Развод. Я купила компанию моего мужа

Яна Визирь

Развод. Я купила компанию моего мужа

Глава 1

Подарок на годовщину

На десятую годовщину нашего знакомства муж подарил мне развод.

Не кольцо.

Не поездку на Мальдивы, ссылку на которую он зачем-то присылал мне две недели назад.

Даже не букет дежурных белых роз, которые последние три года заказывала одна и та же секретарша.

Развод.

Но в тот момент, когда Глеб произнёс:

— Арина, нам надо поговорить, —

я ещё об этом не знала.

Я только посмотрела на него поверх бокала.

— Обычно после этой фразы ничего хорошего не происходит.

Уголок его рта дрогнул.

Не улыбка.

Скорее раздражение оттого, что я опять сказала что-то не вовремя.

Мы сидели в ресторане на сорок втором этаже.

Когда-то Глеб привёл меня сюда на первое свидание. Правда, ресторан тогда назывался иначе, интерьер был гораздо дешевле, а сам Глеб полчаса высчитывал в уме, хватит ли ему денег оставить официанту чаевые.

Сегодня возле входа стоял его новый Mercedes, на столе лежал телефон стоимостью с мою первую годовую зарплату, а официант обращался к нему по имени.

Мы оба очень изменились.

Только, кажется, не в одну сторону.

— Я серьёзно, — сказал он.

— Я вижу.

Перед ним остывал стейк.

Моя паста тоже осталась почти нетронутой.

Не знаю почему, но весь вечер мне казалось, что происходит что-то странное.

Глеб сам предложил поужинать.

Сам забронировал стол.

Сам написал мне днём: «Не опаздывай».

И уже двадцать семь минут сидел напротив, почти не притрагиваясь к еде.

Для человека, способного во время ужина провести две планёрки, проверить отчёт и ответить на сорок сообщений, это было подозрительно.

— Что случилось?

Глеб отвёл взгляд к окну.

Москва горела внизу тысячами огней.

— Я давно хотел тебе сказать.

От этих слов внутри что-то неприятно сжалось.

Я поставила бокал.

— Говори.

Он вдохнул.

А потом произнёс почти буднично:

— Я хочу развестись.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Наверное, должна была переспросить.

Но услышала прекрасно.

Каждое слово.

Даже слишком хорошо.

Где-то справа засмеялась женщина.

Уронили вилку.

По залу прошёл официант с подносом шампанского.

Мир почему-то продолжал существовать.

— Понятно, — сказала я.

Глеб нахмурился.

Кажется, именно такой реакции он не ожидал.

— Понятно?

— Ты достаточно ясно сформулировал.

— Арина…

— Почему?

Он потёр переносицу.

Я знала этот жест.

Так он выглядел перед неприятными переговорами.

Удивительно.

Девять лет брака, и в итоге я тоже превратилась в неприятные переговоры.

— Всё давно к этому шло.

— Для кого?

Он промолчал.

Я кивнула.

— Ясно.

— Только не надо сейчас делать вид, будто ты ничего не замечала.

А вот это уже было интересно.

— Что именно я должна была заметить?

— Мы давно живём как соседи.

— Мы?

— Арина.

— Нет, я просто хочу уточнить. Мы живём как соседи или ты живёшь как сосед?

— Вот именно об этом я и говорю.

— О чём?

Он раздражённо откинулся на спинку кресла.

— С тобой невозможно нормально разговаривать.

Чуть не рассмеялась.

Удобная формулировка.

Особенно для человека, который только что сообщил жене о разводе.

— Хорошо. Давай нормально. Почему ты хочешь развестись?

Глеб несколько секунд изучал моё лицо.

А потом сказал:

— Я встретил другую.

Вот теперь стало больно.

Не тогда, когда он сказал «развестись».

Именно сейчас.

Глупо.

Наверное, какая-то часть меня до последнего надеялась на кризис среднего возраста. На усталость. На его вечное «мне надо разобраться в себе».

На что угодно, кроме другой женщины.

Я медленно провела пальцем по краю салфетки.

— Давно?

Он не ответил.

Этого оказалось достаточно.

— Давно, — повторила я уже без вопроса.

