Антикризисный Ликвидатор: Дефолт Реальности

— Конкретнее, — Родион застегнул пиджак на одну пуговицу и взял со стола свой дипломат.

— Передовой карательный разъезд седьмого карабинерного полка. Двадцать бойцов в тяжелой броне на паровых экзоскелетах. Во главе — капитан фон Штерн, личный адъютант коменданта. С ними бронеход «Мастодонт» с шестиствольной митральезой. Сбили наши внешние пикеты у верхнего шлюза, взломали механические запоры нулевого горизонта и спустились на третий ярус. Требуют немедленной капитуляции, выдачи всей наличности и лазуритовых концентратов. Дали пять минут, иначе пустят в вентиляцию зарин и сровняют диспетчерскую с землей артиллерией.

— Капитан фон Штерн, значит, — Варламов посмотрел на хронометр. — Нарушение процессуальных сроков, зафиксированных в официальном ультиматуме. Фальстарт исполнительного производства. Статья сорок седьмая Воинского Устава в совокупности со статьей сто двенадцатой Торгового Кодекса Империи: самоуправство, сопряженное с попыткой рейдерского захвата активов, находящихся под защитой арбитража.

Он шагнул в темный коридор.

— Идемте, бригадир. Пора принять первых просителей.

***

Третий горизонт представлял собой колоссальную пещеру, служившую главным сортировочным узлом рудника. Здесь сходились десятки рельсовых путей, стояли вагонетки, заполненные грубыми кусками лазурита, а к потолку уходили массивные колонны, поддерживающие свод.

Сейчас эта пещера напоминала осажденную крепость.

Около полусотни шахтеров, вооруженных тяжелыми пневматическими кирками, дробовиками для отстрела подземных тварей и самодельными зажигательными бомбами, укрылись за штабелями пустых рудных контейнеров. Их лица были бледны под слоем угольной и каменной пыли. Никто из них не был кадровым военным, и каждый понимал: против регулярной пехоты гарнизона у них нет ни единого шанса.

На противоположном конце платформы, прямо у главного разгрузочного портала, выстроилась стальная стена.

Двадцать карабинеров Комендатуры в тяжелых доспехах из закаленной стали с латунными вставками держали строй. За их спинами мерно пыхтели ранцевые паровые котлы экзоскелетов, выбрасывая в сырой воздух пещеры струи белого дыма. В руках бойцов покоились тяжелые скорострельные карабины системы «Гочкис-Вулкан», способные разорвать человека пополам одной очередью.

В центре позиции возвышался «Мастодонт» — четырехногий шагающий бронеход, увенчанный броневой башней. Его шестиствольная роторная пушка медленно вращалась на гидравлическом подвесе, издавая характерный зловещий стрекот электромотора привода.

Перед строем расхаживал офицер в безупречно сидящем темно-зеленом мундире с золотыми аксельбантами, надетыми поверх легкой кирасы с гравировкой родового герба. На его бедре покачивалась тяжелая офицерская сабля, а в руке он небрежно держал кавалерийский револьвер крупного калибра.

— Время вышло, кроты! — звонко разнесся по пещере голос капитана фон Штерна, усиленный рупором шлема. — Выходите с поднятыми руками, бросайте инструмент и на колени! Комендант Сектора 7-Бис милостив: те, кто сдастся добровольно, отправятся на каторжные работы в соляные карьеры. Тех, кто останется за баррикадами, мы заживо похороним под сводами этой выгребной ямы! Где ваш щеголь-управляющий? Пусть выходит, если не хочет, чтобы я лично привязал его за ноги к бронеходу и протащил по всем штольням!

Шахтеры угрюмо молчали, крепче сжимая бесполезное железо.

Тяжелые бронированные створки лифтовой шахты позади баррикад медленно разошлись в стороны с протяжным скрипом.

Шаги были тихими, но в наступившей тишине они прозвучали громче выстрела. Цок. Цок. Цок. Кожаные подметки по каменным плитам.

Из клубов пара, окутывавших шахту подъемника, вышел Родион Варламов. Один. Без оружия, без бронежилета, в расстегнутом пальто и с неизменным дипломатом в левой руке. Позади него, робко держась в тени, показался запыхавшийся Потап.

Варламов спокойно прошел мимо застывших забойщиков, перешагнул через груду битого щебня и остановился на нейтральной полосе — ровно в тридцати метрах от дул имперских карабинов и наведенной на него роторной митральезы.

— Капитан фон Штерн, если не ошибаюсь? — негромко произнес Родион, но его голос благодаря внутренней силе Бездны разнесся по огромному залу с абсолютной, пугающей четкостью.

Офицер замер, затем презрительно усмехнулся, опуская револьвер к бедру.

— А, вот и наш столичный стряпчий. Наслышан, наслышан. Вы провернули ловкий трюк с ростовщиками из Банковского Дома, господин Варламов. Но бумага горит в огне, а законы молчат, когда говорят пушки. Комендант аннулировал ваш статус внешнего наблюдателя. Этот рудник реквизирован в пользу Имперского Военного Ведомства согласно протоколу чрезвычайного положения. Вы арестованы за саботаж поставок стратегического сырья.

— Любопытный тезис, капитан, — Родион неспешно достал из кармана портсигар, вынул сигариллу и щелкнул платиновой зажигалкой. Огонек на секунду осветил его абсолютно спокойное, высеченное из гранита лицо. — Однако в ваших расчетах допущена грубейшая методологическая ошибка.

— Вот как? — фон Штерн издевательски приподнял бровь, а карабинеры за его спиной коротко хохотнули, лязгнув затворами. — И какая же, червь бумажный?

— Ошибка подсудности, — Варламов затянулся, выпустив густое кольцо дыма прямо в сторону дула «Мастодонта». — Согласно акту о банкротстве Сектора 7-Бис от позапрошлого вторника, вся территория рудника перешла под суверенную юрисдикцию Коллегии Арбитражных Ликвидаторов. Ваш комендант не имел законного права подписывать приказ о реквизиции до истечения срока объявленного им же ультиматума. До дедлайна оставалось сорок шесть часов тридцать минут. Вторгнувшись сюда раньше времени с оружием в руках, вы перевели свои действия из правового поля в категорию вооруженного бандитизма и нанесения ущерба залоговой массе.

Фон Штерн расхохотался — громко, от души.

— Ты совсем спятил в этих норах, клерк?! Какая юрисдикция? Какой залог?! Перед тобой взвод тяжелой пехоты и боевая машина третьего класса! Я сейчас сотру тебя в кровавый фарш вместе с твоими претензиями, а в отчете напишу, что вы оказали вооруженное сопротивление при законной проверке документов! Взвод, целься!

Двадцать стволов синхронно поднялись, взяв Варламова на мушку. Роторная пушка шагохода взвыла, набирая обороты, стволы начали вращаться, сливаясь в размытый металлический круг.

Шахтеры за баррикадами зажмурились. Потап в отчаянии поднял свой дробовик.

Родион Варламов даже не моргнул. Он медленно опустил сигариллу, поднял правую руку в черной кожаной перчатке и щелкнул пальцами.

— В связи с нарушением процессуальных норм объявляется перерыв судебного заседания, — сухо произнес он. — На спорное имущество налагаются обеспечительные меры.

И в этот миг реальность треснула.

Глаза Варламова вспыхнули сплошной смоляной тьмой. Из-под его ног во все стороны ударила паутина угольно-черных трещин, по которым побежало густое, маслянистое сияние Бездны. Температура в пещере рухнула на тридцать градусов за долю секунды, дыхание солдат мгновенно превратилось в ледяной пар.