Кибер-Шаман: Духи Машинного Кода

В полукилометре к востоку взревели форсированные карбюраторы.

Звук прокатился по каньону из отходов, заставив вибрировать тонкие листы жести над головой. Навык **[Слушать Ток]** тут же вспыхнул на краю периферийного зрения цепочкой предупреждающих маркеров:

***

**[Внимание: Зафиксированы источники высокочастотного электромагнитного излучения!]**

**[Сигнатура: Кустарные генераторы постоянного тока (х3), дуговые прожекторы с нестабилизированным балластом (х4).]**

**[Уровень угрозы: Средний (для текущего состояния носителя — Летальный).]**

**[Дистанция до ближайшей группы перехвата: 420 метров. Вектор сближения: параллельный.]**

***

Тимур выглянул через узкую щель между двумя пробитыми бензобаками.

Сквозь мутную пелену мороси пробивались грязные желтые лучи фар. Три самодельных трайка с огромными колесами низкого давления, сваренными из арматуры и распоротых тракторных покрышек, неслись по гребню мусорного вала. На рамах, обвешанных черепами собак-мутантов и гирляндами сгоревших диодных лент, сидели рейдеры. Обрывки кевларовых курток, шлемы из строительных касок с прикрученными проволокой монокулярами ночного видения, пневматические гарпуны за спинами.

— Скрап-Рейдеры... — одними губами прошептал Тимур, чувствуя, как под кожей на затылке противно закололо от перегрузки нейросети. — Падальщики из клана «Ржавые Челюсти». Сунулись на свежий сектор сброса.

Один из трайков заложил крутой вираж, разбрасывая фонтаны битого пластика. На стрелковой турели позади водителя сидел долговязый уродец с механическим протезом вместо нижней челюсти. В его руках блеснул ствол импульсной винтовки — архаичной, собранной из водопроводной трубы и конденсаторного блока от промышленного лазера, но способной на этой дистанции превратить человеческое тело в дымящийся фарш.

— Ищут уцелевшие процессорные блоки из сброшенной партии, — анализировал Тимур, прижимая ладонь к сырой земле. — Или беглецов вроде меня. За живой нейрочип первого уровня на Черном Рынке под эстакадами дают больше, чем за тонну очищенной меди.

Волк оскалился, его пасть распахнулась, обнажая ряды застывших световых помех, похожих на кристаллы льда.

— Тихо, — Тимур коснулся прозрачного загривка зверя. Пальцы провалились в покалывающий холод, по подушечкам пробежали мурашки статического разряда. — Нам с ними не тягаться. У нас на двоих двадцать единиц энергии и дыра в био-реакторе. Нам нужно укрытие.

Он активировал внутренний радар. Картинка перед глазами подернулась зеленоватой сеткой топографической развертки.

До Дренажной Помпы №7 по прямой оставалось около трех километров через самые дикие, неисследованные завалы Нижнего Мира. Но идти по верху означало стать мишенью для первого же сканера рейдеров или автоматического дрона-наблюдателя «Нурд-Тек», чьи патрульные зоны периодически перехлестывали эту мусорную пустошь.

Единственный путь лежал вниз. В технические технологические колодцы, сквозь которые сорок лет назад стекал конденсат с вентиляционных шахт мега-комплекса «Нео-Скандия».

Тимур перебрался через остов машины, стараясь наступать только на резиновые покрышки и мягкую ткань истлевших сидений, чтобы не выдать себя хрустом разбитого кремния. Волк бесшумной тенью скользил следом, растворяясь в ржавых тенях всякий раз, когда по верхушкам мусорных гор чиркал желтый конус вражеского прожектора.

Спуск в разлом обнаружился случайно: огромная бетонная плита перекрытия когда-то рухнула под собственным весом, расколовшись пополам и образовав наклонный пандус, ведущий в черную зевающую пасть полузатопленного сервисного коллектора.

