На этот раз обманем мы

Инна открыла пустую заметку и набрала три строки: «Не брать чужих денег. Не обещать за Розу. Не использовать Соню». Дальше долго смотрела на экран. Самого нужного запрета она сформулировать не могла.

В пятницу под вечер Вадим приехал за ней раньше условленного времени. Пиджак висел на плечиках в машине. Он принёс маленький пакет и поставил на тумбочку.

— Это тебе.

В пакете был переходник с несколькими розетками.

Инна посмотрела на него.

— Богатый подарок.

— Ты говорила, розетка одна.

— Спасибо.

Он уже повернулся к двери, когда она заметила кольцо на его руке. Обручальное выглядело непривычно ярким.

— Почистил?

— Оно в коробке с мелочью лежало. Пришлось.

Она достала своё. Кольцо свободно прошло через сустав. За два месяца без него на пальце исчезла светлая полоска, и теперь казалось, что вещь пытается занять место, о котором никто не договаривался.

Вадим стоял у двери, держа в руке ключи.

— Ну что, поехали?

Инна взяла сумку, проверила телефон, посмотрела на переходник. Хозяйка комнаты высунулась в коридор, увидела их вместе и радостно всплеснула руками.

— Помирились?

Инна открыла рот, но Вадим ответил первым:

— Мы по делам, Мария Фёдоровна.

И не улыбнулся. За это Инна была ему благодарна всю дорогу.

Глава 5. Люди с планами

У входа в «Ласточку» Вадим остановился, чтобы вытряхнуть из туфли камешек. Инна ждала, повернувшись к гостинице. В стеклянных дверях отражались сосны, её зелёное платье и мужчина, который стоял на одной ноге и ругался шёпотом. Они были готовы к большой игре настолько, насколько вообще могли быть готовы.

Роза вышла им навстречу уже без халата. На ней был серый костюм, на шее — длинные деревянные бусы. Она смерила Вадима взглядом и кивнула.

— Теперь похож на человека, которому можно предъявить счёт.

— Я и раньше был похож.

— Раньше ты мог уехать через служебный вход.

Она провела их в холл. На стойке стояла ваза с полевыми цветами, к роялю придвинули два кресла. Из зала слышались голоса. Инна прислушалась к коротким командам официантам и поморщилась, когда стукнула плохо закрывающаяся дверь на кухню. Вадим знал: она уже мысленно переставляет что-нибудь в чужом зале. Ужин только начинался, люди ещё разговаривали слишком громко и не знали, с кем проведут остаток вечера.

Майя Горская появилась из коридора с планшетом. Она взглянула на Вадима, замедлила шаг и улыбнулась — не гостевой, а узнающей улыбкой.

— Вадим Александрович?

— Добрый вечер, Майя.

— Вот это встреча. Роза Михайловна, у вас наконец будет нормальный холод?

— Холод у нас прекрасный. Они сегодня гости.

Майя перевела взгляд на Инну, на кольца, на пакеты, которых у них не было. Вадим почувствовал, как пиджак стал теснее в плечах.

— Вы отдыхать?

— Присматриваемся, — сказала Инна. — Я Инна. Мы с вами, кажется, на промышленной выставке встречались.

— Горская, Майя. Да, возможно. Вы от организаторов были?

— Долго была.

Это вышло удачно: прошлое время произвело больше впечатления, чем любые объяснения о будущих деньгах. Майя ещё раз посмотрела на Розу.

— Осмотр?

— Именно. Я на полчаса отлучусь. У вас всё заказано, Галина справится.

Галина, официантка лет сорока, прошла мимо с подносом и попросила Вадима отступить от двери. Он отступил. Его новое состояние пока не позволяло мешать людям работать.

Майя шагнула в сторону, освобождая проход, и в этот момент из зала вышел Вересов.

На фотографии он казался выше. В жизни был средним, плотным, двигался без спешки, но не медленно. Белая рубашка сменилась тёмно-синей. На запястье оставались те же часы. Он не посмотрел на Инну так, как мужчины иногда смотрели на неё рядом с Вадимом: сначала на женщину, потом на её спутника, определяя, кому говорить. Его взгляд задержался на обоих одинаково.

