Пленница его желаний

— А можно я папе позвоню? – хватаюсь за ранее сказанные слова. — Пожалуйста? Вы же говорили, что можно.

— Да, звони, — произносит он и вновь даёт свой телефон, но я игнорирую и, достав свой, тут же набираю номер отца.

Два долгих гудка и он снимает трубку. Меня тут же охватывает волнение, которое не сравнится ни с чем. Папа… он там… он меня слышит и спасёт. Папа не даст меня в обиду. Да! Всех убьёт, но меня тронуть никому не даст, потому что я его любимая маленькая девочка.

— Мила? – кричит папа. – Мила, где ты?

— Я с Германом и Тиграном. Мы едем домой. Они так сказали, — выпаливаю, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам с новой силой. Но сейчас я плачу не от страха, а от облегчения. Ведь, получается, что Тигран и правда пошутил, ведь мне дали позвонить папе и дорога, по которой мы едем точно ведёт к моему дому. И папа… он меня слышит. Я могу с ним говорить.

— Ты цела? Ничего не болит? – обеспокоенно закидывает вопросами папа.

— Нет, всё в порядке. Пап, что-то случилось? Почему ты задаёшь эти вопросы? Мне страшно.

— Милаш, не бойся, — успокаивает папа, но я знаю этот голос. Точно что-то случилось. — Всё хорошо. Всё очень-очень хорошо. А теперь дай трубку Герману или Тиграну.

Случилось что-то ужасное. Я в этом уверена на все сто.

— Папа попросил вас, — отстранив телефон от уха, передаю его Герману, чувствуя, как мужчина ещё крепче сжимает мою руку, не давая мне забрать её.

Ну и пусть! Хочет держать за руку? Пускай! Главное, сейчас приехать домой целой и невредимой. Обнять родителей, подняться в свою комнату и закрыться там. Подальше от всего этого. От Айдаровых. От того плохого, что случилось. От себя!

Выдохнув, Герман берёт телефон и прислоняет его к собственному уху.

— Да… Мы встретились в кафе и решили её подвести… Минут пять и мы будем… Я понял… С ней всё в порядке… Мы уже на шоссе… Не переживай. Она с нами… За кого ты нас принимаешь… Прохор, успокойся и не ори! Я всё понял!

Поговорив с отцом, Герман отдаёт телефон мне. Я хотела ещё поговорить с папой, но вызов был уже завершён.

— Что-то случилось? Папа явно чем-то встревожен. И вы тоже — решаю расспросить хоть кого-нибудь. Папа точно не расскажет, что произошло, а с Айдаровыми может получиться.

Да, я та ещё хитрюшка.

— Небольшие проблемы, Мил, — отвечает Тигран. — Скоро приедешь домой и увидишь родителей.

— Почему все вечно считают меня маленькой и не хотят всего рассказывать? Ведь явно случилось что-то плохое. За нами кто-то гонится? Поэтому ты едешь так быстро? – закидываю его вопросами, поняв, что именно он может ответить на мои вопросы, потому что первым пошёл на контакт.

— Ангелочек, посмотри на меня, — просит Герман. — Тебе не о чем беспокоиться. Ты под нашей охраной. Мы защитим тебя от всего.

— А мне что-то угрожает, да? – цепляюсь за его слова, заискивающе смотря на него в надежде, что он ответит на мой вопрос. Хотя бы он.

— Нет, — отрезает Герман, смотря мне прямо в глаза, но отчего-то мне кажется, что он врёт.

— Но что тогда происходит? – хныча, спрашиваю, откинувшись на спинку сидения. – Это ведь моя жизнь и я хочу знать, что происходит вокруг меня, — аккуратно забираю свою ладошку из рук Германа и подношу сжатые кулачки к лицу. Я всегда так делаю, когда мне страшно.

— Машина в которой ты должна была ехать попала в аварию, — наконец сдаётся Тигран. — Их подрезал другой автомобиль. Ваша машина слегка пострадала.

