Последний долг Палача

– Джентльмены и, несомненно, леди, – сказал Рэй иронично.

– А не пойти ли вам чистить дедуле Джонсу яйца, – подсказал Армандо.

– Давайте я верну вам двадцать пять далли и добавлю столько же сверху в качестве свадебного подарка, и мы будем квиты, – предложил Ривер. – Или, если хотите, за отдельную плату можем ещё разок вызвать души ваших стариков!

Последнее было лишним. Ещё один выстрел выбил щепки из оконной рамы.

– Выходите, – милостиво разрешил тот, кто первым вступил в переговоры со стороны Роджерсов-Джонсов. – Падре первый, с деньгами. Краснорожий второй. Оружие на пол.

– Я не краснорожий, – буркнул Армандо.

«А я не падре», – мысленно добавил ещё одно возражение Рэй.

– Оружие на пол! – сорвался на самой высокой ноте голос одного из Роджерсов.

Да, точно Роджерс – Ривер помнил эти голоса и по скандалу возле церкви, и по бесконечным исповедям, не слишком искренним в той части, где надо бы покаяться, и по вечным стычкам горожан на улицах Ордитауна.

– Я хочу ещё их машину, – капризно заявила невеста.

– Мисс Джонс, – возмутился Ривер.

– Машину, или ты не уйдёшь отсюда живым! – взвизгнула девушка. – Вы испортили мне свадьбу, так что будет справедливо раскошелиться!

Армандо сердито запыхтел.

– Шеф, я могу убить всех, кроме женщины, – сказал он. – Не заставляй выбирать между этим грехом и моей Меме!

«Меме» Армандо называл машину, в честь изобретательницы авто с крытым верхом. Эту выдающуюся во всех смыслах женщину звали Марселла Хуана Маркес. Обладателями автомобиля напарники стали недавно, меньше года назад, и отдавать Меме не планировали.

Особенно Армандо, сорокадвухлетний потомок краснокожих кочевников-тотонов и анауканских пастухов, ещё подростком пересекший границу с Территорией Объединённых Дистриктов (ТОД). Он гордился тем, что владеет машиной и умеет её водить. Он был прирождённым наездником, но автомобили похитили его сердце ещё до того, как массово обзавелись каучуковыми шинами.

И вот теперь кто-то нагло требовал расплатиться машиной за неудачный сеанс беседы с духами!

– Надо признать, что эти бандиты ещё не потеряли остатки чести и мозгов, – сказал Ривер напарнику. – Иначе они бы просто украли твою Меме ночью.

– Как бы не так! Я спал в машине и залез сюда только тогда, когда эти дети навозных червей начали палить по дому. О тебе заботился, между прочим.

– Мы ждём! – напомнила о себе нетерпеливая невеста.

– Мисс Джонс, мы не можем отдать вам наше авто, потому что без него не сможем покинуть город, – попытался воззвать к разуму налётчицы Рэй.

Но никаким доводам Роджерсы и Джонсы внимать не хотели. Напротив, идея завладеть Меме воодушевляла их всё больше.

Слово за слово, и спустя час Армандо Хименес и Рэй Ривер в самом скверном расположении духа пешком торопились к вокзалу Ордитауна в надежде успеть на поезд. У них в карманах осталось лишь немного мелочи, а в руках по чемодану – остальные вещи пришлось оставить на хранение у Саймона. Хозяин домишки крайне расстроился оттого, что ему вышибли окна и разбили выстрелом зеркало. Поэтому Рэй даже не сомневался, что Саймон попросту продаст содержимое его второго чемодана и сумки Армандо.

Зато у них был конверт, который им милостиво разрешили забрать из машины. Новенький, хрустящий конверт с письмом от священника по имени Уильям Пейтон и с двумя железнодорожными билетами до Эддитауна, округ Рэдсворд. С теми самыми, которые Армандо купил накануне вечером на предоставленный нанимателем «дорожный» чек на предъявителя.