— Роза Михайловна, вы нас покидаете?

— На время. Людям объект покажу.

— Тогда не буду мешать.

Он уже поворачивался, когда Роза произнесла имена. Никакого торжественного представления не было. Два имени, фамилия, простое «интересуются гостиницей». Вересов пожал Вадиму руку, затем слегка наклонил голову Инне.

— Хорошее место. Вы из города?

— Да, — сказала она.

— И решили ближе к природе?

— Пока решили посмотреть.

— Самый разумный ответ. Я тоже сначала смотрю.

Он улыбнулся. Вадим внезапно захотел спросить: «А когда наши деньги смотрел, тоже улыбался?» Желание было таким сильным, что пришлось сжать пальцы в кармане. Инна стояла рядом спокойно, чуть повернув голову. Он видел её профиль и не мог понять, как она это делает.

— Вы в гостиничном деле? — спросил Вересов.

— Ближе к мероприятиям, — ответила Инна. — Муж занимается оборудованием. Мы долго работали рядом с чужими площадками. Теперь думаем о своей.

Профессии настоящие, а слово «муж» — уже ложь. Вадим не поправил. Его почему-то задело другое: о собственной площадке Инна с ним всерьёз не говорила. Эта общая мечта появилась только для постороннего человека.

— Семейное дело? — уточнил Вересов.

Инна коснулась Вадимова локтя.

— Посмотрим, выдержит ли семья.

Вересов рассмеялся тихо, оценив не шутку, а интонацию. Богатые люди тоже могли сомневаться; уверенность во всём выдавала тех, кто слишком старался.

— После осмотра присоединяйтесь. Мы здесь обсуждаем лето, ничего закрытого. Будет полезно познакомиться.

Инна не ответила сразу. Посмотрела на Вадима. Он пожал плечами, будто вечер принадлежал им обоим и его можно было потратить свободно.

— Ненадолго, — сказала она. — У нас ранний день завтра.

У них не было раннего дня. Вадим знал это и всё равно кивнул. Врать вместе оказалось легче, чем поправлять друг друга.

Роза показала им три номера, прачечную и часть второго этажа. Она говорила деловито, не повторяя прежних предупреждений. В одном из номеров Вадим заметил неровно установленную дверь душевой, но не полез исправлять. Инна увидела его сдержанность и одобрительно подняла бровь. Он почувствовал себя мальчиком, которому разрешили сидеть за взрослым столом, и немедленно рассердился.

— Что? — спросила она, когда Роза ушла за ключом от склада.

— Не смотри на меня, как будто я экзамен сдаю.

— Я не смотрю.

— Смотришь.

Она вдохнула, готовясь возразить, и вдруг остановилась.

— Ладно. Постараюсь.

Вадим растерялся. Обычно за первым возражением следовали ещё три, пока они не выясняли, кто как смотрел десять лет назад. Теперь ему некуда было девать приготовленный ответ.

— Я тоже, — сказал он и сам не понял, что именно обещал.

В зале их посадили не рядом с Вересовым, а ближе к окну. Вадим не понял, хороший ли это знак. Инна спокойно развернула салфетку. За столом сидели местный владелец автосервиса, женщина из туристической фирмы, двое мужчин, представленных просто по именам, и несколько людей, которым хотелось познакомиться с остальными. Разговоры вращались вокруг поездок, недвижимости и нехватки хороших работников. Все жаловались по-разному, но с одинаковым удовлетворением людей, у которых есть на что жаловаться.

Вадим положил салфетку на колени. Инна сделала вид, что не заметила. Майя принесла им два бокала воды и сказала:

— Алкоголь сами решайте. Здесь никто никому ничего не доказывает.

— Это редкость, — ответила Инна.

Майя улыбнулась уже ей.

Первые двадцать минут прошли почти приятно. Женщину из турфирмы звали Алла, и она помнила Инну по ярмарке, на которой под дождём проводили розыгрыш поездки. Они обсудили ведущего, который тогда отказался выходить на улицу, и Инна рассказала, как пришлось держать над ним рекламный зонт чужого спонсора. Вадим слушал знакомую историю, но за чужим столом она звучала иначе. Инна не была человеком, который умеет только напоминать ему о забытом. У неё был собственный мир, где она спасала чужие планы, нравилась людям, смешила их. Он когда-то видел этот мир чаще.

