Системный Страховщик: Страховой Случай

`[ВНИМАНИЕ! Зафиксировано совершение противоправного деяния: «Покушение на жизнь и здоровье Линейного Страхового Агента при исполнении служебных обязанностей».]`

`[Классификация инцидента: Грубый форс-мажор антропогенного характера с отягчающими обстоятельствами.]`

`[Расчет морального вреда Страхователя: Зафиксирован острый психоэмоциональный стресс, учащение пульса на 4 удара в минуту, риск порчи элементов парадного гардероба.]`

`[Категория компенсации: «Невосполнимый испуг высшей категории».]`

`[АВТОМАТИЧЕСКАЯ СУБРОГАЦИЯ АКТИВИРОВАНА!]`

`[Обращение взыскания на ликвидные активы виновной стороны в пользу пострадавшего...]`

Лежащий на камнях мародер судорожно выгнулся дугой.

Из его карманов, из-под пояса, из потайных швов его грязных штанов, а главное — прямо из его системного хранилища, пробив ткань реальности мелкими золотыми искрами, начали исторгаться ценности.

Золото!

Монеты не просто падали — они подчинялись жесткому магнитному вектору системного перевода. Золотые кругляши с резным звоном срывались с тела стонущего разбойника, выстраивались в воздухе в ровную сияющую дугу и плотным, тяжелым потоком устремлялись прямо к ногам Феликса Радова.

Звон стоял такой, словно в тесном ущелье разгружали самосвал с монетами высшей пробы.

*Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь! Клац!*

Золотой ручей аккуратно опадал у начищенных (пусть и потертых) туфель Феликса, формируя безупречно ровную коническую пирамиду. Ни одна монета не укатилась в грязь — невидимое силовое поле системного аудита удерживало металл в идеальной банковской выкладке.

`[Выплата по страховому случаю успешно завершена!]`

`[На ваш баланс зачислено: 500 ЗОЛОТЫХ МОНЕТ (Компенсация за причиненный испуг и моральную дестабилизацию).]`

`[С виновного субъекта списаны все доступные ликвидные средства. Остаток долга конвертирован в статус «Бессрочный должник Страхового Фонда».]`

`[Текущий личный капитал: 512 золотых, 45 серебряных, 8 медных монет.]`

`[Получено 450 EXP за успешное урегулирование убытка на месте происшествия.]`

Золотое сияние юридических формуляров медленно угасло, растворяясь в сыром воздухе ущелья.

Тишина, повисшая в проходе между Черными Утесами, была абсолютной, почти осязаемой. Не свистел ветер. Не щелкали костяные трещотки. Даже птицы над скалами замолчали, словно боясь привлечь к себе внимание налогового инспектора реальности.

Варг стоял, вжавшись спиной в базальт. Его глаза, обычно прищуренные и свирепые, сейчас напоминали два блюдца. Меч в его руках слегка подрагивал — невиданное дело для ветерана «Железного Стяга».

— Ты... — хрипло выдавил сотник, с трудом сглатывая ставшую вязкой слюну. — Ты... что ты сделал? Ты расколол заговоренный фальшион... без оружия. Без щита. И тебе... за то, что на тебя напали... насыпали пятьсот золотых?! ПЯТЬСОТ?!

Варг выделил последнее слово почти благоговейным шепотом.

Пятьсот золотых монет в этих землях были целым состоянием. За пятьсот золотых можно было нанять сотню тяжелых кавалеристов на полгода осады. За пятьсот золотых можно было купить каменный донжон с прилегающей деревней на три десятка дворов. А здесь этот бледный клерк в пыльных штанах просто постоял под ударом и получил гору сияющего чеканного аурума за... «испуг»?!

Феликс не ответил сразу.

Он наклонился, не сгибая спины, подцепил двумя пальцами одну из верхних монет и поднес к глазам.

Тяжелая. Высокая проба. На аверсе был отчеканен профиль какого-то давно сгинувшего местного императора, на реверсе — весы и солнце. Никаких следов фальшивомонетничества или примеси свинца. Система проводила транзакции с безупречной финансовой чистотой.

— Качество чеканки вполне удовлетворительное, — спокойно констатировал Феликс, опуская монету обратно на вершину пирамиды. — Степень ликвидности — сто процентов. Погрешность веса в пределах нормы.

Затем он перевел взгляд на лежащего у стены мародера.

