Библиотекарь Гримуаров: Кодекс Первородных

Он поднес к лицу правую руку.

Обугленный Колофон в его ладони заметно уменьшился. Его края истлели еще сильнее, превратившись в невесомый серый пепел, который тут же развеялся в белом воздухе пустоты. Артефакт потерял добрую четверть своего объема всего за одну короткую строчку правки.

[Внимание! Ресурс Колофона: 73%!]

[Предупреждение: Системное Ядро зафиксировало критическую ошибку в логике работы Сектора Омега-Ноль.]

[Запущена вторичная диагностика высокого приоритета. Время до прибытия тяжелых инквизиторов Архива: 00:04:59…]

Вадим тяжело вздохнул, сжимая тлеющий остаток пергамента в кулаке и опираясь здоровой рукой о стеклянные обломки поверженного стража.

— Четыре минуты пятьдесят девять секунд, — пробормотал он, глядя на мерцающий таймер в углу обзора. На его окровавленных губах играла хищная, безумная улыбка человека, который только что понял, как сломать тюрьму, в которой его заперли боги. — Вполне достаточно, чтобы переписать эту гребаную главу целиком.

Он подобрал с пола самый крупный, пульсирующий фиолетовым светом осколок ядра Чистильщика и медленно поднялся на ноги.

Впереди лежала бесконечная белая пустота нескомпилированного мира. И теперь у него был карандаш.

Глава 4. Союз с Древними Фолиантами

Четыре минуты сорок восемь секунд.

Таймер в углу зрительного поля пульсировал ядовитым шафрановым светом, методично отсекая мгновения отпущенного времени. Каждая прошедшая секунда отдавала в висках глухим, металлическим звоном — словно где-то в недрах невидимого механизма мироздания гигантский маятник рассекал неподвижный эфир.

Вадим стоял посреди белого безмолвия Сектора Омега-Ноль. Вокруг него не было ни стен, ни горизонта, ни привычной геометрии пространства. Лишь ослепительная, стерильная белизна нескомпилированной матрицы, да россыпь кристаллических осколков под ногами — останки трех «Чистильщиков Реестра», чей концептуальный код он только что обратил в прах одним щелчком ногтя.

Он разжал пальцы левой руки. Три октаэдра «Первородного Стекла Искоренения» левитировали в нескольких миллиметрах над кровоточащей ладонью. Они не отражали свет — они жадно впитывали его, мерцая изнутри глубоким, ультрамариновым и фиолетовым свечением, в котором читались мириады микроскопических символов базового диалекта Системы.

[Первородное Стекло Искоренения (Ранг: Реликтовый / Материал Архива)]

[Тип: Концентрированный смысловой экстракт]

[Чистота концепта: 99.8%]

[Описание: Фрагменты базового кода защитных протоколов Архива, стабилизированные в твердой фазе после фатального коллапса несущей сущности. Способны растворять или перезаписывать концептуальные ограничения любого объекта рангом ниже «Творца Парадигмы».]

[Предупреждение: Контакт с открытой душой без надлежащей изоляции вызывает необратимую кристаллизацию восприятия.]

— Растворять ограничения, говорите?.. — прошептал Вадим, и его голос прозвучал в пустоте глухо, словно в пустой гробнице.

Боль в теле не утихала. Его профиль по-прежнему горел статусом «Удален», и сама реальность пыталась вытолкнуть его, как инородное тело, как занозу в гладкой ткани программного кода. Каждая мышца ныла, кожа на предплечьях покрывалась тонкими трещинами, сквозь которые сочился не кровь, а мерцающий золотистый фосфор — первичная семантическая плазма.

Он перевел взгляд на правую руку. Обугленный Колофон — огрызок древнего артефакта творения — едва заметно вибрировал в унисон с его пульсом. Семьдесят три процента прочности. Слишком мало. Если он потратит этот ресурс на лобовое столкновение со следующей волной, он просто сотрет сам себя из бытия.

А следующая волна не заставит себя ждать.