— Ааа…, — тяну, начиная сопоставлять все факты. — Тогда понятно, я думала что-то страшное. А папа любит вечно из маленькой проблемы делать большую, — ослепляю всех улыбкой и придвинувшись к переднему сидению, обращаюсь к Айдарову младшему. — А ты, Тигран, напугал меня своим псевдопохищением.

— Всегда мечтал похитить девушку, — беззаботно отвечает, сбавив слегка скорость.

— Тогда тебе стоит познакомиться с кем-нибудь и похитить. Только не делай это на Кавказе, иначе потом жениться придётся, — рассказываю ему, наконец почувствовав облегчение.

Всё встало на свои места. Папа – паникёр. Тигран – шутник. Я – трусишка. А Герман... кто он в этой истории?

— Спасибо за совет. Как решусь кого-нибудь похитить, обязательно посоветуюсь с тобой. Вдвоём веселее будет сидеть за похищение человека, — шутливо говорит Тигран, вызвав на моих губах ещё большую улыбку.

— Договорились. Только без той части о том, где меня посадят.

— Хорошо. Так уж и быть всю вину возьму на себя, но с тебя тогда носить мне передачки в тюрьму.

— Хорошо, — хохоча соглашаюсь.

— А мне поможешь похитить девушку? – вдруг спрашивает Герман и мне приходится вернуться на своё место, чтобы лучше видеть мужчину.

— А у вас уже кто-то есть на примете? – с интересом интересуюсь.

— Есть.

— Вы просто похитить хотите?

— Похитить и женится.

— А если она вас не любит?

— Полюбит, — уверенно отвечает с вызовом, посмотрев на меня.

Какие же мужчины самоуверенные. Считают, что если они захотят, то девушка влюбится в них по щелчку пальца. Это так не работает. Для любви требуется больше чем просто желание. Ещё необходимо понимание, уважение ко второй половинке, терпение и время.

— Я бы не советовала вам этого делать. Если девушка вам нравится, то думаю не стоит её пугать таким образом, — выдыхаю слова, прекрасно понимая. Что мужчина к ним вряд ли прислушается. Не в его стиле слушать маленькую неопытную девушку, которая ни разу не испытывала любовь, но читающей о ней в книгах.

— Думаешь? – участливо переспрашивает.

— Я мало что понимаю во всём этом, но одно знаю точно. Этим вы только оттолкнёте её.

— И что мне делать?

— Покорить её. Нежностью, романтикой и своей любовью. Поверьте, каждая девушка об этом мечтает, как бы сильного этого ни отрицала. Попробуйте влюбить её в себя и, возможно, тогда вам даже похищение не нужно будет. Она сама пойдёт с вами на край света.

Глава 17

Герман

— Как чёрт тебя возьми так вышло?! – кричит Прохор. – Слава богу, что Мила была с вами. Я убью его! – продолжает мужчина, ударив по столу со всей силы.

Его так и охватила ненависть и злоба за произошедшие пару часов назад, когда на машину с охранной его дочери напали, убив всех, кто в ней был, а затем и тех, кто подошёл к ней позже.

Как оказалась дожидавшаяся Милу в машине охрана была убита уже несколько часов. Почти сразу же после прибытия Милы в кафе, а в самом автомобиле девушку поджидал киллер, похититель… Мы так и не узнали кем он был, так как Мила села в машину моего брата. Охрана, которая была с дочерью Прохора в кафе поспешила к той самой «мёртвой» машине, оказалась тоже расстреляна, но дала нам фору в одну минуту, за которую мы и скрылись. Признаюсь честно, ни я, ни Тигран не сразу поняли, что на парковке произошла стрельба. Лишь люди моего брата, позвонившие ему сообщили об этом, а также о том, что за нами хвост. Нам нужно было как можно быстрее добраться до ближайшего перекрёстка, где нас должны были подстраховать.