— Несколько месяцев.

— Сколько?

— Какая разница?

— Мне — большая.

— Арина…

— Три?

Он сжал губы.

— Больше?

Молчание.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Полгода?

— Около того.

Я отвернулась к окну.

Шесть месяцев.

Полгода.

Весной мы вместе летали в Италию.

В мае он подарил мне серьги.

В июне мы отмечали день рождения его матери.

В июле он спал со мной в одной постели.

И всё это время…

— Кто она?

— Не думаю, что это что-то изменит.

Я посмотрела на него.

— Кто?

Глеб выдохнул.

— Кристина.

Сначала имя ничего мне не сказало.

А потом сказало всё.

Я замерла.

— Кристина Морозова?

Он снова промолчал.

Директор по маркетингу.

Тридцать лет.

Светлые волосы.

Маленькая родинка над верхней губой.

Четыре месяца назад она сидела у нас на кухне и рассказывала мне, что никак не может встретить нормального мужчину.

Я открывала для неё вино.

Она ела мой чизкейк.

А потом обняла меня на прощание.

«У вас с Глебом такой потрясающий брак», — сказала она.

Господи.

Я даже помнила платье, которое было на ней в тот вечер.

— Ты приводил её в наш дом.

— Она была не одна.

— Какая разница?

— Это был ужин с сотрудниками.

— Ты уже тогда с ней спал?

— Арина, не устраивай…

— Ты уже тогда с ней спал?!

Несколько человек за соседними столами повернули головы.

Я сразу понизила голос.

Глеб посмотрел на меня тяжело.

— Да.

И вот это «да» оказалось хуже всего остального.

Короткое.

Спокойное.

Без оправданий.

Я сглотнула.

— Потрясающе.

— Я не хотел, чтобы всё получилось так.

— Конечно.

— Это не было запланировано.

— У тебя член случайно шесть месяцев оказывался не в той женщине?

Его лицо изменилось.

— Не опускайся до этого.

Я даже улыбнулась.

— Не опускаться?

— Ты понимаешь, о чём я.

— Нет, Глеб. Сегодня, видимо, вечер открытий. Продолжай.

Он взял стакан воды.

Рука у него тоже слегка дрожала.

Хоть что-то.

— Наш брак давно перестал быть нормальным.

— А Кристина помогла тебе это понять?

— Она здесь ни при чём.

— Какая благородная женщина.

— Хватит.

— Хорошо.

Я сложила руки на коленях.

— Что ещё?

Он посмотрел на меня.

Слишком долго.

И я сразу поняла.

Это не всё.

— Что?

— Ничего.

— Глеб.

— Я хотел сказать позже.

Внутри стало пусто.

— Говори сейчас.

— Не стоит.

— Сейчас.

Он прикрыл глаза.

А потом произнёс:

— Она беременна.

Если до этого мне казалось, что больно, то теперь я поняла: нет.

До этого была только разминка.

Я перестала слышать музыку.

Голоса вокруг.

Даже собственное дыхание.

Перед глазами стояло его лицо.

Мужчина, с которым я прожила девять лет.

Мужчина, ребёнка от которого я когда-то тоже хотела.

Очень.

Только два года у нас ничего не получалось.

Потом обследования.

А потом Глеб сказал, что сейчас не время.

Компания росла.

Он работал по шестнадцать часов.

«Давай позже, Арин. Нам же всего тридцать с небольшим».

Позже.

У него получилось позже.

Просто не со мной.

— Какой срок?

— Одиннадцать недель.

Я быстро посчитала.

И пожалела.

— Прекрасно.

— Не надо так.

— Как?

— Будто я специально хотел причинить тебе боль.

Я посмотрела на него.

— А какая часть происходящего должна убедить меня в обратном?

— Я виноват. Я это понимаю.

— Правда?

— Да.

— Как удобно.

— Что ты хочешь от меня услышать?

Впервые за весь вечер в его голосе появилась злость.

И эта злость почему-то вернула меня в реальность.

Стало легче.

Совсем немного.

— Ничего.

— Тогда зачем этот допрос?

— Хочу понять, в какой момент мой муж превратился в человека, которого я вообще не знаю.