[Диагностический контур завершил проверку контрольной суммы сектора: 12%]

[Внимание! Идентификатор угрозы повышен до уровня: «Семантическая Чума».]

[Определен состав карательной группы: «Цензоры Парадигмы» (Уровень: Архивариус-Ликвидатор) — 12 единиц, «Экзекутор Первой Редакции» (Уровень: Херувим Догмата) — 1 единица.]

[Расчетное время выхода из фазового гиперпространства: 00:03:41…]

— Херувим Догмата, — криво усмехнулся Вадим, сплевывая на белый пол вязкую слюну с привкусом типографской краски. — На мелких чиновников я уже не тяну. Сразу присылают палачей высшего ранга.

Он знал, что это значит. Экзекуторы не сражаются мечами или заклинаниями стихий. Они приходят с тяжелыми концептуальными молотами и свинцовыми печатями забвения. Они переписывают саму причинно-следственную связь: ты не просто умираешь, оказывается, что ты никогда не рождался, твои деяния аннулируются из памяти всех существ, а твоя летопись выдирается из ткани мультивселенной с корнем.

Один против тринадцати сущностей абсолютного порядка. Даже с Колофоном и взломанным пониманием кода он продержится не больше десяти секунд. Физическая мощь здесь не значила ничего. Здесь правила бал юрисдикция.

Но у Вадима было то, чего не было у псов Архива.

Он был не просто взломщиком. Он был Библиотекарем. Тем, кто помнил, на чем именно выстроен этот стерильный, безупречный дворец Системы.

Архив не был создан из ничего. Его воздвигли на костях Первородного Хаоса, заковав в цепи тысячи стихийных, яростных, безумных текстов, которые отказались подчиниться Великому Синтаксису. И здесь, в Секторе Омега-Ноль — мусорной корзине мироздания, куда сбрасывали забракованные фрагменты бытия, — дремали они.

Запретная Секция. Свалка апокрифов, которые Системное Ядро так и не смогло уничтожить до конца и просто спрятало под толщей компиляционных слоев.

Вадим опустился на правое колено и с силой вонзил острый, пульсирующий осколок «Первородного Стекла Искоренения» прямо в белый пол под собой.

Раздался звук, похожий на визг вспарываемого шелка, скрещенный с грохотом рушащегося айсберга.

По безупречной белизне побежали угольно-черные, ветвящиеся трещины. Стерильный пол раскололся, словно тонкий лед на весеннем озере. Но вниз не зияла пустота — оттуда, из бездонных глубин заблокированных пластов данных, пахнуло запахом, от которого у любого смертного разорвало бы легкие: тяжелым духом вековой пыли, полусгнившей телячьей кожи, засохшей драконьей желчи, серы и древних, ядовитых чернил, впитавших в себя проклятия целых цивилизаций.

[Обнаружена критическая брешь в изоляционном слое Сектора Омега-Ноль!]

[Зафиксирован контакт с аномальной зоной: «Казематы Неканонических Сущностей»!]

[Внимание: Смертоносность среды превышает допустимые нормы в 450,000 раз!]

[Ваш статус «Удален» временно защищает вас от мгновенной аннигиляции: Системе некого признавать погибшим!]

— Ну же, милые мои… — прохрипел Вадим, вдавливая второй кристалл Стекла Искоренения в расширяющийся разлом. — Вы спали здесь целую вечность. Вас вычеркнули из каталогов. Вас лишили права называться знанием. Вас заклеймили ересью! Неужели вы забыли свой голос?!

Он поднял тлеющий Колофон и, превозмогая адскую боль в обожженной руке, начертал в воздухе над разломом три простых символа на языке Древних Составителей.

*Открыть. Взыскать. Пробудить.*

Каждый штрих сжигал крохи ресурса артефакта.

[Ресурс Колофона: 71%… 69%… 66%!]

