Темные Чувства

Викки Ким

Темные Чувства

Глава 1

Воздух вокруг Блум сгустился, превращаясь в вязкий, удушливый кисель. Знакомые очертания парка Алфеи поплыли и исказились: привычные деревья и аромат цветов сменились едким запахом гари и застоявшейся сырости. Небо над головой затянуло пепельными тучами, окончательно погружая мир в сумрак.

— Ты чувствуешь это, не так ли? — голос раздался прямо у неё за спиной, обжигая кожу ледяным холодом, от которого по телу пробежала дрожь предвкушения.

Блум резко обернулась, вскидывая руки. Между пальцев вспыхнули искры, готовые превратиться в испепеляющий поток, но противника не было — лишь высокая, стройная тень, сливающаяся с обломками старой беседки.

— Покажись! — выдохнула она, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра, словно пойманная птица.

Из тени медленно выступил Валтор. Безупречный чёрный камзол, идеально уложенные волосы и взгляд, в котором сквозило бесконечное, древнее высокомерие. На его губах играла едва заметная, почти сочувственная улыбка.

— Твоя ярость так предсказуема, маленькая фея, — произнёс он резким, пронзающим насквозь голосом. — Ты пытаешься защититься огнём от того, кто сам является пламенем. Разве ты не понимаешь?

Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг них исказилось. Блум попыталась отступить, но ноги стали тяжёлыми; земля под ними превратилась в зыбучий песок, затягивающий всё глубже. Огонь в её руках погас, оставив лишь тонкие струйки дыма.

— Что тебе нужно? — прошептала она, борясь с нарастающим бессилием.

Валтор оказался рядом почти мгновенно. Он не коснулся её, но Блум почувствовала его дыхание на своём виске — властное и холодное. Его присутствие заполняло всё вокруг, вытесняя кислород и мысли.

— Мне нужно то, что принадлежит мне по праву рождения, — его голос стал тише, приобретая опасные бархатистые нотки. — Огонь Дракона не должен быть заперт в хрупком теле девочки, которая боится взглянуть в зеркало собственной души. Ты ведь чувствуешь это? Эту тьму внутри себя, жаждущую вырваться наружу?

Блум зажмурилась. В голове всплыли обрывки воспоминаний: одиночество в Земном мире, ощущение чужеродности… и внезапный всплеск ярости, который она так долго подавляла.

— Ты не имеешь права… — начала она, но голос сорвался.

— Права? — Валтор усмехнулся с явным презрением. — В этом мире нет прав — есть только сила и те, кто способен её использовать. Ты всего лишь искра в океане тьмы, Блум. Но даже самая маленькая искра может сжечь всё дотла… если ей позволить стать пожаром.

Он протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде Блум увидела отражение собственного страха и что-то ещё — жадную, хищную потребность. Валтор смотрел на неё так, словно она была редчайшим сокровищем, которое он намерен присвоить любым способом.

— Ты ненавидишь меня за то, что я заставляю тебя видеть правду? — его пальцы скользнули ниже по шее, едва касаясь кожи.

По телу Блум пробежал электрический разряд; это было одновременно отвратительно и неодолимо притягательно. Она ненавидела его за власть над своими мыслями… и за то, как сильно её скрытая тьма откликалась на этот призыв.

— Я никогда не стану такой же… как ты! — воскликнула она, пытаясь вырваться из его захвата.

Валтор резко притянул её к себе, сокращая расстояние до минимума. Его глаза вспыхнули багровым огнём.

— Ты уже стала такой, — прошептал он ей в самые губы, обдавая кожу обжигающим дыханием. — И чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше в тебе пробуждается та часть, которую ты так тщательно пытаешься скрыть. Твоя чистота — лишь иллюзия, которую я с удовольствием разрушу.

Валтор с силой прижал её к себе, и Блум почувствовала, как его пальцы впиваются в её плечи, лишая возможности пошевелиться. Его магия окутала их плотным коконом, отрезая от внешнего мира. В этом пространстве существовали только они двое: её неопытный ужас и его абсолютная уверенность. Она попыталась оттолкнуть его, но руки бессильно соскользнули по ткани камзола, заставляя её ещё плотнее прижаться к его жёсткому телу.

— Ты не можешь контролировать это, — его голос звучал теперь почти интимно, срываясь на низкий рокот. — Огонь не слушается приказов. Он подчиняется только жажде.

