тёмные воды

Майк собрал в спортивную сумку минимальный набор вещей. Выходя, он замер на пороге, затем развернулся и бегло осмотрел свою берлогу. Вдруг он почувствовал, насколько он одинок. Тоска стала разъедать его изнутри. Он пытался понять цель своего существования, смысл жизни — и не находил ответа. Он достал ключ, запер дверь, которую в ближайшие месяцы, возможно, не откроет, и направился к автомобилю. Ехать предстояло почти пять часов. Через несколько часов езды Майк решил с кем-нибудь поболтать и, воспользовавшись случаем, набрал номер.

— Алло?

— Привет, Майк. Как дела? — спокойный женский голос.

— Я еду в Бовил.

— Да?? — удивилась девушка. — Давно там не была.

— Сколько уже прошло? — с грустью в голосе продолжал Майк.

— Господи… — она выдохнула. — Лет тридцать, наверное. Не меньше.

— А почему мы там так ни разу и не появились за тридцать лет?

— Ну… — задумалась девушка. — Потому что там больше никого нет.

— А как же мама? — словно чувствуя свою вину, спросил Майк.

— Братец, её нет уже тридцать лет, — взбодрилась девушка. — И я не помню, чтобы за прошедшие тридцать лет ты поднимал эту тему. Почему сейчас?

— Ты что-нибудь слышала про угрызения совести? — шутливо спросил Майк.

— Нееет, это я оставила тебе, — рассмеялась Джинн.

— Но за тридцать лет… — начал Майк, но Джинн его перебила:

— Слушай. Не стоит винить себя за то, что ты хотел другую жизнь, отличную от той, которой жили наши родители. Продать дом и свалить подальше из этой дыры было лучшим решением.

— Ладно. Я положу от тебя цветы.

— Ты приедешь к нам на Рождество?

— Не знаю, зависит от того, успею ли доделать дела.

— Ты ведь знаешь, как Сью (племянница детектива) скучает?

— Я очень постараюсь, — тяжело выдохнул Майк.

— Ладно. Я позвоню ещё.

— Да. Пока!

Оставшиеся пару часов детектив Харт ехал в абсолютной тишине. Ни музыки, ни радио, ни разговоров с самим собой — довольно странная особенность, которая поначалу настораживала его коллег; потом они привыкли. В своём кабинете, ломая голову над очередной загадкой, Харт частенько разговаривал сам с собой, выкладывая доводы и контрдоводы собственным аргументам.

Майкл смотрел вдаль и пытался собрать в голове по кусочкам память о месте, в котором когда-то жил. Он представлял, насколько изменился этот маленький городок, думал, что Бовил вполне мог превратиться в современный небольшой город, благоухающий наплодившимися скверами, кафе и ресторанами. Он вспомнил дом, в котором они когда-то жили. Его терзала совесть за то, что единственная вещь, связывавшая его настоящего с прошлым, была безжалостно обменяна на деньги после смерти родителей. Где-то глубоко в сознании он понимал, что они с сестрой поступили более чем рационально. Но сердце щемило от мыслей о тёплых, по-детски наивных и счастливых воспоминаниях, которые остались именно там, где были мама и папа. Харт с улыбкой вспоминал, как сидел с одноклассниками в пиццерии, стены и окна которой еле сдерживали задорный смех ребят, ворвавшихся в заведение за порцией мороженого.

Тёплая улыбка вдруг сменилась тоской. Брови нахмурились, веки опустились чуть ниже, губы сжались. Он вспомнил Диану Доусон. Девушку, в которую был влюблён до беспамятства. Они учились в одном классе. Майк старался быть всегда рядом: встречал, провожал, звонил, оставлял записки. Но Диана воспринимала его заботу как проявление дружеских чувств. Майк понимал, что всё дальше погружается в трясину, из которой со временем будет практически невозможно вылезти. И всё же так и не смог признаться ей в своих чувствах. Он боялся потерять её, боялся быть отвергнутым. Со временем перестал мечтать о журавле в небе и стал бережно тискать синицу в руках.

Диана была высокой девушкой с густыми чёрными волосами: туго стянутые на затылке, они всё равно спадали по спине крупными кудрями. Стройная фигура, осиная талия, лёгкая пружинистая походка — её нельзя было не заметить в толпе. Она привлекала внимание многих парней. И, к обиде Майка, отвечала взаимностью тем, кто был постарше. Своё тело, речь или даже мозги он ещё мог бы исправить, но на возраст, чтобы заинтересовать любимую, повлиять не мог. После школы они перестали общаться. Гордость Майка сыграла свою роль: находиться рядом с любимой на правах друга и терпеть несправедливость — бессмысленно. И он её отпустил.

Однако спустя почти пять лет одноклассники разыскали друг друга и договорились о вечере встреч. Встреча была весёлой, а конец оказался совсем неожиданным: Диана перебрала с алкоголем. Майк не мог оставить её, поэтому подвёз домой. Он взял её на руки, вынес из машины и занёс в квартиру, которую она снимала на время учёбы. Когда они вошли, Диана немного оживилась, крепко обняла Майка, поцеловала в щёку, затем после короткой битвы взглядов впилась прямо ему в губы. Майк, казалось, получил то, чего так долго желал. Но мысли о том, что Диана сейчас нетрезва, были ложкой дёгтя в бочке мёда. Он понимал, что её нужно остановить, и не мог. Глаза медленно заволоклись туманом. Когда сознание прояснилось, он увидел, что лежит в обнимку с Дианой под одеялом. И они оба голые. Горячие ноги Дианы обхватили его левую ногу, её голова лежала на плече Майка. Он смотрел на девушку, в которую был безумно влюблён, и не понимал: это победа или конец. Узнает он это только утром. Оставалось прижать её к себе покрепче и наблюдать за тем, как часы неумолимо приближают рассвет.

Вскоре за горизонтом показалось солнце. Рассматривая густые чёрные кудри Дианы, Майк думал, что наконец обрёл своё счастье, и был безмерно этому рад. Он медленно вытянул руку, подложил под голову Дианы подушку, поцеловал её в висок и встал. Решил спуститься в кофейню и взять завтрак на двоих. Улыбка не сходила с его лица. Он натянул джинсы, сунул босые ноги в кеды, накинул чёрную кожаную куртку на голое тело и тихо закрыл за собой дверь.

— Доброе утро! — приветствовал Майка бариста.

— Доброе утро! — Майк впервые говорил эту фразу искренне: энергия лилась потоком прямо из сердца. Хотелось приветствовать всех — прохожих, бездомных собак и кошек, а бариста так и вовсе обнять. — Мне два кофе, пожалуйста, и вон тех булочек, ну и, пожалуй, вон тех.

Выйдя из кофейни, он остановился на пороге, осмотрелся, затем поднял взгляд в ярко-голубое безоблачное небо. Босые ноги начали потеть в кедах, а кожаная куртка казалась такой холодной, что по спине бегали мурашки. Аромат кофе и свежей выпечки дурманил голову. Все эти ощущения заставляли сердце биться быстрее, и, не отводя глаз от небосвода, он вдруг произнёс: «Так вот что такое счастье…»

Затем Майк направился обратно. Пока он поднимался по лестнице на седьмой этаж, встретил несколько человек и одну пожилую пару. Каждого приветствовал громко и с радостью. Люди недоумевали, отчего в прохладное утро понедельника может быть так весело. Майкл вошёл в квартиру и увидел Диану: она сидела за кухонным столом, подперев голову руками. «Мда… перебрала она вчера», — подумал Майк.

— Привет! — Я думала, ты сбежал, — она не поднимала голову.

— Лучше! Я принёс нам завтрак! — Майк расплывался в широкой улыбке.

— Здорово, — холодно буркнула Диана, затем добавила: — А почему я была голой?

В одно мгновение Майк осознал, что Диана ничего не помнит. Ноги подкосились, он присел за стол. Он вглядывался в её лицо: опухшие веки, пустое от эмоций лицо, тёмный след вчерашней туши под глазами.

— Ты ничего не помнишь? — с тоской произнёс Майк. Он понял, что счастье ускользает от него. Вдруг он почувствовал холод: голые стопы и спина покрылись потом, оставляя липкие следы на подошве кед и кожаной куртке.

— Я догадываюсь. Но мне хотелось бы верить, что ты оказался джентльменом. — Диана подняла голову.

Майк увидел в уголку губ противную ухмылку.

— А ты водилась с Гарри, потому что он джентльмен? — нахмурив брови, рыкнул Майк.

— Эй! Ты чего?! — возразила Диана, но парировать ей было нечем.

Эту парочку и вправду заставали в самых непристойных занятиях. Гарри был груб, хамил всем подряд, но обладал довольно привлекательными внешними данными. Красавец-плохиш — мечта любой школьницы. И всё же Майк любил Диану и мечтал, что когда-нибудь до неё дойдёт: молодой человек вроде Гарри ей не ровня. Но сидя перед Дианой, разглядывая её распухшее лицо и вдыхая пары крепкого перегара, он подумал: «Нет, всё было правильно. Именно его ты и заслужила». Диана потянулась и взяла бумажный стакан с кофе, затем притянула к себе пакет, поковырялась в нём, достала круассан и жадно надкусила его, оторвав добрую половину.

— Спасибо, конечно, за завтрак, — Диана говорила с набитым ртом. — Но давай на этом всё закончится. Ладно?

Майк не произнёс ни слова. Не снимая кед, он направился в спальню, забрал свою футболку, носки, затем вернулся на кухню, взял второй стаканчик с кофе и пакет с выпечкой.

— Ты должна мне пять баксов за кофе и круассан! — выдавил он с довольной ухмылкой и, не оглядываясь, вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверью.

Он уселся в свой старенький форд, завёл мотор, хлебнул горячего кофе, достал из-под козырька зеркальные очки, надел их и дал по газам. Он ехал прочь из города, в который не собирался больше возвращаться. Майк наконец ощутил свободу. Столько лет он любил Диану, желал её, мечтал о жизни рядом с ней, но этим утром наконец её отпустил. Раз и навсегда.

Глава 3. Возвращение домой

Полицейский участок, к которому прикомандирован Майкл Харт, располагался в городе Хемерсофт. Здесь ему предстояло лишь получить материалы дела и расписаться в документах, а затем направиться в Бовил — городок, в котором он родился и вырос и в котором теперь предстояло расследовать преступление.

Зайдя в участок, он сразу направился в кабинет капитана, в подчинение к которому поступал с сегодняшнего дня. На двери висела табличка со званием и именем: чёрным по глянцево-серебристому значилось «Капитан Р. Григгс». Он постучался и приоткрыл дверь. В огромном кожаном кресле коричневого цвета сидел невысокий лысый мужчина в круглых очках и разговаривал по телефону. Жестом он пригласил Харта войти и присесть напротив.

Майкл бегло оценил маленький кабинет, затем самого капитана. Огромное коричневое кресло было явно не по размеру для хлипкого тела Григгса: уместившись в нём вплотную к спинке, капитан не доставал короткими ножками до пола, а сдвинувшись вперёд, чтобы ноги не свисали, как у школьника со скамьи, уже не мог откинуться назад. Майк обратил внимание на его ботинки. Лакированная обувь капитана была покрыта тонким слоем инея, а по контуру подошвы, осыпаясь мелкими частями, белела засохшая глина. Неизвестно, с кем Григгс разговаривал, но звонок был не рабочий. Он то и дело подкалывал собеседника, и в разговоре часто повторялась фраза «ну ничего, это временно». Правый локоть капитана, в руке которого был телефон, с каждой такой фразой приподнимался чуть выше, словно придавая важности своему обладателю.

На столе вперемешку лежали документы — ни подставки для ручек, ни стоек для папок, всё под носом у капитана. Григгс закончил разговор и, уткнувшись в бумаги, не поднимая взгляда, обратился к Майку:

— Вы, видимо, детектив Харт?

— Именно.

— В кабинете номер пять сидит Лиза. Она отдаст вам материалы.

— Вы что-то уже установили? — Всё есть в материалах дела, детектив.

Майк видел перед собой человека, стремящегося подняться по карьерной лестнице как можно выше и не заботящегося о судьбах других.

— Могу идти?

— Можете. — Григгс всё ещё не поднимал головы. — Джексон будет вам помогать.

Майкл вышел от капитана и направился в кабинет номер пять. Открыл дверь, переступил порог и стал осматривать присутствующих, пытаясь найти Лизу, но девушек среди них не было. В одном конце кабинета стояли пятеро, уставившись в экран телевизора, в другом сидел мужчина примерно того же возраста, что и сам Майк.

— Офицер Джексон? — обратился Майк.

— Детектив Харт? Майк кивнул.

Джексон поднялся со стула, отковырял в своём беспорядке заветную папку и протянул её Майку:

— Вот дело Эмили Уорт. Майк открыл папку. В ней лежали протокол осмотра места происшествия, протокол допроса Гилберта Скока и запрос на проведение судебно-медицинской экспертизы.

— Вы были на месте, офицер Джексон? Можете что-нибудь рассказать?

— Пойдём покурим, — предложил офицер. — Можно просто Том. — Он протянул руку. Они вышли из участка. Том закурил.

— Ты ведь в Бовил? — спросил он. — Тогда поехали вместе, мне всё равно там работать. По дороге и расскажешь, что и как.