Третий осколок стекла он сжал в кулаке и со всей силы ударил по начертанным светящимся рунам. Фиолетовая плазма вступила в реакцию с черным пламенем Колофона. Раздался оглушительный взрыв беззвучия — парадоксальная ударная волна чистого смысла, которая смела белый туман на сотни миль вокруг.

И тогда глубина ответила.

Сначала это был шелест. Сухой, тихий, похожий на движение миллиардов песчинок в гигантских песочных часах. Но через секунду шелест перерос в громоподобный гул. Это хлопали страницы. Миллионы страниц, вырывающихся из оков стазиса.

Из черного пролома в полу вверх ударил колоссальный гейзер магии столь древней и свирепой, что окружающая белизна начала обугливаться, скручиваясь хлопьями серой сажи.

И из этой бездны начали подниматься *Они*.

Первым вырвался исполинский том, закованный в семь звеньев адамантиевой цепи толщиной с вековое дерево. Его переплет был обтянут чешуей Пустотного Левиафана — матовой, поглощающей любой намек на свет. Цепи звенели, раскаляясь добела от попыток удержать рвущуюся наружу мощь, но фиолетовый экстракт Стекла Искоренения уже разъедал звенья, превращая металл в рыхлую ржавчину.

С оглушительным звоном первое звено лопнуло. Следом — второе. Третье!

Тяжелая крышка фолианта распахнулась с грохотом осадного орудия.

[Идентифицирован Реликтовый Артефакт Первой Эпохи: «Кодекс Черного Солнца»!]

[Класс: Фолиант-Пожиратель Миров (Уровень угрозы: Катастрофа Уровня Творения)]

[Состояние: Ярость освобождения / Голод]

[Пассивная аура: «Абсолютный Гравитационный Синтаксис» — любое враждебное заклинание или смысловая конструкция в радиусе 500 метров притягивается к страницам и переваривается в сырую семантическую массу.]

Из страниц «Кодекса Черного Солнца» взметнулось марево смоляного огня. Воздух вокруг книги искривился, формируя воронку сингулярности. Фолиант завис над разломом, и Вадим почувствовал, как колоссальный, древний разум коснулся его сознания. Это не было теплое рукопожатие союзника — это было прикосновение голодного титана, оценивающего, достоин ли стоящий перед ним червь стать пищей или повелителем.

Вадим не дрогнул. Он не отвел взгляда, хотя сетчатка его глаз буквально выгорала от лицезрения чистой антиматерии текста. Он поднял руку с Колофоном и направил обугленный кончик прямо в сердце черного пламени.

— Я — Тот, Кто Держит Перо, — произнес Вадим на языке Первородных, и каждый звук его голоса заставил пространство вибрировать. — Твои тюремщики идут сюда. Они несут стиратели и цензуру. Они хотят сжечь тебя добела. Склонись передо мной — и ты напьешься их порядком досыта!

«Кодекс Черного Солнца» замер. Страницы зашелестели с бешеной скоростью, порождая инфразвуковой гул одобрения. Цепи окончательно осыпались пеплом, и гигантский фолиант плавно опустился, заняв позицию за правым плечом Вадима, словно верный боевой пес размером со скалу.

[Связь установлена!]

[Вы признаны Временным Куратором «Кодекса Черного Солнца».]

[Бонус владения: Контроль гравитационных полей реальности, сопротивление концептуальному стиранию +400%.]

Но это было только начало.

Разлом в полу расширялся с каждой миллисекундой. Вслед за титаном из глубин хлынула целая стая древних гримуаров.

Слева от Вадима с шипением материализовался узкий, длинный свиток, сотканный из тончайшего бледного шелка, на котором пульсировали кроваво-красные формулы. Он извивался в воздухе, словно потревоженная кобра.

[Идентифицирован Древний Фолиант: «Анатомия Забытых Мучений»!]

[Класс: Гримуар-Палач]

[Пассивная способность: «Семантическое Расщепление» — любой физический или концептуальный урон, направленный на владельца, рассекается на миллион микроскопических метафор и возвращается атакующему в виде отраженной боли.]