Вересов вмешался, когда заговорили о гостинице.

— Роза Михайловна устала. Это видно. А место недооценённое. Можно сделать гораздо больше.

— Что именно? — спросила Инна.

Он повернулся к ней.

— Клубные выходные. Небольшие деловые программы. Семейный отдых с хорошим сервисом. Люди готовы платить за круг общения, где им спокойно.

— А за горячую воду каждый день тоже готовы, — сказал Вадим.

За столом засмеялись. Он понял, что попал, и продолжил уже увереннее:

— Я такие объекты обслуживал. Можно хоть министров пригласить. Если на втором этаже вечером напора нет, утром они все одинаковые.

Вересов кивнул.

— Вот поэтому мне нравятся люди, которые знают работу. Деньги без опыта быстро становятся чьей-то чужой удачей.

Вадим положил вилку. Задел под столом Иннину ногу и замер, ожидая предупреждающего толчка. Толчка не было.

— Бывает, — сказал он. — Особенно если им помогают.

Пауза вышла короткой. Вересов мог принять слова за обычную деловую горечь. Так и принял — или показал, что принял.

— Помощников много. Партнёров меньше.

Он заговорил о сезонности, о том, что лето короткое, а загородным площадкам нужна жизнь осенью и зимой. Инна перестала вертеть ножку бокала, задала вопрос о зимних мероприятиях. Вадим слушал ответы против воли. Некоторые вещи Вересов понимал верно; злиться на человека, который говорил дело, оказалось труднее.

— Вы готовы работать здесь сами? — спросил он у неё.

— Если решимся, то да.

— Тогда вам понадобится сильный управляющий.

— Зачем?

— Чтобы не оказаться заложницей собственной покупки.

Вадим увидел, как изменилась её улыбка. Вересов нащупал что-то настоящее, ещё не зная, куда именно попал.

— Мне прежде надо купить, — сказала Инна.

К концу ужина разговор переместился на веранду. Воздух пах сосновой корой и водой, хотя река отсюда почти не просматривалась. Инна осталась с Аллой у перил. Вадим пошёл к машине за тонкой курткой для неё: вечером стало прохладно. На полпути его догнала Майя.

— Не ожидала вас здесь, — сказала она.

— Я сам себя не ожидал.

Она засмеялась.

— Жена у вас яркая.

— Есть такое.

— Хорошая пара. Вы давно вместе?

Он посмотрел на освещённую веранду. Инна что-то объясняла, двигая ладонями, как будто расставляла в воздухе невидимые предметы.

— Двадцать семь лет прожили.

— Серьёзно. Сейчас редкость.

Вадим не поправил её. Майя кивнула на его пиджак:

— Вам идёт. Но кран вы всё-таки сегодня чинили?

Он понял, что Роза успела сказать.

— Позавчера.

— Вот. Значит, человек тот же. Это приятно.

Она ушла, оставив его возле машины с курткой в руках. Вадим чувствовал себя так, будто знакомая похвалила неудачно сделанную работу, ещё не заметив брака.

Вересов подошёл к Инне уже перед их отъездом. Вадим стоял рядом и слышал весь разговор.

— Могу показать вам пару расчётов, — сказал Аркадий. — По загрузке и мероприятиям. Я этот объект смотрел внимательно. Ничего не продаю, просто обменяемся мыслями.

— Даже если мы окажемся конкурентами?

— Иногда это лучшее начало партнёрства.

— А иногда конец знакомства.

— Тем интереснее.

Он протянул визитку. Инна взяла её не сразу: сперва убрала телефон в сумку. Вадим понял, что задержка намеренная, и впервые за вечер получил удовольствие от её умения.

— В понедельник? — спросил Вересов. — У меня как раз встреча в городе. После шести свободен.

— Напишите, — сказала Инна. — Сверим планы.

В машине они молчали, пока гостиница не скрылась за деревьями. Потом Вадим остановился на обочине, включил свет и повернулся к ней.

