Служебный роман. Чувства под запретом

Саня Сладкая

Служебный роман. Чувства под запретом

Глава 1

В ухо льются длинные гудки, и с каждой секундой сердце сжимается от смутной тревоги – я всегда нервничаю, когда он не отвечает сразу. И ведь знаю, что на разговоры часто не хватает времени, но, все равно жду, когда возьмет трубку. Жду, когда скажет пару ласковых слов, скажет, что уже выехал и скоро будет дома. А время уже вечер – и хоть за окном еще не стемнело, но усталое солнце неумолимо близится к горизонту.

До девяти хожу как неприкаянная, и изнываю от беспокойства. Сама не знаю что нашло – не отпускает внутренняя дрожь, от тягостного ожидания все внутри напряжено до предела.

Когда стрелки на циферблате остановились на десяти часах, я окончательно теряю покой: набираю номер Лешки с интервалом в полсекунды, и, прикусив губу, жду до самого отбоя.

Куда он пропал?! Еще никогда прежде мой муж не исчезал так внезапно. Если нужно было задержаться, всегда звонил и предупреждал. Всегда! Что же случилось сегодня?

Может, поехать ему навстречу? Заходить в компанию, конечно, не стану, но хоть успокоюсь, когда увижу машину на парковке. Всякое бывает, заработался, не позвонил, и ответить на звонок элементарно - некогда…

Понимаю, что ищу оправдания и отговорки, но иначе не получается. Когда уже решилась закрыть дом и выехать в город, на журнальном столике завибрировал сотовый.

Лешка! Сердце вздрагивает от радости и облегчения. Звонит, значит, все в порядке. Просто случилась форс-мажорная ситуация на работе и он не смог связаться со мной раньше.

Хватаю трубку и прижимаю к уху:

- Лешенька, милый, ты почему так долго не отвечал? Я так разволновалась, что даже в компанию ехать собралась!

- Девушка, здравствуйте. - Незнакомый, сухой голос ворвался в ухо. - Это сотрудник полиции Смирнов Олег Викторович. Кем вы приходитесь Лебедеву Алексею Кирилловичу?

- Я его жена… – с размаху сажусь на пуфик в коридоре и зажимаю в ладошке ключи.

От нехорошего предчувствия перед глазами запрыгали черные мошки, а грудную клетку стиснуло так, что даже дыхание сперло:

- Что-то случилось?

- У вашего мужа произошла остановка сердца. Машина врезалась в ограждение на обочине недалеко от поселка «Элитный». По предварительному осмотру, мужчина находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Вам нужно приехать с документами для освидетельствования. Женщина, вы меня слышите?

- Слышу. Да, я сейчас приеду…

Язык внезапно разбух и с трудом ворочается во рту. Я выпускаю телефон из ослабевших пальцев и понимаю, что еще немного, и упаду в обморок.

***

- Вер, ты, главное, держись.

Моя подруга Лена подхватывает меня под локоть и осторожно усаживает на низкую лавочку. В небольшом помещении кафе собралось не так уж много народу – но никого из них я не знаю.

Все эти мужчины и женщины – коллеги моего мужа, они для меня обезличены. Просто чужаки, которые внезапно ворвались в мой маленький мирок, чтобы выразить соболезнование и навсегда исчезнуть из моей жизни.

Сейчас думаю, что, наверное, зря я так мало интересовалась делами Леши – даже не знаю, с кем он работал. А ведь у него были друзья. Вернее, один друг и компаньон. Как же его зовут? Если не ошибаюсь – Павел. Павел Зотов. Так вот, этот Павел даже не явился на поминки. Не говоря уже о похоронах.

В течение этого ужасно длинного дня, ко мне подходили люди и с упоением рассказывали, какой Лешка был прекрасный человек и начальник. Да что они могут о нем знать?!

Когда я увидела Лешку впервые, сразу поняла, что пропала – влюбилась как кошка, готова была спать у его ног. Леша пленил меня одним взглядом и тут же утащил в свою берлогу. То есть, в наш небольшой, но уютный коттедж в частном, закрытом поселке.

Когда мы только начали встречаться, ему было сорок четыре, а мне двадцать четыре. И за все три года мы даже ни разу не поссорились. Жили душа в душу. И я думала, что так будет всегда. Кто же знал, что моему счастью было отмерено всего три года?

Хмуро смотрю на пустую тарелку перед собой и понимаю, что не смогу проглотить ни кусочка. Если бы не Ленка, которая заставляла меня есть все эти дни через силу, я бы даже с кровати подняться не смогла.