Тот был жив, но представлял собой жалкое зрелище. Обе руки вывернуты под неестественными углами, лохмотья дымятся от системных разрядов, из носа и рта сочится сукровица. Но хуже всего был его взгляд — бандит смотрел на Феликса не с ненавистью, а с парализующим ужасом жертвы, узревшей первородного демона бухгалтерии.

Над головой разбойника теперь висел новый статус:

`[Статус: Полный банкрот. Долговое бремя: 240 золотых монет перед Агентом Радовым. Регенерация здоровья заблокирована до погашения задолженности].`

— Ты... ты чудовище... — прохрипел мародер, булькая кровью. — Ты забрал все... Мы копили этот общак три года... Снимали с караванов... с беженцев... Мое хранилище... оно пустое...

— Оно не пустое, любезный, — педантично поправил его Феликс, сделав шаг к поверженному врагу. Подошва скрипнула по раскрошенному базальту. — Оно отрицательное. Ваш дебетовый остаток составляет минус двести сорок золотых. Это разница между причиненным мне моральным ущербом и фактически изъятой суммой наличных средств. Вы неплатежеспособны. А неплатежеспособность в условиях свободного рынка влечет за собой процедуру принудительного конкурсного производства.

— Какого... производства?.. — прохрипел бандит, пытаясь отползти, но сломанные конечности не слушались.

— Варг, — позвал Феликс, не оборачиваясь.

Сотник вздрогнул, будто его ударили хлыстом.

— А? Да, господин... то есть, писарь... Радов.

— Проведите опись остаточного имущества должника. Оружие уничтожено в результате деликта, но его доспех, сапоги и содержимое вещевого мешка подлежат изъятию в счет погашения судебных издержек. Оцените по ликвидационной стоимости — с дисконтом в пятьдесят процентов за следы крови и вторичный износ.

Варг подошел к мародеру на негнущихся ногах. Наемник, вырезавший в свое время гарнизоны мятежных крепостей, сейчас смотрел на Феликса так, словно тот был как минимум архидьяволом Седьмого Круга Преисподней, открывшим филиал своего банка прямо посреди ущелья.

— А с ним... с ним что делать? Добить, чтоб не мучился? — Варг поднял меч над головой разбойника.

— Ни в коем случае! — голос Феликса хлестнул металлом. — Убийство должника до момента погашения обязательств — это грубейшее нарушение финансовой дисциплины и прямое списание неликвидного актива в чистый убыток! Вы что, с ума сошли, Варг? Кто будет закрывать дебиторскую задолженность? Вы из своего страхового резерва выплатите его двести сорок монет?

Варг поспешно опустил меч, побледнев под слоем копоти.

— Нет-нет... Я не буду... Мой резерв мне дорог...

— Вот именно. Оставьте его здесь. Система наложила на него обременение: тридцать процентов от любого опыта, добычи или найденных ценностей, которые этот субъект когда-либо получит в будущем, будут автоматически перечисляться на мой расчетный счет до полного закрытия долга. Живым он представляет собой пассивный источник регулярного дивидендного дохода. Мертвым — он просто биомасса с нулевым балансом. Учитесь мыслить категориями длинных инвестиционных циклов, сотник.

Феликс достал из внутреннего кармана пиджака шелковый платок, тщательно вытер пальцы, испачканные металлической пылью от взорвавшегося клинка, и аккуратно уложил платок обратно.

Затем он повернулся к пятисотенной куче золота.

`[Желаете переместить активы в Пространственный Инвентарь Агента?]`

`[Вместимость личного баланса: Не ограничена для узаконенных финансовых средств.]`

— Инкассировать, — мысленно скомандовал Феликс.

Золотая пирамида растаяла в воздухе, распавшись на золотую пыль, которая бесследно втянулась в перстень-печатку с символом весов, появившийся на безымянном пальце Феликса после получения четвертого уровня.

Варг тяжело вздохнул, утер пот со лба латной рукавицей и, пнув ногой жалобно скулящего мародера, сдернул с его пояса потертый кожаный кошель и охотничий нож в костяных ножнах.

— Вот, — сотник протянул добычу Феликсу. — Нож неплохой, сталь гномья, хоть и старая. Пару серебряных потянет. В кошеле еще полтора десятка медяков.

— Оставьте себе, Варг, — великодушно махнул рукой Феликс. — Запишем это как авансовую премию за образцовое соблюдение регламента сопровождения груза. Премиальный фонд на текущий квартал у нас сформирован с колоссальным профицитом.