Он резко развернул её лицом к себе, и Блум почувствовала, как её воля стремительно тает под его тяжёлым взглядом. Валтор не просто доминировал над ней — он проникал внутрь, в те самые тёмные уголки души, куда она боялась заглядывать даже одна. Его рука скользнула вниз, властно обхватывая её талию и заставляя выгнуться навстречу этому грубому, собственническому жесту.

Блум всхлипнула, задыхаясь от избытка чувств. Страх смешался с чем-то новым — тягучим, сладким ощущением подчинения, которое парализовало её тело и разум. Она больше не пыталась сражаться; вместо этого она жадно впитала тепло его близости, отдаваясь на милость колдуна.

— Да… — выдохнула она, теряя связь с реальностью.

Валтор усмехнулся, торжествующе и жестоко. Он знал, что победил. Теперь она была в его власти — не как союзник или враг, а как драгоценная игрушка, которую он собирался использовать до самого конца. Его губы коснулись её шеи, и Блум закрыла глаза, окончательно сдаваясь во власти тьмы.

— Какое ничтожное сопротивление, — прошептал Валтор, и его пальцы с силой сжали её бедро, притягивая девушку ещё ближе. — Твоё тело помнит истинную природу огня лучше, чем твой разум.

Блум вскрикнула, когда его ладонь резко скользнула выше, сминая ткань её одежды. Она попыталась оттолкнуть его, но вместо этого её пальцы впились в его плечи, судорожно сжимая дорогую ткань камзола. Между ними вспыхнула искра — не магия, а чистое, первобытное напряжение, от которого воздух вокруг заискрился статическим электричеством.

— Отпусти меня! — выдохнула она, хотя её собственное тело предательски подалось навстречу.

— Ты сама хочешь этого, — Валтор перехватил её руки, прижимая их к своей груди так, чтобы она чувствовала ритмичный, тяжёлый стук его сердца. Его взгляд стал тёмным, почти чёрным. — Почувствуй, как твоя сила откликается на мою. Тебе не нужно притворяться святой, Блум. В этой темноте нет осуждения — только правда.

В этот момент пространство вокруг них дрогнуло. Из густого тумана, окутавшего иллюзорный лес, выступила высокая тонкая фигура. Айси, скрестив руки на груди, с ледяным презрением наблюдала за сценой. Её взгляд обжигал холодом, пробивая кокон магии Валтора.

— Довольно играть в кошки-мышки, Валтор, — процедила ведьма, и вокруг неё закружились острые кристаллы льда. — Ты слишком заигрался с этой девчонкой. Её искры не стоят твоего времени.

Валтор даже не обернулся на голос Айси, продолжая смотреть в глаза Блум, в которых сейчас отражалось всё её смятение и неосознанное желание. Его губы изогнулись в хищном оскале.

— Время — это единственное, чего у меня в избытке, Айси. А эта искра… она способна сжечь всё королевство, если я позволю ей разгореться.

Он резко отпустил Блум, и она пошатнулась, едва не упав в сырую землю. Валтор сделал шаг назад, вновь становясь недосягаемым и холодным.

— Иди к своим подругам, маленькая фея. Наслаждайся остатками своего спокойствия, пока оно ещё у тебя есть. Мы встретимся снова — и тогда ты сама придешь ко мне.

Валтор резко развернулся, не удостаивая Блум прощальным взглядом. Его тяжелая поступь раздавала ветки, и он стремительно направился к Айси, которая всё ещё стояла в тени деревьев, сжимая кулаки от едва сдерживаемого гнева. Лицо ведьмы было бледным, а губы сжаты в тонкую линию; она следовала за ним молча, но каждый её шаг оставлял на земле иней.

Как только они оказались в уединении своего убежища, Айси с силой захлопнула дверь, отсекая внешний мир. Её холодный взгляд впился в спину Валтора.

— Ты слишком заигрался с ней, — прошипела она, подходя к нему вплотную. — Эта связь с ней… она ослепляет тебя. Ты забываешь, кто мы и зачем мы здесь.

Валтор обернулся, в его глазах всё ещё тлели багровые искры возбуждения и власти. Он усмехнулся, глядя на Айси сверху вниз с ледяным спокойствием.

— Я не забываю, чего хочу, — коротко ответил он.

