Хранитель Нулевого Сектора: Перезагрузка Мультиверса

[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН АВАНГАРД ЧЕТВЕРТОГО СУБ-КОМПИЛЯТОРА!]

[Численность атакующей формации: 1 420 000 сигнатур класса «Пехота Кода»]

[Тяжелые конструкты класса «Дредноут Разлома»: 412 единиц]

[Сверхтяжелые биомеханические титаны класса «Эрадикатор»: 3 единицы]

[Расчетное время до контакта с Первой Линией Обороны: 42 секунды]

[Уровень угрозы: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ. Вероятность удержания позиции: 0.00031%]

— Ноль целых, тридцать одна стотысячная процента? — Егор медленно усмехнулся под шлемом, и на его скулах вздулись желваки. — Щедро. Значит, погрешность округления на моей стороне.

Он поднял правую руку, закованную в бронированную перчатку с гидроусилителями. Суставы сервоприводов взвыли, отдавая вибрацию в ключицу.

— Развернуть батарею. Фаланга «Гефест», замкнуть контур. Дроны-архитекторы, зафиксировать станины в корневой код платформы. Если эти плиты оторвутся — мы улетим в небытие раньше, чем сделаем первый выстрел.

За его спиной разверзся ад упорядоченной машинерии.

Из пространственных карманов, разрывая ткань реальности с сухим треском рвущегося шелка, вывалились сорок восемь тяжелых осадных дронов модели «Стикс-8». Каждый из них представлял собой не летающую тарелку и не хрупкий квадрокоптер, а массивную, угловатую тушу из матово-черного бронекарбида длиной в девять метров. У них не было кабин, не было крыльев — только гравитационные стабилизаторы, чудовищные ребристые радиаторы систем охлаждения и трехметровые стволы электромагнитных ускорителей Гаусса и Лоренца, окруженные многослойными катушками из высокотемпературных сверхпроводников.

С глухим, сотрясающим саму ткань ступени грохотом дроны вонзили гидравлические гарпуны-сваи прямо в сияющую бирюзовую породу Корневого Сектора.

[ИНТЕГРАЦИЯ С ПОЛОТНОМ СЕКТОРА: ЗАВЕРШЕНА]

[Устойчивость опорной базы: 99.8%]

[Калибровка баллистической сети: СИНХРОНИЗИРОВАНО]

[Единый вычислительный кластер класса «Калинин» активен]

— Беркутов, — активировал Егор внутренний канал связи отряда, глядя, как приближающийся вал машин заслоняет горизонт. — Твои штрафы за оккупацию уже вступили в силу?

Сквозь треск статики и грохот шагов Ярослава в наушнике прорезался сухой, скрипучий голос судебного архивариуса:

— *Имущественный арест наложен на семьдесят процентов их передовых шасси, Егор. Коэффициент трения в их шарнирах увеличен на триста сорок пунктов из-за неоплаченной госпошлины за пользование гравитационным колодцем. Но щиты у них казенные, на балансе Центрального Ядра. Их мне списать не удалось. Придется тебе снимать эту броню по старинке — грубой силой.*

— Грубая сила — это для дикарей с дубинами, — холодно отозвался Калинин. — У меня здесь точная механика. Отбой связи. Берегите спину Романова. Снизу к вам не пройдет ни один байт.

Егор опустил руку. Пальцы в стальной перчатке сжались в кулак.

— Конденсаторы — нагнетать до критического пробоя. Снять предохранители магнитных ловушек. Заряжай вольфрам.

В утробах осадных дронов с визгом провернулись револьверные барабаны механизмов заряжания. Тяжелые клинья из сплава вольфрама, обедненного урана и кристаллического арканита скользнули в направляющие пазы рельсотронов. Каждая стрела — длиной в восемьдесят сантиметров, толщиной в человеческое запястье, с идеально отполированной поверхностью, на которую микролазером были нанесены триллионы рун кинетической концентрации.

Никакой магии в чистом виде. Чистая, абсолютная масса, возведенная в абсолют ускорением.

[АКТИВИРОВАН ПАССИВНЫЙ НАВЫК: «Второй Закон Термодинамики: Возмездие»]

[Кинетическая энергия снарядов увеличена на 420%]

[Игнорирование нематериальных фазовых щитов: 88%]

[АКТИВИРОВАН АУРА-НАВЫК: «Баллистический Горизонт»]

[Скорость снарядов в стволе масштабируется от показателя Ловкости и Интеллекта Оператора]

[Текущий множитель начальной скорости: 0.94с (Субсветовой порог)]

Перед строем дронов воздух начал сворачиваться в черные оптические линзы. Сверхпроводящие катушки раскалились до синевы, рассеивая тераватты паразитного тепла через выдвижные титановые радиаторы. Воздух вокруг позиций Егора закипел, превращаясь в чистую, потрескивающую молниями плазму.