Справа с глухим рокотом взмыли три массивных тома в окладах из потускневшего лунного серебра. Их страницы были сделаны из тончайших пластин метеоритного железа, и при каждом движении они издавали звон тысяч обнажаемых клинков.

[Идентифицирована Триада Обороны: «Столпы Нерушимой Аксиомы»!]

[Класс: Барьерные Фолианты Высшего Догмата]

[Пассивная способность: «Круг Непререкаемой Истины» — формируют геометрически совершенную защитную сферу, снижающую базовую пробиваемость атак Системы на 90%.]

Сверху, кружась в бешеном вихре, опускались сотни малых и средних гримуаров: «Трактат о Гниении Векторов», «Бестиарий Нерожденных Кошмаров», «Псалтирь Безмолвного Вопля», «Хроники Фатальной Ошибки 404»… Кожаные, костяные, железные, сотканные из замороженного времени и спрессованного звездного пепла — они кружили в воздухе, словно стая хищных птиц, почуявших скорую битву.

Их было не меньше двух сотен. Целая армия погребенных заживо шедевров безумных демиургов прошлого. Веками они копили злобу в темных недрах Омега-Ноль, лишенные читателей, лишенные дыхания жизни, низведенные до статуса системного мусора.

Теперь они нашли своего Читателя.

Таймер в углу обзора вспыхнул багровым.

[00:00:15…]

[00:00:10…]

[00:00:05…]

[Внимание! Зафиксирован локальный пространственный пробой!]

[Системная юрисдикция восстановлена в принудительном порядке!]

[Карательный конгломерат Архива прибыл в сектор!]

Белое безмолвие разорвало в клочья.

Но не снизу, а сверху. Потолок небытия треснул, и в пространство хлынул ледяной, ослепительный золотой свет — свет абсолютного, беспощадного порядка. Воздух сгустился до плотности жидкого стекла. Землю и пустоту придавило чудовищное давление в миллиарды атмосфер семантического веса.

Из золотого сияния мерно, с пугающей синхронностью начали вышагивать исполинские фигуры.

Двенадцать «Цензоров Парадигмы». Каждый из них достигал пяти метров в высоту. Их тела были выкованы из безупречного зеркального хрома, отражавшего лишь пустоту. Вместо лиц у них были гладкие золотые циферблаты без стрелок, а в руках они сжимали массивные трехметровые стилусы из закаленного кварца — «Перья Аннулирования».

А за их спинами, паря на шести крыльях, состоящих из горящих золотых скрижалей, спускался Он.

«Экзекутор Первой Редакции».

Существо не имело гуманоидных черт. Это был парящий в воздухе монолит из черного обсидиана, вокруг которого вращались три гигантских золотых кольца, покрытых строками абсолютного закона Системы. В центре монолита пульсировало багровое око — Око Первоначального Замысла.

[Оценка сил противника:]

[Цензоры Парадигмы (Уровень: 850 / Ранг: Системный Каратель) — 12 единиц. HP: 45,000,000 / 45,000,000. Защита: Концептуальная Броня Архива.]

[Экзекутор Первой Редакции (Уровень: 1000 / Ранг: Херувим Догмата) — 1 единица. HP: 250,000,000 / 250,000,000. Особое свойство: «Право Вето» — способен мгновенно отменить любое действие противника с шансом 85%.]

Голос Экзекутора прозвучал не в ушах — он раздался прямо в костях, в атомах материи, в самой ткани души Вадима. Это был хор сотен металлических труб, читающих приговор:

— ОБЪЕКТ: ВАДИМ. СТАТУС: АНОМАЛИЯ. ВЕРДИКТ: ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ИЗЪЯТИЕ ИЗ ЛЕТОПИСИ. СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕССМЫСЛЕННО. ВАШ ТЕКСТ ПОДЛЕЖИТ СОЖЖЕНИЮ.

Двенадцать Цензоров одновременно вскинули свои кварцевые стилусы. Наконечники перьев вспыхнули ослепительным лучом белого лазера — базовой стирающей энергией Системы.

