда не лезу, машин не угоняю, и в кого попало не стреляю, — успокоила его Виктория.

— Из ваших слов, Виктория, получается, что если будет надобность, то вы куда-нибудь полезете, угоните машину и будете стрелять, в кого попало?

Она засмеялась.

— Хороший вывод! Однако у меня и пистолета нет и, вообще, когда я не ранена, то розовая и пушистая! Пойду собираться дальше.

Илья Семенович с улыбкой посмотрел ей вслед. Он был доволен, что Олег, как и обещал, не выдал его, и что у Виктории изменилось настроение в лучшую сторону.

А Виктория, укладывая в сумку вещи, все же пожалела, что у нее нет пистолета. Утром Вера Федоровна сама поставила в багажник машины пакет с продуктами, предупредив, чтобы она съела сначала пирожки с мясной начинкой, а потом — с яблоками.

— А огурцами и помидорами угостишь свою подругу.

— Пожалуй, я перееду к вам жить и через день буду уезжать в Москву.

Ваську будить не стали. Но он проснулся сам и выбежал к машине сонный, в одной майке.

— Дяденька Олег шампунь обещал! Пусть купит! — напомнил он еще раз.

Выслушав от Веры Федоровны наставления, что надо вести себя осторожно и ни во что опасное не вмешиваться, Виктория обняла ее, подмигнула Ваське и села в машину. Сначала она хотела попасть в Москву уже вечером. Но подумала, что пока она будет созваниваться с Оксаной, потом добираться до места встречи с ней, будет уже ночь. Поэтому спешить не стала.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На следующий день, в полдень, остановившись на въезде в Москву, Виктория позвонила подруге и объяснила, где находится.

— Ты уже в Москве? – обрадовалась Оксана. — Как же нам лучше сделать? Лучше будет, если ты останешься на месте и подождешь. Мы с Тимуром сейчас подъедем, — пообещала Оксана, — у нас голубая «тойота».

В ожидании подруги с мужем Виктория перекусила оставшимися пирожками. «Сейчас» растянулось почти на два часа. Виктория включила печку в машине, пригрелась и даже успела уснуть. Вздрогнула от стука в лобовое стекло.

— Оксана! Наконец-то!

Потискав Викторию и наговорив кучу комплиментов по поводу ее стройной фигуры и хорошей формы, Оксана вспомнила о муже.

— Познакомься, это Тимур!

— Привет, Тимур! Ты — соответствуешь! А где ваша Настя?

— У соседки. Еле уговорила остаться. Ты ее не узнаешь. Она за лето так выросла!

— Было бы странно, если бы я узнала пятилетнюю девочку, если видела ее на фотографии годовалой!

— Точно, ты же нашу Настю видела только на фотках! — засмеялась Оксана и быстро переключилась на другую тему.

— У нас ремонт в квартире. Все лето на даче живем. Хорошо, что осень такая теплая, а то не знаю, что и делали бы. Ты держись за нашей машиной, а если отстанешь — звони.

Через пару часов они уже были на даче.

— Сначала иди в душ — освежись с дороги, — распорядилась Оксана, — а Тимур пока шашлык пожарит. Винца выпьем, а потом расскажешь, каким ветром тебя занесло в Москву.

Викторию никогда не утомляла болтовня Оксаны, а вот Светка не могла находиться в ее обществе. Поэтому, чтобы не поссориться ни со Светкой, ни с Оксаной, Виктория старалась никогда не звать их к себе в гости одновременно. Сейчас Виктория подумала, что Светка обидится, узнав, что она останавливалась у Оксаны.

Позже, когда был съеден приготовленный шашлык, Виктория рассказала о своих приключениях, начиная с того момента, как развелась с Федякиным и нашла неотправленное письмо.

— Тим, жалко, я с тобой не поспорила, когда ты сказал, что Вика за покупками едет!

— Поезд ушел!

— Покупки — потом, если останутся деньги и время. Мне нужно встретиться с Олегом. Он сказал, чтобы я без него ничего не предпринимала. Завтра симку поменяю и позвоню.

— Молодец, помнишь, что в роуминге. Позвони с моего, и прямо сейчас. У нас так рано никто спать не ложится.

— И, правда, чего время терять? — Виктория набрала номер, поговорила и протянула телефон Оксане. — Объясни, где ваша дача!

— Объяснила, завтра утром приедет твой Олег.

— Почему — мой?