На хвалебные речи киваю головой как болванчик и жду, когда моя персональная пытка подойдет к концу. Я хочу вернуться домой, закрыться в комнате и никогда из нее не выходить. Зачем, если без Лешки моя жизнь кончена? Я не вижу в ней никакого смысла!

И это солнце, которое каждый день светит над головой, будто ничего не произошло, - оно для меня погасло. Для меня все погасло, все кончилось.

На меня все смотрят. Пусть, украдкой, но я чувствую устремленные в мою сторону любопытные взгляды. Конечно, всем интересно посмотреть на новоиспеченную вдову своего горячо любимого начальника.

И я для них как забавная обезьянка – не более того. Им всем плевать на меня и на мои чувства. Как я справлюсь с горем, как буду жить в пустом доме? Что буду делать с компанией погибшего мужа? Не знаю. Ничего не знаю!

В голове нет ни одной связной мысли, только крутится одно и то же, как на пластинке «мужчина находился в состоянии сильного алкогольного опьянения». Лешка пил прямо за рулем. Но почему?

Когда забрала машину и загнала ее в гараж, нашла под ногами ополовиненную бутылку коньяка. А на пассажирском сиденье лежала разорванная вакуумная упаковка с сыром «Маздам».

Странно, но не припомню, чтобы Леша увлекался спиртными напитками. Иногда мы могли устроить романтический вечер и открыть бутылочку вина. И все. Но чтобы выпить полбутылки коньяка и при этом вести машину… неужели, я так плохо знала собственного мужа? Скорее всего. Но сейчас меня это мало волнует.

Я превратилась в сплошной сгусток оголенных нервов. И все, о чем мечтаю – сбежать из душной, похожей на гроб комнаты, наполненной незнакомыми людьми.

Похоже, прощальные речи подошли к концу – краем уха улавливаю разговор двух девушек напротив и невольно прислушиваюсь.

Молоденькие, в кокетливых ритуальных платках на голове, сотрудницы моего умершего мужа провели немало времени у косметолога, чтобы создать идеальное личико на котором «совсем нет» косметики.

- Уверена, Павел скоро приедет в офис. Кроме него занять место некому, сама понимаешь. Да и об этом давно все догадывались. К тому же, даже находясь в другой стране, он раздал указания, и подготовка к похоронам прошла блестяще. Согласись?

- Да, Лешенька был бы очень доволен организацией.

Сидевшая рядом подружка бросает в мою сторону смущенный взгляд и поджимает пухлые губы.

- Но кто знает, что теперь будет? Новая метла по-новому метет. С Лешей было комфортнее, а про Павла, я, знаешь, что слышала? Оказывается, он…

Чувствую, как напряглась рука Лены, которая сидит рядом и, конечно же, тоже слышит этот разговор. По-хорошему, нужно пресечь бесстыдные сплетни, и желательно грубо, но я не успеваю этого сделать – дверь в похоронный зал открывается и внутрь уверенным шагом входит Зотов Павел Евгеньевич – компаньон моего мужа.

Глава 2

Вживую Зотова я вижу впервые. Муж о нем много рассказывал, и в моей голове сам собой сложился образ бесстрашного, деспотичного и циничного мужчины – мужчины, который готов на все, чтобы «Туристик компас» процветал и с каждым месяцем повышал порог своих доходов.

Павел Зотов – настоящая акула бизнеса, хваткий и жесткий делец, это видно по его лицу и серым глазам: он окинул помещение цепким, хищным взглядом и, наконец, заметил меня. Кожа на моих руках мгновенно покрылась мурашками.

Даже появившись в зале прощаний, этот человек не изменил своему правилу и надел строгий костюм и рубашку. Спасибо, хоть галстук не нацепил. Невольно разглядываю мужчину – задерживаюсь на коротких черных волосах, в которых нет и намека на седину, хотя, он одного возраста с Лешкой. Смотрю на поджатые губы и на сдвинутые у переносицы брови, но все равно не могу составить точное представление об этом человеке.

Единственное, что чувствуется мгновенно – исходящая от него легкая вибрация, полная угрозы. От Зотова буквально «несет» опасностью и агрессией. Он больше похож на дикого, затаившегося зверя, который выжидает добычу, но вынужден притворяться человеком.

Все внутри меня сжалось от напряжения и смутного предчувствия, что с появлением этого мужчины ничего хорошего меня впереди точно не ждет.