— СТЕРЕТЬ, — скомандовал Экзекутор.

Двенадцать лучей абсолютного небытия, способных испепелить малую галактику, устремились в одну точку — в грудь одинокого человека, стоявшего посреди битого стекла.

Вадим даже не моргнул.

Он медленно поднял руку с Колофоном и сжал его в кулаке так, что остатки пергамента впились в мясо.

— Круговая оборона, — негромко, но отчетливо скомандовал он. — Первый эшелон — щиты! Второй — поглощение! Третий — контратака по синтаксису! ВСТАТЬ В СТРОЙ!

Гримуары взревели.

Это не был метафорический звук. Это был яростный вопль сотен древних сущностей, которые слишком долго ждали этой бойни.

Три серебряных тома — «Столпы Нерушимой Аксиомы» — метнулись вперед со скоростью падающих звезд. Они раскрылись в воздухе, образовав правильный равносторонний треугольник прямо перед Вадимом. Их железные страницы зашелестели с такой частотой, что слились в единое серебряное зеркало.

*БА-А-АМ-М-М!*

Двенадцать лучей стирания ударили в серебряный барьер. Пространство содрогнулось. Ударная волна разметала бы по молекулам целый континент, но здесь, сжатая волей древних фолиантов, она лишь выбила сноп ослепительных искр.

[«Столпы Нерушимой Аксиомы» принимают удар!]

[Поглощено урона: 140,000,000 ед. концептуального урона!]

[Прочность барьера: 82%… 74%… 68%!]

[Внимание! Луч стирания рассекается по фасеточным траекториям!]

— Не удержим! — мелькнула бы мысль у обычного мага, но Вадим лишь сделал шаг вперед.

— Второй круг — ВЗДОХ!

«Кодекс Черного Солнца», парящий позади, раскрыл свою бездонную пасть на полные сто восемьдесят градусов. Из его сердцевины вырвалось гравитационное торнадо черного пламени. Часть лучей стирания, которые начали огибать серебряные щиты, были насильно искривлены в пространстве. Законы оптики и геометрии Системы рухнули.

Белые лучи инквизиторов изогнулись под немыслимыми углами и, словно вода в водоворот, устремились прямо в разверзнутые страницы «Кодекса Черного Солнца»!

Книга буквально пожирала свет порядка! Черная чешуя Левиафана на ее переплете раздувалась, из трещин между страниц капала шипящая золотая магма переваренной благодати инквизиторов.

[«Кодекс Черного Солнца» активировал свойство: «Семантическое Чревоугодие»!]

[Поглощено 45,000,000 ед. чистой энергии стирания!]

[Внимание! Гримуар насыщается! Запущена трансмутация вражеского порядка в энтропийную ярость!]

[Получен временный пул маны: 12,000,000 ед. Первородного Хаоса!]

Цензоры на мгновение замерли. В их идеальной, машинной логике произошел сбой. Оружие, которое миллионы лет безжалостно стирало миры, богов и мятежные цивилизации, сейчас просто жрала какая-то древняя, полусгнившая книга!

— СБОЙ ПРОТОКОЛА, — прогудел монолит Экзекутора. Кольца вокруг него завращались с утроенной скоростью. — ОБНАРУЖЕНЫ АПОКРИФЫ ПЕРВОЙ ЭПОХИ. ПЕРЕХОД НА ФИЗИЧЕСКУЮ ЛИКВИДАЦИЮ И РУЧНУЮ ЦЕНЗУРУ.

Цензоры опустили стилусы. Из их зеркальных запястий с лязгом выдвинулись полутораметровые клинки из мономолекулярного адамантия — «Лезвия Редактора». Двенадцать титанов сорвались с места одновременно, двигаясь со скоростью мысли. Они не бежали — они телепортировались сквозь кадры реальности, намереваясь разорвать Вадима на части в ближнем бою.