Внизу передовой титан класса «Эрадикатор» — колоссальная сороконожка из черного титана, чья морда представляла собой пасть плазменного дезинтегратора — издал чудовищный рев, разнесшийся по всем радиочастотам. Миллионы красных фотонных сенсоров на телах автоматонов синхронно вспыхнули, сфокусировавшись на одинокой фигуре на краю ступени.

Они открыли огонь первыми.

Небо вспыхнуло. Миллиарды лучей лазерной накачки, сгустки антивещества, плазменные торпеды и потоки кодовых вирусов взметнулись вверх сплошной сверкающей стеной. Это был шквал, способный испарить атмосферу небольшой планеты за считанные секунды.

Егор даже не моргнул.

— Первый дивизион. Траектория «Альфа-Один». Целеуказание — узлы кинетического сопряжения вражеского щита. Поправка на релятивистское сокращение длины: точка-ноль-четыре. Залп.

Звука выстрела не было. На таких скоростях физический звук просто не успевает сформироваться — воздух перед стволами мгновенно распался на субатомные частицы, превратившись в жесткое гамма-излучение.

Была лишь вспышка.

Сорок восемь ослепительно-белых игл света толщиной с корабельную мачту прочертили пространство между девяносто девятой ступенью и наступающей армадой. Вольфрамовые стрелы покинули направляющие на скорости в девяносто четыре процента от скорости света.

Для релятивистского снаряда не существует понятия «полет». Существует лишь момент старта и момент передачи энергии цели.

Масса каждой стрелы в момент движения, согласно уравнениям Лоренца, возросла в несколько раз. Пространство перед снарядами сминалось, образуя микроскопические ударные волны сжатого вакуума.

Стена наступающего вражеского огня — миллионы лазерных лучей и плазменных сгустков — была попросту сметена. Кинетический фронт субсветовых стрел пробил встречный шквал энергии так, словно это был утренний туман, рассекаемый бронебойным снарядом.

А затем вольфрам встретил коллективный щит Компилятора.

Мир на долю секунды ослеп.

Ударные руны на стрелах сдетонировали одновременно с переходом кинетической энергии в чистую термодинамическую смерть. Пурпурный купол щита, рассчитанный на отражение орбитальных бомбардировок, даже не прогнулся — он рассыпался сеткой ослепительных трещин и взорвался миллиардами плоских стеклянных осколков деградировавшего кода.

[БОЕВОЙ ЛОГ: СЕКТОР ОБСТРЕЛА 1-А]

[Прямое попадание релятивистской флешетты W-238: 48 единиц]

[Суммарный кинетический импульс: 8.44 × 10^21 Джоулей]

[Защитный барьер «Цитадель Компилятора»: УНИЧТОЖЕН]

[Нанесено урона: 948 200 114 000 (Критический пробой)]

[Эффект избыточного давления: 14 200 легких конструктов дезинтегрированы взрывной волной]

Титана «Эрадикатор» разорвало пополам.

Первая стрела вошла точно в стык его головного броневого сегмента. На субсветовой скорости вольфрамовый сердечник не просто пробил полутораметровый слой кованой адамантитовой брони — он превратил твердый металл в сверхкритическую жидкость за наносекунду до того, как корпус успел среагировать на контакт. Внутри титана произошел микро-ядерный взрыв, порожденный чудовищным давлением сжатой материи. Многотысячетонную машину вывернуло наизнанку, разметав сегменты ее корпуса на километры вокруг. Взрывная волна из пылающих обломков скосила еще три сотни шагающих танков, шедших следом.

— Перезарядка — ноль целых, три десятых секунды, — ровным, механическим тоном скомандовал Егор, в то время как гидравлика экзоскелета компенсировала чудовищный импульс отдачи, вогнавший опоры дронов еще на метр в породу ступеней. — Второй эшелон, заградительный веер. Стреловидные кассеты. Рассеивание по площади сорок квадратных километров. Выкосить пехоту.

Дроны взвыли генераторами подкачки.

Если первый залп был хирургическим скальпелем релятивистской физики, то второй стал гигантской косой.