Лучше бы он вообще не приходил. Тем более, Лешка как-то упоминал, что Зотов перебрался заграницу, и плотно обосновался где-то в Лондоне. Вот и оставался бы там. Неужели, прилетел сюда только из-за похорон?

- Вера Лебедева? – Он подходит ко мне вплотную и с интересом наклоняет голову, - вы жена Алексея?

- Да. – Сама не замечаю, как хмурюсь. – Я его жена.

- Я – Зотов Павел Евгеньевич, уверен, что Леша обо мне рассказывал. Сочувствую вашей утрате. Мне жаль, что жизнь моего друга оборвалась так внезапно. Но, иногда, такое, все же происходит. Извините, я не успел на похороны, самолет приземлился сорок минут назад и я сразу же приехал сюда. Признаю, что прилетел, чтобы решить рабочие моменты, но все же, считаю правильным проводить Лешку в последний путь, и…

- Павел Евгеньевич! – внезапно с другой стороны стола подскакивает девушка-сплетница, и прижимает руки к груди.

Нисколько не стесняясь, она безбожно строит глазки, а ее рот растягивается в широкой улыбке:

- Почти все, кто находится сейчас в этом зале – сотрудники «Туристик компас». Мы все собрались здесь, чтобы попрощаться с Лешенькой. Мы все очень скорбим. Но хотелось бы выразить вам отдельную благодарность за организацию похорон. Не секрет, что в наше время требуется немало средств, чтобы похоронить человека. А вы не поскупились и сделали все идеально, даже не находясь в стране. Одно только это говорит о том, что вы очень справедливый и деловой человек. Работать под вашим началом будет очень… хорошо.

Она, наконец, замолкает, и в зале наступает гробовая тишина. Смотрю в наивные глаза девушки, и почему-то разбирает смех: это надо же додуматься подлизываться к новому боссу прямо на похоронах предыдущего, да еще при всех коллегах!

Смелая, решила с ходу взять быка за рога. Еще больше мне хочется понять, почему этот самый Зотов ведет себя по-хозяйски уверенно, так, будто я тут не играю никакой роли. Будто я не жена, а так, случайно забрела на огонек.

Смерив девушку мрачным взглядом, и, ничего не ответив, Зотов прошел к столу и сел на лавку. Со всех сторон послышались смущенные покашливания, а щеки смелой сплетницы стали пунцовыми. Она опустила глаза в тарелку с кутьей и притихла.

Примерно через час все стали прощаться: заскрипели стулья, две девушки-официантки стали собирать со столов грязную посуду. Я не стала дожидаться, когда уйдет последний человек, и, стараясь не привлекать внимания, двинулась к гардеробной. Ленка поняла меня без слов и припустила следом, на ходу раздавая похоронные платочки, и пряча оставшиеся в карман.

В дверях мы столкнулись с незнакомой женщиной, которая держала за руку девочку-подростка: встретившись со мной взглядом, она тут же отвернулась и сделала вид, что что-то ищет в сумочке.

Глаза девчонки блестят от слез, но от меня не укрылось злое выражение ее лица, когда она осмотрела меня с головы до ног и громко шмыгнула носом. Значит, они тоже знали Лешку? Странно, что я только сейчас заметила эту парочку. Впрочем, какая теперь разница? Лешки больше нет, и спросить «кто это» - не у кого.

Мы вышли на крыльцо и Ленка «пикнула» брелоком сигнализации. Маленькая «Ауди» канареечно-желтого цвета приветливо моргнула фарами. Я еле передвигаю ногами – ощущение, что к ним привязали стокилограммовые гири, и теперь я даже рада, что согласилась на предложение Ленки поехать на ее машине. Вряд ли бы я смогла сейчас самостоятельно добраться до дома.

Домой. Скорее домой, подальше от этого места, подальше от равнодушных лиц и ничего незначащих сочувствующих слов. Как долго я ждала этой минуты!

- Вера, постойте!

Низкий баритон Павла Зотова заставляет меня вздрогнуть и замереть на месте. Медленно поворачиваюсь и смотрю в его стальные глаза. В них даже эмоций никаких нет. Один арктический холод. Зачем же он приехал, черт возьми?! И почему просто не оставит меня в покое! Выразил свою скорбь, попрощался с близким другом, так что еще надо?

Да, не спорю, этот человек полностью взял на себя все хлопоты, и мне не пришлось бегать по похоронным агентствам, но это не значит, что теперь он может вторгаться в мое личное пространство и вести себя так, будто знает меня тысячу лет.