Тимур съехал вниз на подошвах стоптанных ботинок, подняв облачко едкой асбестовой пыли, и рухнул на колени на ледяную рифленую сталь настила.

Сверху донесся приглушенный рев моторов — багги рейдеров промчались прямо над плитой перекрытия, не заметив ухода добычи под землю. Вибрация их двигателей еще несколько секунд отдавалась в костях Тимура, а затем стихла, растворившись в монотонном, утробном гуле подземных коммуникаций.

Тимур перевел дыхание. Пахло сыростью, аммиаком и тем специфическим сладковатым запахом старой проводки, изоляция которой медленно разлагается в закрытом пространстве без доступа солнечного света.

***

**[Внимание: Вы вошли в локацию «Сервисный ствол 4-Бис: Подземные коммуникации Внешнего Кольца».]**

**[Уровень радиоактивного и химического загрязнения: Умеренный (допустимо нахождение без спецкостюма — до 4 часов).]**

**[Статус основного квеста: Пройдено 12% маршрута до Дренажной Помпы №7.]**

***

— Отлично, — пробормотал Тимур, поднявшись на ноги и отряхнув колени. — Четыре часа. Если за это время мои фильтры забьются слизью, квест можно будет сдавать местным крысам.

Он активировал базовый светодиод на тыльной стороне левой кисти. Тусклый белый луч разрезал густой сумрак коридора.

Стены здесь были затянуты паутиной толстых кабельных трасс. Большинство из них давно пересохло, полопалось и свисало безжизненными черными лианами, но некоторые — Тимур видел это своим шаманским зрением — еще пульсировали едва заметным призрачным свечением. Тончайшие нити тока, сонные, медленные, текли по медным жилам, словно остывающая кровь в венах умирающего титана.

Вдруг волк замер.

Его полупрозрачные уши дернулись, хвост вытянулся в струну. Зверь шагнул вперед, низко опустив морду к затопленному полу, и издал короткий вибрирующий треск — так в цифровом пространстве звучал сигнал тревоги или обнаружения скрытого объекта.

— Что там? — Тимур выставил вперед руку, кончики пальцев закололо. — Ловушка?

Волк сделал еще несколько шагов и остановился возле массивной груды искореженного металла, лежавшей под рухнувшей подвесной платформой.

Тимур подошел ближе, направляя луч света на завал.

Сначала ему показалось, что это просто очередная деформированная балка от несущей конструкции. Но затем свет выхватил сегментированную дугу из толстого композитного сплава, покрытого толстым слоем маслянистой копоти. Рядом из-под обломков торчала тяжелая гидравлическая опора, заканчивающаяся тремя широкими зазубренными грунтозацепами.

Тимур опустился на корточки, смахивая рукавом многолетнюю серую пыль с металлического бока находки.

Под грязью блеснула полустертая оранжевая краска и выдавленный трафаретом заводской номер.

***

**[Обнаружен неопознанный технический объект!]**

**[Применение навыка: «Оценка Техно-Шамана» (Ур. 1)... Расчет параметров...]**

**[Идентификация успешна!]**

**Объект:** Автономный тяжелый шагающий ремонтный модуль «АРШ-4 "Клещ"» (Серия «Гефест-Инжиниринг», предкорпоративная эра, выпуск: 2084 год).

**Классификация:** Вспомогательный дрон тяжелого класса / Промышленный ремонтник глубокого заложения.

**Текущее состояние:**

— Целостность силовой структуры: 34% (деформация левой несущей рамы, заклинивание коленного сервопривода третьей опоры).

— Силовая установка: РАЗРУШЕНА (холодный изотопный элемент разгерметизирован и демонтирован сборщиками лома).

— Центральный процессор: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ (деградация логических вентилей кристалла 91%, выгорание моста южного интерфейса).

— Манипуляторы: Сохранено 2 из 4 (основной силовой захват, высокоточная плазменная микрогорелка с выгоревшим соплом).