Варг посмотрел на нож, потом на горсть меди, потом на Феликса. В его глазах медленно, со скрипом провернулись шестеренки наемничьего прагматизма.

Страх никуда не делся — страх перед существом, способным превратить удар меча в мешок золота, въелся в кости воина навсегда. Но к этому страху внезапно примешалось нечто иное. Жадность. Дикая, пьянящая надежда наемника, почуявшего, что он привязал свою судьбу не к обреченному смертнику, а к золотой жиле невиданного масштаба.

— Слушай... Феликс, — голос Варга стал на тон ниже, в нем прорезались заискивающие нотки. — А этот твой... как его... «Полис от Несчастного Случая»... Его на меня оформить можно? Ну, чтоб если мне кто топором по хребту заедет — топор в щепки, а мне сотню-другую золотом на карман?

Феликс остановился у входа в пещеру схрона и медленно обернулся.

Его очки блеснули в полумраке холодным, расчетливым светом. Взгляд аудитора скользнул по фигуре сотника, оценивая толщину брони, частоту дыхания, скрытые патологии опорно-двигательного аппарата и криминальное прошлое наемника.

— Оформить можно все, господин Варг, — произнес Феликс тихим, вкрадчивым голосом опытного страхового агента, открывающего новую воронку продаж. — Вопрос исключительно в коэффициенте персонального риска и размере ежемесячного страхового взноса. Учитывая ваш асоциальный образ жизни, склонность к неоправданному насилию и тяжелый анамнез службы в наемных отрядах, ваш базовый тарифный план будет иметь повышающий коэффициент 4.8.

— Скока?! — поперхнулся сотник.

— Четыре целых и восемь десятых, — невозмутимо повторил Радов. — Плюс обязательное медицинское освидетельствование за ваш счет. Но мы можем обсудить корпоративную скидку, если вы обеспечите привлечение в нашу программу лояльности новых клиентов из числа личного состава «Железного Стяга». Скажем, пятиуровневая реферальная система с выплатой бонусов в мане и очках опыта за каждого застрахованного мечника.

Варг заморгал, чувствуя, как его мозг, привыкший к простым командам вроде «руби», «коли» и «хватай девок», начинает закипать и плавиться.

— Рефе... ральная? Это как пирамида у древних магов?

— Не пирамида, Варг. Никогда не произносите это вульгарное слово при регуляторе, — строго оборвал его Феликс, шагая вглубь пещеры, навстречу оставшимся сокровищам разгромленной банды «Черных Псов». — Это называется многоуровневый системный маркетинг катастрофических рисков. И поверьте мне: к концу этого финансового года в нашей программе будет состоять весь этот континент.

Феликс поправил узел галстука, перешагнул через порог схрона и с удовлетворением отметил мерцание сундуков во тьме пещеры.

Первая выплата прошла успешно. Ликвидность была подтверждена. Пришло время формировать основной актуарный резерв.

Глава 3. Правила Мелкого Шрифта

Пещера пахла именно так, как и должно пахнуть несанкционированное хранилище активов с низким уровнем ликвидности: застарелой сыростью, немытой кожей, перепревшим зерном и дешевым тролльим элем, чьи испарения въелись в пористый известняк стен.

Свод уходил во тьму, теряясь среди массивных сталактитов, похожих на оплывшие восковые свечи гигантской погребальной конторы. Вдоль стен громоздились просмоленные бочки, тюки с грубым сукном, мешки с солью — базовым товаром для обеспечения бартерных расчетов в диких предгорьях, — и около десятка тяжелых дубовых сундуков, окованных тусклыми полосами полосового железа.

Сотник Варг, чье присутствие за спиной ощущалось как тяжелое дыхание одышливого медведя, шумно втянул носом воздух. Его пальцы, унизанные грубыми бронзовыми перстнями с зазубринами от чужих зубов, то и дело сжимались на рукояти массивного палаша.

— Тут добра тысяч на восемь золотых, господин оценщик, — прохрипел наемник, и в его голосе сквозила первобытная, почти детская алчность, свойственная людям с дефицитом финансового планирования. — Если с умом сбыть скупщикам в Серой Гавани... Ну, процент скинут, конечно, за кровь на ткани и клейма клановые, но восемь тысяч осядет чистыми. Мои парни за такие бабки готовы были полгода жрать вяленую конину и спать на мерзлой земле.