Мы смогли оторваться от преследования и доставить Милу домой целой, невредимой и главное, ничего не подозревающей.

— Да, нам повезло, что Мила была с нами, — выдыхает Тигран, развалившись на кресле. – Мои люди сразу же сообщили мне о перестрелке и о том, что за нами едут.

— Вся её охрана мертва! Они застрелили всех! А что если там была бы Мила? – не унимаясь, говорит Прохор, большими шагами перемещаясь по своему кабинету.

— Мы вовремя появились, — отмечает Тигран, отпивая предложенный алкоголь.

— Она в порядке? Ничего не поняла? – обеспокоенно интересуется мужчина, наконец понизив тон, вспомнив, что в доме его дочь, жена, которые могут все услышать.

— Нет, — беззаботно отвечает Тигран. - Я переключил её внимание на другую проблему. Якобы мы её похищаем.

— Что ты сделал? – взревел Прохор. – Ты в своём уме?

— Она немного понервничала, но потом даже согласилась носить передачки, когда я буду за решёткой, а также дала парочку советов моему брату. Она справилась наотлично.

— Тигр, что ты несёшь? – кричит отец Милы, мечтающий убить моего брата, как и я, впрочем. Только в отличие от Прохора, я понимаю зачем он это делает. Уводит его от одного из многочисленных вопросов: «Что мы делали в том кафе». Ведь мы там оказались неслучайно.

— Перевожу тему разговора в более мирное русло, — тем временем отвечает Тигран.

— Мои люди погибли, Тигр!

— Все рано или поздно окажемся там, — восклицает брат, указав пальцем вверх. - Зачем нервничать?

— Потому что это были мои люди и они все мертвы!

— Да, жалко, но они знали на что идут, работая с тобой, Прохор. Они должны были понимать, что, охраняя Милу, подвергают свою жизнь опасности и добровольно на это пошли. Здесь нет твоей вины, моей и чьей-либо, кроме тех, кто напал.

— Да, ты прав, — успокоившись, выдыхает Прохор. - Но всё же это были мои люди, у которых свои семьи, увлечения и своя жизнь.

— Понимаю, но сейчас перед нами другая проблема: «как защитить Милу?» – вмешиваюсь, поняв, что если этот вопрос не задам я, то Прохор продолжит горевать из-за смерти своих шестёрок, а Тигран тихо мечтать о мести за это нападение.

— Да, пожалуй, сейчас это главное, — поддерживает меня брат, наконец собравшись и отложив бокал с алкоголем.

— Ей больше не стоит выходить из дома, — произношу, глядя на отца девушки. - У меня есть парочка знакомых, которые согласятся временно пожить здесь и обеспечить ей безопасность. Но ты должен позаботиться о том, чтобы она не выходила из дома. Пока Мила под их охранной, ей ничего не будет угрожать.

— Ты сейчас о своих армейских дружках? – интересуется брат. Явно понял про кого я говорю.

— Да, — подтверждаю его мысли.

Отчасти они уже охраняют девушку, но делают это так, что даже Прохор или его охрана не засекла их. Нахождение в доме позволит им на все сто процентов прикрыть Милу и спасти её в случае чего.

— Зови их. Побудете пока в моём доме с Милой и Катей? – скорее просит, чем спрашивает, Прохор. - Я должен съездить к семьям погибшим и кое-что им отдать.

— А к Красавину? – вскочив, спрашивает мой брат, который явно ожидал, что после нападения, Прохор поедет и прикончит Глеба, а вместе с ним и мой брат, мечтающий лично задушить его.

— Мне нужно три дня и я его уничтожу, — зло шипит отец Милы, многообещающе сжав кулаки. - Я знаю его слабое место и ударю по нему. Эта гнида будет наказана за все свои грехи. Мне было плевать на его выходки, пока это не коснулось моей дочери.

— Мы побудем с Катей и ан… Милой, — отвечаю, посмотрев на хоть и злого на вид, но явно обеспокоенного отца, переживающегоза жизнь дочери.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но спасибо вам за Милу. Я просто не представляю, что со мной было бы, если с ней что-то случилось.

Представляю. Прекрасно представляю… Красавин сегодня вечером получит от меня подарочек. Конечно, он будет не из приятных, но и его сюрприз оказался не лучше. Если бы не чёртова интуиция и желание увидеть ангелочка… Я даже вообразить не могу, что с ним сделал бы.

— Я же сказал, что с Милой всё будет в порядке. Её безопасность в наших руках, — напоминаю, грустно улыбнувшись.

Нет, не защищать её — я не могу. Это выше моих сил. Я привык и обязан защищать то, что мне дорого… то, что принадлежит мне, даже если ещё об этом не знает.

— Вы никогда не поймёте меня. Я уже однажды чуть не потерял Яна из-за всего, что творится вокруг меня. Один раз мне повезло, но с Милой… за неё я боюсь больше всего. Ян парень и в случае чего сможет за себя постоять, а Мила… нет, — Прохор садится на своё кресло. - Порой я смотрю на неё и хочу, чтобы в ней была хоть капля понимания этого мира с его недостатками, но в то же время я оберегаю её от этого. Не хочу, чтобы с её лица пропала улыбка. Ведь когда уставший, нервный возвращаешься домой, а к тебе бежит чумазое, испачканное в красках чудо с этой детской, наивной улыбкой – забываешь обо всём. О том, что кто-то сегодня умер. О том, что ты отнимал жизни. Обо всём. И одна лишь мысль в голове: «За что мне такое счастье?» И страх потерять это… Я просто не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось, но и спрятать, отпустить от себя… тоже не могу.

— Понимаю, — тихо произношу, печально усмехнувшись.

Да, возможно, это эгоизм подвергать девушку опасности, но я умею нести ответственность за свои решения. Я решил, что она будет моей. Опасность, которая её ожидает – моя забота. Последствия моего эгоизма и моих желаний.

Глава 18

Мила

— Мила, могу я войти? – спрашивает отец, постучав в дверь моей комнаты.

— Конечно, — отвечаю, отвлёкшись от сортировки тюбиков с акриловой краской.

Эти тюбики вечно в каком-то хаосе находятся. Ладно бы, если были закрытые, так я иногда так увлекаюсь, что краски высыхают, но некоторые всё же удаётся реанимировать.

— Ну как? – сев на пол рядом со мной, интересуется отец. - Сильно тебя сегодня напугали Тигран и Герман?

— Вначале, да, но это была шутка. Но я, правда, испугалась. У Тиграна специфический юмор, - рассказываю с улыбой. - Они же ведь тебе поведали о моей лёгкой истерике?

Ну, она была не очень-то и лёгкой. Я опять не сдержалась и заплакала. Ну почему я такая нюня и вечно плачу? Почему не как Лара?

— Да, — выдохнув, кивает папа, но затем явно с чем-то собираясь, продолжает: – Мил, я могу с тобой серьёзно поговорить?

— Да, конечно. Наконец со мной как со взрослой, — восклицаю, слегка подколов папу.

Вечно меня ни во что не посвящают. Я как цветок в хрустальном коконе, на который можно смотреть, но нельзя трогать, потому что, по мнению других, я могу рассыпаться от дуновения ветра, а в моём случае от серьёзных, взрослых разговоров.

— Милаш, понимаешь Герман… он мужчина, а ты у меня такая красавица… — начинает родитель, но я его прерываю.

— Ты хочешь, чтобы мы поженились? – шокировано восклицаю.

