Хирург Искажений: Нулевой Разрез

***

**[Объект: Выживший Разведчик Авангарда (Тяжелое состояние)]**

**[Статус: Глубокий медикаментозный/травматический сон]**

**[Уровень заражения Бездной: 11.4% (Стабилен, снижение)]**

***

И следом за этим перед глазами Артура развернулся золотистый веер системных сообщений, заставивший интерфейс мерцать мягким, триумфальным светом:

***

**[Сложное хирургическое вмешательство ранга F+ успешно завершено в экстремальных условиях!]**

**[Спасена жизнь разумного субъекта с вероятностью выживания менее 6%]**

**[Получен опыт: +1200 EXP!]**

**[Поздравляем! Ваш уровень повышен: 1 -> 2!]**

**[Класс «Полевой Хирург» укрепил свое основание]**

**[Характеристики распределены автоматически в соответствии с профилем:]**

* *Ловкость Пальцев: +2 (Текущее значение: 20)*

* *Анатомическое Восприятие: +2 (Текущее значение: 18)*

* *Энергия Разреза (Мана): +50 (Максимум увеличен до 200)*

**[Навык «Стерильное Поле» получил достаточное насыщение практикой и повысил свой уровень: 1 -> 2!]**

* *Радиус расширен: 2.5 м -> 3.5 м.*

* *Подавление токсинов: 40% -> 50%.*

* *Добавлен пассивный эффект: «Асептический барьер» (Препятствует проникновению низших паразитов Бездны через границу поля).*

**[Разблокирован новый активный навык класса:]**

* **[Хирургический Шов Эфира (Ранг F, Уровень 1)]**

*Тип:* Направленная манипуляция связыванием тканей.

*Описание:* Позволяет сшивать не только физические волокна (кожа, фасции, сосуды), но и поврежденные энергетические каналы оперируемого. Снижает время заживления тяжелых ран на 70%.

*Расход:* 15 ед. маны за шов.

**[Особая добыча за филигранную операцию:]**

* *Извлечено: «Очищенное Ядро Аметистовой Карциномы» (Ранг F, Алхимический компонент высшего качества).*

* *Обнаружен предмет в экипировке пациента: «Потрепанная карта верхних ярусов Каверны» (Привязано к заданию гильдии).*

***

Теплая волна системной энергии прокатилась по телу Воронова. Усталость, сковавшая плечи после предельной концентрации, отступила. Мышцы налились сухой, пружинистой силой, а пальцы правой руки обожгло покалыванием — словно сквозь нервные стволы пропустили слабый разряд тока, расширяя проводимость синапсов.

Двадцать единиц ловкости пальцев. Он посмотрел на свою кисть: движения стали еще более плавными, исчезла даже микроскопическая физиологическая задержка между импульсом мозга и сокращением сухожилий.

Артур наклонился, поднял с пола выпавший из останков опухоли кристалл. Теперь это был правильный октаэдр размером с грецкий орех — прозрачный, глубокого фиолетового цвета, без следов гнили или слизи. Внутри застыла крошечная синяя искра — след пространственного скальпеля.

Он убрал кристалл в карман робы. Затем достал из кожаного подсумка на поясе разведчика сложенный вчетверо кусок пергамента, пропитанного воском.

Развернул.

Это была схема. Грубая, начерченная от руки черной тушью карта подземных коммуникаций. Зал, в котором находился Воронов, значился на ней как «Вспомогательный лазарет Третьего Батальона. Сектор консервации». Вверх от лазарета тянулась извилистая линия штольни с пометкой: «Выход к нижнему аванпосту Перекрестка. 1.2 мили. Осторожно: колонии Слизневиков и Искаженных тварей».

Артур спрятал карту.

Подойдя к пациенту, он проверил пульс на сонной артерии. Семьдесят два удара. Ритмичный. Напряжение удовлетворительное. Без сознания он пробудет еще часов пять — сказывается кровопотеря и токсический шок, но непосредственной угрозы для жизни больше не было.

Воронов подхватил разведчика под мышки и без видимых усилий — Сила в 10 единиц и возросшая Выносливость позволяли не замечать вес тренированного бойца — перенес его на ближайший каменный постамент внутри лазарета.

Уложил ровно. Подложил под голову свернутый кусок гнилой дубовой доски, предварительно очищенной стерильным полем.