Хименеса в этом письме больше всего впечатлил размер вознаграждения, да ещё с возможностью увеличить и без того приличную сумму. Рэй же больше внимания обратил на слова: «надлежит работать вместе со знаменитой экзорцисткой и некроманткой Джессикой Л. Тайсон».

Его, Рэя Филиппа Ривера, назвали всего лишь «уважаемым», а какую-то кошку, уводившую у него заказы, «знаменитой»! Это требовало ответных действий. Рэй был уверен, что Дж.Л.Т., женщина из записки в гостинице Орди-холл и эта Джессика Л. Тайсон – одна и та же особа. А как иначе? И они с Армандо припустили к вокзалу так, словно банда Роджерсов-Джонсов стреляла им вслед.

– Я куплю на свою долю новую машину, и назову её Джессикой, – пыхтел на бегу напарник. – В честь этой, которая Тайсон.

– Не вздумай, или наши дороги разойдутся, – предупредил Ривер, отдуваясь.

– Я от тебя не отстану! И всю жизнь буду припоминать, как ты без боя сдал Меме!

– Мы сюда вернёмся, – пообещал Рэй. – Те старички на кладбище по-прежнему ничего не скажут ни Роджерсам, ни Джонсам, зато расскажут нам. А деньги у них, я так понял, припрятаны немалые. Купим тебе и Меме, и Бебе, и какую хочешь ещё Зезе! Только бы не Джессику.

– Ну и зря! Красивое имя.

Ривер бы ответил, но страшно запыхался. Поэтому выдавил лишь нечто неопределённое, которое Армандо сразу принял за ругательство и сделал вид, что обиделся.

На поезд они успели.

Теперь предстояло почти девять часов трястись на обитой клеёнкой лавке в жёстком вагоне. Чтоб его, этого нанимателя! Не мог, что ли, купить билеты в купе?

Но уже на следующей станции, в Тронфорте, поезд сделал короткую остановку и впустил всего одну пассажирку в вагон, где ехали Ривер и Армандо. И Рэй счёл пассажирку интересной, а потому перестал дуться на судьбу и её представителя в лице преподобного Уильяма Пейтона.

У пассажирки были тёмные волосы, остриженные так, что их шапочка едва скрывала уши, светлый жакет до талии и клетчатая юбка, открывавшая изящные лодыжки в коричневых ботинках. Дама села недалеко от напарников, их отделял лишь проход между двумя рядами неудобных сидений. В руках у неё был всего один маленький саквояж. Аккуратный нос и чуть выпяченные губы притягивали взор. Однако женщина хмурилась, нетерпеливо притопывала и всё время поглядывала не в окно, а на дверь между вагонами. Иными словами, отчего-то нервничала.

Поглядывая на неё, Ривер вдруг тоже слегка занервничал. У него появилось ощущение, что он что-то забыл. Такое бывает у людей, которые садятся в поезд и про себя вспоминают, всё ли взяли и всё ли в порядке. И вдруг понимают, что совсем не помнят: прикрутили ли газ? Или, скажем, а не оставили ли открытой форточку? И тут же начинают нервничать.

Рэй сразу принялся вспоминать, о чём же он таком мог забыть. Но вроде бы всё было в порядке! Тем более, что и дом-то был не его, а старина Саймон оставался там ждать стекольщика. Может быть, оставлено что-то важное среди вещей, которые достались хозяину дома? Рэй только пожал плечами. В чемодане определённо не было ничего слишком ценного. Несколько рубашек и кальсон, мятая фетровая шляпа, складная трость на тот случай, если постоянная вдруг сломается, да ещё костюм для визитов, так и не пригодившийся, в отличие от дорожного. Весь инвентарь экзорциста, кое-какие необходимые вещи и смена одежды были у него с собой в саквояже.

Нет-нет, это странное чувство чего-то смутного, давно забытого явно было не связано с оставленными вещами.

Тогда с чем?