Да-да, я, кажется, пересмотрела сериалов, но ведь идеи, сюжеты таких фильмов чьи-то реальные истории жизни. Значит, всё возможно. Обычно такие браки заключаются, чтобы закрепить сделку, а что если и в моей жизни так? Папа ведь заключает какое-то сотрудничество с Айдаровами. Нет-нет! Я не хочу замуж за Германа! Или за Тиграна. Да, Тигран весёлый, добрый, откровенный, но он… владеет одним неприличным местом, название которого меня смущает. Что уж говорить о совместной жизни... Нет! Я не готова!

— Мила, прекрати нести чушь, — недовольно произносит папа. - Выслушай меня, а потом перебивай.

— Да, извини, — виновато опускаю голову, понимая, что опять сделала поспешные выводы.

— Так вот… Иногда мужчинам нравятся такие девушки, как ты. И Герман решил что хочет, чтобы вы были вместе и чётко объяснил мне свои намерения.

— Мы вместе? Зачем? – недоверчиво переспрашиваю.

Какой-то у нас разговор странный и неуместный. Кажется, папе что-то привиделось и теперь он думает, что это так. Господин Айдаров и я? Нет, не может быть. Герман никогда не давал намёка на отношения. Да, дружбу предлагал, но ведь любовные отношения и дружба – совсем разные вещи.

— Он влюблён в тебя, — ошарашивает отец, смотря мне прямо в глаза.

— Папа, это глупости. Герман не может быть влюблён в меня, — протестую! - У господа Айдарова есть женщина, которая ему нравится и он собирался даже её похитить, чтобы она в него влюбилась тоже, но я его отговорила от этого, сказав, что этим он только напугает её. Но думаю, он меня не послушает. Господин Айдаров не влюблён в меня… он… хочет похитить… меня…

Осознание как молния пронзило мой мозг, заставляя застыть на пару секунд. Либо это правда, либо я подцепила папину паранойю и теперь брежу так же, как и он.

— Правда? – спрашивает родитель, взяв меня за руку. – Он так сказал?

— Я не знаю… Он не говорил, что это я. Пап, но мне страшно. А что если он и вправду обо мне говорил?

— Мила, не переживай! Он тебя не похитит, — обещает папа, сжав мою руку.

— А что если вас не будет дома, и он решит…

— Значит, будь всегда дома, и он тебя не заберёт. Мы будем рядом с тобой.

— Но он частый гость в нашем доме, — напоминаю, чувствуя, как слеза катится по щеке.

— Старайся не оставаться с ним наедине. Пойми, это не нравится не только тебе, но и мне.

— Пап, я поняла. Я буду держаться от него подальше. Не хочу, чтобы меня от вас забирали.

— Умничка, — хвалит меня папуля, улыбаясь, как довольный кот.

— Но ты ведь пришёл сказать что-то другое, да? – сообразив, интересуюсь, стерев слёзы и настроивший в случае чего дать Айдарову старшему отпор. - Я слушаю.

— Нет-нет, малыш. Всё нормально, — отвечает отец. — Кстати, я нанял новую охрану. Она будет находиться в доме.

— А со старой что? И насчёт аварии… Всё в порядке? Никто не пострадал? – закидываю его вопросами, так как после моего возвращения домой, мы только сейчас остались наедине.

Когда я приехала, папа обнял меня, прижав к себе так сильно, что, казалось, рёбра мне сломает, но затем отпустив, пригласил братьев Айдаровых в свой кабинет. Позже папа так и вовсе уехал куда-то, а мы с мамой остались с Германом и Тиграном. Айдаров младший предложил мне нарисовать его портрет, чем я и занималась весь оставшийся день, а Герман периодически недовольно на нас поглядывал, но в остальное время о чём-то размышлял, клацая в планшете.

— Я решил сменить охрану и даже присмотрел парочку новых охранников для тебя, — отвечает папа.