Феликс Радов даже не повернул головы. Он методично извлек из нагрудного кармана шелковый платок, снял круглые очки в тонкой оправе из полированной стали и бережно протер стекла, на которые осела тончайшая взвесь пещерной пыли.

— Восемь тысяч, Варг, — это эмпирическая оценка дилетанта, базирующаяся на текущих спекулятивных ожиданиях черного рынка, — произнес Феликс, возвращая очки на переносицу. Металл холодил кожу, фокусируя зрение и активируя встроенный в зрачки аналитический контур. — Реальная балансовая стоимость этой ветоши с учетом амортизации, логистических издержек, риска конфискации имперской стражей и дисконта за криминальное происхождение не превышает трех тысяч двухсот полновесных имперских соверенов. Все остальное — иллюзорная маржа, за которую ваши люди расплатились собственными жизнями. Причем по чудовищно невыгодному обменному курсу.

Варг почесал заросший жесткой щетиной подбородок, глухо звякнув кольчужной рукавицей.

— Ты больно мудрено стелешь, господин Радов. Смерть — она и есть смерть. Кому топор в темечко, кому перо под ребро. Судьба наемничья.

— Не судьба, сотник. А безграмотная оценка персонального риска и полное отсутствие института хеджирования, — отрезал Феликс.

Он подошел к ближайшему сундуку, носком начищенного до зеркального блеска туфля брезгливо отодвинул валявшийся на полу расколотый череп какого-то бедолаги, не дожившего до аудита, и сел прямо на дубовую крышку, покрытую паутиной. Вытащил из рукава серебряные запонки, поправил манжеты и сложил пальцы домиком.

— Прежде чем мы приступим к инвентаризации физических ценностей и конвертации их в актуарные резервы нашей будущей структуры, мне необходимо завершить аудит правовой базы данного сектора реальности.

— Чего завершить? — Варг окончательно потерял нить разговора, беспокойно озираясь по темным углам схрона.

— Не отвлекайте меня, сотник. Изучите пока периметр на предмет вторичных угроз. Если увидите растяжку с алхимическим огнем — не трогайте ее руками, это приведет к незапланированному наступлению страхового случая с летальным исходом, а я еще не открыл на вас расчетный счет.

Варг тяжело вздохнул, сплюнул под ноги и, бормоча под нос витиеватые ругательства северных пустошей, побрел к штабелям бочек, держа палаш наголо.

Феликс закрыл глаза, глубоко вздохнул и ментальным усилием вызвал то, к чему абсолютное большинство пользователей этого мира не прикасалось со дня Сотворения.

Обычный обитатель Системы — будь то мечник первого уровня или архимаг девяностого круга — при получении статуса видел лишь базовый интерфейс: полоску здоровья, маны, запас бодрости, список навыков и куцый журнал заданий. Самые любопытные иногда открывали вкладку «Характеристики» или смотрели дерево талантов.

Однако Феликс Радов, отдавший двадцать лет земной жизни актуарным расчетам, международному аудиту и корпоративным поглощениям в швейцарском перестраховочном холдинге, прекрасно знал главную аксиому бытия: **любая структурированная система держится не на магии и не на грубой силе. Она держится на нормативно-правовых актах.**

Перед внутренним взором Феликса развернулось стандартное сапфировое меню.

*Внимание: Пользователь Радов Ф. А. Класс: Системный Страховщик (Уникальный/Управляющий).*

*Текущий баланс ликвидности: 1 420 золотых монет.*

*Актуарный резерв первой категории: 850 золотых монет.*

*Коэффициент достаточности капитала (CAR): 112%.*

— Открыть системные настройки, — сухо скомандовал Феликс.

— Меню: «Справка и правовая информация».

— Подраздел: «Пользовательское соглашение, регуляторные нормы и Единый Кодекс Ответственности Системы».

Перед его глазами вспыхнула короткая, едва заметная рябь. Системное окно на мгновение замерло, словно искусственный интеллект мироздания пытался вспомнить, когда в последний раз кто-то отправлял подобный запрос.