Красивый профиль попутчицы, и тёмная прядка, острым кончиком полумесяца касавшаяся щеки, и нежная шея, видневшаяся из воротника жакета, сбивали с мысли.

ГЛАВА 4. Что злит Джессику Тайсон?

Поначалу она едва не выскочила из поезда! При виде Рэя Ривера и его спутника краска так и бросилась Джеки в лицо, глаза чуть заслезились. Но она умела держать себя в руках. Села так, чтобы видеть его заодно с напарником, поправила маленькую шляпку и волосы под нею, расправила складки на юбке, чтобы не образовалось заломов.

Белла ехала в вагоне для лошадей – ещё одна непредвиденная трата, которой было не избежать. Не бросать же бедняжку на вокзале?! Но Джеки смогла обналичить чек, выданный пастором Пейтоном на дорожные расходы, и чувствовала себя богачкой. Тем не менее беспокоилась за лошадь, потому что Белла была её единственной реальной ценностью. Верной спутницей и даже напарницей!

Лошадь досталась Джеки случайно, как и всё хорошее в жизни. Случайная ссора выгнала её из дома, случайность уберегла от смерти в пути, случайность привела без денег и багажа в магическую школу, где её случайно приняли. По воле случая Джеки получила свою первую работу – вместо более удачливого выпускника-отличника. Даже замуж она вышла случайно… ну почти случайно. И при разводе ей досталось не так уж много, хотя муж был небедный. Зато он отдал ей Беллу со словами «всё равно эта глупая кобыла больше никому не нужна и никого не слушается!»

Лошади и правда постепенно уходили на второй план. Поезда и авто были более сильные, более быстрые, более выносливые. В них было всё… кроме природной красоты, ума и характера. Конечно, некоторые водители утверждали, что их железные «ласточки», «ослики» и «лошадки» тоже имеют и красоту, и какие-то там характеры, но это было нечто совсем иное! Белла, к примеру, была живая, лукавая, но послушная руке своей хозяйки. Любила морковь, кукурузу и солёные сухарики, предпочитала пшеницу овсу и боялась крыс. Любила общаться с кошками, которых Джеки недолюбливала, совала любопытную морду в двери баров, непонятно как в очередной раз отвязавшись на коновязи, и иногда нюхала пиво в кружке, которую подносила ей хозяйка. Пить не пыталась, но нюхать ей нравилось, как и фыркать в пену, чтобы хлопья полетели во все стороны! Кажется, это по-своему смешило Беллу…

А теперь лошадь ехала в отдельном вагоне. И Джеки, напялив дурацкую распашную юбку прямо поверх узких брюк, нетерпеливо постукивала каблуком ботинка по полу вагона.

Про Ривера она на какое-то время и думать забыла, пока не заметила, что он на неё пялится. В его взгляде было что-то странное. Он как будто смотрел на хлеб, намазанный маслом, в попытке понять, что с этим делают и в какой области применяют. Ах, это чистое лицо, эти карие глаза с тёмными ресницами, почти как у девушки! Ривер был уже немолод, но глаза оставались прежними. Такими же добрыми и красивыми.

Ей сделалось неуютно от этого взгляда. Она сделала вид, что дремлет, но тут напарник Ривера, Хименес, окликнул её:

– Эй, сеньорита! А вы докуда едете? Составите нам компанию?

– Простите? – едва не назвав попутчика именем, которое было ей давно известно, притворилась непонимающей Джеки.

– Вы до Эддитауна? – спросил Хименес.

Его красновато-смуглое лицо было исполосовано рубцами от старых ран. Один шёл через переносицу. Страшный удар вмял её, сделав нос бесформенным. Второй шрам пересекал левую щеку, отчего с этой стороны глаз казался более вдавленным, чем правый. И тем не менее этот человек не казался уродливым. В его глазах что-то светилось – любознательность, ум, лукавство, всё сразу. Видно было, что Армандо Хименес принадлежит к тому типу мужчин, которые привлекают женщин не благодаря чему-то, а скорее вопреки.