— А ты уверена, что знала меня последние годы?

— Судя по всему — нет.

— Вот.

Я вскинула брови.

— Что «вот»?

Он замолчал, но было поздно.

— Договаривай.

Глеб посмотрел на стол.

— Мы изменились.

— Это уже было.

— Я изменился.

— Очевидно.

— А ты — нет.

Я несколько секунд не понимала.

— Что?

— Не надо воспринимать это как оскорбление.

— Тогда постарайся очень хорошо подобрать следующие слова.

Но он уже начал.

А Глеб всегда любил доводить начатое до конца.

— Когда мы познакомились, ты была другой. У тебя были амбиции, работа, планы. Ты постоянно что-то делала.

Я смотрела на него и не верила.

— Продолжай.

— Потом всё стало крутиться вокруг дома.

— Нашего дома.

— Да.

— Твоих ужинов.

— Арина…

— Твоих партнёров. Твоих поездок. Твоих родителей. Твоей компании, в которую первые два года я вкладывала всё своё время бесплатно.

— Я этого не отрицаю.

— Уже хорошо.

— Но сейчас всё иначе.

Он говорил всё увереннее.

Наверное, репетировал.

— Мне нужна рядом женщина, которая развивается вместе со мной.

Вот оно.

Я даже почувствовала некоторое восхищение.

Надо же было настолько красиво завернуть собственную измену.

— И Кристина развивается?

— Дело не только в ней.

— Конечно.

— Она понимает мой ритм жизни.

— Потому что работает в твоей компании?

— Потому что у неё есть собственные цели.

Я тихо засмеялась.

Глеб нахмурился.

— Что смешного?

— Ничего.

Я взяла бокал и сделала глоток.

Вино внезапно показалось кислым.

— Ты прав.

— В чём?

— Я действительно очень давно не рассказывала тебе о своих целях.

Он будто расслабился.

Решил, что я признала поражение.

— Я не хочу делать тебе больно.

— Поздно.

— Я хочу, чтобы мы разошлись нормально.

— Что в твоём понимании нормально?

Вот тут Глеб выпрямился.

Наконец-то разговор перешёл на территорию, где он чувствовал себя уверенно.

Деньги.

— Я уже всё продумал.

Конечно.

Разумеется, продумал.

— Квартира останется тебе.

Я моргнула.

Наша квартира.

Та самая, первоначальный взнос за которую когда-то наполовину состоял из моих накоплений.

— Как щедро.

Он пропустил замечание мимо ушей.

— Машину тоже можешь оставить.

— Я могу?

— Арина, пожалуйста.

— Продолжай.

— Плюс я первое время буду переводить тебе деньги.

— Первое время?

— Пока не определишься, чем хочешь заниматься дальше.

Именно в этот момент я почувствовала что-то совершенно неожиданное.

Не боль.

Не злость.

Не желание выплеснуть ему в лицо бокал.

Мне стало смешно.

Так сильно, что пришлось прикусить щёку изнутри.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять смеёшься.

— Просто уточню. Ты собираешься меня содержать?

— Я не так сказал.

— Именно так.

— Я говорю о нормальной поддержке после развода.

— Потому что?

Глеб нахмурился.

— Потому что ты почти десять лет не работала.

Вот и всё.

Та самая фраза.

Она упала между нами тяжёлой плитой.

Я смотрела на человека напротив.

На его идеально сидящий костюм.

Часы.

Уверенную осанку.

И вспоминала другой костюм.

Дешёвый.

Слишком широкий в плечах.

Тот, в котором он ходил на первые встречи с инвесторами.

Вспоминала, как ночью сидела над его финансовой моделью.

Как искала ошибку в расчётах.

Как звонила поставщикам, когда он боялся, что никто не согласится дать отсрочку.

Как продала свою машину, потому что компании нечем было платить зарплату.

Как он поцеловал меня тогда и сказал:

«Когда-нибудь половина всего этого будет твоей».

Смешно.

Половина.

Я даже квартиры, оказывается, могла удостоиться только благодаря его великодушию.

— Спасибо, — сказала я.

Глеб явно растерялся.

— За что?

— За предложение.

— Арина…

— Ты уже говорил с юристом?