Оставлять пациента одного без присмотра в незнакомом секторе противоречило внутреннему кодексу Артура. Но сидеть в полуразрушенном каменном мешке в ожидании, пока восстановится мана или на шум явятся другие обитатели Каверны, было верхом глупости. На посту дежурного хирурга всегда есть приоритеты: сначала спасают тех, кого можно спасти прямо сейчас, затем организуют безопасность приемного отделения.

Артур подошел к порогу лазарета.

Он поднял пространственный скальпель. Голубой луч послушно удлинился на полметра, превращаясь в тонкий светящийся стилет.

Фиолетовая слизь на стенах коридора продолжала пульсировать, роняя ядовитые капли. Во тьме впереди, на расстоянии сотни метров, послышался глухой, скребущий звук — кто-то массивный, с тяжелыми хитиновыми когтями медленно передвигался по базальтовому своду, принюхиваясь к запаху свежей крови и озона.

Артур Воронов медленно, аккуратно поправил ворот серой туники.

Взгляд его оставался холодным, профессиональным и абсолютно спокойным. Перед ним лежала не бездна первородного ужаса, не кошмар сумасшедшего демиурга и не филиал ада.

Перед ним лежало гигантское, запущенное, гниющее от перитонита тело Каверны.

Тело, требующее немедленного, радикального хирургического вмешательства.

— Ну что ж, — произнес хирург, шагнув за порог лазарета во тьму коридора, распахивая перед собой полусферу сияющего белого барьера. — Посмотрим, что у вас на обходе. Начнем с санации очагов.

Глава 2. Насмешка берсерков

Шелест хитиновых сочленений под базальтовым сводом стих ровно на полторы секунды — тварь замерла, уловив вибрацию развернутого асептического барьера.

Для слепого порождения Искажения сияние белого купола не несло визуального раздражения, но в спектре эфирных колебаний оно звенело, как разбитый хрустальный флакон. Для паразита чистота была не просто угрозой; она являлась агрессивной, выжигающей средой, противоестественной самой сути гниющей Каверны.

Артур Воронов не стал дожидаться, пока чудовище завершит фазу оценки.

В операционной промедление при массивном артериальном кровотечении или анафилактическом шоке измеряется не минутами, а секундами, и каждая потерянная треть секунды уносит миллионы нейронов коры головного мозга. Здесь правила оставались теми же. Опасность следовало купировать до того, как она перерастет в генерализованный сепсис периметра.

— Локализация: верхний квадрант свода, дистанция двенадцать метров, — вслух, сухим голосом дежурного врача продиктовал Артур в пустоту тоннеля.

Правая рука хирурга совершила короткое, экономное движение.

Голубой луч пространственного скальпеля, вибрировавший на частоте рассечения плоти, удлинился до полутора метров, истончившись до микроскопической грани в несколько нанометров. Воронов плавно сместил центр тяжести, активируя возросшую за счет характеристик Выносливость, и шагнул вперед.

С потолка, срывая вековые наросты фиолетовой ядовитой плесени, рухнула туша.

Она напоминала чудовищный гибрид сколопендры и разорванной человеческой грудной клетки: ряды сегментированных ребер служили существу лапами, а из расщепленной, сочащейся сукровицей пасти хлестали жгуты фиолетовой гнили.

*[Идентификация: Падальщик Бездны. Уровень 14. Класс: Трупоед-мутант]*

*[Особое свойство: Некротический плевок, Токсичный покров]*

*[Внимание: Высокая концентрация спор Искажения в лимфотоке]*

Тварь даже не успела издать клекочущий визг.

Вместо того чтобы пятиться или вскидывать щит, как поступил бы типичный воин авангарда, Воронов сделал шаг навстречу падающей массе, скользнув в мертвую зону под передний суставный узел. Для него это было не нападением монстра. Это было вскрытием гигантского нарыва.

— Доступ: косой межреберный, — без тени эмоций обронил Артур.

Голубая линия скальпеля без малейшего сопротивления вспорола хитиновый панцирь твари именно в точке сочленения третьего сегмента, где под пластинами пульсировал главный нервный ганглий. Никакой грубой силы. Чистая топографическая анатомия. Пространственное лезвие не дробило кость — оно раздвигало субатомные связи, рассекая нервные волокна с прецизионной точностью микрохирургического микроскопа.

Тварь конвульсивно дернулась, ее лапы-ребра заскребли по базальту, высекая искры, но импульс движения уже угас.

— Резекция проводящих путей завершена, — зафиксировал хирург, разворачивая кисть.