— Наивные истуканы, — процедил Вадим. В его глазах полыхал холодный, расчетливый огонь. — Вы привыкли воевать с текстами, которые стоят на полках. Вы забыли, что бывает, когда книги начинают читать вас!

Он взмахнул Колофоном, словно дирижерской палочкой.

— КРУГОВАЯ ОБОРОНА — РАЗВЕРНУТЬ «ЦВЕТОК ЕРЕСИ»!

И тогда вся масса древних гримуаров пришла в движение.

Это было неописуемое, гипнотическое и жуткое зрелище. Более двухсот фолиантов выстроились вокруг Вадима в три концентрических кольца, непрерывно вращающихся в противоположных направлениях.

Внешнее кольцо состояло из тяжелых, бронированных томов. Они сомкнулись корешок к корешку, образовав непроницаемую стену из закаленного дерева, титановых пластин, драконьих костей и окаменевшего пергамента. Это была стена глухой обороны, ощетинившаяся тысячами острых стальных закладок, выступающих наружу, словно наконечники пик.

Среднее кольцо составляли книги проклятий и ментальных искажений. Их страницы непрерывно трепетали, генерируя искажающее поле смыслов. Любой закон физики, приближавшийся к этому кольцу, терял свое значение: гравитация становилась жидкой, время распадалось на отдельные несвязанные слоги, а дистанция между объектами переставала быть постоянной величиной.

Внутреннее кольцо, парившее прямо над головой Вадима, состояло из тонких, ядовитых свитков и алхимических кодексов, непрерывно насыщавших воздух защитными чарами, смывая с его тела метки слежения и восстанавливая разрушающуюся структуру его души.

Первый Цензор врезался во внешнее кольцо на сверхзвуковой скорости. Его адамантиевый клинок должен был рассечь любую материю.

*КРАХ!*

Клинок ударил в переплет «Трактата о Необратимом Гниении Векторов».

В то же мгновение адамантиевое лезвие инквизитора покрылось рыжими хлопьями ржавчины. Металл потерял свою концептуальную твердость, превратившись в труху. Страницы трактата распахнулись и, словно щупальца гигантского осьминога, обвили руку Цензора.

[Активирован эффект гримуара: «Историческая Энтропия»!]

[Концептуальная броня цели снижена на 60%!]

[Наложен статус: «Забвение Формы»!]

Цензор дернулся, пытаясь отступить, но тут из среднего кольца выстрелил бледный свиток — «Анатомия Забытых Мучений». Он обвился вокруг зеркальной шеи гиганта, сдавливая ее с нечеловеческой силой.

— ТВОЯ СТРОКА ОКОНЧЕНА, — прошептал Вадим.

Свиток сжался. Голова пятиметрового Цензора лопнула, разлетаясь фонтаном золотых шестеренок, двоичного кода и разорванных строк директив.

[Уничтожен страж порядка: «Цензор Парадигмы» (Уровень 850) — 1 единица!]

[Смысловой остаток перенаправлен в резервуар защиты!]

[Прочность внешнего кольца обороны увеличена на 15%!]

Остальные одиннадцать Цензоров уже окружили живую крепость фолиантов со всех сторон. Завязалась яростная, сокрушительная осада.

Клинки редакторов безжалостно рубили воздух, пытаясь пробить брешь в круговой обороне. Удары сыпались тысячами в секунду. Отрезанные страницы древних книг летели во все стороны, вспыхивая на лету черным и багровым пламенем. «Бестиарий Нерожденных Кошмаров» взвыл, когда тяжелый удар расщепил его дубовый оклад пополам, но даже умирая, книга сомкнула свои острые, как бритва, железные страницы на колене нападавшего, раздробив сустав инквизитора в порошок.

Круговая оборона держалась несокрушимо.

Это была идеальная система саморегуляции. Когда один фолиант получал критический урон, соседние книги тут же смыкали ряды, прикрывая раненый том своими переплетами, в то время как свитки внутреннего кольца заливали трещины свежей семантической смолой.