Быть может, поддавшись этому обаянию, Джеки не сдержала лёгкой улыбки и кивнула:

– До Эддитауна.

– Не составите нам компанию? Вы одна. Скучно ехать одной!

Вагон был почти пустой – очевидно, направление не пользовалось спросом. Только какая-то пожилая дама, ехавшая в сопровождении двух молодых девиц, поглядела на Джеки с укором и осуждением, когда та перебралась на скамью напротив двоих сидящих рядом мужчин.

– Почему вы путешествуете одна? – спрашивал тем временем Хименес. Где ваша дуэнья? При такой красоте, мисс… А как вас звать, мисс?

– Миссис Тайсон, – сказала Джеки, глядя на Ривера, а не на его напарника.

Ривер поёрзал на сиденье туда-сюда и спросил:

– Как поживаете, миссис Тайсон?

Он же узнал её, правильно? Поэтому так подобрался и замкнулся. Не мог же он всё забыть? Рэй Ривер никогда не был бесчувственным чурбаном. Да и память не могла его подвести! Он же ещё не старый? По подсчётам Джеки, Риверу должно было не так давно исполниться сорок четыре…

– Я путешествую не одна, а с лошадью, но её в пассажирский вагон не пустили, – прощебетала Джеки.

– Удовлетворите моё любопытство, – сказал Ривер. – Не вы ли та самая Дж.Л.Тайсон, о которой говорится в письме?

И похлопал себя по карману грубой холщовой куртки. Понятно, что он имел в виду.

– Откуда же мне знать, кто вам и что пишет, мистер? Вы-то мне ещё не представились, – решила немного повалять дурочку Джеки.

Но наткнулась на холодный взгляд серых глаз и осеклась. А он прищурился. Глаза стали тёмными щёлочками. Джеки пробрал озноб. Вот же негодяй, ещё и смотрит, словно целится в переносицу… Какие же у Рэя длинные и густые ресницы!

– Мне кажется, вы должны прекрасно знать наши имена, миссис Тайсон. Тебе так не кажется, Армандо?

– Не кажется, – усмехнулся Хименес. – Я уверен. Миссис Тайсон, если б вы знали, как на вас обижен мистер Ривер! Даже ни за что не хочет называть наше новое авто вашим именем.

– Я тоже против, – сказала Джеки. – Автомобили не заслуживают, чтобы им давали собственные имена. Это не люди и даже не лошади. И не собаки.

– И не кошки, – подхватил Хименес. – И уж тем более не хомячки.

– Итак, вы та самая знаменитая Джессика Тайсон, – сказал Ривер, делая своему напарнику какой-то знак. – И вы наверняка тоже получили письмо. И теперь мы едем в одном вагоне выполнять одну и ту же работу.

– Должна признаться, нам с Беллой это тоже не нравится, – вздохнула Джеки, переставая притворяться дурочкой-щебетуньей. – Но вы с мистером Хименесом всегда можете отказаться.

– Почему мы? Мы вполне можем оказать даме честь сделать это, – усмехнулся Ривер. – Откажитесь от заказа под каким-нибудь благовидным предлогом. Или хотите, мы придумаем его за вас? К примеру, вы приедете, спохватитесь, что вас срочно ждут в другом поместье, и поскачете на вашей лошади куда глаза глядят. На встречу закату или, быть может, рассвету, как уж повезёт…

Джеки посмотрела на Ривера с подозрением. Он издевается? Ей ведь на какой-то миг показалось, что он узнал её. А теперь усомнилась. Так на старых знакомых не смотрят.

– Ещё, миссис Тайсон, можно сказать, что вы забыли дома компаньонку. Ваша Белла, дай ей Пресвятая Дева здоровья, не может быть дуэньей. Это неприлично, – сказал Хименес. – Очень удобный повод, чтобы не работать в обществе двух мужчин! Вы же не хотите, чтобы про вас плохо думали?

– Нет, – сказала Джеки.