- Если вы не против, я отвезу вас домой. Я знаю, где вы живете.

Не обращая внимания на мое явное недовольство, он стоит, выпрямив спину и засунув руки в карманы брюк – холеный, расслабленный, спокойный. Зотов одного возраста с Лешкой, но как же сильно они отличаются!

Поджимаю губы, и отвожу взгляд – никуда ехать с ним я не собираюсь.

- Спасибо, но мы сами как-нибудь доберемся. – Встревает Ленка и решительно тянет меня к машине.

- Вера, мне нужно вам кое-что сказать. – Не обращая внимания на мою подругу, говорит Зотов, всем видом показывая, что больше не намерен ждать, - понимаю, что момент неподходящий, но мое время рассчитано по минутам. И потом. Это нужно больше вам, чем мне.

- Хорошо, и где же ваша машина? – я все-таки сдаюсь и утешающе смотрю на Лену, - приезжай ко мне завтра прямо с утра, я буду ждать.

- Ты уверена? – подруга смотрит на Зотова с подозрением, - я бы не рискнула сесть в машину к этому…

- Невежественному хаму? – с кривой усмешкой подсказывает Зотов и снова смотрит на меня, - не волнуйтесь, я вам ничего не сделаю. Доставлю по адресу в целости и сохранности. Просто решил использовать это время с максимальной пользой. Наша встреча в любом случае должна была состояться.

Пока идем к черному ВМW, разглядываю широкую спину Зотова и стараюсь ни о чем не думать – какие могут быть разговоры, когда я только что похоронила мужа? Бестактность и черствость этого мужчины просто поражают. С другой стороны – лучше покончить со всем сразу, так я быстрее смогу остаться в одиночестве.

Сажусь на переднее сиденье и машинально пристегиваю ремень безопасности. Зотов садится за руль и заводит двигатель. Зачем-то цепляюсь взглядом за его лицо: отмечаю высокий лоб и широкие скулы, нос с горбинкой. Смотрю, как он хмурится и мрачно смотрит на дорогу перед собой – когда молчит, то производит благоприятное впечатление.

И все же, образ, созданный в моей голове по рассказам мужа - рушится. Я чувствую, как с каждой минутой к этому человеку растет неприязнь. Почему? Сама не знаю. Он просто мне не нравится.

До коттеджа мы доехали в полном молчании, и как только машина остановилась у ворот, я хватаюсь за ручку двери.

- Не так быстро. Мы ведь еще не поговорили. – Его брови удивленно приподнимаются, - или вы меня боитесь?

- Вот еще. С чего мне вас бояться? – шепчу одними губами и оставляю ручку в покое, - говорите, что хотели, и я пойду. День был не простым, надеюсь, вы это понимаете.

- Понимаю. Просто не хотел разговаривать за рулем. – Зотов вздыхает и смотрит на меня с легкой грустью. - С Лешкой мы знакомы давно, вместе учились, вместе были в армии. После наши дорожки разошлись, но так вышло, что мы снова встретились, совпали интересы в бизнесе. Не знаю, как много вам рассказывал муж, но это не так важно. Важно то, что он чувствовал, что его может подвести здоровье и заранее обо всем позаботился. Позаботился он и о вас.

- Что вы имеете в виду? Как понять - позаботился?

- Он оставил вам прощальное письмо на случай, если с ним что-то случится.

Глава 3

Прощальное письмо от Лешки находится в «Туристик компас» и все, что от меня требуется – приехать завтра в компанию и забрать его. Зотов не заезжал в офис, сразу отправился на поминки, поэтому не успел забрать письмо сам.

Мой муж оставил письмо, заранее зная, что с ним может «что-то случиться». Надо же. Прямо как в сериале. Но есть в этом что-то странное. Понять бы, только, что.

Назначив время на завтра, компаньон моего мужа быстро попрощался и уехал – мне показалось, что он испытал облегчение, когда я покинула машину.

Подумать только! Мне нужно приехать за письмом в семь часов вечера – ни раньше и не позже. Может, он сумасшедший, и у него особый пунктик насчет времени?

Но то, что у Зотова напрочь отсутствует чувство эмпатии, это точно. Впрочем, какая разница? Я не собираюсь обивать пороги кампании, сидеть в кабинете и просить показать мне рабочую базу или сдать все текущие заявки незамедлительно. Когда приду в себя и начну переоформление документов, то найму для этого опытного человека.

Сделать это придется в любом случае, но только не сейчас. Сейчас я не в состоянии не то, что мыслить, я не в состоянии жить.