Из раскрывшихся стволов вырвались не одиночные болванки, а кассетные контейнеры. На дистанции в три километра от дульного среза пиропатроны раскрыли внешние оболочки, и в наступающие фаланги автоматонов ударил шквал из ста двадцати тысяч вольфрамовых игл.

Каждая игла весила всего триста граммов, но двигалась с импульсом разогнанного товарного состава.

Это не было похоже на обычный артобстрел. Не было слышно разрывов снарядов — был лишь непрерывный, оглушающий металлический звон, слившийся в единый ультразвуковой вой, от которого крошился камень ступеней.

Сплошная масса шагающих автоматонов, биомеханических чудовищ и парящих дронов превратилась в кроваво-масляную кашу из измельченного железа, кремния и разорванных сервоприводов. Стрелы шили врагов сотнями навылет. Одна игла, пробив насквозь легкого штурмовика, не теряла убойной силы: она прошивала следующего, затем бронеплиту бронетранспортера за ним, дробила опорную стойку тяжелого шагохода и уходила на пятьдесят метров вглубь каменного монолита ступени, оставляя за собой оплавленный, светящийся канал.

[МАССОВЫЙ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР!]

[Уничтожено единиц противника: 112 450]

[Серия комбо: х1000... х5000... х10000!]

[Получен опыт: 489 000 000 000 ед. (Заблокировано системным лимитом Уровня 942)]

[Внимание: Стволы батареи «Стикс-8» нагреты до 4200 Кельвинов. Эффективность охлаждения падает!]

— Продувка криогеном, контур «Б», — хрипло бросил Егор. Пар от радиаторов вырывался с таким давлением, что вокруг позиций артиллерии бушевал локальный ледяной буран, сталкивающийся с адским жаром раскаленного металла стволов. — Не спать, железяки! Они перестраиваются!

Враг не знал страха. У машин не было нервной системы, которую можно было сломить ужасом релятивистской бойни.

Потеряв четверть миллиона единиц за первые сорок секунд боя, уцелевшие конструкты мгновенно скорректировали тактическую доктрину. Они перестали двигаться плотным строем. Армада рассыпалась на мириады мелких звеньев, начав восхождение по отвесным стенам ступеней, используя слепые зоны и выступы геометрии Корневого Сектора.

Одновременно из рядов наступающих выдвинулись два оставшихся титана класса «Эрадикатор».

Они больше не полагались на энергетические щиты. Вместо этого их спинные надстройки раскрылись, обнажив колоссальные гравитационные каверны. Вокруг гигантов пространство начало сворачиваться в черные воронки микро-сингулярностей. Любая материя, летящая в их сторону, должна была быть захвачена искаженными гравитационными колодцами и выброшена в параллельные складки пустоты.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ТАКТИЧЕСКОГО ИИ: ПРОТИВНИК АКТИВИРОВАЛ ТОПОЛОГИЧЕСКУЮ ЗАЩИТУ]

[Гравитационный градиент: 120 G на фронте атаки]

[Баллистические расчеты классического типа признаны НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ]

[Вероятность отклонения кинетических снарядов: 99.4%]

Титаны открыли огонь.

Два луча абсолютного искажения — черные, всасывающие в себя свет и материю копья искривленного пространства — ударили снизу вверх, метя прямо в батарею Калинина.

— Топологическая защита? — в глазах Егора вспыхнул холодный, яростный огонь истинного мастера точных наук. — Гравитационные линзы? Чертовы компиляторные выскочки. Вы пытаетесь учить баллистике человека, который рассчитывал траектории падения звезд в Первом Рассвете?!

Он сделал шаг вперед, вонзая зубцы бронеботинок в треснувший монолит платформы.

Его руки взметнулись к небу. Пальцы побелели от напряжения, когда он активировал свой абсолютный классовый навык.

[АКТИВАЦИЯ ВЕЛИКОГО НАВЫКА: «Теорема Ньютона-Эйнштейна: Локальная Геометрия Смерти»!]

[Затрачено маны: 8 500 000 ед.]

[Затрачено кинетического резерва: 100%]

[Эффект: Оператор временно подчиняет себе метрику пространства в радиусе пятидесяти километров. Вектор гравитации устанавливается вручную для каждого отдельного снаряда!]

— Дроны! Номера с первого по двенадцатый — огонь по готовности! Тип боеприпаса — «Черный Монолит»! Поправка... — Егор оскалился в дикой, свирепой ухмылке, — поправка: ноль! Гравитация подчиняется моим формулам!

Из стволов двенадцати центральных платформ вырвались тяжелые снаряды.