Второй взмах — короткий горизонтальный подрез у основания головного сегмента. Черная, дурно пахнущая желчью и серой жидкость хлынула наружу, но ударила не в лицо человеку, а бессильно зашипела на поверхности вспыхнувшего Асептического барьера. Капли яда распадались на стерильный серый пепел, не долетая до ткани его серой туники.

Тяжелая туша монстра с глухим стуком осела на влажный камень.

*[Цель уничтожена: Падальщик Бездны (Ур. 14)]*

*[Получено опыта: 420]*

*[Собрано биоматериала: Некротический секрет высшей очистки (х2), Сегмент хитина Бездны (х4)]*

*[Расход маны: 18 единиц. Текущий резерв: 112/130]*

Артур даже не сбил дыхания. Он брезгливо скользнул взглядом по агонизирующим сегментам хвоста твари, которые еще пару секунд сокращались в автономном мышечном спазме, и погасил лезвие скальпеля до стандартных пятнадцати сантиметров дежурного свечения.

— Биологический мусор утилизирован. Очаг первичного заражения подавлен, — констатировал он.

Но стоило тишине сомкнуться над трупом монстра, как из глубины галереи, перекрывая монотонный капеж ядовитого конденсата, донесся тяжелый, гулкий грохот.

Это не было шуршанием тварей Бездны.

Так звучало железо. Тяжелое, кованое, запятнанное чужой кровью железо, с размаху бьющееся о скальные выступы. Глухой топот подкованных сапог, сдавленные хрипы, отборная площадная брань и хлюпанье подошв по грязи возвестили о приближении группы людей.

Артур мгновенно оценил акустическую картину:

Пять человек. Двое бегут строем, удерживая фланг. Один волочит ногу — характерное припадание на левую сторону, вероятен перелом бедренной кости или глубокий разрыв квадрицепса. Еще двое несут тяжелую ношу — судя по сбивающемуся ритму шагов и тяжелому, надсадному дыханию, они тащат на импровизированных носилках или щите крупного бойца весом под центнер, не считая доспехов.

Воронов отступил на полшага назад, заняв позицию в створе входа в лазарет. За его спиной, на каменном постаменте, находился стабильный, но все еще тяжелый пациент-разведчик. Допустить хаос в приемный покой хирург не имел права.

Из темноты коридора, взрезая мглу багровыми отблесками чадящих факелов, вывалилась группа гигантов.

Их вид кричал о принадлежности к тяжелому ударному крылу. Массивные латные доспехи из черненой стали с грубыми заклепками, покрытые глубокими бороздами от когтей и сколами от вражеских топоров. На наплечниках и нагрудниках багровой несмываемой эмалью был выбит оскаленный череп, зажатый между двумя лезвиями палаческих секир — геральдика гильдии «Кровавый Топор».

Элита ближнего боя. Наемники и прорывники, привыкшие решать любые тактические задачи лобовым тараном и реками собственной и чужой крови.

Но сейчас от их былого величия не осталось и следа. Они не шли победным маршем — они отступали, захлебываясь собственным бессилием.

Впереди тяжело хромал здоровяк с оторванным правым наплечником. Из-под разорванной кольчуги сочилась сукровица вперемешку с фиолетовыми комьями — явный след поражения токсином искажения. Его щит был расколот надвое, а двуручный тесак волочился по земле, высекая снопы искр из каменных плит.

Позади двое других — с налитыми кровью глазами, в измятых рогатых шлемах — тащили на снятой с петель дубовой двери четвертого.

Тот, кто лежал на досках, был живым трупом.

Его кираса была спрессована внутрь чудовищным ударом, пробившим полудюймовую закаленную сталь, словно фольгу. Острые края металла ушли глубоко в подреберье. Из-под раскуроченного нагрудника хлестала темная, почти черная венозная кровь с обильной розовой пеной — абсолютный, хрестоматийный признак напряженного пневмоторакса и разрыва паренхимы легкого.

Но страшнее всего было другое: вокруг зияющей раны расползалась мерзкая, пульсирующая паутина фиолетовых сосудов. Искажение проникло внутрь грудной клетки, начав процесс экстренной некротизации тканей.

*[Диагностика субъекта: Неизвестный боец. Уровень 38. Класс: Берсерк Крови]*

*[Статус: Агональное состояние. Травматический геморрагический шок IV степени]*

*[Острая дыхательная недостаточность. Тотальное Искажение плевральной полости]*

*[Время до остановки сердечной деятельности: 02:45... 02:44...]*

Замыкал отряд их командир.