— Да.

— Документы подготовлены?

— Черновик соглашения есть.

Разумеется.

— Пришли мне.

— Ты не хочешь обсудить условия?

— Я обсужу их со своим юристом.

Он нахмурился.

— У тебя есть юрист?

Я не выдержала.

— Глеб, ты правда считаешь, что я все эти годы общалась только с флористом и домработницей?

— Я не это имел в виду.

— Конечно.

Я взяла сумку.

— Ты куда?

— Домой.

— Мы ещё не договорили.

— Ты сообщил мне, что полгода спишь с моей знакомой, она беременна, а я перестала соответствовать твоему уровню развития. По-моему, для одной годовщины достаточно.

Он резко выдохнул.

— Опять ты всё переворачиваешь.

Я остановилась.

— Я?

— Я пытаюсь быть с тобой честным.

— Через полгода измены?

Он отвёл взгляд.

Попала.

— Ладно, — произнёс он. — Я отвезу тебя.

— Не надо.

— Арина.

— Я вызову машину.

— Не устраивай цирк.

Внутри что-то щёлкнуло.

Я наклонилась к столу.

— Цирк, Глеб, ты устраивал последние шесть месяцев. Я просто ухожу из зрительного зала.

И вышла.

Красиво.

По крайней мере, мне хотелось думать именно так.

До лифта я дошла спокойно.

В лифте улыбнулась пожилой паре.

В холле поблагодарила девушку за пальто.

На улице даже не сразу достала телефон.

И только когда за мной закрылась дверь машины, которую вызвал водительский сервис, пальцы перестали слушаться.

Я назвала адрес.

Откинулась на сиденье.

И закрыла глаза.

Не плакать.

Только не здесь.

Дома.

В ванной.

В спальне.

Хоть всю ночь.

Но не сейчас.

Телефон завибрировал.

Глеб.

Я сбросила.

Через несколько секунд пришло сообщение.

«Ты слишком эмоционально отреагировала. Давай завтра спокойно всё обсудим».

Я перечитала дважды.

Потом ещё раз.

И расхохоталась.

Водитель посмотрел на меня в зеркало.

— Всё хорошо?

— Теперь уже да.

Я удалила сообщение.

Открыла контакты.

Нашла номер, которым не пользовалась почти три недели.

Несколько секунд смотрела на имя.

Матвей Орлов.

Ещё вчера звонить ему я не собиралась.

Его предложение казалось слишком агрессивным.

Слишком рискованным.

Почти безумным.

Сегодня безумным казалось совсем другое.

Я нажала вызов.

Он ответил после второго гудка.

— Арина?

Низкий голос.

Никакого удивления.

Будто ждал.

— Я не поздно?

— Для хороших новостей — никогда.

Я посмотрела в окно.

Мимо проплывали мокрые улицы.

— Не уверена, что они хорошие.

— Тогда тем более интересно.

Вот за это Матвей иногда меня раздражал.

— Ваше предложение ещё действительно?

На том конце стало тихо.

— Какое именно?

— По «Волков Групп».

Пауза длилась всего секунду.

Но я знала — теперь он собран полностью.

— Продолжайте.

Я сглотнула.

Ещё можно было остановиться.

Приехать домой.

Разбить пару тарелок.

Плакать.

Умолять.

Согласиться на квартиру и ежемесячные переводы.

Стать именно той женщиной, которой меня считал Глеб.

Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.

И впервые за много лет увидела там не его жену.

Себя.

— Вы говорили, банк готов уступить часть их задолженности.

— Говорил.

— Цена прежняя?

— Почти.

— А второй кредитор?

Матвей хмыкнул.

— Арина, ещё сегодня утром вы говорили, что не заинтересованы.

— Сегодня утром я была замужем.

На этот раз он действительно замолчал.

— Понятно.

— Нет. Пока вам ничего не понятно.

— Но, подозреваю, скоро станет.

Я медленно выдохнула.

— Поднимайте все документы.

— Все?

— Все.

За окном остался ресторан.

Тот самый, где десять лет назад Глеб держал меня за руку и обещал, что однажды у нас будет всё.

Сегодня он решил оставить мне квартиру.

Как компенсацию.

Я улыбнулась своему отражению.

— Арина?

— Да.

— Что именно вы хотите сделать?

Я посмотрела на обручальное кольцо.

Сняла его.

И убрала в сумку.

— Покупайте их долг, Матвей.

— Вы уверены?

На этот раз я не сомневалась.

— Начинайте.

Глава 2

Женщина, которая «не работает»

Я проснулась в половине шестого утра и первые несколько секунд не понимала, почему лежу поперёк кровати.

Потом увидела подушку Глеба.

Пустую.

И вспомнила всё.

Ресторан.

Кристина.

Одиннадцать недель.

Развод.

«Ты почти десять лет не работала».

Я закрыла глаза.

Лучше бы последнюю фразу забыла.

Телефон лежал рядом.

Двенадцать пропущенных сообщений.

Пять от Глеба.

Три от Матвея.

Остальные — рабочие.

Я начала с Матвея.

00:47

Отправил запрос в банк.

01:12

По первому кредитному пулу готовы разговаривать.

02:03

Есть нюанс. Набери утром.

Последнее сообщение мне не понравилось.

У Матвея Орлова слово «нюанс» обычно означало, что кто-то потеряет деньги.

Иногда очень много.

Я уже собиралась ему позвонить, когда услышала звук электронного замка.

Замерла.

Через несколько секунд в коридоре раздались шаги.

Глеб.

Я посмотрела на часы.

05:43.

Прекрасно.

В спальню он вошёл без стука.

Вчерашний костюм сменился на джинсы и тёмную футболку. Волосы влажные. Значит, ночевал не в машине и не в офисе.

Не надо было обладать аналитическим мышлением, чтобы догадаться где.

Он остановился в дверях.

— Ты не спишь.

— Наблюдательный.

— Нам надо поговорить.

Я села.

— Ты удивительно предсказуем.

— Арина, пожалуйста, только без этого.

Я посмотрела на него.

Вчера мне казалось, что утром будет хуже.

Что я проснусь и реальность навалится окончательно.

Но происходило обратное.

Мне было странно спокойно.

Наверное, организм просто решил отложить истерику до более удобного времени.

— Что ты хотел?

— Забрать вещи.

Я перевела взгляд на гардеробную.

— Забирай.

Он не двигался.

— И поговорить.

— Тогда ты ошибся дверью. Вещи там.

Глеб резко выдохнул.

— Ты можешь хотя бы пять минут не язвить?

— Могу. Но не хочу.

— Ты ведёшь себя как ребёнок.

Я медленно подняла голову.

— А вот это уже смело.

— Что?

— Человек, который полгода скрывает любовницу, пришёл в шесть утра объяснить мне, кто здесь недостаточно взрослый.

— Я не хочу ругаться.

— Тогда забери вещи и уходи.

Он прошёл в комнату.

— Вчера всё получилось ужасно.

— Не спорю.

— Я хотел сказать иначе.

— Например?

— Не знаю.

— «Арин, поздравляю с годовщиной. Кстати, моя сотрудница беременна от меня»?

— Прекрати.

— Сам сказал, что хотел иначе.

Глеб провёл рукой по лицу.

Я знала этот взгляд.

Ему хотелось, чтобы я наконец начала вести себя правильно.

Заплакала.

Спросила, любит ли он её.

Попросила остаться.

Устроила скандал.

Что угодно, что подтвердило бы его главное убеждение: он уходит, а моя жизнь рушится.

Но я почему-то никак не хотела облегчать ему задачу.

— Где ты ночевал? — спросила я.

Он напрягся.

— Это сейчас важно?

— Уже нет. Просто интересно, насколько далеко ты зашёл в своей новой жизни за первые шесть часов.

— В квартире.

— Чьей?

Молчание.

Я кивнула.

— Передай Кристине мои поздравления.

— Арина.

— Что?

— Не втягивай её.

Я даже не сразу поняла смысл фразы.

— Не втягивать её?

— Да.

— В твою измену с ней?

— Я не это сказал.

— Тогда объясни.

Он сжал челюсть.

— Ты сейчас злая.

— Правда?

— И у тебя есть право злиться на меня. Но она…

Я подняла ладонь.