— Статус машины: **Мертва. Подлежит утилизации.**

***

— «Клещ»... — выдохнул Тимур, и в его голосе прозвучало невольное благоговение.

Он знал эту технику по старым архивным датападам, которые удавалось взламывать еще в учебном секторе Нижнего Города. Такие машины создавались в эпоху, когда инженеры не экономили на металле. Никакого дешевого биопластика корпорации «Нурд-Тек», никаких заложенных в схему таймеров саморазрушения через полгода эксплуатации. Честная легированная сталь, бронзовые втулки, дублированные медные шины управления и кремниевые матрицы на сапфировых подложках, способные пережить близкий ядерный взрыв.

Этот шагоход был брошен здесь, когда дренажную ветку запечатали после Первого Мусорного Бунта. С него сняли всё самое ценное — ядерную батарею, оптические линзы дальнего действия, запас расходных электродов. Но скелет... Скелет и броня остались целы.

Дрон был массивным: приземистый, круглый, словно бронированный панцирь черепахи, диаметром около полутора метров, покоящийся на четырех мощных трехсуставных лапах. На лобовой части виднелись глубокие круглые глазницы, где когда-то стояли стереоскопические камеры.

— Мертва, говоришь? — криво усмехнулся Тимур, обращаясь к мерцающей надписи интерфейса. — Для инженера «Нурд-Тек» — да. Для них это сто восемьдесят килограммов бесполезного железа, которое дешевле переплавить в плазменной печи. Но я не инженер. Я — Кибер-Шаман.

Он закрыл глаза и активировал **[Слушать Ток]** на пределе чувствительности.

Шум внешнего мира исчез. Затих гул капель, пропал далекий рев двигателей рейдеров. Мир вокруг Тимура распался на сетку тепловых и электромагнитных полей.

Внутри мертвого «Клеща» не было жизни. Но там оставалась *память*.

Каждый изгиб медного проводника хранил эхо миллионов ампер, когда-то протекавших по его жилам. Каждая кремниевая пластинка в обгоревших чипах помнила порядок логических команд, миллиарды циклов тактовой частоты, записанные в кристаллической решетке словно годовые кольца на спиле дуба. Железо не умирало окончательно — оно лишь засыпало, теряя искру, которая заставляла электроны бежать по кругу.

Тимур открыл глаза. Его взгляд горел лихорадочным, синим неоновым огнем.

— Мне нужен тотем, — произнес он вслух, и его голос отозвался гулким эхом в сыром коридоре. — Волк — это мои глаза и уши в сети. Но в реальном мире у него нет веса. Он не может поднять плиту перекрытия, не может срезать замок на аварийном шлюзе и не может прикрыть меня от пули рейдеров. Мне нужно тело.

Волк подошел к дрону, опустил морду к разбитому сенсорному блоку «Клеща» и издал долгий, щелкающий звук, словно передавал по беспроводному каналу пакет с древним рукопожатием протокола синхронизации.

В интерфейсе Тимура всплыло новое окно:

***

**[Доступна классовая способность: «Оживление Первого Тотема»!]**

**[Внимание: Для проведения ритуала требуются первичные стихийные сущности Машинного Мира: Дух Меди (Проводник) и Дух Кремния (Разум).]**

**[Условия инициации:]**

1. Создание проводящего контура призыва (материал: медь, технический углерод, кровь шамана для биорезонанса).

2. Жертвоприношение энергии: 30 единиц Маны / 50% заряда встроенного био-реактора.

3. Подчинение проснувшихся духов воле создателя.

**[Шанс критического провала при текущих навыках: 42%. Штраф при неудаче: выгорание нейросети, взрыв остаточных конденсаторов шагохода.]**

***

— Сорок два процента, — хмыкнул Тимур, сбрасывая с плеч потертый брезентовый рюкзак. — В Нижнем Городе шанс сдохнуть от некачественной синтетической каши по утрам — и то выше. Начинаем.