Когда, наконец, осталась одна и вошла в опустевший дом, поняла, как жестоко ошиблась. Одиночество, о котором так мечтала, оказалось вовсе не спасением, а наказанием.

Все вокруг напоминает о Лешке: его кружка в кухонном шкафчике, зубная щетка в ванной, одежда и обувь – даже тапочки, забытые в спальне - все это причиняет почти физическую боль, такую сильную, что тяжело дышать. Мне вообще, кажется, что я сама потихоньку умираю. Незаметно рассыпаюсь на маленькие кусочки.

Но хуже всего не это – я не понимаю, почему не могу плакать. Как не пыталась излить горе – не получается. Слезы застряли где-то внутри, кажется, вот-вот прорвутся наружу, но этого не происходит. Наверное, я до сих пор не могу поверить, что Лешка умер. Нет больше моего Лешки, - нет, и никогда не будет!

Прохожу на кухню и невольно поражаюсь тишине – слышно даже, как тикают часы на стене. Дом тоже скорбит.

Хочу налить воды, и уже тяну руку к стакану на подносе, как слышу пиликанье домофона: неужели, кто-то приехал? Может, Ленка решила не дожидаться утра? Вот упертая, говорила же, увидимся завтра…

Включив дисплей домофона, я едва не теряю дар речи: возле калитки стоит женщина с поминок со своим с ребенком. Подросток нетерпеливо переминается с ноги на ногу и озирается по сторонам, а женщина хмуро смотрит в камеру – ее глаза выражают полное спокойствие и мрачную решительность.

Может, это какие-то дальние Лешкины родственники? Черт его знает. Не ясно, откуда они узнали адрес.

Но гадать дальше нет смысла, и я нажимаю кнопку для ответа:

- Добрый вечер. Вы что-то хотели?

- Естественно. – Услышав меня, незнакомка вскидывает голову и широко улыбается в камеру, - нам давно следует кое-что обсудить.

- Тогда говорите, я вас внимательно слушаю.

- Я не собираюсь разговаривать за воротами. Впусти меня, тогда и поговорим.

- Я даже не знаю, кто вы. И мне не нравится ваш тон. Или говорите, что хотели прямо сейчас или уезжайте. Сегодня я похоронила мужа, и у меня нет желания что-то обсуждать.

- Вер, может, перестанешь ломать комедию? – женщина громко фыркает на мои слова и отступает на несколько шагов, - ты ведь прекрасно знаешь, кто я такая. Не поверю, что Лешка все это время молчал. Думаю, тебе будет интересно ознакомиться вот с этим. – Она поднимает руку и показывает какие-то документы в файле, - здесь Лешкино завещание, в котором говорится, что он передал мне в собственность этот дом.

- Что? – мне кажется, что меня только что ударили под дых, - что он сделал?

- Дом переоформил, дура! У твоего любимого Лешеньки есть дочь, и ты сейчас наблюдаешь ее собственными глазами!

***

- Ну, не хило. – Марина, женщина, с которой когда-то жил мой муж, довольно цокнула языком и провела ладонью по дверце дубового шкафа, - надо же, оказывается, Лешка не врал, когда говорил, что далеко пойдет. Мы когда с ним начинали, он же нищебродом был. Ничего у него не было, кроме штанов, разумеется.

Я убираю завещание на журнальный столик и испуганно смотрю в сторону девочки. Не обращая внимания на мать, она с интересом разглядывает коллекцию фарфоровых статуэток.

- Да не парься, Аленка уже взрослая, тринадцать лет стукнуло в декабре. Уж поверь, что такое «мужское достоинство», она знает лучше нас. А что насчет Лешки, то любовь у нас была, как в голливудском кино. Бегал за мной как собачонка, проходу не давал. Все клялся, что любить будет до гроба, что весь мир к моим ногам положит, когда разбогатеет. Ну, а я встретила красавчика и не устояла, ушла. Потом оказалось, что залетела. Я сразу поняла, что ребенок Лешкин. Борька, как узнал, выгнал взашей, даже ничего слушать не стал. Ну, я и пошла обратно к Лешке. Только он мне не поверил, сказал, что ребенок не от него. Естественно, случился скандал, истерика, слезы. Уехала я тогда с разбитым сердцем, долго простить его не могла. Думаешь, будь ты на моем месте, поступила бы иначе? – Марина хмыкнула, опустилась на кожаный диван, по-хозяйски прошлась рукой по подлокотнику, - тут дело уже не в любви. Ребенок зачат. Понимаешь? А этот го…, короче, Лешка оказался таким же уродом, как и все мужики. Я родила, уехала к матери, и начала новую жизнь. Честно пыталась все забыть. А полгода назад вдруг вижу, как Лешка едет в дорогой тачке. Весь такой деловой, в костюмчике, по айфону разговаривает. На руке часы стоимостью в мою месячную зарплату. И подъехал он к такому зданию, что закачаешься. Взбежал по ступенькам, перед ним все расшаркиваются, двери открывают. И что думаешь? Что скажешь мне на это?