— Стоп.

Глеб замолчал.

— Только не говори мне, что она ни в чём не виновата.

— Я не собирался.

— Отлично.

— Но решения принимал я.

— Какие благородные мужчины пошли. Один жене изменяет, второй потом принимает всю ответственность.

— Ты специально всё доводишь до абсурда.

— Нет, Глеб. Абсурд — это ты защищаешь от меня женщину, которую трахал за моей спиной.

Он вздрогнул.

Я тоже.

Раньше я почти никогда не говорила грубо.

По крайней мере с ним.

Наверное, и это относилось к той Арине, которая «не развивалась».

— Ладно, — сказал он холодно. — Я понял.

Он развернулся к гардеробной.

Я откинула одеяло.

— И ещё кое-что.

Он остановился.

— Что?

— Ключи оставь.

Глеб повернулся.

— Какие ключи?

— От квартиры.

— Арина, это и моя квартира.

— Вчера ты сказал, что оставляешь её мне.

— После оформления развода.

— Тогда после оформления развода заберёшь оставшиеся вещи.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Он несколько секунд смотрел на меня.

А потом вдруг усмехнулся.

— Хорошо.

Вот эта усмешка мне не понравилась.

— Что хорошо?

— Ничего.

— Глеб.

— Просто вчера я действительно переживал, как ты справишься одна.

— И?

— Теперь вижу, что зря.

— Какое облегчение.

Он пошёл к шкафу.

— Только потом не говори, что я тебя бросил без помощи.

Я встала с кровати.

— Ты действительно считаешь, что без твоих денег я не проживу?

Он обернулся.

И замолчал.

Всего на секунду.

Но этого хватило.

Ответ был написан у него на лице.

Конечно считает.

— Я такого не говорил.

— Не пришлось.

— Арина, давай реалистично.

Я скрестила руки.

— Обожаю, когда ты начинаешь предложения с этих слов.

— У тебя нет постоянного дохода.

Я почти улыбнулась.

— Правда?

— Твои консультации время от времени — не бизнес.

Вот оно.

Я смотрела на него и вдруг поняла, что даже не сержусь.

Мне стало интересно.

Именно так учёный, наверное, смотрит на редкое насекомое под стеклом.

— А что такое бизнес?

— Не начинай.

— Нет, правда. Расскажи.

— Я не собираюсь сейчас мериться с тобой…

— Чем?

Он осёкся.

Я ждала.

— Ты прекрасно понимаешь.

— Не очень.

— Хорошо. Забудь.

— Нет, закончи.

Глеб швырнул рубашку в открытую дорожную сумку.

— Бизнес — это ответственность за людей, зарплаты, обязательства, налоги, кредиты. Это когда ты не можешь просто выключить телефон и сказать, что сегодня не работаешь.

Я медленно кивнула.

— Очень познавательно.

— Рад, что развлёк.

— Особенно про кредиты понравилось.

Он посмотрел на меня.

Всего мгновение.

Но я заметила.

— Что?

— Ничего.

— Почему ты так сказала?

— Как?

— Про кредиты.

Я пожала плечами.

— Ты сам их упомянул.

Он задержал взгляд на моём лице.

Я улыбнулась.

Не слишком широко.

Глеб отвернулся первым.

Интересно.

Значит, дела в «Волков Групп» были ещё хуже, чем показывали документы, которые мне удалось увидеть месяц назад.

Матвей оказался прав.

Очень интересно.

— Документы по разводу пришли? — спросила я.

— Юрист отправит сегодня.

— Хорошо.

— Ты подпишешь соглашение?

— Когда прочитаю.

— Там стандартные условия.

— Отлично. Значит, быстро прочитаю.

— Я хочу решить всё спокойно.

— Я тоже.

Он застегнул сумку.

— Квартиру я действительно оставлю тебе.

Как будто делал пожертвование.

— Спасибо.

— И машину.

— Какая щедрость.

— Арина.

— Я сказала спасибо.

— Это звучало иначе.

— Ты слишком эмоционально воспринимаешь.

Я специально повторила его вчерашнее сообщение.

Глеб сразу понял.

Лицо стало жёстким.