Он принялся за работу с методичностью хирурга и истовостью древнего жреца.

Первым делом он достал из кармана кусок изогнутой медной трубки, срезанной еще на ярусе утилизации, и старый технический нож с выщербленным лезвием. Нарезав медь на тонкую стружку, он смешал ее на плоском осколке керамической плитки с густой графитовой смазкой, выдавленной из разорванного подшипника.

Получилась черная, жирно поблескивающая проводящая паста.

Тимур опустился на колени перед неподвижной тушей «Клеща». Обмакнув указательный палец в графитовую смесь, он начал выводить на бронированном куполе шагохода рунические глифы машинного кода.

Это не были средневековые каббалистические знаки. Это были контуры логических вентилей — `AND`, `OR`, `NAND`, замкнутые в циклы обратной связи. Они ветвились от разбитых сенсорных гнезд к центральному моторному отсеку, переплетаясь с ассемблерными мнемониками:

`XOR EAX, EAX`

`MOV CR0, 0x80000001`

`JMP WAKE_UP`

Линии ложились на холодный металл, пахнущий машинным отстоем. Затем Тимур поднес к губам большой палец правой руки и без колебаний полоснул лезвием ножа по подушечке.

Выступила густая, темная кровь с характерным металлическим отливом — сказывалась повышенная концентрация солей тяжелых металлов и нано-примесей в организме каждого жителя свалочных окраин. Он прижал кровоточащий палец к центральному узлу нарисованной схемы, прямо над сожженным гнездом процессора.

— Кровь — проводник. Медь — дорога. Кремний — мысль, — зашептал Тимур, чувствуя, как внутри черепа начинает нарастать давящая, пульсирующая боль. — Отзовитесь, спящие в жилах! Отзовитесь, похороненные в шлаке! Я — ваш мост. Я — ваш терминал!

***

**[Активирован ритуал: «Связывание Стихий: Медь и Кремний»!]**

**[Расход Маны: 5... 15... 25 / 30...]**

**[Внимание: Запас маны исчерпан! Активирован резерв жизненных сил носителя: Здоровье: 85/100... 70/100... 55/100...]**

***

В глазах Тимура потемнело. Боль в руке стала невыносимой — словно в вену воткнули оголенный провод под напряжением в десять тысяч вольт.

Воздух в сервисной галерее сгустился. Запахло озоном так резко, что заслезились глаза. Температура вокруг шагохода упала на добрый десяток градусов, влага на стальных пластинах настила мгновенно превратилась в тонкую корку изморози.

Из кабельных каналов на стенах начали вытягиваться призрачные ленты.

Они были ярко-рыжими, цвета свежезачищенной бескислородной меди. Это был первый дух. Он не имел четкой формы — длинная, извивающаяся змея из раскаленных электрических дуг, которая скользила по воздуху, издавая звук, похожий на шелест миллионов мелких монет, пересыпаемых из ладони в ладонь. Дух Меди жаждал движения. Ему нужно было течь, замыкаться на землю, сжигать сопротивление.

Следом за ним из треснувших корпусов валявшихся вокруг серверных плат поднялось второе создание.

Оно было полной противоположностью первому. Холодное, геометрически идеальное, мерцающее бледно-голубым и серебряным светом. Дух Кремния выглядел как парящий в воздухе сложный кристаллический многогранник, непрерывно выворачивающийся наизнанку. От него исходил сухой, стрекочущий звук — миллиарды логических операций, выполняемых в абсолютной пустоте застывшего времени. Это был абсолютный порядок, лишенный энергии для действия.

Они кружили над «Клещом», словно хищные птицы над падалью, не решаясь войти в мертвое, деформированное железо.