Двухметровый бугай с дикой гривой всклокоченных рыжих волос, перехваченных ремешком из сыромятной кожи. Лицо его пересекал уродливый застарелый шрам от челюсти до брови, а из перебитого носа на густую бороду капала кровь. В левой руке он сжимал колоссальный боевой молот, увенчанный шипом, а в правой — пустой кристалл от выгоревшего целебного заклинания.

Заметив на пороге лазарета чистый, ровный белый свет барьера, рыжий взревел, как раненый медведь:

— Держать строй, сучьи потроха! Впереди укрытие! Живее, мать вашу, Грогги закругляется!

Они буквально ввалились в арку, обрушив на пол щит с раненым. Грохот железа о камень эхом разнесся по сводам древнего святилища. Двое бойцов без сил рухнули на колени, тяжело отхаркивая серую пыль Каверны, а командир, шатаясь от усталости и ярости, метнулся к Артуру.

В его диких, воспаленных глазах плескалось отчаяние человека, привыкшего крушить врагов в пыль, но столкнувшегося с тем, что нельзя расколоть молотом.

— Где лекарь?! — проревел гигант, сгребая воздух перед грудью Воронова бронированной перчаткой, с которой капала слизь. — Сюда жреца! Быстро, падаль! Тащи сюда целителя Света! Нам нужен круг исцеления шестого ранга! Или свиток «Длани Рассвета»! У нас замглавы подыхает! Если Грогги склеит ласты — я эту Каверну по камешку разнесу, а всех, кто здесь прятался, на ремни спущу! Где чертовы клирики?!

Артур Воронов даже не моргнул.

Его взгляд — холодный, лишенный всякого страха, аналитический инструмент высшей пробы — скользнул по фигуре командира, зафиксировал уровень адреналина, гипервентиляцию и микротремор пальцев, после чего переместился на умирающего берсерка на досках.

Таймер Системы безжалостно отсчитывал секунды: *[02:18... 02:17...]*

— Прекратите истерику, — спокойно, ледяным тоном заведующего реанимацией произнес Артур. — Своим криком вы ускоряете расход остаточного кислорода в помещении и провоцируете у вашего спутника дополнительный выброс кортизола, что ускоряет декомпенсацию миокарда.

Рыжий опешил. На долю секунды его звериная ярость наткнулась на непреодолимую стену абсолютного, профессионального спокойствия, которое обычно исходит только от палачей или высших судей.

— Чего?.. — выдохнул верзила, сжимая рукоять молота. — Ты кто такой вообще?! Где жрецы Ордена? Где послушники в белых сутанах?! Почему ты здесь один?!

Артур шагнул вперед, сокращая дистанцию. Он не доставал берсерку даже до подбородка, его серая тканевая туника казалась смехотворной на фоне черненых лат, но сила его присутствия заставила двух других воинов невольно подобраться.

— В этом секторе нет жрецов Ордена, — отрезал Воронов, подходя к лежащему гиганту и опускаясь на одно колено рядом с раскуроченной кирасой. — Я — дежурный специалист. И если вы продолжите сотрясать воздух, ваш «Грогги» войдет в терминальную стадию через сто двадцать секунд.

Рыжий командир нахмурился, вглядываясь в Артура. Его взгляд упал на руки Воронова.

Ни священного серебряного молота в петлице. Ни золотого знака Солнца или Милосердной Матери. Ни четок из костей праведников. Ни единого свитка высшей магии на поясе.

Только кожаный развернутый несессер на ближайшем камне, в котором тускло поблескивали странные, узкие, пугающе холодные металлические лезвия, зажимы с зубчатыми фиксаторами, изогнутые иглы и рулоны плотной белой ткани. И тонкий голубой луч, мерцающий на кончиках пальцев незнакомца.

— Ты... ты маг исцеления? — с подозрением, сквозь зубы выдавил командир, тяжело дыша ему в затылок. — Какой у тебя ранг? Какая стихия? Где твое благословение Света?! Спой молитву, черт тебя дери! Наложи на него «Малое Воскрешение» или хотя бы «Очищение Крови»!

Артур пальцами, защищенными тонкой пленкой антисептической маны, резко надавил на сонную артерию раненого, затем приложил ухо к неповрежденной стороне грудной клетки.

— Симптом «кошачьего мурлыканья». Смещение средостения вправо. Левое легкое коллабировано, плевральная полость заполнена кровью и газом под давлением, — быстро пробормотал Воронов, глядя на интерфейс повреждений. — Молитвы здесь бесполезны. Ваш боец умирает от механической асфиксии и тампонады. Я не жрец. Я — хирург.