— Дай посмотреть.

На визитке были имя, телефон, адрес небольшого офиса. Никакого «основатель», «визионер» или «лидер». Человек, которому не требовалось объяснять, кем он себя считает.

— Он сам, — сказала Инна.

— Сам.

Вадим положил визитку на панель, поверх квитанции за заправку. Инна вдруг рассмеялась, зажала рот ладонью и всё равно не смогла остановиться. Он смотрел, потом тоже начал смеяться. Смех был нервным и слишком громким для неподвижной машины в тёмном лесу.

— Сверим планы, — повторил он. — Господи. У меня в понедельник морозильник на рынке.

— До шести успеешь?

— Если не капризный.

Она вытерла глаза. Вадим выключил свет, и в темноте оба почувствовали, как близко сидят.

— Не обольщайся, — сказала Инна тише. — Он пока просто любопытный.

— Я не обольщаюсь.

Он убрал визитку в бардачок, завёл машину и поехал в город. Только на первом светофоре понял, что всё это время улыбается.

Глава 6. Ужин без свидетелей

В понедельник Вадим приехал на сорок минут позже, чем обещал Инне, но на встречу они успели. Морозильник на рынке оказался капризным. Его хозяин считал, что можно годами забивать испаритель коробками, а потом просить мастера сделать всё быстро, потому что товар дорогой. Вадим закончил работу, переоделся в машине и только у ресторана обнаружил на манжете засохшую полоску герметика.

Инна достала влажную салфетку.

— Не ототрётся, — сказал он.

— Знаю. Будет хотя бы видно, что пытались.

Вересов выбрал ресторан в старом доме недалеко от набережной. Здесь не было золотых люстр и тяжёлых штор. Стены оставили кирпичными, столы стояли далеко друг от друга, а цены в меню печатались таким мелким шрифтом, будто их случайно забыли убрать. Инна любила такие места по работе: при хорошем обслуживании в них было удобно разговаривать. За собственные деньги она приходила сюда один раз, и тогда весь вечер следила, чтобы Соня не заказала слишком много.

Аркадий ждал их у стола. Рядом лежала тонкая папка, но он не открыл её, пока не принесли еду. Спросил про дорогу, похвалил платье Инны, заметил загар на Вадимовых руках. Вадим объяснил, что много работает на выездах. Не стал добавлять, что выше локтей руки белые.

— Вы сами продолжаете? — спросил Вересов. — При своей мастерской?

— Некоторые вещи быстрее сделать, чем объяснить.

— А потом некому передать дело.

— Это зависит от того, кому объяснять.

Аркадий одобрительно кивнул, будто услышал ответ на собеседовании. Вадим подался вперёд, но не продолжил. Инна заметила, как он расправил салфетку на коленях: так он делал, когда старался не спорить.

Инна начала разговор о гостинице сама. Она спросила о зимней загрузке, о дороге после снегопадов и о том, почему прежние попытки проводить деловые выходные не стали постоянными. Это она выяснила у Розы по телефону. Вересов отвечал охотно. Он действительно был в курсе. На некоторых вопросах задерживался, признавая, что надо уточнить. Такое признание звучало убедительнее готового ответа.

— Я не верю в гостиницу только ради номеров, — сказал он. — Здесь надо продавать причину приехать. Номер есть у всех.

— А причина?

— Круг людей. Доступ. Возможность познакомиться не в кабинете, где все пришли что-то получить.

— И заплатить за это заранее, — заметил Вадим.

— Конечно. Бесплатное знакомство обычно обходится дороже.

Аркадий раскрыл папку. Внутри было несколько листов с таблицами. Инна увидела реальные числа: вместимость, расходы на питание, персонал, сезонность. Не «прибыль двести процентов», не радуга над купюрами. Обычный расчёт, в котором почти каждую строку хотелось проверить.

— При полной загрузке у вас прачечная не справится, — сказала она.

— Отдадим наружу.

— Тогда расходы выше. И доставка.

— Зато капитальные вложения меньше.