— Все, пошли спать, а то ты уже ничего не соображаешь. — Оксана отвела подругу в дом. — Ночью, если надумаешь в туалет вставать, буди меня, а то заблудишься.

— Только дурак не сможет найти на даче туалет.

— Ты нисколько не изменилась, — засмеялась Оксана, — спокойной ночи!

Утром Виктория проснулась позже всех. Наскоро умылась, натянула свои любимые джинсы и опять пожалела, что не купила себе ничего на выход.

— Он тебе нравится? — спросила Оксана, заметив, как Виктория разглядывает себя в зеркале.

— Он моложе меня.

— Сколько ему?

— Двадцать девять.

— Насмешила! Тебе самой всего тридцать! Возраст — делу не помеха.

— Вот именно — делу. У нас с ним чисто деловая встреча. Что-то его долго нет…

— Вон, уже подъехал, — выглянула Оксана в окно. — Пойдем встречать.

Познакомившись с Олегом, Оксана ушла варить кофе.

— Ну что, искательница приключений, конверт с адресом взяла?

— Конечно, — Виктория достала из сумки пакет.

— Что ты еще привезла?

— Фотографии стащила у Кирилла. Вот Васька маленький. А это его мать, Елена Тарасова. Ксерокопию вот сняла со свидетельства — вдруг пригодится.

— Это все с того горшка, который мы в погребе нашли?

— С того, — подтвердила Виктория. — Ты по телефону сказал, что тоже кое-что узнал?

— Практически — ничего. Пойдем, покурим на свежем воздухе.

— Конечно, что же еще можно делать на свежем воздухе? — заметила Оксана, расставляя чашки на столе.

— Кофе, может, в саду попьем?

— Давайте лучше на веранде, а то дождик моросит.

— На чем мы остановились?

— Ты собирался рассказать, что…

— Все, вспомнил! Недавно прошла очередная волна борьбы с подпольными предприятиями. Так вот, на этих предприятиях в основном трудились приезжие. Лично я в таких операциях не участвовал. Тарасова была в списках одного такого подполья, но среди задержанных работников женщины с такой фамилией не оказалось. По фамилии никто не вспомнил. Но когда стали показывать фото, два человека подтвердили, что видели Тарасову около месяца назад.

— Где же она может быть сейчас?

— Если честно, не знаю. Дело в том, что у таких работников забирают паспорта, и приезжему человеку без паспорта и денег просто некуда деваться, разве что в бомжи. Да и у бомжей тоже свои правила.

Виктория задумалась.

— Так это было месяц назад…

— Недавно по телевизору передача была, — Оксана пересказала содержание. — Так что ваша Тарасова не одна попала в такую переделку. Но искать, конечно, нужно. Адрес же есть!

— По этому адресу мы сейчас, конечно, проедем, но боюсь, что зря.

— Олег, все равно нужно съездить. Узнаем, что к чему, а потом решим дальше.

— Москвы ты не знаешь, значит, едем на моей машине.

— Погоди, а моя?

— Пусть здесь постоит. Я все равно никуда не собираюсь, — предложила Оксана.

По дороге Олег кое-что рассказал Виктории о семейных делах Горских. Виктория — о том, как живет Васька и как она искала Степановну. Рассказала, как ее встретила мать Севы.

— Ты думаешь, что Тарасова передавала деньги, а она их брала себе?

— Думаю. Только как это докажешь? Письма нет. Степановна умерла. Тарасову мы еще не нашли.

— Найдем. Может быть, даже сейчас и найдем. Вот этот дом.

Заехав во двор, Олег остановил машину.

— Ну что? Идем вместе?

— Нет, я пойду одна. Скажу, что я — сестра Елены.

Олег внимательно посмотрел не нее.

— Похожа, — одобрил он, — вполне сойдешь за сестру.

— Я тебе это припомню! — вспомнила Виктория мать Севы.

Поднявшись на нужный этаж, она позвонила.

Дверь открыла пожилая женщина.

Виктория сначала удивилась, что женщина даже не задала традиционный вопрос — кто там? А когда увидела рядом с ней огромную собаку, поняла, почему.

— Вы меня извините, — начала Виктория, — вот здесь на конверте — ваш адрес, — боязливо посмотрев на собаку, она протянула конверт женщине.

— Ну и что? — взглянула та на конверт, но в руки не взяла.

— Это моя сестра писала, Елена Тарасова.

— Какая Тарасова? Не знаю я никакую Тарасову! Дальше что?