— Мне мои старые тоже нравились. Особенно Никита с вечно блестящим черепом, — рассказываю ему. - У него всегда фруктовые леденцы были в кармане, и он мне их давал. А ещё в пробках мы часто болтали. Ты знал, что его дочь учится в художественной школе? Я видела её рисунки. У неё настоящий талант. А его жена ждёт двойняшек. Он так светится, когда о них рассказывает, что я сама счастлива в эти моменты. А ещё я парочку раз подслушивала его разговор с женой. Они такие же милые, как вы с мамой. У них настоящая любовь, о которой пишут в книгах. Раз и навсегда, пока смерть не разлучит их, — улыбаясь и чуть ли не хохоча рассказываю.

— Никита, — выдыхает отец, посмотрев в сторону. – Он больше не будет тебя охранять.

— Почему? Можно хотя бы его оставить? Пожалуйста, папуль!

— Это не в моих силах, Милаш.

— А в чьих?

— Мил, он больше не работает с нами, — сквозь зубы цедит папа, но не зло, а раздражённо.

— Мне будет его не хватать…

— Мне тоже, — усмехнувшись, поддерживает родитель. – Но так нужно.

— Как скажешь, — соглашаюсь с ним. – А новая охрана? Она спасёт меня от Германа?

— Надеюсь… Спокойной ночи, малыш, — поцеловав меня в щёчку, он уходит и в какой-то момент мне даже показалось, что он смахнул слёзы.

Но мне точно показалось. Папа не плачет никогда. Да и причин у него нет…

Глава 19

Герман

— Почему она от меня шарахается? – недовольно спрашиваю Прохора, наблюдая за тем, как ангелок в который раз за день, увидев меня, тут же бежит прочь.

— Ты о чём? – с наигранным недопонимание переспрашивает мужчина, который якобы этого не замечает.

Хитрый, изворотливый жук.

— Мила… она избегает меня, — сдерживая собственные нервы, говорю ему.

— Не знаю, — отвечает Прохор, пожав плечами и продолжает изучать документы, которые я принёс ему якобы проконсультировать. В действительности документы – предлог появится в этом доме лишний раз, увидеть Милу, которая меня, чёрт возьми, избегает второй день.

Должна быть причина, ведь тогда после того, как мы её спасли, позже сидели с Милой и её матерью, девушка почти спокойно общалась со мной и моим братом, а теперь даже Тиграна избегает.

— Вчера весь день… Сегодня…, — цежу сквозь зубы.

Вчера… Я провёл в доме Прохора больше десяти часов, ожидая появления Милы, которая даже на обед не спустилась, после того как столкнулась со мной в коридоре. Она тут же стала бледной, её глаза стали огромными, а то куда она направлялась было напрочь забыто, ибо она через пару секунд уже убежала в свою комнату, закрыв дверь на замок.

— Она просто расстроена, что мы не летим отдыхать. Вот и всё, — объясняет Прохор, говоря при этом так, будто бы мы сейчас о погоде.

— То есть мне показалось?

— Ну, возможно и избегает. Ты ей не нравишься всего лишь, — произносит мужчина, скрывая в своём голосе победоносные нотки. – Но думаю, это всё из-за поездки. Просто не трогай её, и всё. Ты скоро обратно в Испанию?

— Через пару дней. Ещё не решил, — задумчиво проговариваю. - То есть вся проблема в том, что она хочет отдыхать, а ей нельзя?

— Да…

— Ясно, — отвечаю и, встав с дивана, направляюсь туда, куда пару минут назад скрылась Мила, опять же увидев меня. Подсказками по пути мне становятся плеск воды и мелодичное напевание какой-то песни, ну и моя наблюдательность.

— Ла-ла…Ла… Ла-ла… Ла-а-а-а, — поёт девушка, счастливо улыбаясь.

Я мог бы смотреть на это часами. Видеть её сейчас такой спокойной, счастливой, беззаботной и светлой… Да, определённо это зрелище не на один раз… и даже не на сто… занятие на всю оставшуюся мне жизнь.

— Что делаешь? – задаю вопрос, облокотившись о дверной проём, чем пугаю девушку, заставив её подпрыгнуть и прижать руку к сердцу.