— Внутрь! — прохрипел Тимур, сжимая зубы так, что захрустела эмаль. Изо рта вырвался клуб пара. — Я даю вам форму! Я даю вам цель! Медь — стань мускулами и нервами! Кремний — стань волей и расчетом! Подчинитесь Коду!

Волк Кибер-Шамана сделал шаг вперед и ударил призрачной лапой по металлическому куполу дрона.

Волна цифрового шума взорвалась ослепительной вспышкой.

Рыжая змея Духа Меди с яростным шипением спикировала вниз, вонзаясь в нарисованные графитовые линии. Металл шагохода мгновенно раскалился докрасна вдоль проведенных трасс. Внутри мертвого корпуса с оглушительным треском начали взрываться и тут же спекаться заново оторванные провода. Медные жилы сплетались сами собой, наращивая новую проводящую сеть поверх сгнивших заводских шлейфов, словно корни дикого плюща, прорастающие сквозь кирпичную кладку.

Вслед за медью в центральный разъем рухнул кристалл Духа Кремния.

Удар был беззвучным, но Тимура отбросило назад на два метра. Он приложился затылком о ребристую трубу воздуховода, перед глазами поплыли цветные круги, а интерфейс захлебнулся шквалом системных сообщений:

***

**[Синхронизация матрицы сознания: 10%... 45%... 89%...]**

**[Критическая ошибка: Архитектура ЦП повреждена на 91%! Недостаточно вычислительных ячеек для удержания Духа Кремния!]**

**[Внимание: Ритуал выходит из-под контроля! Угроза взрыва логического ядра через 3... 2...]**

***

— Черта с два ты у меня сгоришь! — заорал Тимур, сдирая с пояса свой единственный ценный трофей, добытый на техническом ярусе — разбитый процессор от терминала управления заправочной станцией.

Не думая о последствиях, превозмогая слепящую боль в обожженных пальцах, он рванулся вперед и вдавил кремневую пластинку прямо в зияющую дыру моторного отсека, прямо в бурлящий сгусток голубого пламени.

— ЖРИ!

Слепящий разряд ударил его в грудь. Био-реактор внутри Тимура жалобно взвизгнул предохранителями, показатель здоровья рухнул до критических 24 единиц, а затем...

Наступила тишина.

Абсолютная, гулкая тишина, нарушаемая лишь мерным падением капель воды где-то в глубине туннеля.

Запах озона медленно вытеснялся привычной вонью горелого пластика. Раскаленные руны на броне «Клеща» начали остывать, превращаясь из вишнево-красных в тускло-серебристые, намертво въевшиеся в композитную броню.

Дрон лежал неподвижно. Ни звука. Ни искры.

— Не вышло?.. — Тимур тяжело опустился на сырой настил, вытирая рукавом кровь, сочившуюся из носа. Голова раскалывалась так, будто в нее вкрутили ржавый болт. — Все впустую?..

Волк подошел к замершему стальному колоссу и осторожно ткнулся носом в его передний щиток.

Внутри дрона что-то глухо щелкнуло.

*Клик.*

Затем раздался тихий, свистящий вздох — это ожившие пневматические клапаны впервые за четыре десятилетия втянули в себя затхлый сырой воздух. Где-то в глубине механического чрева раскручивался тяжелый маховик гироскопа. Звук нарастал, превращаясь из низкого басовитого гудения в ровный, уверенный турбинный свист.

*Щелк... клак-клак-клак... хр-р-р...*

В редукторе привода центрального сенсорного блока раздался натужный механический скрежет. Какая-то шестеренка явно лишилась пары зубьев за долгие годы забвения, и теперь механизм проворачивался с характерным, ритмичным прихрамыванием:

*Щёлк-щелк... Хрусь. Щёлк-щелк...*

Круглые глазницы на лобовой броне дрона моргнули.

Сначала в них вспыхнул тусклый, аварийный красный огонек — эхо старых корпоративных протоколов. Но затем пламя изменилось. Сквозь толстые кварцевые линзы пробилось теплое, янтарно-желтое свечение, внутри которого непрерывно плясали крошечные лазурные молнии.