Они спорили минут десять. Вадим несколько раз кашлянул. Инна слышала, но всё наклонялась над листами, придерживая страницу двумя пальцами. В расчёте забыли несколько важных строк, и ей хотелось их дописать. Вересов заметил её интерес. Он отодвинул папку к ней и замолчал, позволяя ей самой улучшать его расчёты.

— Вы готовы войти как оператор? — спросил он наконец.

Инна подняла голову.

— Мы рассматриваем покупку.

— Понимаю. Но зачем замораживать все деньги в стенах? Можно собрать структуру иначе. Часть ваша, часть партнёров, управление у вас. Вы же сильны именно в этом.

— Я ещё не говорила, в чём сильна.

— Уже показали.

Он сказал это без нажима. Инна почувствовала удовольствие и тут же испугалась его. Сычёв тоже когда-то дал Вадиму почувствовать себя человеком, чьё профессиональное мнение существенно. Теперь она видела, как легко это работает с ней.

— Роза хочет продать целиком, — сказала она. — И получить деньги, а не будущие обещания.

— Поэтому я и говорю о партнёрах. Вы на какой объём собственных средств ориентируетесь?

Вадим посмотрел на Инну. Она аккуратно положила лист на место.

— На достаточный, чтобы серьёзно разговаривать.

— Это хороший ответ на первой встрече. Сегодня у нас вторая.

Он улыбнулся. Инна улыбнулась в ответ, не чувствуя лёгкости.

— Мы имущество продали. Часть денег пока в расчётах. Не хотим покупать что попало, лишь бы скорее пристроить.

— Коммерческое?

— Разное.

Вересов подождал. Официант принёс горячее, и ожидание растянулось на несколько минут. Инна ждала нового вопроса. Вадим отодвинул бокал, словно освобождая себе место для ответа.

— Мастерскую я не продаю, — сказал он.

— Я не предлагал.

— Просто чтобы не было недоразумения. Мы не планируем прыгать в гостиницу с пустыми руками и сжигать всё, что есть.

Инна заметно расслабилась. Аркадий перевёл взгляд на него.

— Разумно. Мне нравятся люди с опорой.

Вадим взял вилку, попробовал мясо. Потом попросил хлеба и сам подтянул корзину. Инна с облегчением заметила этот простой жест: хотя бы есть можно без роли. Вересов тоже взял кусок из корзины, как будто этим подтвердил равенство между ними.

— Вы давно вместе работаете? — спросил он.

— Мы вместе живём давно, — сказала Инна. — Работа у каждого своя.

— Значит, умеете не мешать друг другу.

Вадим усмехнулся раньше, чем успел сдержаться.

Инна повернулась к нему.

— Что?

— Ничего.

— Скажи.

Она посмотрела на него предостерегающе. Он всё равно ответил.

— Умеем. Особенно когда один узнаёт о планах другого последним.

Вересов чуть отодвинул бокал. Не вмешивался. Инна поняла: теперь он слушает внимательнее, чем когда они говорили о деньгах.

— Если ты про работу, мы обсудим дома.

— Дома у нас в последнее время много чего обсуждается.

Инна почувствовала, как горят щёки. Он наконец спрашивал о том, чего не решался спросить наедине, — здесь, при Вересове.

— Вадим, — сказала она тихо. — Не сейчас.

— Конечно. Когда будет подходящее время, сообщи.

Вадим отвёл глаза. Вересов спокойно разрезал мясо. Чужая семейная ссора оказалась для него удобной паузой, в которой можно не быть деловым человеком.

Инна сложила салфетку.

— Извините. Я на минуту.

Она прошла к уборной, толкнула дверь и остановилась у раковины. В зеркале были зелёное платье, гладко убранные волосы и выражение, которое никакая одежда не делала дорогим. Она включила воду, подержала под струёй пальцы. Хотелось уйти. Не просто из ресторана — вообще из этой затеи, оставить Вадима с его обидой и Вересова с папкой. Уехать в Нижний раньше, чем они снова придумают способ потратить её жизнь сообща.

Дверь открылась. Вошла девушка, улыбнулась отражению, поправила помаду и ушла. У неё был свой вечер. Инна завидовала ей почти физически.