Это были не просто вольфрамовые стрелы. Это были пятиметровые бронебойные пики, отлитые из спрессованного ядра белого карлика, закованные в оболочку из хроно-стабилизированной стали. Каждый такой снаряд весил шестьдесят тонн, но для электромагнитных рельсов, разогнанных колоссальной энергией Калинина, массы не существовало.

Снаряды ушли в зенит под углом в восемьдесят градусов, словно стреляли не во врага, а в чернеющее небо Корневого Сектора.

Вражеские гравитационные лучи ударили по позиции батареи. Крайняя левая платформа дрона «Стикс-8» мгновенно сжалась в точку размером с яблоко под воздействием гравитационного удара и исчезла в микровспышке. Вторую платформу срезало пополам, разметав куски брони и перегретый хладагент по ступени. Ударная волна сбила Егора с ног, швырнув его на гранитную плиту. Броня экзоскелета затрещала, индикаторы целостности корпуса упали до желтого сектора: 64%.

[Получен урон от топологического коллапса: 1 840 000 ед.!]

[Сломаны ребра (левая сторона) — автомедицина ввела обезболивающее]

[Уничтожено дронов: 2 единицы]

[Осталось времени до завершения перезагрузки: 16 минут 12 секунд]

Калинин сплюнул кровь на стекло шлема. Глаза слезились от ярких системных предупреждений, но его взгляд оставался прикован к тактической сетке.

Двенадцать сверхтяжелых пик достигли апогея своей траектории на высоте пятидесяти километров.

— Вниз, — прошептал Егор, сжимая окровавленный кулак. — Падайте, ублюдки. Закон всемирного тяготения никто не отменял.

В небесах сектора произошло невозможное.

Шестьдесят тонн вырожденной материи на скорости в девяносто восемь процентов скорости света развернулись прямо в воздухе под прямым углом — нарушая все мыслимые законы инерции благодаря классовому навыку Калинина — и ринулись вертикально вниз.

Гравитационные каверны титанов «Эрадикатор», настроенные на отражение фронтальных атак, оказались бесполезны. Снаряды падали строго по вектору искусственно созданной сингулярности, которую Егор «подвесил» точно внутри реакторных отсеков колоссов.

Это не было попаданием. Это было низвержением метеоритов судного дня.

Двенадцать белых солнц расцвели у подножия ступеней.

Снаряды вошли вертикально в спины титанов, прошив их от макушки до опорных плит, пробили платформу Корневого Сектора насквозь и ушли на километры вглубь системного фундамента.

Следом за физическим телом снарядов в образовавшиеся пробоины хлынула ударная волна релятивистского схлопывания. Пространство вокруг двух оставшихся исполинов сжалось, превращая их в плоские металлические блины, после чего разорвалось наружу колоссальным выбросом термоядерного синтеза.

Земля под ногами Егора встала на дыбы.

Даже за километры от эпицентра ударная волна была такой силы, что многокилометровые каменные ступени, державшиеся миллиарды лет, покрылись глубокими зияющими разломами. Огненный столб поднялся на сотни километров вверх, осветив безумным багровым светом всю спираль Восхождения, вплоть до далекого силуэта Алтаря, где бился авангард Романова.

[УНИЧТОЖЕНЫ ЦЕЛИ ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА: ТИТАНЫ КЛАССА «ЭРАДИКАТОР» (2/2)]

[Ликвидирован полевой командный узел Суб-Компилятора!]

[Эффект: Наступающая армада потеряла синхронизацию на 12 секунд!]

— Минус командный узел, — прохрипел Егор, поднимаясь на одно колено. Экзоскелет жалобно взвизгнул поврежденным сервомотором в правом бедре, но гидравлика выдержала. — Дроны... доложить статус.

Из сорока восьми машин на позициях оставалось сорок две. Четыре были уничтожены прямыми попаданиями, две заклинило из-за перегрева стволов — раскаленный металл буквально потек, сплавившись с направляющими рельсами.

Но оставшиеся сорок две платформы продолжали работать.

Их барабаны заряжания вращались без остановки. В воздухе стоял сплошной рев непрерывного огня. Осадок распыленного вольфрама оседал на броне серым металлическим инеем, сверкающим в лучах взрывов.

Лишенные единого командования миллионы легких и средних машин не отступили. Их программный код требовал одного: зачистить сектор, уничтожить помеху на пути к нарушителям протокола. Они лезли по телам своих уничтоженных собратьев, карабкались по отвесным гранитным кручам, цепляясь плазменными резаками за трещины в монолите.