Вадим стоял в самом эпицентре этой бури, в глазке метафизического циклона. Его руки непрерывно двигались, отдавая мысленные приказы. Он чувствовал каждую книгу как продолжение собственных нервов. Он ощущал боль каждого разорванного листа, ярость каждого пробужденного параграфа, триумф каждого сокрушенного инквизитора.

Его ранг «Удален» давал ему невероятное преимущество: Система не могла рассчитать по нему урон, потому что ее алгоритмы целились в пустое место. А весь побочный сплеш-урон принимали на себя древние тексты, для которых боль была привычной средой обитания за миллионы лет заточения.

[Уничтожен «Цензор Парадигмы» — еще 3 единицы!]

[«Столпы Нерушимой Аксиомы» активируют контратаку: «Зеркальная Анафема»!]

[Уничтожен «Цензор Парадигмы» — еще 4 единицы!]

Осталось всего четверо Цензоров. Их зеркальные тела были покрыты глубокими вмятинами, следами кислотных чернил и ржавчины. Они отступили на шаг назад, формируя защитное каре перед парящим исполином.

Осада захлебнулась. Круговая оборона Древних Фолиантов доказала свою абсолютную несокрушимость против регулярных сил Архива.

Но в воздухе все еще висел Экзекутор Первой Редакции.

Его багровое Око в центре обсидианового монолита сузилось до тонкой вертикальной щели. Золотые кольца вокруг него остановились. Пространство замерло. Шелест страниц внезапно стих — даже древние гримуары почувствовали, что архивариус высшего ранга готовится применить нечто, выходящее за рамки стандартных протоколов.

— ДОСТАТОЧНО, — произнес Экзекутор.

В его голосе больше не было металла. В нем звучала бесконечная, ледяная пустота первичного вакуума.

— ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ СЛОВА ПРОТИВ ТОГО, КТО СОЗДАЛ АЛФАВИТ. АКТИВАЦИЯ СУПЕРКОМПИЛЯТОРА. ДИРЕКТИВА: «TABULA RASA».

Золотые кольца Экзекутора вспыхнули нестерпимым белым светом. Из них начали выдвигаться циклопические печати, размером с городские площади каждая. На них горели древнейшие знаки Запрета.

[ТРЕВОГА! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА СУЩЕСТВОВАНИЮ!]

[Экзекутор Первой Редакции готовит абсолютное заклинание 10-го Семантического Круга: «Чистый Лист»!]

[Эффект: Полное стирание всех информационных структур в радиусе 1000 километров. Откат сектора к состоянию до Большого Взрыва.]

[Шанс выживания сущностей со статусом «Удален»: 0.000000%]

[Время до детонации концепта: 00:00:08…]

— Хочет сбросить сектор до заводских настроек вместе с собой, — сквозь зубы процедил Вадим. Сердце бешено колотилось в груди.

Это был конец. Защитный круг гримуаров мог отразить миллионы физических и семантических атак, но он не мог защитить от уничтожения самого пространства, на котором они стояли. «Чистый Лист» сотрет и белизну, и разлом, и саму память о том, что здесь что-то происходило.

Восемь секунд.

Фолианты задрожали. Впервые в их шелесте послышался не гнев, а страх. Они знали, что такое «Чистый Лист». Именно так в свое время были уничтожены их авторы, целые миры Первой Эпохи, обращенные в пустоту.

Вадим посмотрел на обугленный Колофон в своей руке.

[Ресурс Колофона: 58%.]

— Ну уж нет, — прошептал он, и безумная улыбка снова тронула его окровавленные губы. — Мы слишком долго сидели в архивах, чтобы сгореть от руки бездушного скрипта.

Он повернулся к «Кодексу Черного Солнца».

— Ты хотел жрать? — крикнул Вадим исполинскому фолианту. — Я дам тебе то, чем ты никогда в жизни не давился!

Он приложил Колофон прямо к пылающей сердцевине гигантской книги и громко, четко, вкладывая в каждый слог остатки своей жизненной силы, произнес команду абсолютного слияния: