Полная версия
Кутаясь в плащ, я медленно двинулась вдоль комнаты, разглядывая каждую деталь, словно они могли дать мне хоть какую-то подсказку.
Гобелены были старинные, это было очевидно даже для моего неискушенного взгляда. Нити выцветшие, кое-где вытертые, но работа тонкая, искусная. Драконы, изображенные на них, были выполнены с невероятным вниманием к деталям – каждая чешуйка, каждое перо на крыльях, каждый изгиб змеиного тела прорисованы с любовью мастера, знающего свое дело. На одном гобелене дракон взмывал над горами, на другом – склонился над человеческой фигурой в короне, словно защищая или благословляя.
Я подошла к сундуку, попробовала открыть – не заперт. Внутри оказались аккуратно сложенные вещи: темная, строгая, дорогая на вид мужская одежда. Камзолы, рубашки из плотной ткани, кожаный пояс с массивной пряжкой.
Значит, эта комната принадлежит мужчине. Богатому мужчине, судя по качеству вещей и обстановке.
Я обернулась к кровати и заметила , что постель была смята с двух сторон.
Прекрасно, значит я спала здесь не одна.
Сердце снова бешено заколотилось. Я медленно обвела взглядом комнату, всматриваясь в углы, за тяжелые портьеры у окна, в тени за шкафом. Никого. Но след на второй подушке, смятая простыня, примятый мех – все говорило о том, что рядом со мной кто-то лежал.
Кто?
И главное, где он сейчас?
Я подошла к массивной, дубовой двери с железными петлями и тяжелой кованой ручкой. Приложила ухо к дереву, прислушиваясь. Тишина. Никаких шагов, голосов, звуков.
Я осторожно нажала на ручку. Дверь поддалась, легко и беззвучно распахиваясь. Не заперта. Значит, меня не держат взаперти. Это хорошо? Или плохо? Непонятно...
За дверью оказался коридор – такой же каменный, с факелами в держателях на стенах, которые ярко горели. Коридор был пуст и уходил в обе стороны, теряясь в полумраке.
Я замешкалась. Выходить или нет? В чужом теле, в какой-то нелепой ночнушке, в совершенно незнакомом месте?
Но оставаться в комнате и ждать непонятно чего было еще страшнее.
Но я все-таки отступила назад, закрывая дверь. Сначала нужно понять хоть что-то. Хоть что-нибудь, что даст мне зацепку.
Думай, Лена, думай. Что произошло? Последнее, что я помню: я легла спать. В своей квартире, в своей постели. После того, как весь день развлекала генерацией "суженых" своих доверчивых клиенток. После того, как сгенерировала этого... этого...
Мужчину с холодными серыми глазами и драконьими гобеленами на стене за спиной.
Я резко обернулась, снова оглядывая комнату. Гобелены. Драконы. Каменные стены. Массивная мебель.
Это была та самая комната. Та, которую нейросеть сгенерировала как фон для изображения.
– Бред, – пробормотала я, обхватывая себя руками. – Это бред. Я не могла... невозможно попасть в картинку, созданную искусственным интеллектом. Это безумие какое-то...
Так, мне срочно нужно зеркало. Я должна посмотреть в зеркало.
Странно, что я не сделала этого сразу. Наверное, боялась. На каком-то подсознательном уровне оттягивала этот момент, потому что понимала – после того, как я увижу лицо, все станет окончательно реальным. Окончательно невозможным. Окончательно безумным.
Я медленно подошла к высокому зеркалу в резной раме, кутаясь в плащ, и заставила себя поднять взгляд.
Из зеркала на меня смотрела незнакомка.
Юная – лет двадцати, не больше. Хрупкая, с узкими плечами и тонкой шеей. Лицо бледное, с мягкими чертами. Маленький нос, пухлые губы нежно-розового оттенка. И глаза – огромные, широко распахнутые, яркого синего цвета, обрамленные длинными светлыми ресницами.
По-кукольному, почти неестественно красивая. Как персонаж с иллюстрации к детской сказке. Наивная принцесса, нежная и беззащитная.
Я подняла руку к щеке, и девушка в зеркале повторила движение.
– Кто ты? – прошептала я, глядя на отражение, которое послушно повторяло движение моих губ. – Кто ты такая?
Отражение, естественно, не ответило. Только синие глаза расширились еще больше, и в них блеснули слезы.
Нет, я не буду плакать. Это не поможет. Слезы не вернут меня обратно... если вообще есть "обратно", куда можно вернуться.
Я продолжала всматриваться в свое отражение, и тут что-то щелкнуло в голове.
Боль.
Резкая, пронзительная боль, как будто кто-то вонзил в висок раскаленную иглу. Я вскрикнула, зажмурившись, и схватилась за голову обеими руками.
И в мой разум хлынуло нечто чужое.
Глава 5
Путанные, несвязные образы. Обрывки воспоминаний, наплывающие один на другой, как кадры из фильма.
Детство в замке, но я каким-то образом понимаю, что замок не этот. Серые стены, холодные коридоры. Я вижу мать, ее бледное, нежное лицо, обрамленное светлыми волосами, склонившееся над моей кроваткой. Ее тихий голос, напевающий колыбельную. Ее руки – теплые, мягкие – гладящие меня по голове.
Потом другое воспоминание: мать лежит в постели, такая бледная, что почти сливается с простынями. Ее дыхание тяжелое, прерывистое. Моя тоненькая детская рука тянется к матери, но кто-то отводит меня прочь. "Не тревожь маму, Алисия. Ей нужен покой".
Алисия. Значит меня зовут Алисия.
Другой кадр: мой отец. Добрые серые глаза, уставшее лицо. Он сидит в библиотеке, уткнувшись в книгу, и даже не замечает, как я захожу в комнату. Потом поднимает взгляд и улыбается рассеянно. "А, Алисия. Ты уже поужинала, дорогая?" Но взгляд уже снова скользит к книге, словно она интереснее, чем живой ребенок рядом.
Еще воспоминание: новая женщина в доме. Высокая, темноволосая, с холодными светлыми глазами. Она смотрит на меня оценивающе, как на вещь на рынке, прикидывая, сколько та стоит. "Твоя дочь слишком бледна, Олдрин. И слишком молчалива. Надеюсь, хоть характер у нее покладистый".
Отец что-то отвечает примирительно, но я не различаю слов. Он всегда отвечает примирительно. Всегда соглашается. Со всеми. Всегда.
Боль в голове усиливается.
Эту женщину зовут леди Ирэн. Она моя мачеха. Я слышу ее холодный голос: "Ты должна знать свое место, Алисия. Ты дочь барона, но у тебя нет ни связей, ни ума, ни хоть сколь-нибудь выдающейся внешности. Единственное, чем ты можешь быть полезна семье – это удачный брак. И я позабочусь о том, чтобы этот брак состоялся".
Дальше в голове всплывают серые платья, которые Ирэн велит носить. "Яркие цвета тебе не идут. Ты выглядишь вульгарно". Хотя настоящая причина очевидна: она не хотела, чтобы дочь барона затмевала саму леди Ирэн на светских мероприятиях.
Кадры идут один за одним, я не могу их остановить. Я вижу наши редкие выезды в свет. Шепот за спиной: "Бедная девочка. Слабенькая такая, бледная. Совсем не в мать, та красавицей была, упокой Господь ее душу".
Другой шепот, более злой: "Говорят, старый барон совсем из ума выжил после смерти первой жены, и всем теперь заправляет новая баронесса. Интересно, что она с падчерицей делать будет?".
Следующее воспоминание очень четкое, я понимаю, что это было совсем недавно.
Мачеха стоит у окна в гостиной родового поместья, рассматривая какое-то письмо. Я стою за ее спиной с поникшей головой
– А, Алисия. Как раз вовремя, – Ирэн оборачивается, и на ее губах играет холодная улыбка. – У меня для тебя прекрасные новости. Лорд Каэллан, Повелитель Драконьей долины, согласился взять тебя в жены.
Я слышала о лорде Каэллане, да и кто о нем не слышал? Самый могущественный лорд севера, холодный и жестокий. Говорили, что в его роду течет драконья кровь. Говорили, что он не улыбался ни разу с тех пор, как ему исполнилось двадцать. Говорили, что его замок – это каменная крепость, где даже слуги ходят на цыпочках от страха.
– Но... я думала... – мой голос дрожит. – Я думала, вы хотели выдать меня за сына графа Тельмора...
– Тельмор передумал, – Ирэн отмахивается от меня, как от назойливой мухи. – Посчитал, что ты недостаточно хороша для его сына. Но лорду Каэллану нужна жена и наследник. Твой отец перед смертью по глупости завещал все земли тебе. Какая досада. Но теперь все решено: ты выйдешь за лорда, он получит послушную жену, способную родить наследника и все твои земли, я получу титул, а ты получишь то, о чем даже мечтать не смела. Замок. Положение. Одно из самых известных имен на севере.
– Но я его даже не знаю...
– Знать не обязательно, – Ирэн подходит ближе, и в ее светлых глазах пляшут холодные огни. – Тебе нужно только исполнять супружеский долг, родить наследника и не мешаться под ногами. Думаю, даже ты справишься с такой простой задачей.
Я понимаю, что спорить бесполезно. Меня некому защитить.
– Свадьба через две недели, – Ирэн возвращается к письму. – Лорд не хочет долгих приготовлений. Думаю, ему просто нужно поскорее разделаться с этой формальностью. Не подведи меня, Алисия. Это твой единственный шанс на сносную жизнь.
И вот еще одно воспоминание, от которого все внутри сжимается в комок.
Свадьба. Холодная, торопливая церемония в часовне замка Драконьей долины. Я в простом скромном платье цвета слоновой кости, которое больше похожее на рабочее платье богатой горничной, чем на подвенечный наряд. Мачеха не захотела тратиться на что-то более достойное.
Лорд Каэллан стоит у алтаря в темном камзоле, расшитом серебром. Он поворачивается ко мне, и я вижу его лицо. Е-мое, это же то самое лицо, которое я видела на экране своего ноутбука! Холодные серые глаза, в которых нет ни тепла, ни интереса, ни даже простого любопытства. Только скука.
Он произносит клятвы ровным, безучастным голосом. Я еле слышно отвечаю. Священник благословляет брак. Каэллан целует меня формально, касаясь губами лишь уголка рта, и тут же отстраняется, словно исполнил неприятную, но необходимую обязанность.
Ужин после свадьбы: длинный стол, заставленный едой, которая не лезет мне в горло. Каэллан сидит рядом, разговаривает с кем-то из своих людей о каких-то делах, словно забыв о существовании новоявленной супруги.
А потом ночь. Воспоминание было таким четким, таким живым, что я покрылась мурашками. И отнюдь не от удовольствия.
Каэллан привел ее в эту комнату, жестом указал на кровать, а сам начал расстегивать камзол, даже не глядя на дрожащую супругу.
– Раздевайся, – приказал он коротко, стягивая рубашку.
В отличии меня, настоящая Алисия знала, что должно произойти лишь в теории. Служанки шептались, мачеха вскользь упомянула о "супружеском долге", но никто не объяснил толком, что именно... как именно...
– Мне помочь? – в голосе Каэллана прозвучало раздражение.
Я торопливо принялась расстегивать платье дрожащими пальцами. Ткань путалась, крючки не поддавались. Слезы жгли глаза, но я заставила себя не плакать. Нельзя плакать. Нельзя показывать слабость. Это мой муж. Это моя обязанность.
Он подошел, резким движением дернул платье вниз, и оно упало к ногам. Я осталась в тонкой сорочке, прикрывая руками грудь, дрожа всем телом.
Каэллан смотрел на так, как смотрят на не слишком удачную покупку на рынке. Без желания. Без интереса. С легким презрением.
– Ложись, – кивнул он на кровать.
Дальше было больно и стыдно. Он даже ни разу не поцеловал, не пытался хоть как-то облегчить процесс. Просто сделал то, что должен был сделать.
Когда все закончилось, он встал, даже не взглянув на меня. Натянул штаны, плеснул водой из кувшина себе на лицо и руки, потом вернулся в кровать, повернувшись ко мне спиной.
– Спи, – бросил он. – Завтра я объясню тебе правила.
И заснул. Просто взял и заснул, как будто ничего не произошло.
Воспоминание отпустило меня так же резко, как и накрыло.
Я стояла посреди каменной комнаты, кутаясь в чужой плащ, и пыталась придтив себя от ужаса осознания.
Это произошло с Алисией вчера вечером. А сегодня утром в ее теле проснулась я.
Какой кошмар! Я попала в тело девушки, которую по сути продали, как товар. Которую использовали, как вещь. Которая оказалась в огромном холодном замке, в постели мужчины, который даже не попытался сделать их первую ночь хоть чуть-чуть менее травматичной.
И этот мужчина – лорд Каэллан, Повелитель Драконьей долины – тот самый, чье лицо сгенерировала мне нейросеть.
Но как? Как это вообще возможно?
Я не верила в магию. Не верила в судьбу. Не верила ни во что, кроме психологии, манипуляций и простого человеческого расчета. Вся моя жизнь строилась на понимании, что мир логичен, объясним, что любую "мистику" можно разложить на составляющие и найти рациональное объяснение.
Но объяснить это было невозможно. И пока я пыталась разобраться в произошедшем, в дверь постучали.
Глава 6
В дверь постучали.
Я вздрогнула, а сердце снова заколотилось бешено. Кого еще там принесло?
– Миледи? – донесся женский голос. – Миледи, я могу войти?
– Войдите, – откликнулась я.
Пускай заходит, может хоть обладательница этого голоса немного прояснит ситуацию. А то я даже не знаю, что мне делать: ждать ли моего "мужа" или самой куда-то идти...
Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула девушка. Судя по простому темному платью, белому переднику и чепцу, скрывающему волосы, это была служанка. Молодая, лет восемнадцати, с круглым румяным лицом и добрыми карими глазами.
Увидев меня, она присела в реверансе.
– Доброе утро, миледи, меня зовут Эльза, – сказала она, не поднимая глаз. – Лорд велел мне помочь вам одеться к завтраку.
Так, значит сейчас будет завтрак. Интересно, с муженьком или удастся спокойно поесть?
– Лорд завтракает ровно в половине восьмого, – продолжила служанка, словно прочитав мои мысли. – Нам нужно поторопиться.
– Хорошо, – пробормотала я, хотя хорошего тут ничего не было.
Служанка принялась за работу. Она помогла мне снять чужой плащ, аккуратно повесила его обратно на кресло, потом достала из шкафа платье цвета пепла. Господи, что это за ужас? У меня в квартире половая тряпка наряднее выглядела. Грязно-серое, почти мышиное, с высоким закрытым воротом, длинными рукавами и юбкой, которая скрывала фигуру, делая ее бесформенной. Никаких украшений, никаких ярких деталей.
– Миледи? – служанка заметила мое выражение лица. – Что-то не так?
Я посмотрела на нее, потом снова на платье. Да все не так! Но я пока не в том положении, чтобы диктовать условия. Служанка ждала терпеливо, держа это убожество серого цвета на вытянутых руках, и я поняла, что выбора у меня нет: протестовать бессмысленно, да и перед кем, собственно? Перед девушкой, которая просто выполняет приказ? Я стиснула зубы и кивнула, позволяя ей помочь мне натянуть эту серую тряпку, которая, как оказалось, была еще и неудобной: ткань была какой-то дешевой и жесткой на ощупь.