Они были близко. До передового рубежа батареи оставалось меньше полутора километров.

Для субсветовой артиллерии это была дистанция выстрела в упор.

— Переключить стволы на картечный режим, — приказал Егор. Голос его стал тихим, пугающе спокойным. Так говорит хирург, понимающий, что операция перешла в фазу, где ошибка равна мгновенной смерти. — Снять все ограничения мощности. Если реакторы взорвутся — пусть взрываются вместе с ними.

Он вытащил из-за спины свое личное оружие — тяжелый кинетический штуцер «Калибр Нуль», чье массивное шестигранное дуло светилось тусклым индиговым светом накопленного заряда.

— Вы хотите эту ступень? — прошептал он, глядя в сотни тысяч приближающихся красных глаз, сверкающих сквозь дым и пламя. — Придите и возьмите.

Осадные дроны синхронно опустили стволы почти параллельно поверхности плиты.

Дистанция: девятьсот метров.

Шестьсот метров.

Триста метров.

Первая волна стальных инсектоидов — многосуставчатых тварей с клинками из мономолекулярного виброуглерода — взмыла в прыжке, перелетая через край обрыва, с оскаленными манипуляторами, готовыми разорвать металл и плоть артиллериста на субатомные частицы.

— ЗАЛП! — рявкнул Калинин.

И Первая Линия Обороны превратилась в сплошную стену белого огня.

Сорок две батареи ударили в упор веером из миллионов вольфрамовых стреловидных элементов. Пространство между позицией Егора и краем ступени перестало существовать как физическое понятие. Там не было воздуха, не было вакуума — там была лишь сплошная, непрерывная стена летящего вольфрама, двигающегося с околосветовой скоростью.

Прыгнувшие твари испарились в воздухе, не успев даже начать падение. Их тела разлетались на атомы под воздействием чудовищного кинетического трения. Волна наступающих машин, накатившаяся на рубеж, была не просто остановлена — ее буквально срезало, словно траву под лезвием гигантской газонокосилки, срезало вместе с полуметровым слоем древней гранитной породы самого Восхождения.

Кровь машин — черная, светящаяся системными символами синтетическая эмульсия — хлестала фонтанами высотой в десятки метров, мгновенно сгорая в пламени раскаленных стволов.

Егор вскинул свой штуцер и нажал на спуск.

Тяжелая восьмикилограммовая вольфрамовая пуля вылетела из ствола его ручного орудия, пробила строй из трех десятков бронированных штурмовиков, прошила застрявший в расщелине тяжелый танк, пробила противоположный край скалы и ушла в бездну, оставив за собой километровый светящийся тоннель ионизированного воздуха.

Отдача швырнула его плечо назад, но экзоскелет с компенсирующим лязгом погасил удар.

[ВНИМАНИЕ! ВОЛНА АВАНГАРДА: ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕНА]

[Уничтожено противников в текущем секторе: 1 420 000 / 1 420 000]

[Первая Линия Обороны: СТАТУС — УДЕРЖАНА]

[Эффективность баллистического подавления: 100%]

[Внимание: Приближается Вторая Волна. Оценочная численность: 14 000 000 единиц. Время подхода: 3 минуты 40 секунд]

Наступила тишина.

Страшная, противоестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего вольфрама, шипением испаряющегося хладагента и свистом ветра, гуляющего над многокилометровым полем бойни.

Вся равнина перед девяносто девятой ступенью была выжжена до зеркального блеска. Миллионы тонн металла превратились в ровный слой светящегося шлака. Там, где только что бушевала армада Компилятора, теперь простиралась идеально гладкая пустыня из застывшего металлического стекла, из которой сиротливо торчали редкие вольфрамовые стрелы — трехметровые штыри, все еще раскаленные до белого каления, дрожащие от колоссального напряжения ушедшей в породу энергии.

Егор тяжело опустил штуцер. Ствол дымился, краска на броне перчатки обгорела и облупилась, обнажая голый темный титан.

Он поднял руку к шлему и переключил фильтр забрала на внешнюю оптику.

Далеко вверху, сквозь разрывы ионизированных облаков, сияла золотая спираль ступеней. Там, на высоте сотен пролетов, крошечные фигурки пятерки Романова продолжали свое неумолимое движение к Алтарю. Черное пламя Аннигиляции Ярослава вспыхивало на ступенях, сжигая редкие дозоры врага. Они шли быстро. Они успевали.

Калинин перевел взгляд на таймер в углу обзора.