– Вот и я говорю, – обрадовался анауканец. – Никто не хочет, чтобы про него думали плохо!

– Я имею в виду нет. Мне не нужен повод, чтобы уехать в закат! Я не жажду работать в вашем обществе, но мне нужны деньги. Косые взгляды и шёпот о том, что я неприличная женщина, как-нибудь переживу. К тому же вы итак обо мне не слишком хорошо думаете, господа! Мне нужны деньги. Поэтому нет, я не отступлюсь. Если же вы считаете проблемой, что нам придётся что-то делать вместе, можете проваливать сами.

– Как грубо, – огорчился Хименес. – Это ведь вы нас обкрадываете. Мы вообще в последнее время какие-то всё время ограбленные! Тут заказ увели, тут машину…

– По-вашему, миссис Тайсон, мы не способны закрыть глаза на неприязнь ради дела? – спокойно спросил Ривер. – Это довольно досадно. Особенно неприятно, что вы не даёте себе труда выбирать слова для объяснений…

– Зато вы всегда умеете их выбирать. Да?

– Давайте заключим с вами мирный договор на время нашего пребывания в особняке, – продолжил Ривер, пропуская выпад как незначительный. – Я не хочу, чтобы ваша жгучая неприязнь к нам доставляла кому-либо неудобства. Хорошо, если бы наниматель увидел, что мы команда профессионалов, а не обиженных друг на друга детей. Это и к тебе относится, Армандо. Договоримся втроём. Миссис Тайсон не позволяет себе грубостей и не подпускает шпилек. Армандо Хименес не дразнит и не провоцирует миссис Тайсон. Я же… ну, я и так спокоен. Пожалуй, я обещаю больше не предлагать миссис Тайсон отказаться от работы. Но и не буду препятствовать, если она вдруг захочет уйти.

– Не захочу, – буркнула Джеки. – Нам с Беллой нужны деньги. Очень нужны.

– Кому они не нужны, – сказал Хименес. – Так уж и быть. Мир.

И они пожали друг другу руки. Но до самого Эддитауна почти не разговаривали. Джеки успела вздремнуть, на одной из долгих остановок навестить лошадь в вагоне для животных, купить у лоточника пару почти горячих сэндвичей и бутылку почти холодного чая. Мужчины в основном спали или читали газеты, купленные у шустрого мальчишки, что влетел в вагон на одной станции и вышел на другой.

Только раз Джеки заметила, что Рэй спит, а Хименес раскладывает на чемодане какой-то пасьянс или гадание.

– Возьмите нижнюю карту, – увидев, что она подглядывает, предложил анауканец. – О! Как интересно! А теперь верхнюю… Да! Королева треф встретит валета пик.

– Запоздалое гадание, – улыбнулась Джеки.

– Если только это не ещё какой-то валет.

У валета пик был затёртый вид. Вместо пики он держал меч острием вверх. Палач какой-то, подумалось Джеки. И лицо как будто призрачное. Глаз не видно, рот нараспашку…

– Не хотелось бы встретить точно такого, – кивнула женщина на карту.

– Может быть, вы всю жизнь мечтали встретить мужчину из Анаукана? – уточнил Хименес.

– Армандо, – совсем не сонным голосом сказал Ривер. – «Мир» не значит, что ты можешь разводить амуры с женщиной, ограбившей нас уже тысяч так на семь.

– А вам жалко, что ли? – тут же спросила Джеки.

– Я первым делом потребую у нанимателя бумагу, чернила и перо, чтобы записать договор, по которому все ведут себя подобающе, – предупредил Ривер.

– Зануда, – коротко сказал Хименес.

И сделал вид, что тоже уснул. Это было комично, но Джеки не стала смеяться. Она только смотрела на этого валета пик и думала, кто же он. Не Ривер и не Хименес. Один ледяной король, второй шут при нём. Ни на каких затёртых валетов с мечом они не похожи!

Но тогда что за встречу предрекают карты?

Да ну, глупости. Джеки вдруг рассердилась на себя.