*Запрос обрабатывается...*

*Предупреждение: База данных содержит 48 912 000 страниц уставного текста на Древне-Логосском и Едином Контрактном наречии. Вы уверены, что хотите развернуть полный стек документации? Скорость восприятия немодифицированного биологического носителя может повлечь отек мозга.*

— Применить фильтры оптимизации восприятия, — процедил сквозь зубы Феликс. — Вывести индексные указатели. Секция: «Гражданско-правовые деликты, причинение материального и физического вреда, ответственность операторов силы». Язык отображения — стандартный имперский юридический с поправками на финансовую терминологию.

Воздух перед Феликсом задрожал. Полупрозрачные страницы, сотканные из тусклого золотистого света, начали разворачиваться бесконечными фрактальными каскадами, уходящими в бесконечность пещерного свода.

Обычный человек сошел бы с ума от одного взгляда на эту колоссальную стену текста, набранного мельчайшим системным шрифтом. Для обычного воина или мага это были «законы мироздания», «божественная воля» или «скрытая магия предков». Для Феликса это был типовой, чертовски затянутый и криво составленный пользовательский договор монопольной платформы.

Он активировал классовый навык: **«Профессиональное чтение по диагонали (Ранг: Эксперт)»**.

Строки побежали перед глазами с пулеметной скоростью:

*...Параграф 114. О порядке распределения трофеев при групповом забое низших тварей... Устарело. Прецедентное право третьей эры.*

*...Параграф 289. Ограничение ответственности Системы при внезапном схлопывании пространственных разломов... Классический форс-мажор, взятки гладки.*

*...Параграф 340. Налогообложение маны при передаче через ритуальные круги... Скучно, оптимизируется через офшорные гильдейские хартии.*

Взгляд Феликса зацепился за седьмой том свода. Раздел сорок второй: «Взаимодействие субъектов с фиксированным страховым статусом».

— Вот оно, — прошептал Феликс. Его зрачки сузились. — Покажите мне мелкий шрифт. Самый мелкий, какой только есть.

Буквы на золотистой странице дрогнули, сжались до размера пылинок и выстроились в строгие, кристально четкие формулировки дополнительного протокола, датированного эпохой Первого Раскола.

*Статья 402, пункт 18-бис: «О деликтных обязательствах и несанкционированном физическом воздействии на субъектов с верифицированным статусом «Застрахованное Лицо»».*

Феликс вчитался в текст, и по его спине пробежал приятный, знакомый холодок абсолютного превосходства интеллекта над грубой материей:

*«...Всякий урон — физический, магический, ментальный, кинетический, термический, алхимический, духовный или экзистенциальный, — нанесенный субъекту, обладающему действующим и внесенным в Реестр Системы страховым свидетельством (полисом), без его предварительного, добровольного, дееспособного и нотариально зафиксированного в Системном Потоке письменного согласия, признается Грубым Внедоговорным Деликтом.*

*Ввиду нарушения принципа неприкосновенности застрахованного баланса жизни и здоровья, на причинителя вреда (агрессора) налагается безусловная автоматическая штрафная санкция в размере 1000% (десятикратный объем) от эквивалента нанесенного ущерба, выраженного в универсальных расчетных единицах Системы (золотые монеты, кристаллы маны, очки опыта или свободные очки характеристик по текущему курсу ликвидации).*

*Указанный штраф подлежит мгновенному безакцептному списанию с энергетической и материальной сущности агрессора в пользу потерпевшего Застрахованного Лица в момент фиксации факта нанесения урона.*

*Примечание 1: При отсутствии у причинителя вреда достаточного количества ликвидных материальных средств (валюты), взыскание последовательно обращается на: накопленный опыт, текущий уровень, базовые характеристики тела и духа, надетую экипировку, и, в финальной инстанции, на саму бессмертную матрицу души причинителя вреда по коэффициенту принудительной распродажи активов.*

*Примечание 2: Наличие у агрессора оправдательных мотивов (включая, но не ограничиваясь: состояние войны, личная неприязнь, выполнение задания гильдии, разбойное нападение, защита чести, классовая вражда) НЕ ОСВОБОЖДАЕТ от уплаты штрафа ввиду приоритета антимонопольного законодательства Всеобщего Пула Рисков над локальными политическими и боевыми процессами».*

Феликс медленно выдохнул.

В полумраке пещеры его глаза за стеклами очков сверкнули таким первозданным, торжествующим блеском, что крыса, скребшаяся под старой бочкой с солониной, мгновенно замерла и с тихим писком сдохла от разрыва сердца, не выдержав исходящей от аудитора ауры холодной бюрократической инфернальности.