Тяжелая машина вздрогнула.

Ее передние лапы с грохотом опустились на настил, взрезая острыми зазубринами сталь пола. Задние опоры распрямились с громким металлическим визгом — засохшая смазка сгорала прямо в суставах, поднимая струйки белого дыма.

«Клещ» медленно, словно отряхивающийся от спячки медведь, поднял корпус над землей. Он покачнулся, компенсируя деформированную левую балку, гироскоп взвыл громче, и машина зафиксировала горизонт.

Сенсорная турель повернулась в сторону Тимура.

*Щёлк-щелк... Хрусь.*

Маленький дрон склонил бронированную «голову» набок. Единственный уцелевший манипулятор — тяжелая трехпалая клешня с встроенным гидрорезом — поднялся вверх, раскрылся и с металлическим звоном захлопнулся, проверяя работоспособность клапанов. Из выгоревшего сопла плазменной горелки вырвалось короткое голубое облачко статического электричества.

Перед глазами Тимура вспыхнуло золотое системное окно колоссальных размеров:

***

**[ВЕЛИКОЕ ДЕЯНИЕ СОВЕРШЕНО!]**

**[Создан первый Техно-Шаманский Тотем!]**

**[Классовый навык «Шаманское Оживление Железа» повышен до Уровня 2!]**

**[Получен опыт: 650 ед. (Уровень повышен! Текущий уровень: 2!)]**

**[Свободные очки характеристик: +3]**

**Зарегистрирован постоянный спутник-фамильяр!**

**Имя объекта:** Не назначено (по умолчанию: Тотем-1).

**Истинная сущность:** Младший Дух Меди и Кремния, скованный в оболочке тяжелого шагохода.

**Уровень связи:** Родство душ (100% лояльность, потеря тотема нанесет удар по ментальному резерву шамана).

**Характеристики спутника:**

— **Тип:** Автономный боевой ремонтник / Тяжелый тотем поддержки.

— **Класс брони:** Твердый композит 3-го ранга (снижает кинетический урон на 40%, иммунитет к слабому энергооружию).

— **Запас прочности (ХП):** 450/450.

— **Энергетический резерв:** 80/80 (подпитывается от био-поля шамана и поглощения внешних токов).

**Активные модули и навыки тотема:**

1. **[Полевой Ремонт (Базовый)]** — способен восстанавливать целостность конструкций, техники и кибернетических протезов владельца со скоростью 5 ХП/мин (требуются расходные материалы: металлолом, проводка).

2. **[Магнитный Захват]** — гидравлическая клешня способна развивать усилие до 1,5 тонн на сжатие.

3. **[Громоотвод (Пассивный)]** — перенаправляет на себя до 50% электрических и электромагнитных атак, направленных на хозяина, конвертируя их в собственную энергию.

4. **[Дефект привода: «Хромая Шестерня»]** — механическое повреждение редуктора снижает скорость перемещения на 15%, но придает работе механизма уникальный акустический паттерн, дезориентирующий акустические датчики стандартных охранных систем.

***

— Ну здравствуй... — выдохнул Тимур, осторожно протягивая вперед обожженную ладонь.

Шагоход не отпрянул. Он сделал короткий, неуклюжий шаг вперед на своих четырех массивных опорах. Пол под ногами Тимура мелко задрожал от чудовищного веса этой полуторатонной конструкции.

*Щёлк-щелк... Хрусь.*

Дрон приблизился вплотную и аккуратно, с пугающей для такой громадины точностью, коснулся металлическим «лбом» протянутой руки Тимура.

Прикосновение отозвалось в нервной системе парня не холодом стали, а мягким, успокаивающим теплом. Словно внутри этой ржавой черепахи действительно билось живое сердце — сердце, сплетенное из раскаленных медных нитей и мерцающих кремниевых мыслей.