Ей же не шестнадцать лет, чтобы всерьёз верить в гадания на чемодане!

ГЛАВА 5. Что беспокоит Рэя Ривера?

Станция «Эддитаун» выглядела так, словно города тут и в помине не было. Пара длинных и унылых складов, водонапорная башня, заросший травами ручеёк. И только на почтительном расстоянии виднелась церковка с чётким на фоне неба крестом.

Поезд задержался чуть дольше положенного, потому что, видите ли, Джессике Л. Тайсон не хватило этого времени, чтобы вывести из вагона лошадь. Зачем она вообще потащила с собой лошадь, а не оставила где-нибудь в платной конюшне? Ах да, жаловалась на недостаток средств… Странно тогда, что не продаст свою кобылу. Лошади всё-таки стоят немало, а на уход за ними требуются не только деньги, но и время. Избавилась бы от животного – было б ей проще!

Чем чаще и дольше Ривер поглядывал на миссис Тайсон, тем большее раздражение испытывал. У неё был вид женщины, которая слишком возомнила о себе! «Знаменитая Дж. Л. Тайсон» носила запашную юбку прямо поверх узких брюк, шляпу из мягкого фетра, похожую на охотничью шапочку, и вместо чемоданов у неё была чересседельная сумка с анауканским орнаментом из полос и треугольников. Оранжевые, белые, коричневые, чёрные и бирюзовые полосы привлекали внимание зевак. Ни шляпных картонок, ни чемоданов и портпледов при миссис Тайсон Ривер не увидел, зато обратил внимание на пояс с ножнами для небольшого ножа и кобурой, из которого виднелся «женский» веллмингтон 31-го калибра. Женщины из приличных семей редко путешествовали в одиночку, хотя новый век уже не был так лицемерно строг к ним. Женщины из приличных семей не ездили верхом и не носили при себе оружия. И уж тем более не уводили чужих заказов!

Против последнего, конечно, Ривер протестовал особенно рьяно.

Пока такие дамочки существовали где-то там, отдельно, не пытаясь его ограбить, он был готов смириться и с оружием, и с отсутствием компаньонок – видит Бог, взрослым женщинам на самом деле не нужны няньки. Но вот лишать их с Армандо заработка…

– У вас большой опыт работы с потусторонними сущностями? – спросил Рэй у миссис Тайсон, рассеянно глядя, как она осёдлывает свою Беллу.

– Ни одна сущность по обе стороны бытия ещё не жаловалась, – ответила Джессика, посмеиваясь. – Я закончила магическую школу одиннадцать лет назад и с тех пор живу сама по себе. И успешно практикую!

– Настолько успешно, что воруете у коллег, – заметил Ривер холодно.

– Вы нарушаете собственный договор, – невинно ответила миссис Тайсон.

Но он бы возразил, и нарушил бы ещё пару пунктов, если бы к станции не подъехала новая четырёхместная коляска. Две низкорослые лошадки весело перебирали короткими толстыми ногами. Лошадьми правил довольно-таки молодой человек в чёрной сутане. Поскольку другие не слишком многочисленные пассажиры уже расходились и разъезжались кто куда, не обращая внимания на коляску, Рэй подумал, что священник приехал именно за ними с Хименесом. Он и поглядывал на них троих как-то по-особому. Глаза у пастора были холодного серо-голубого оттенка, а волосы – мышиного цвета. Удлинённое лицо было гладко выбрито.

– Вы преподобный Уильям Пейтон? – спросил Рэй громко.

– Падре, вы за нами? – вторил ему Армандо.

– Доброго вам вечера, – у пастора оказался приятный низкий голос. – Я действительно преподобный Уильям Пейтон, дама и господа. Приехал специально, чтобы сопроводить вас до особняка мистера Олберта Дженкина Эшмора. Это все ваши вещи?

– Нас немного пощипали в дороге, – признался Ривер.

