Котик

— Фамилию, имя, отчество мамы?

— Макарова Валентина Петровна, — растерянно ответила Елизавета.

Мальчик спокойный какой, сидит у мамы на коленях и внимательно смотрит на всех.

— Где работает ваша мама? Адрес работы нужен.

Она продиктовала.

— Мама работает на фирме в маркетинговом отделе. С восьми утра и до пяти вечера.

— Хорошо, скажите, отец вашего сына Соболев Владимир Иванович? По нашим данным, у вас были отношения, советую не скрывать.

Она вздохнула.

— Я могла бы сказать, что у Димы нет отца, в свидетельстве о рождении в графе «Отец» прочерк, но людям вашей профессии врать не полагается. Да, биологический отец Димы — Соболев. У нас были отношения, но потом мы расстались, он... Влюбился в Ларису Звягинцеву. Вы, может, хоть намёком скажете, что случилось? С Владимиром что-то произошло?

— Нет. Он жив и здоров. Ещё такой вопрос: у вас были ключи от его дома?

— Да, были. — ответила она. — А что? Его обокрали?

Она ответила как-то неуверенно, и почему о краже спросила?

— Вы вернули их ему? Или они у вас? Вот он, самый главный вопрос.

— Нет. Я не вернула, понимаете, в чём дело, ключи от дома Соболева я потеряла где-то. Хотела вернуть, но так и не нашла. Всё перерыла — нигде нет.

— Понятно. Вопрос такой: вы испытывали личную неприязнь к Звягинцевой?

Она пожала плечами.

— Как вам сказать? Сейчас уже всё перегорело, счастья им пожелала, ничего не поделаешь, люди влюбляются, встречаются, пожениться собираются (надеюсь, вам это известно?), как в нашем случае, и... Что-то идёт не так — расстаются. Я смирилась.

— И последний вопрос: где вы были в ночь с первого на второе июля?

Она снова удивлённо подняла брови, потом посмотрела на сына.

— Ночами я дома бываю, никуда вот от этого ребёнка не ухожу. Дома была, это же два дня назад, дома была, поймите, я одна с ребёнком, устаю сильно, Дима уснёт, и я сплю, ничего не слышу.

— Вы знаете, что Соболев коллекционирует ножи?

— Да. Видела, но это его увлечение ножами мне не нравилось. Ножи... Это опасное коллекционирование, знаете, их у него сколько... Разные.

Открыл снимки на телефоне.

— Я вам покажу фото ножа, узнаете? Посмотрите.

Лиза взглянула на нож и пожала плечами.

— Не знаю. Может быть, и его, но... Я же говорю, не разглядывала его коллекцию. С уверенностью ответить не могу.

Вроде бы и всё.

— Ну что же, прочтите протокол, всё правильно, ничего лишнего от себя не написали? Давайте мальчика подержу. — Обратился к малышу. — Идём ко мне. — Подал ему руки.

Удивительно, но он подал мне свои и улыбнулся. Я осторожно взял его. Маленький, а какой хороший-то. «Ну и дурак ты, Соболев! Такого малыша на дуру променял», — подумал я.

— Елизавета Романовна, а Соболев знает, что у него сын есть?

Забыл спросить-то.

— Я ему не говорила. Известно ему или нет, я не знаю. Тихо ответила она. Да и незачем ему знать.

— Как незачем? Алименты на сына. Денег много не бывает. Пусть платит.

— Не надо. Улыбнулась она. Зачем молодожёну жизнь омрачать?

Омрачать... Он и так её омрачил, связавшись с княгиней. Макарова всё подписала, мы собрались уходить.

— Так и не скажете, что случилось? — спросила она. — Наверное, что-то страшное.

— Скажу. — Передал ей ребёнка. — Случилось страшное, вы правы. Дело в том, что два дня назад была убита Звягинцева Лариса Ивановна, убита ножом, который я вам показывал.

Она присела, прижала к себе ребёнка. Прошептала: «Боже мой».

— До свидания, Елизавета, вы нам очень помогли, если понадобитесь — позвоним.

— До свидания. Звоните.

Я помахал маленькому мужичку рукой, он мне тоже и снова улыбнулся. Такой спокойный малыш.

***

— Ну что скажешь, Оксана Николаевна? Ответы искренними были?

Она посмотрела на меня.

— Да. Она говорила правду. Но вот ключи... Где она их могла потерять? — Задумалась стажёрка.

Где? Да где угодно.

— Мест много... Надо с её мамашей поговорить...

***

В отделении один полковник.

— А где все? — поинтересовался я.

— Ой, повторный осмотр в квартире делать уехали, только что звонили, обнаружили нить, предположительно от перчатки... Красного цвета, помчались в мусорках копаться.

— Да мало ли? Может, это перчатки хозяйки? Да и мусор, наверное, давно вывезли. Черт знает что, осмотр плохо производим, через пень-колоду, сразу почему не обнаружили?

Гордеев нахмурился.

— Поди узнай у вас, почему такие раззявы. Нет, мусор, говорят, с субботы не вывозили. Может, повезёт, если перчатки найдутся, будут в крови, и кровь, естественно, убитой, а внутри, может, эпителий убийцы найдётся. Будем надеяться. Вы-то чем порадуете?

Подал ему протокол. Гордеев внимательно прочитал.

— Значит, у Макаровой сын от Соболева? Это мотив... А сама-то она как? С ненавистью о Звягинцевой говорила?

— Нет. Не похожа Елизавета Романовна на убийцу. Но... У неё есть мать, вот что интересно, и, думаю, её надо вызвать сюда.

— Что ты хочешь сказать, Котовников?

О, по фамилии назвал, значит, понял, что у меня есть версия.

— То, что мать вполне могла отомстить за дочь. Лиза говорит: «Ключи от квартиры Владимира потеряла», а где она их могла потерять, если они всегда в сумочке лежали? Вдруг мать их оттуда забрала? Как вам версия? Вошла в дом Соболева, выкрала нож, для того чтобы подставить директора, а потом и к Ларисе наведалась.

— Версия рабочая, вполне. Вызвать Меркулову...

— Валентину Петровну... — назвал я имя-отчество.

— Вот. На допрос её и на анализ ДНК.

— А Сашка что узнал у Соболева?

— Вот протокол, читай. — подал он лист.

Побежал глазами... «Потеряла ключи, так мне сказала». Понятно. «Почему скрыли связь с Макаровой?» «Не хотел Лизу подставлять, подумаете, что это она убила Ларису, а Лиза не такая».

— Вот что ещё, почему Звягинцева никогда не была в доме Соболева? Интересно.

— И мне интересно, — нахмурился Гордеев. — У меня есть подозрения, что она не любила Соболева. Ей нужен был статус. Жена директора — это раз, дом у него частный — это два. Морозов сказал, что дом у Соболева очень хороший, коттедж. А у неё что? Ты же видел её квартиру? Ничего особенного. Я так понимаю, она по молодым мальчикам «работала». Соболев, конечно, не мальчик, но... Холостой директор. Хорошо обеспеченный. А у неё возраст. Пора замуж, как говорится, хватит озорства.

— Верно, а в дом к Соболеву собиралась войти в качестве жены, а не любовницы.

Вскоре приехали наши с мусорки, привезли кучу барахла, «амбре» от них, задохнешься. Привезли пакет с уликами или с чем там.

Глава 5. Дело раскрыто.

Какая сегодня погода? Выглянул в окно — тихо, дождя не предвидится. Нужно собираться на работу. Сегодня Макарову вызвали на допрос, и у меня есть основания полагать, что это не случайно. Пока не проведём тест ДНК, точно никто не скажет, виновна ли она в смерти княгини. Но за годы работы в розыске я научился анализировать события и сопоставлять факты. Сейчас моё чутьё подсказывает, что преступник пойман. Если, конечно, сбежать не собирается. Впрочем, куда ей бежать? Хотя...

Думал, пока пил кофе, и когда собирался на работу. Вчера отправили в лабораторию пакет с перчатками, найденными в мусорных баках близ дома Звягинцевой, есть ли там что интересное? Напрямую касающееся её убийства?

***

— Привет, Оксана, ты уже на месте, рад, ответственность и дисциплина — главное в нашем деле. — Назидательно наставляю стажёра. — Новостей никаких?

Она подала мне листок.

— Здравствуй, Олег... Вот принесли тест ДНК, на одних перчатках нашли кровь Звягинцевой и ДНК ещё одного человека. Предположительно женщины, Михаил Владимирович сказал.

Значит, не напрасно я подозреваю Макарову Валентину Петровну. Только бы она явилась.

— Всем привет! — Алёшка Панин со своими спутанными кудрями заявился. — Оксаночка, ты прелесть, не зря Котик смотрит на тебя как на масло.

Ну ты, Пан, дожидается плетей!

— Панин, ты бы со своими приколами повременил, не видел, Макарова не приехала? — спросил, не обращая внимания на его слова.

— Нет. Никого не видел.

— Ладно, я к экспертам, так скажите, если спрашивать будут. — вышел из кабинета.

Подловил меня Панин, я ведь и правда облизываюсь, глядя на Оксану, понравилась мне девчонка. Хорошая.

***

— Доброе утро, Михаил Владимирович, вижу, у вас тоже стажёр, это хорошо.

Парень у него стажируется.

— Здравствуй, Олег, да, любезно Гордеев предоставил стажёра. Ничего, Николай хорошо помогает.

— Отлично. Скоро по вызову должна приехать Макарова, надо сразу взять у неё биологический материал на тест ДНК и сделать его.

Михаил Владимирович пожал плечами.

--- Без вопросов.

--- И сравнить с ДНК, той, что нашли в перчатках, которые были на убийце Звягинцевой.

--- Это я понял, сделаем.--- Ответ от эксперта как всегда лаконичный.

***

Все в сборе: Морозов, Панин, Дорошин и Виктор Иванович.

— Привет, — поздоровался он со всеми, кто был в комнате.

— Ну что, Котик, дело раскрыто? — спросил Носов.

— Пока неясно, — пожал я плечами. — Посмотрим, что Валентина Петровна расскажет и расскажет ли вообще.

— Куда она денется, фактами прижмём, а факты, как известно из классики, — вещь упрямая. — Кивнул головой капитан.

Упрямая-то упрямая, а вот непонятно одно, как Макарова могла в квартиру к Звягинцевой попасть примерно в два часа ночи? Кто ей открыл дверь?

— Виктор Иванович, как вы думаете, Звягинцева сама открыла дверь Макаровой? Вряд ли они были знакомы. Камеры с периода половины второго ночи до половины третьего посмотрели, никто не входил за это время и не выходил.

Сотрудники задумались.

— Вот... Ну вот умеешь ты, Котик, задать каверзный вопрос! — Димка Дорошин стукнул кулаком себе по колену.

— Если только предположить, что она пришла раньше, как раз в то время, когда люди возвращаются с работы, спокойно зашла и ждала ночи... Опять вопрос: могла ли ей Звягинцева открыть дверь? Нет. Что-то здесь не так. Или у Макаровой был ключ от её квартиры.

Панин внимательно выслушал меня и ответил:

— Вчера одна из её соседок сказала, что слышала, как хлопнула дверь. Но она не поняла, у кого. Это было в начале третьего часа ночи.

— Что она делала в такое время? Люди спят уже, — удивился я.

— Говорит, смотрела сериал. Думала, что ей послышалось, что хлопнула дверь. А на следующий день узнала, что Звягинцеву убили.

Ну и люди, всё клещами тянуть приходится, или когда уже деваться некуда, тогда скажут. Что же вы сразу-то молчите?

— Молчат, боятся лишнее слово сказать, ведь, наверное, спрашивали её, почему скрыла эту важную деталь. Если предположить, что Макарова сама открыла дверь, значит, у неё не только от дома Соболева есть ключи, но и от квартиры Звягинцевой были. Впрочем, гадаем тут, а может, убийца вовсе и не Макарова.

— Верно. — Носов посмотрел на часы. — Я Соболева пригласил, пусть послушает, мне кажется, из уст Макаровой мы услышим много интересного.

***

Макарова Валентина Петровна пришла к десяти, как и вызывали, эксперты взяли биологический материал для проверки. Допрашивал её, как и всех по этому делу, я.

— Вы Макарова Валентина Петровна? — Первый вопрос простой, и не надо бы его задавать, но я тяну время. Мне нужен анализ ДНК, подтверждающий её виновность или опровергающий, и не знаю сам, какого я хочу результата.

— Да. — Коротко ответила она и вздохнула.

— Меня зовут Олег Сергеевич. Итак, первый вопрос по делу: скажите, вам знакома гражданка Звягинцева Лариса Ивановна?

Она посмотрела на меня, в глазах блеснул огонёк... Так-так, интересно.

— Лично не знакома, а заочно знаю, кто такая. Не хочу о ней говорить. — С неприязнью ответила.

Это я вполне могу понять.

— Где вы были в ночь с первого июля на второе?

— Дома. Спала, я не понимаю, меня обвиняют в чём-то? — Нахмурилась Валентина Петровна.

— Вы знали, что Соболев отменил свадьбу с вашей дочерью из-за Звягинцевой, скажите, вы испытывали к ней неприязнь?

— Обидно было, конечно, но время идёт, тем более Лиза простила Владимира, а мне вообще на него всё равно. Кто он мне?

В это время в допросную заглянул Дорошин.

— Олег, выйди, поговорить надо.

— Извините, Валентина Петровна.

Вышел в коридор.

— Слушай, Котик, анализ ДНК будет готов часа через четыре, как мы объясним это Макаровой? Отпускать тоже нельзя.

— Значит, здесь сидеть будет, нельзя сейчас её отпускать отсюда, она подозреваемая. Сейчас я ей ещё несколько вопросов задам, и пусть ждёт. Кстати, жёсткая женщина, Лиза, её дочь, не такая.

Димка посмотрел на меня. А что смотреть? Иногда приходится отступать от правил, если этого требуют обстоятельства.

--- И Носов так же решил. Действуй.

Я снова вошёл в допросную.

— Олег Сергеевич, долго я здесь сидеть буду, мне на работу надо. — Валентина Петровна вопросительно посмотрела на меня.

— На работу вам не надо, наши уже позвонили вашему начальству, так что вы остаётесь здесь. То, что Звягинцева убита, вам известно, и в убийстве подозреваетесь вы.

Она быстро взглянула на меня.

— Что? Я? Да я даже не знала, где живёт эта... Простите.

Как назвать хотела Звягинцеву, не знаю, не сказала, а я спрашивать не стал.

— Сидите здесь и ждите, как тест ДНК будет готов, так мы вас или отпустим, или... Нет. Всё понятно.