— Ой, вы мне напугали, — выдыхает девушка. – Кисти мою.

— Зачем? – интересуюсь. И не потому, что интересно, а потому что хочу продолжить этот разговор.

Я варвар и совершенно ничего не понимаю в этой белиберде. Краски, холсты, кисточки, палитра… и что там ещё? Я же знаю лишь то, что использовал в школе: краски непонятного происхождения и тонкая, сделанная мамой лично, кисть. К слову, кисть прослужила мне верой и правдой до конца учёбы в школе. Да, позже, когда появился отец, мама купила нам нормальные кисти, но они не выдерживали… моего гнева, а та, что сделала мама… её мне было жаль портить.

— Чтобы дольше прослужили и не пришлось просить папу купить новые. Это же ведь лишние траты. Хоть, папа и обещал новые к учебному году, старые тоже следует беречь, — рассказывает девушка, незаметно отодвигаясь.

— Ты была в Испании? – спрашиваю то ради чего и пришёл сюда, наблюдая за тем как она споласкивает кисти.

Маленькая, крохотная фигурка продолжает заниматься своими делами, но по напряжённой спине, дрожащим под водой рукам, слегка испуганному голосу становятся понятны её настоящие чувства. Ей страшно, но она пытается изобразить спокойствие.

Притворство… Нет, ангелочку оно неведомо. Она слишком чиста для такой мерзости.

— Да, мы с родителями пробыли неделю в Альмерии, – отвечает, неумело скрывая страх, поймав мой взгляд в зеркале.

— Всего лишь?! – радостно восклицаю, схватившись за эту возможность. – Хочешь, я покажу тебе другие города этой прекрасной страны?

— Нет, – обернувшись ко мне, большими глазами смотрит на меня, затем бросает взгляд на дверной проём и обратно на меня. – Скоро начнётся моё обучение в художественной академии и мне стоит остаться дома. Нужно подготовиться.

— В Испании у тебя будет намного больше возможностей, — возражаю, приближаясь к своему испуганному ангелочку. – Я помогу с поступлением.

Да… я предлагал ей переехать в Испанию, хоть изначально это должно было стать приглашением на отдых. В Сабаделе я могу гарантировать ей безопасность, отличную развлекательную программу, которую лично для неё составлю, а потом проведу.

— Но я хочу поступить тут, – протестует она и делает шаг назад, смотря при этом на меня глазами, которые вот-вот заплачут.

— Подумай лучше, – произношу, мягко взяв её за руку и дёрнув на себя, в кольцо своих рук.

Оказавшись в моих объятиях, девушка пытается вырваться, но я не позволяю сделать ей и шагу. И вот я наслаждаюсь одной из тех вещей, о которой мечтаю с того момента, как увидел своего ангелочка впервые в белом платье с букетом ромашек в руках и самой красивой улыбкой, что доводилось мне видеть.

— Позвольте, я пройду. Меня ждут, – чуть ли не плача просит она и я сдаюсь, расцепив руки за её спиной. – Мне нужно идти!

— Иди…

Девушка тут же собирает кисти, смотря на выход, который я ей же перегородил. Её взгляд так и мечется между мной и свободой за моей спиной, но она сама загнала себя в эту ловушку, из которой ей не выбраться. Давно попала… с первой нашей встречи и скоро эта ловушка захлопнется, не оставив ей выхода, кроме как быть со мной. Пока пусть будет как хочет того она медленно… Плавно… Постепенно… Но время на исходе… Я совсем скоро уже должен возвращаться.

Глупышка, даже не знает, что каждый раз всё больше и больше оттягивает неизбежное.

Я не изверг и тем более не её ночной кошмар, пусть видит, что я могу быть иногда мягким, податливым и умею уступать. Женщины же ценят эти качества в мужчинах? Определённо…

Поэтому я отступаю давая ей выйти из ванной и даже почти что зайти в её комнату, остановив её перед самым закрытием двери.