— Десятикратный штраф... — беззвучно прошептал Феликс, смакуя каждое слово. — Тысяча процентов. Безакцептное списание. Обращение взыскания на опыт, характеристики и душу. Без письменного согласия.

Это было не просто правило. Это была абсолютная финансовая сингулярность.

Весь этот мир веками жил в парадигме грубого феодального насилия. Герои качали силу, чтобы бить сильнее. Танки наращивали броню, чтобы поглощать удары. Убийцы качали скрытность и критический урон, чтобы вспарывать глотки из теней. Они все играли в детскую песочницу, где побеждал тот, у кого дубина толще, а заклинание ярче.

Но никто из них — абсолютно никто — не читал пользовательское соглашение дальше пункта о генерации стартового инвентаря.

Они не понимали, что Система не была создана для битв. Система была гигантским межмировым трастом, созданным древними Демпферами Реальности для утилизации энтропии. А в любой утилизационной структуре несанкционированное повреждение чужого имущества — это прямой убыток балансодержателя.

Если ты бьешь крестьянина — ты бьешь бесхозный ресурс. Система фиксирует это как обычное природное явление, вроде падения желудя с дуба на муравья.

Но если ты бьешь **Застрахованное Лицо**... Ты вмешиваешься в операционную деятельность лицензированного субъекта финансового рынка. Ты наносишь ущерб застрахованному балансу. И Система включает счетчик.

— Господин Радов! — приглушенный, полный панического напряжения голос Варга разрезал тишину пещеры.

Феликс неспешно свернул сияющие свитки кодекса одним движением мысли. Золотистая пыль растаяла в воздухе.

— Я же просил вас не шуметь, сотник. Вы нарушаете концентрацию актуарного внимания.

— Да в гробу я видел твое внимание! — прошипел наемник, отступая спиной к центру пещеры. Его палаш дрожал в руке, направленный в сторону дальнего темного тупика, заваленного пустыми корзинами. — У нас гости. Точнее, хозяева не все сдохли наверху.

Из глубокой тени за сталагмитами, плавно и бесшумно, словно сгусток пролитой туши, выскользнула высокая гибкая фигура.

Она двигалась с той пугающей, неестественной плавностью, которая отличала высокоуровневых бойцов класса «Теневой Ассасин» или «Потрошитель». Черный кожаный доспех, покрытый рунами глушения звука. Лицо скрыто маской из тисненой волчьей кожи, видны лишь желтые, змеиные глаза с вертикальными зрачками. В обеих руках — узкие кривые кинжалы из вороненой стали, лезвия которых лоснились от черной, маслянистой пленки быстродействующего паралитического яда.

Над головой незваного гостя пульсировала багровая системная надпись:

*Шур Бледный Лис. Главарь ночной ликвидационной группы «Черных Псов».*

*Уровень: 38.*

*Класс: Мастер Кровавого Клинка.*

*Опасность: Высокая.*

— Надо же, — раздался шелестящий, дребезжащий голос из-под маски. Голос напоминал трение сухих костей о ржавое железо. — Крысы спустились в нору раньше, чем остыли тела моих щенков на тракте. Сотник-перебежчик и чинуша в бабьем костюмчике.

Варг перехватил рукоять палаша двумя руками, опустив центр тяжести. Его челюсти сжались так, что послышался хруст.

— Радов, назад, — прохрипел сотник. — Это Шур. Личный палач их атамана. У него скорость под сотню, он мне шею вскроет раньше, чем я замахнуться успею. Уходи к выходу, я задержу его на три удара... если Светлые Боги не отвернутся.

— Боги здесь не имеют юрисдикции, сотник, — спокойно произнес Феликс, вставая с сундука. Он аккуратно одернул жилет, поправил узел шелкового галстука и сделал два размеренных шага вперед, выходя прямо на линию атаки ассасина.

Шур Бледный Лис замер на долю секунды, явно озадаченный поведением добычи. Добыча не кричала, не пятилась и не пыталась скастовать защитный барьер. Добыча вела себя так, словно вошла в кабинет подчиненного, сорвавшего квартальный отчет.

— Ты смелый, очкарик, — прошипел Шур, и его клинки в воздухе начертили едва заметные серые дуги, рассекая пыль. — Твои кишки украсят этот сундук. Я буду резать тебя медленно, фунт за фунтом, пока ты не выдашь, где схрон твоей гильдии...