Она вернулась через четыре минуты. За столом мужчины обсуждали вентиляцию в старых зданиях. Вадим сидел выпрямившись, будто ждал замечания. Инна не посмотрела на него.

— Простите. Продолжим.

— Конечно, — сказал Вересов. — Я как раз предложил вашему мужу ещё раз спокойно посмотреть объект. С расчётами, без гостей. Провести день, переночевать. Утром гостиница выглядит иначе, чем на ужине.

— Роза согласна?

— Спросим. Я оплачу проживание как часть наших переговоров.

— Мы сами оплатим, — сказала Инна.

Вадим быстро кивнул.

Вересов не стал спорить. Собрал бумаги, одну таблицу оставил им.

— Подумайте. До решения ещё далеко. И сумму своих возможностей определите. Я не прошу банковских выписок за этим столом, но, если будем говорить о партнёрстве, без проверки не обойдётся. С обеих сторон, разумеется.

— Разумеется, — ответила Инна.

Он оплатил ужин. Они предложили разделить счёт, он отказался так, что повторять было бы уже неловко. На улице пожал обоим руки и задержал Иннину ладонь на секунду дольше.

— Берегите то, что у вас есть, — сказал он. — Хорошие партнёры редко бывают удобными.

Инна посмотрела ему прямо в лицо.

— Я запомню.

Он ушёл к машине. Вадим остался рядом, держа куртку. Инна взяла её сама.

— Не надо ничего говорить, — сказала она.

— Я должен.

— Нет. Ты уже поговорил.

Они дошли до парковки молча. Вадим открыл машину, но Инна не села. Стояла, глядя на его руки.

— У меня собеседование в другом городе, — сказала она. — В июле. Возможно, работа. Я ещё не решила.

— Почему не сказала?

— Потому что боялась вот этого лица.

Он отвернулся.

— Какого?

— Как будто я тебя уже бросила, хотя мы и так развелись.

Над парковкой гудел фонарь. Из ресторана вышла пара, мужчина смеялся, женщина поправляла ему воротник. Инна дождалась, пока они пройдут.

— Вадик, я могу любить твои руки. Могу уважать, как ты работаешь. Могу помнить, как ты носил Соню ночью по квартире, чтобы я поспала. И всё равно не хотеть жить той жизнью, которую мы прожили. У меня это помещается вместе. Я устала выбирать что-то одно, чтобы тебе было понятнее.

Он молчал. Потом тихо сказал:

— Мне непонятно.

— Знаю.

— Я думал, тебе со мной просто надоело.

— Иногда надоело. Но дело не только в этом.

Он прижал ключом кнопку, хотя машина уже была открыта. Фары моргнули.

— Извини за ужин.

Инна кивнула. Не обняла, не сказала, что всё нормально. Он не стал добиваться.

Всю дорогу они говорили о гостинице. Не потому, что договорились забыть ссору, а потому, что о другом сил пока не было. Вересов проверит деньги. Он не отдаст шесть миллионов только за то, что рядом появился возможный конкурент. Им надо понимать, чего он на самом деле добивается от Розы. Возможно, разговаривать следовало сразу о возврате и прекратить нелепую маскировку.

— Он бы тогда в ресторан нас не пригласил, — сказал Вадим.

— Может быть.

— Сегодня он хотя бы слушал.

— Сегодня он увидел, куда давить.

Вадим сжал руль.

— Да.

У её дома он остановился, не заезжая во двор. Инна взяла сумку и лист с расчётами.

— Позвони Розе, — сказала она. — Узнай насчёт среды. Я тоже позвоню, но про зал. И больше никаких разговоров с Сычёвым без меня.

Он слишком быстро ответил:

— Хорошо.

Она заметила, но не спросила. Сейчас ей хотелось подняться к себе и снять платье, в котором она весь вечер пыталась выглядеть женщиной с достаточным количеством денег и свободного времени.

* * *

Вадим проводил её взглядом. Потом достал телефон. В переписке с Сычёвым висело непрочитанное сообщение, пришедшее во время ужина: «Могу встретиться завтра. Только без скандала. Есть вариант, но лучше поговорить один на один».

Вадим перечитал его три раза. Написал: «Где?»