Волк подошел сбоку, обнюхал переднюю лапу шагохода и негромко фыркнул, словно выражая сдержанное одобрение новому члену их маленькой стаи.

Дрон вдруг замер, янтарные линзы его глаз сфокусировались на левой ноге Тимура, где из рваной штанины торчал изношенный шарнир коленного аугментатора — старая модель, установленная еще в благотворительной клинике Верхнего Города, которая вечно скрипела и люфтила на пару миллиметров при каждом шаге.

*Щёлк-щелк!*

Манипулятор дрона молниеносно метнулся вперед. Тимур даже не успел дернуться, как трехпалая клешня аккуратно перехватила разболтанный сустав протеза. Из бокового гнезда на лапе робота с шипением выдвинулась тонкая отвертка-бит с магнитным наконечником.

*Вж-ж-ж-т! Клац!*

Два быстрых движения, короткая вспышка микросварки из выгоревшего сопла — и люфт исчез. Колено встало на место с плотным, идеальным щелчком, которого Тимур не слышал уже года три.

***

**[Тотем применил навык «Полевой Ремонт»!]**

**[Эффективность левого шагового импланта увеличена на 12%. Штраф к скорости бега снят.]**

***

Дрон отстранился, издал удовлетворенную трель, напоминающую свист старого модема, выходящего на связь через телефонную линию, и снова забавно наклонил турель:

*Щёлк-щелк... Хрусь.*

Тимур рассмеялся — впервые за те бесконечные, кошмарные сутки, что прошли с момента его падения с Верхнего Уровня.

— Шестеренка, — сказал он, потрепав закопченный металл панциря. — Никакой ты не «Тотем-1». И уж точно не «Клещ». С этим твоим щелканьем ты — Шестеренка. Согласен?

Дрон моргнул янтарными оптическими элементами, выдвинул и тут же спрятал сварочный электрод, а в интерфейсе строчка имени мгновенно перезаписалась:

**[Имя утверждено: «Шестеренка». Синхронизация завершена.]**

— Отлично, Шестеренка, — Тимур поднялся на ноги. Благодаря починке колена стоять стало значительно легче, хотя слабость от потери крови и маны все еще накатывала липкими волнами. — Времени у нас в обрез. Твой ритуал пробуждения наверняка фонил во всех диапазонах. Если рейдеры наверху имеют хоть один работающий сканер поля, они уже разворачивают свои колымаги в нашу сторону.

Словно в подтверждение его слов, сверху, из вертикальной вентиляционной шахты, донесся резкий металлический удар.

Кто-то сбросил тяжелую решетку.

Затем до слуха долетел хриплый, искаженный мегафоном голос:

— ...скачок по шестой фазе! Прямо под плитой! Живее, криворукие, там либо силовой кабель пробило, либо чей-то генератор коротит! Тащите резаки, сегодня будет пожива!

Тимур подобрал рюкзак и закинул его за спину. Волк растворился в воздухе, уйдя в режим невидимого дозора на границе восприятия.

— Ну что, старик, — Тимур посмотрел на Шестеренку, чьи сервоприводы уже наливались тяжелой, низко гудящей силой. — До Дренажной Помпы №7 два с половиной километра по темным туннелям. Там патрули, там падальщики, и там черт знает что еще течет по трубам. Готов прогуляться?

Шестеренка не ответила звуком.

Она лишь переступила с лапы на лапу, высекая снопы искр из стального пола, с угрожающим металлическим лязгом сомкнула полуторатонные челюсти гидравлической клешни и издала свой неизменный, размеренный звук:

*Щёлк-щелк... Хрусь.*

Маленькая армия Кибер-Шамана обрела свой первый несокрушимый бастион. И теперь они больше не прятались — они шли вперед, во тьму машинных недр, навстречу зовущему их Голосу из Глубины.