- А что тут сказать? – я растерянно моргаю и не могу понять, к чему она клонит, - у каждого своя жизнь. Леша добился успеха непосильным трудом. Даже сейчас, когда фирма стойко держится на плаву и не сходит с первых строк рейтинга, Леша забывал не то что про ужин, но и про сон. Он постоянно работал.

Смотрю на то, как совершенно чужая женщина усмехается, глядя мне в лицо.

- Ты откуда такая наивная взялась? – она поправляет выбившийся локон за ухо и закатывает умело подкрашенные глаза, - ты реально верила, что Лешка вечно пропадал на работе? Святая простота! Да я ж его лично с бабой поймала прямо в кабинете. Разложил он ее на столе, юбку задрал, а какие звуки по всему коридору разносились…

- Хватит! – я не выдерживаю и подскакиваю на ноги. Внутри все трясется, кажется, что еще немного, и разрыдаюсь, - прошу, просто уйдите. Оставьте меня одну!

- Кому надо уходить, так это тебе. Этот дом теперь принадлежит мне и моей дочери. Заметь, я добрая, даю тебе на сборы две недели. – Марина довольно улыбается и поводит плечом, - я как увидела, что Лешка как сыр в масле катается, так меня такая злость взяла, что не поленилась, наскребла на тест ДНК. Ты не переживай, я никого не обманула. Просто стало обидно, что всю жизнь мы мыкались по съемным хатам, а потом жили со старой матерью. Разве Аленка не заслуживает хорошей жизни? Она его дочь! Дочь, которая за столько лет ни разу не общалась с отцом! Я приехала с тестом в эту его «кампанию», поймала на жареньком и сунула под нос листок. Побелел бедненький, да сказать нечего – мало того, что Аленка оказалась его, так еще я его с бабы сняла. Сказала, если начнет в отказ идти, мигом все женушке доложу, так он и притих. Естественно, побежал в клинику сдавать анализы, не поверил. Потом хвост поджал, встречу мне назначил, сошлись на том, что дом этот на меня перепишет. Ну, я не дура, заставила к нотариусу ехать. Как видишь, не зря. Слабенькое сердечко у Лешки оказалось. Не выдержало. А ты что, на самом деле его так любила?

- На самом деле. – Едва слышно хриплю и медленно иду в сторону кухни. Нужно срочно выпить стакан холодной воды. Именно холодной, чтобы прийти в чувство.

- Если прям любила, чего ж ребенка не родила? – Марина хитро прищуривается, - или думала, раз ему почти полтинник, то не денется никуда? А оно вон как неожиданно вышло, да? А может, ты просто бесплодная? Я про тебя все разузнала, и то, что живете три года, тоже. За это время нормальная баба давно бы родила детишек. И не одного. А ты…

- Заткнись, и убирайся отсюда, немедленно! Забирай документы и оставь меня в покое. – Пошатываясь как пьяная, иду к выходу и распахиваю дверь, - через две недели я съеду. Можешь об этом не беспокоиться.

- Конечно, съедешь, дорогая, это даже не обсуждается. А если не съедешь, тебя отсюда выкинут.

Глава 4

Сижу за столом и пью вино прямо из горлышка. Руки трясутся как у алкоголика. Но слез – все равно нет. Черт возьми, почему я не могу просто по-человечески поплакать? Почему?!

Странно – на этот раз ощущаю зверский голод, даже желудок «проснулся» и урчит. Лезу в холодильник и достаю миску с крабовым салатом, который для меня приготовила заботливая Ленка. Ем прямо из миски, сгорбившись возле окна – ем, но не чувствую вкуса.

Если честно, встреча с этой сумасшедшей кажется нереальной. Может, я просто сплю? Конечно, сплю! Не может у Лешки быть внебрачная дочь. Да еще такая взрослая. Он никогда даже не намекал на то, что в прошлом жил с женщиной, которая от него родила ребенка.