– Мы бы перестреляли бандитов, – добавил Армандо, – но мой друг слишком порядочный, чтобы палить по ком попало.

– Я гражданин Территории, а здесь нельзя палить по ком попало, – сообщил Ривер.

– Они вроде как тоже граждане, но их это почему-то не остановило.

Всё понятно, Армандо пока не смирился с утратой Меме.

– Устраивайтесь, – предложил пастор. – Миссис Тайсон, вы не хотите привязать лошадь к задку коляски и поехать на мягком сиденье?

– Рядом с добропорядочным мистером Ривером и его менее порядочным другом? Воздержусь, – усмехнулась Тайсон. – Просто покажите направление, и встретимся у ворот особняка.

– Жаль! Я надеялся, что по дороге немного введу вас всех в курс дела, – сказал преподобный Уильям.

– Тогда поеду рядом, – сказала женщина.

– Могу принять поводья, всё равно как экзорцист я не силён, – вызвался Армандо. – Тогда падре сядет напротив мистера Ривера, миссис Тайсон поедет рядом, и всем будет удобно.

– Ну, если не сочтёте за труд, – сказал пастор и с явным облегчением уступил Армандо место на козлах. – Рассказывать и вправду удобнее, если не правишь коляской!

***

– Итак, история эта началась в самом конце ушедшего века, когда мистер и миссис Эшмор переехали в Эддитаун. Они купили поместье Блейдлок по возмутительно низкой цене: всё из-за слухов о том, что там живут призраки. Дом мистера Эшмора был относительно новым: его построили что-то около пятидесяти лет назад…

– Тогда откуда в нём потусторонние сущности? – усомнилась миссис Тайсон.

– Я ведь ещё и не сказал ничего о сущностях, – усмехнулся преподобный Уильям.

– Но вы с мистером Эшмором были настойчивы в том, чтобы заманить в эти края меня и несравненную миссис Тайсон, – сказал Ривер. – Если здесь такое серьёзное дело, мы должны всё узнать заранее.

– А то, может, ваши двадцать тысяч – всего лишь крохи в сравнении с тем, что нам причитается на самом деле, – сказала меркантильная миссис Тайсон.

– Или вы просто заманиваете нас с преступными целями, – хмыкнул, не оборачиваясь, Армандо.

– Поверьте, в пределах поместья происходят необычные явления и водятся потусторонние сущности, – заверил их пастор. – У меня есть диплом экзорциста, но я не могу объяснить и половины происходящего! Я сам пытался изгнать из особняка кое-каких привидений, но не преуспел.

– Вот как, – уже с интересом протянула миссис Тайсон. – И что же там за сущности?

– Если позволите, то я расскажу обо всём по порядку, – сказал преподобный Уильям таким тоном, после которого у любого отпало бы желание перебивать.

У любого, кроме присутствующих! Ривер из вежливости кивнул, Джессика Тайсон милостиво протянула «хорошо», Армандо сказал «ну если только по порядку!» Было ясно, что они ещё не раз прервут рассказ.

– Итак, одиннадцать лет назад Эшморы поселились в Блейдлоке. Им обоим уже перевалило за сорок лет, детей у них не было. Но супруги любили друг друга. Кроме того, в поместье часто гостили их многочисленные родственники: какие-то сёстры, кузены и кузины, дядья и тётки. Редко когда комнаты пустовали. Я навещал Блейдлок достаточно часто, а миссис Мэри Эшмор неизменно бывала в церкви каждое воскресенье. Её муж приходил реже, но хотя бы раз в месяц я видел его сидящим на скамье рядом с Мэри… и тогда она просто цвела от счастья. Да, Мэри была ещё красивой, выглядела гораздо моложе своих лет, никогда не болела… В общем, увидеть её однажды мёртвой было настоящим шоком для всех.

– То есть она умерла, – подытожил Армандо.

Для него это было слишком многословно. Но Рэй на всякий случай шикнул на напарника. Тем более, что рассказ всё-таки скрашивал им скучную дорогу!