Резким движением он схватил её за затылок и притянул к себе, грубо вжимаясь в неё всем телом. Айси охнула, но тут же ответила, с силой вонзив ногти в его плечи и жадно подавшись навстречу. Её холодный расчет мгновенно сменился первобытным желанием; она обхватила его шею руками, притягивая его губы к своим в яростном, требовательном поцелуе.

Валтор перехватил её за бедра и одним рывком поднял вверх, усаживая на массивный дубовый стол. Документы и свитки разлетелись в разные стороны, но никого из них это не волновало. Он впился в её кожу зубами, оставляя отметины на плече, пока Айси судорожно расстегивала пуговицы на его камзоле.

Дыхание обоих стало прерывистым и тяжелым. В комнате сгустился полумрак, разбавляемый лишь вспышками их магии, которая непроизвольно вырывалась наружу. Валтор с силой толкнул её на стол, нависая сверху и полностью подавляя её своим телом. Её ледяная магия столкнулась с его огненной силой, создавая вокруг них плотный туман из пара и искр.

— Ты всё еще считаешь меня слабым? — прошептал он ей в самое ухо, одновременно срывая с неё остатки одежды.

Айси ничего не ответила; она лишь сильнее прижала его к себе, отдаваясь этому грубому ритму, в котором не было места нежности — только чистая жажда обладания и взаимное уничтожение друг друга в экстазе власти.

Когда всё закончилось, Валтор медленно отстранился, восстанавливая дыхание. Он поднялся со стола, небрежно поправляя одежду и даже не глядя в сторону Айси, которая лежала, тяжело дыша и глядя в потолок с выражением глубокого удовлетворения.

— Ты была хороша, — бросил он холодным, бесстрастным тоном, возвращаясь к своим документам. — Твоя магия стала острее.

Айси приподнялась на локтях, её взгляд стал колючим. Она попыталась перехватить его взгляд, найти в нём хоть каплю того тепла или страсти, что бурлила между ними мгновение назад. Но Валтор был уже далеко; он снова стал тем же непроницаемым колдуном, которого она знала.

— Это всё, что ты можешь сказать? — с горечью спросила она.

Валтор замер, медленно повернул голову к ней, и в его глазах блеснула сталь.

— Не забывай своего места, Айси. Между нами нет любви. Только секс и общая цель. Не смей путать физическое влечение с чем-то большим — это будет твоей главной ошибкой.

Валтор вышел на балкон, оставив Айси в тяжелом, застывшем молчании комнаты. Прохладный ночной воздух коснулся его лица, но внутри всё ещё бушевал огонь — не тот, что уничтожает города, а другой, более опасный и истязающий. Он сжал пальцы в кулак, чувствуя, как под кожей пульсирует остаточная энергия Блум, всё ещё живая, всё ещё неистовая.

Она была так близко. Её страх, её смятение и эта едва уловимая искра тьмы, которую она так старательно прятала даже от самой себя. Валтор закрыл глаза, и перед ним вновь возник её образ: расширенные зрачки, дрожащие губы и тот момент, когда её сопротивление сменилось неосознанным подчинением. Эта секундная слабость была слаще любого триумфа над врагами.

Одержимость, которую он привык считать инструментом власти, теперь переросла в нечто большее. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что её присутствие вызывало в нём такой хаос. Каждый раз, когда он вспоминал прикосновение к её коже, его дыхание сбивалось, а разум затуманивался от невыносимого желания снова ощутить её рядом.

Валтор медленно опустил руку вниз, расстегивая пояс брюк. Он не мог перестать думать о ней; мысли обрывались на том, как она выгибалась в его руках, как её тело дрожало от ужаса и возбуждения одновременно. Его пальцы коснулись плоти, ритмично и жадно сжимаясь — он представлял её глаза, полные слез и огня, её сбитое дыхание у самого его уха.

Стоя в тени балкона и глядя в сторону Алфеи, он полностью отдался этому извращенному восторгу. Он ласкал себя с яростным остервенением, воображая, что это не его пальцы касаются кожи, а её руки, те самые пальцы, что только что пытались его оттолкнуть. В его сознании Блум была повсюду: в каждом всплеске магии, в каждом вздохе ночного ветра.

Он был одержим ею до безумия. Эта любовь была похожа на яд — она медленно убивала его изнутри, превращая колдуна в раба собственных чувств. Но Валтор улыбнулся; это было самое прекрасное страдание в его жизни. Он знал, что однажды она перестанет бежать и сама придет к нему — и тогда он заберет у неё всё: её силу, её чистоту и её саму.