Слово повисло в воздухе, словно брошенный в ледяную воду раскаленный кусок шлака.

Рыжий замер. Его брови сошлись на переносице, маленькие глазки налились дурной, первобытной кровью.

— Кто?.. — переспросил он, и голос его сорвался на опасный, утробный рык. — Хи-рург? Это еще что за собачья масть? Ты лекарь или нет?!

— Я врач, — не оборачиваясь, Артур потянулся к поясу, извлекая костяной распатор и длинную полую иглу для торакоцентеза, которую он заблаговременно модифицировал с помощью пространственной магии. — Мой профиль — оперативное вмешательство и ликвидация анатомических дефектов. Отойдите назад. Нарушаете границы зоны асептики.

В этот момент умирающий берсерк на щите выгнулся дугой.

Горлом у него хлынула густая темная пена. Глаза закатились, обнажая желтушные белки, покрытые сеткой лопнувших капилляров. Фиолетовые нити Искажения под кожей на его шее внезапно ожили, набухли и зашевелились, формируя плотный узел прямо над яремной веной. Организм агонизировал.

— Держи его! — заорал один из бойцов, бросаясь к ногам товарища. — У него судороги Бездны! Скверна жрет его изнутри!

Командир в два шага подскочил к Артуру, и его тяжелая, обитая железом перчатка с силой врезалась в плечо Воронова, грубо отшвыривая хирурга от раненого.

Силы в 10 единиц Артуру хватило, чтобы удержать равновесие и не упасть на каменный пол, но инерция заставила его сделать три быстрых шага назад. Инструменты в его руках остались неподвижны — рефлекс хирурга спас стерильные лезвия от удара о грязные камни.

— Пошел вон! — взревел командир «Кровавого Топора», заслоняя собой умирающего, словно гора черного железа. Его лицо побагровело от бешенства. — Какой еще нож?! Ты что удумал, ублюдок?! Резать его собрался, когда в нем скверна сидит?!

— У него клапанный пневмоторакс, идиот, — холодно процедил Артур, поднимая глаза на гиганта. В голосе Воронова не было обиды — в нем звенела ярость врача, у которого отбирают пациента на пороге клинической смерти. — Если я не сброшу давление в плевральной полости, сердце остановится через семьдесят секунд.

— Заткнись! Слышать ничего не хочу! — командир сорвал с пояса висевший на цепочке тяжелый пергаментный свиток, опечатанный сургучом с тиснением золотого креста. Руки воина дрожали, он ломал печати зубами. — Нам нужны клирики, а не мясник со скальпелем!

Голос берсерка раскатился под сводами, заглушая хрипы умирающего:

— Настоящее ранение лечится божественной благодатью! Верой и Светом! А ты — падаль подзаборная, костоправ самозваный! Хочешь распороть моего первого зама, чтобы он сдох в муках от твоих железок?! Я видел таких тварей в трущобах Нижнего Города! Вы называете себя лекарями, а сами только и умеете, что ампутировать гнилые культи ржавыми пилами да обирать трупы! Уйди с дороги, недоумок! Нам нужно исцеление богов, а не потрошитель!

Двое других бойцов встали по бокам от своего командира, обнажив короткие абордажные тесаки. Их взгляды были полны дикого, суеверного страха и ненависти. Для обитателей этого мира, привыкших к мгновенным эффектам святых заклинаний — когда вспышка золотого света затягивает рубцы и сращивает кости за счет божественной маны — концепция механического разреза живого тела казалась осквернением, черным колдовством или дикостью дикарей.

Они искренне верили, что нож в ране — это верная смерть.

— Командир, разворачивай свиток! — крикнул один из мечников, с ужасом глядя, как лицо раненого Грогги приобретает багрово-синюшный оттенок. — Свет выжжет порчу! Свет восстановит здоровье!

— «Благодать Небесного Чертога», шестой круг! Три тысячи золотых на аукционе отвалил! — прохрипел рыжий, взмахивая развернутым свитком над грудью умирающего. — Молись, Грогги! Сейчас тебя накроет!

Артур Воронов стоял в трех шагах, не шелохнувшись.

Его пространственный скальпель ровно мерцал у кончиков пальцев. Лицо хирурга превратилось в маску из гранита. Он видел то, чего эти тупоголовые берсерки, ослепленные догмами игрового мира, были не способны разглядеть даже в микроскоп.