— Вот, посмотрите, — Виктория показала ей фотографию Елены.

— Не знаю я ее, — снова прозвучал равнодушный ответ.

— Но на конверте ваш адрес!

— Ну и что?

— Где она?

Женщина молча закрыла дверь у нее перед носом. Виктория, постояв немного, пошла вниз по лестнице.

— Что грустная? — встретил ее Олег. — Никого нет дома?

— Есть — злая пенсионерка. Только разговаривать не хочет, — она дословно пересказала разговор.

— Ясно. Надо ручку позолотить. Пошли, попробуем еще раз.

После того как в кармане у женщины исчезли пятьдесят баксов, беседа пошла живее.

Продолжая стоять под прикрытием собаки, она рассказала, что работала сторожем на малом предприятии, и что одна из работниц, Лена, попросила отослать письмо.

— Мне ее жалко стало. Она все про сына своего говорила. Я ей конвертик принесла — она подписала. Я и отослала письмецо. Вот и все.

— Вы там до сих пор работаете?

— Нет, я давно там не работаю. Денег не заплатили — я и ушла.

— А где это предприятие находится?

— Адрес на память не знаю. Но здесь недалеко, в соседнем дворе. От подъезда пойдете прямо к железным гаражам, — женщина объяснила, как найти дорогу.

Олег, выйдя из подъезда первым, остановился, поджидая Викторию.

— Что дальше будем делать? Пойдем это место искать?

— Пойдем, но думаю, что напрасно.

— Она о гаражах говорила. Может быть, это те самые?

Виктория первой направилась к видневшимся неподалеку гаражам. Олег, пошел следом за ней.

— Теперь нужно свернуть налево. Похоже, это здесь. Видишь, здесь недавно какая-то вывеска была.

На ажурных металлических воротах висел замок. Виктория зачем-то его подергала. На грохот с лаем примчалась собака, а за ней, не торопясь, появился и сторож.

— Отец, где начальство твое?

— Закрыто все. Ничего не знаю. — Немного потоптавшись, сторож спросил: — Еще надо чего?

— Посмотрите, может быть, вы видели эту женщину? — показала Виктория фотографию Елены Тарасовой.

Сторож внимательно посмотрел на фото, а потом так же внимательно на нее.

Учтя предыдущий опыт, Виктория протянула ему сто рублей.

Сторож взял деньги, достал из кармана очки.

— Покажи-ка поближе! — он взял фотографию в руки и начал внимательно рассматривать. Наконец произнес: — Видел ее как-то раз на днях возле перехода.

— Где-где вы ее видели? — переспросила Виктория.

— Я же говорю — возле перехода у метро.

— Один раз видели? — вмешался Олег.

— Я же говорю — как-то раз, на днях.

— Ясно, на днях — значит, не так давно.

— Слушай лучше, что я тебе говорю. До этого ночевала как-то в беседке, — сторож вернул фото и ушел.

— Ночевала в беседке? — растерянно повторила ему вслед Виктория. — Олег, значит, она никуда не уехала! Нужно ее искать прямо сейчас!

— Прямо сейчас у меня нет времени. Пойдем отсюда, — взял ее под руку Олег и повел к машине.

— Что дальше будем делать?

— Придумаем что-нибудь. Сейчас я тебя отвезу к подруге, а сам поработаю немного. Мне шеф уже с раннего утра задание дал.

Олег отвез Викторию на дачу и обещал приехать завтра утром.

— Сегодня отдохни, с подругой поболтай. Завтра я отпрошусь на весь день и поедем искать Тарасову, — пообещал он и, отказавшись от приглашения на чашечку кофе, уехал.

*****

— Оксана, ты представляешь, Елена до сих пор в Москве! — Виктория торопливо рассказала, как они поговорили с предприимчивой пенсионеркой и сторожем. — Олег обещал завтра отпроситься с работы и что-нибудь придумать. Не знаю, как бы я одна искала… — добавила она.

— Хороший экземпляр, — заметила Оксана.

— Хорошие экземпляры все давно женаты. Раз человек не женился, то есть на это серьезная причина.

— Он еще молодой, чтобы к такой категории относиться. А если ты по-другому считаешь, возьми и выясни, почему он не женат до сих пор. Глядишь, и на твоей свадьбе погуляем.

— Оксана, прекрати. Дома Светка то и дело сватает за кого ни попадя, а здесь ты. И потом, я недавно была замужем.

— Ты мне обещала рассказать, что у вас произошло с Игорем?