`[До Перезагрузки Мультиверса: 15 минут 18 секунд]`

— Три минуты сорок секунд до второй волны, говорите? — тихо пробормотал он себе под нос, присаживаясь на одно колено возле головного дрона и вытаскивая из разгрузки запасной картридж криогена.

Его пальцы, несмотря на дрожь от перегрузок и боль в сломанных ребрах, двигались с абсолютной, хирургической точностью. Щелчок замка, шипение входящего в пазы контейнера, мягкий гул оживающей помпы охлаждения.

Дроны вокруг него зашевелились, перестраиваясь в новую, полукруглую конфигурацию. Манипуляторы автоматической перезарядки захватили новые вольфрамовые монолиты из полупустых грузовых отсеков. Металл заскрежетал о металл, занимая свои места в направляющих рельсотронов.

Внизу, в глубоких провалах Корневого Сектора, снова зарождался низкий, басовый гул. Вторая волна — в десять раз превосходящая первую, ведомая флагманами тяжелого класса — поднималась из бездны, неся с собой окончательную декомпиляцию всего сущего.

Егор поднялся на ноги, выпрямился во весь свой двухметровый бронированный рост и снова вскинул руку, указывая стволом тяжелого штуцера прямо в разверзающуюся пасть надвигающегося горизонта.

— Эй, железки! — крикнул он вниз, и его голос, усиленный внешними динамиками экзоскелета, раскатился над пустыней расплавленного металла, заглушая системный скрежет приближающейся погибели. — Заряжай бронебойные с сердечником из черного карбида! Конденсаторы — на двести процентов! Первая Линия не сдается и не отступает. Пока у меня есть хоть один вольфрамовый гвоздь — Мультиверс будет жить.

Осадные дроны ответили ему синхронным, хищным щелчком сорока двух взведенных затворов.

И над девяносто девятой ступенью снова запели сверхпроводники, готовясь сплести следующую симфонию релятивистской смерти.

Глава 4. Биологический Щит

Воздух над девяносто девятой ступенью не просто вибрировал — он распадался на базовые информационные кластеры.

Когда сорок два тяжелых осадных дрона Калинина синхронно ударили бронебойными болванками из черного карбида во тьму разверзшегося нижнего яруса, пространство вздрогнуло от чудовищного акустического удара. Рельсотроны выплюнули вольфрамовые стержни на скорости в двенадцать Махов. Трассеры перечеркнули сумрак багровыми дугами, вонзаясь в передовые порядки накатывающей армады. Внизу, в кипящей мгле Корневого Сектора, расцвели колоссальные вспышки кинетических взрывов — металл чужих механизмов лопался, детонировали нестабильные квантовые накопители, сотни штурмовых единиц первой шеренги врага превращались в распыленную пыль.

Но это не остановило вторую волну. Даже не замедлило.

Сквозь огненный ад пробитых брешей вырвались не безликие дроны декомпиляции. Из черного тумана бездны, взрезая гравитационные потоки, поднимались титаны.

`[Внимание! Зафиксировано появление противников класса: «Флагман Декомпиляции: Несущий Забвение» (Уровень: 840)]`

`[Количество целей высшего приоритета: 3]`

`[Тип энергетической угрозы: Лучи Абсолютной Аннигиляции (Код: NULL-VOID)]`

`[Предупреждение Системы: Материальные барьеры стандартного типа неэффективны. Вероятность дезинтеграции молекулярной решетки при прямом попадании — 99.8%]`

Огромные, похожие на перевернутые черные обелиски из мертвого монолитного камня, флагманы зависли над бездной. По их граненым поверхностям змеились белые трещины слепящего света. Геометрия вокруг них ломалась: ступени лестницы, ведущей к Алтарю, начинали зерниться, текстуры реальности осыпались серыми пикселями, обнажая зияющую пустоту программного кода Мультиверса.

— Калинин, назад! — раздался хриплый, утробный голос по закрытому каналу связи. Это был не Романов и не Ярослав, продолжавшие пробиваться выше. Голос принадлежал человеку, который до этой секунды молча шел в арьергарде, экономя каждую каплю своей чудовищной, нестабильной энергии.

Арсений Самойлов тяжело шагнул вперед, обогнав застывшего на колене инженера.

Калинин даже сквозь бронестекло своего шлема почувствовал, как упала температура. Нет, не упала — вокруг Самойлова реальность словно загустела, наполнившись запахом сырой земли, прелого ила, озона и концентрированного, древнего биологического фермента.