*[Анализ энергетического взаимодействия:]*

*[Внимание! Объект поражен паразитарной формой Искажения: «Фиолетовый лентец» (личиночная стадия)]*

*[Свойство паразита: Хемотаксис к концентрированной святой магии]*

*[Прогноз при применении исцеления Света: Гипермутация, детонация биологического ядра]*

— Если ты активируешь этот свиток, — ровным, безжалостно тихим голосом произнес Артур, — ты убьешь его собственными руками.

Рыжий даже не обернулся.

— Во имя Первородного Света! — взревел берсерк, вливая остатки своей скудной ярости и маны в древние руны пергамента. — Исцелись!

Свиток вспыхнул ослепительным, золотисто-янтарным пламенем.

Под сводами полуразрушенного лазарета раздался торжественный, чистый колокольный звон. Воздух наполнился ароматом ладана, мирры и раскаленного на солнце меда. Густой столб золотого сияния ударил из пергамента прямо в раскуроченную грудную клетку Грогги.

Берсерки победно осклабились.

— Вот оно! — выдохнул мечник. — Слава Свету! Раны затягиваются!

На первый взгляд, магия сработала именно так, как обещала системная механика. Края рваной раны вокруг металлических пластин кирасы начали стягиваться. Кожа судорожно срасталась, розовая пена перестала пузыриться на губах бойца. Шкала здоровья над его головой, замершая на критических трех процентах, дернулась вверх: *[HP: 3% -> 7% -> 12%]*.

— Видал, костоправ?! — торжествующе рявкнул рыжий командир, поворачивая перекошенную физиономию к Артуру. — Вот это — работа целителя! Сила богов! А твой скальпель годен только на то, чтобы свиные туши потрошить! Понял свое место, червь?!

Артур Воронов даже не шевельнулся, чтобы возразить. Он лишь поднял руку и указал тонким хирургическим пинцетом на грудь исцеляемого:

— Обратный отсчет. Пять. Четыре...

— Чего ты там каркаешь, падаль?! — взъярился рыжий.

— ...три. Две. Смотрите на пульсацию, кретины.

Улыбка сползла с лица командира быстрее, чем остывает сталь в ледяной воде.

Золотой свет, омывавший тело Грогги, внезапно помутнел. Он не рассеялся — он начал менять спектр. От благородного янтарного он перешел в грязно-желтый, затем в бурый, а в следующее мгновение втянулся прямо внутрь затянувшейся раны, словно его засосало в бездонный водоворот.

Раздался звук, похожий на влажный хруст разрываемой сырой кожи.

— Гха-а-а-а-а-а-кх! — исторг из себя Грогги.

Это был уже не человеческий крик. Это был рев разрываемой на части плоти.

Берсерк согнулся пополам прямо на досках, с такой силой ударив закованными в железо пятками по камню, что выбил крошку. Затянувшаяся под действием золотого свитка кожа на груди внезапно вздулась гигантским, размером с человеческую голову, багрово-фиолетовым волдырем.

Паразит Искажения, спавший в глубине плевры, сожрал концентрированную ману святого заклинания, словно чистейший глюкозный сироп. Получив колоссальную подпитку, чудовищная колония клеток вступила в фазу взрывного деления.

Сквозь полупрозрачную, натянутую до предела кожу было видно, как внутри шевелятся десятки толстых, червеобразных жгутов с шипами на концах. Они прорастали сквозь мышечную ткань, пожирая легкое, обвивая аорту и сжимая сердце в тиски.

*[Критическая системная ошибка!]*

*[Эффект «Благодать Небесного Чертога» поглощен скверной]*

*[Мутация: Стадия II -> Стадия IV (Терминальная)]*

*[HP: 12% -> 4% -> 1%]*

*[Внимание: Разрыв миокарда через 25 секунд. Детонация биомассы Искажения неизбежна]*

— Что... что это?! — командир в панике отшатнулся, выронив пепел от сгоревшего свитка. — Грогги! Брат! Держись!

— Я предупреждал, — ледяной голос Артура Воронова прорезал панические вопли наемников, как лезвие ланцета. — Магия Света для Искажения — не яд. Это высококалорийный стимулятор роста. Вы запечатали входные ворота инфекции, создали внутри герметичный анаэробный мешок и накормили паразита тремя тысячами золотых единиц чистой маны. Поздравляю. Вы только что подписали своему заместителю смертный приговор.