— Банальная история — муж, жена и любовница. Классический любовный треугольник, в котором один угол обязательно тупой. И, как ты уже догадалась, тупой угол — это я. Ты же помнишь, какая я была в институте? Спортом занималась — на лыжах бегала, в тире стреляла из винтовки. На секцию рукопашного боя даже немного ходила, пока палец не вывихнула. Все свободное время с отцом проводила — машины, гонки, испытания. Отец смеялся, говорил, что мне нужно было родиться мальчишкой. С ребятами дружила, но ни в кого не влюблялась. После двадцати пяти мама начала убеждать меня, что пора выходить замуж. Постоянно всех вас в пример ставила. И юбки носите, и туфли на каблуках, и замуж вовремя вышли, и работаете по специальности. Как нарочно, в нашей автошколе я и познакомилась с Федякиным. Он с меня глаз не сводил, каждое слово на лету ловил. Пришел как-то раз к нам в гости. С букетом. Тогда и началось. Какой он хороший, какой скромный да пригожий. Мама стала мне на мозги капать. Что вот что-нибудь случится с ними, то есть с ней и отцом, а я одна на белом свете останусь. И достала меня. Я подумала, что все равно надо замуж выходить, а за кого? Пацаны с нашего двора — то наркоманы, то алкаши. Только ты да Светик нормально замуж вышли. Я и согласилась. Заявление подали, свадьбу сыграли. Тебя с мужем тоже приглашали.

— Я тогда беременная была на последнем месяце и приехать не смогла, — вспомнила Оксана.

— Я не обиделась, не волнуйся, — успокоила ее Виктория. — Так вот, свадьбу сыграли, Федякина у себя прописали. Стали, как говорится, жить-поживать. Двухкомнатную квартиру поменяли на четырехкомнатную. Далеко ехать не пришлось. Как раз соседи разменивались. Так что мы только вещи перенесли в соседнюю квартиру. Представляешь, мама как в воду глядела. Отец погиб, а потом она умерла. — Виктория замолчала, закурила сигарету.

— Получается, что как только мама умерла, ты и развелась с ним?

— Получается. Сейчас он в той квартире живет.

— Если можно — отсюда подробнее.

— Можно, от тебя у меня секретов нет. В нашем подъезде жила соседка — его ровесница. Женщина незамужняя, однако с ребеночком. Ты когда-нибудь задумывалась, что в одинокой незамужней жизни есть свои преимущества? Вот, к примеру, потек у вас в квартире кран. Что ты делаешь? Ты начинаешь просить мужа, чтобы он поставил прокладку. Надо тебе дырку просверлить, чтобы картину повесить, или что-нибудь спилить — ты начинаешь мужа сверлить и пилить. А в результате? Годами течет кран, ничего не сверлится, ничего не пилится. А у одинокой соседки все в порядке. Кран не капает, на месте дверные ручки и картины. Ты сама же и посылаешь своего мужа помочь несчастной женщине.

— Вот это да! Как же ты узнала?

— Случайно. Вышла на балкон, а внизу соседка с подругой разговаривают. И поняла я, что Федякин с этой соседкой Лилей со школы любовь крутили. Федякина спросила потом, а он и не отказался. Вот и все.

— Вы официально развелись?

— Да, официально. Фамилию я девичью взяла. Пришлось, правда, побегать. Документы поменяла. Так что я теперь опять Панина.

— Ладно, Панина, есть хочешь? Давай перекусим чего-нибудь, да я ужин начну готовить.

— Я не возражаю. Только на свежем воздухе.

— Тогда пойдем в беседку. Расскажешь, что было дальше.

— Хорошо, что вы сейчас на даче обитаете, — Виктория прошлась по бетонированной дорожке мимо яркой клумбы с георгинами. — У нас тоже все время георгины мама сажала.

— Я хорошо помню вашу дачу. Помню, как мы группой там собирались. Твой отец делал несколько ходок, чтобы всех привезти, а потом увезти обратно. И не лень ему было. А твоя мама всегда угощала нас пирогами.

— И вы никогда не отказывались, — грустно улыбнулась Виктория. — Теперь на даче новая хозяйка.

— Продали?

— Ой, не хотела я тебе рассказывать, да придется. У меня теперь ни дачи, ни квартиры нет.

Виктория рассказала Оксане о завещании на имя Федякина, не сказала только о его объяснении относительно завещания. Объяснила подруге по-своему.