Дорога заняла больше получаса. За окном тянулись поля, вырубки, редкие заправки; потом пошли дома — сначала новые, обшитые сайдингом, потом старые, сгорбленные, с заколоченными окнами. Майкл смотрел на них и ловил себя на том, что не узнаёт город. В Бовиле Том попросил остановиться у почтамта.

— Пойдём, я угощу тебя кофе, — сказал он, хлопнув по крыше автомобиля. — Расскажешь мне всё.

У Джексона блеснул огонёк в глазах. Взрослый и немного располневший офицер был рад любой возможности перекусить. Напротив почтамта, где в одной из комнат сидел шериф Спекс, располагалась небольшая забегаловка, в которой обедали стражи правопорядка. Собственно говоря, эти обеды и составляли большую часть выручки забытого Богом заведения. Большие грязные окна, хамоватые официанты и откровенная антисанитария отталкивали большую часть потенциальных клиентов. Место при этом было довольно людное: если бы хозяин вложил немного денег в ремонт и увеличил зарплатный фонд, он смог бы привлечь и вежливых официантов, и более платёжеспособных клиентов.

— Мда… — тяжело выдохнул Майк. — Даже обувь к полу прилипает.

— Жутковато тут, согласен. Но готовят они вполне себе вкусно, — Том сглотнул слюну. Вскоре к ним подошла женщина лет семидесяти — без форменной одежды, фартука, шапки или чего-нибудь ещё, что указывало бы на её принадлежность этому умирающему заведению.

— Что на этот раз? — охрипшим голосом, закатывая глаза, обратилась она к Тому.

— Здравствуйте! — вклинился Майк, намекая, что с гостями неплохо было бы и здороваться. Официантка бросила на Майка недовольный взгляд, затем, уперевшись руками в пояс, снова обратилась к Тому:

— Ну! Долго думаем?

— Мне, пожалуйста, бифштекс, на гарнир спагетти и стакан апельсинового сока, — Том опять сглотнул слюну.

— А тебе? — обернулась она к Майку. Он намеревался заказать апельсиновый сок, но, подумав, что официантка может в него плюнуть, передумал. — Мне воды, — спустя мгновение добавил: — В бутылке. В стакан не наливайте и бутылку не открывайте.

— Ну и правильно, — ответила женщина. — А вот Том ничего не боится. Ведь так?

— Да, мэм, — Том немного дёрнулся. Засунув блокнот в задний карман джинсов, она вернулась за стойку: поправила погнутую салфетницу, переставила перечницу и, подперев щёку рукой, уставилась в окно.

— Когда-то это кафе принадлежало мистеру Глоссеру, — начал Майк. — Я помню, как отмечал здесь свой пятнадцатый день рождения. Помню, будто это было вчера. А прошло уже больше сорока лет. Денег мне хватило только на шесть порций мороженого, чтобы угостить друзей. А мистер Глоссер угостил нас в честь праздника — и приказал принести каждому по двойному гамбургеру и картошке фри. Хорошее было время, — Майк с тоской рассматривал помещение, которое когда-то было уютным местом, где собиралась молодёжь со всей округи. Стены тогда были выкрашены в тёплый жёлтый, у окна стоял автомат с газировкой, и в зале стоял такой гвалт, что официантки кричали заказы через весь зал.

— Да, хороший был мужик, — вздохнул Том.

— Так ты его знал?

— Конечно! Старик помер лет десять назад, оставив всё жене и сыну. Сын стал часто выпивать, затем перешёл на более сильные вещества. Вся выручка уходила на его развлечения, потом он стал выносить вещи из дома и продавать. Миссис Глоссер пыталась его вразумить. Однажды ночью нам поступил звонок от соседей: сообщили, что слышали крики и непонятный грохот из дома Глоссеров. Приехавший патруль обнаружил миссис Глоссер на полу в прихожей. Она была в крови. В больнице выявили несколько переломов и сотрясение головного мозга. Её несколько раз вызывали в участок, но каждый раз она повторяла одно: на меня упал шкаф, хотела сделать перестановку. Только шкаф тот стоял на другом конце дома, и никто в городке в это не верил.

— И что потом? — Майк сопереживал судьбе казалось бы абсолютно чужого человека.

— Да ничего. Несмотря на то, что он наркоман, что избил её до полусмерти, всё равно Эндрю её сын. И она не может дать показаний против него. Майк молча слушал. — Именно поэтому она так груба, Майк. И в сок она бы тебе не плюнула.

— Так это была миссис Глоссер? — удивился Майк.