Служанка застегивала бесконечный ряд крошечных пуговиц на спине, а я стояла, глядя в зеркало на жалкое отражение: хрупкая светловолосая девушка в платье цвета пыли, с огромными синими глазами, которые сейчас больше всего напоминали глаза испуганного ребенка. Я выглядела как жертва, и это бесило до дрожи.
– Волосы, миледи, – служанка взяла гребень, и с некоторой растерянностью стала разглядывать мои новые волосы, явно не зная, что с ними делать. Волосы и правда были роскошные – пепельно-белокурые, густые, волнистые, ниспадающие почти до пояса тяжелой шелковистой массой, и в другой ситуации я бы, наверное, оценила такое богатство, но сейчас было не до этого.
– Просто заплети косу, – бросила я, и голос прозвучал резче, чем я планировала.
Служанка вздрогнула, но послушно принялась заплетать простую косу. Коса получилась толстой, тяжелой, и служанка перевязала ее кончик простой светлой лентой.
– Теперь туфли, миледи, – девушка достала из-под кровати пару башмаков на низком каблуке, такого же мышино-серого цвета, и я машинально сунула в них ноги, чувствуя, как они слегка жмут в пальцах. Видимо, прежняя хозяйка тела не отличалась особой требовательностью к комфорту или просто привыкла терпеть, потому что туфли явно были малы. Я поморщилась, но промолчала, в конце концов, сейчас у меня были проблемы куда серьезнее, чем неудобная обувь.
– Вы готовы, миледи, – служанка отступила на шаг. – Позволите, я провожу вас в столовую?
Конечно позволю, я ж не знаю куда идти. Поэтому я просто кивнула, думая о том, что сейчас мне придется столкнуться с этим козлом, который даже не потрудился проявить каплю человечности к девушке, которая стала его женой против своей воли. Воспоминания Алисии о брачной ночи все еще пульсировали в моей голове тупой болью, унижением, страхом, и я заставила себя оттолкнуть их на задворки сознания, потому что если я сейчас начну думать об этом, то просто не смогу двигаться дальше. А у меня не было права на слабость и на истерику, потому что я застряла в этом мире, в этом теле, и единственное, что мне оставалось – это постараться адаптироваться здесь, а для этого нужно хотя бы держать лицо, как бы трудно это ни было.
Служанка открыла дверь, и я вышла в коридор следом за ней.
Замок встретил меня холодом и мрачной торжественностью: коридоры были широкими, с высокими сводчатыми потолками, каменные стены украшали гобелены, изображающие, конечно же, драконов. Они были повсюду, эти дурацкие драконы, вышитые серебряными и золотыми нитями, с распахнутыми крыльями и разинутыми пастями, извергающими пламя. Факелы в кованых держателях давали неровный желтоватый свет, бросая причудливые тени на стены, а узкие окна пропускали скупые лучи утреннего солнца.
Служанка шла быстро, и я едва поспевала за ней, стараясь запомнить дорогу – повороты, лестницы, переходы, – но замок был огромным, запутанным лабиринтом, и я понимала, что без провожатого я просто заблужусь в этих бесконечных коридорах, как Алиса в Стране чудес, только вот чудес здесь не предвиделось.
Мы спустились по широкой каменной лестнице, свернули налево, прошли мимо огромных двустворчатых дверей, и наконец служанка остановилась перед массивной дверью из темного дерева.
– Столовая, миледи, – она присела в реверансе и толкнула дверь, пропуская меня вперед.
Я переступила порог, и первое, что меня поразило – это размер помещения. Оно было настолько огромным, что могло бы вместить всю мою квартиру в Москве целиком. Столовая представляла собой длинный зал с высоким потолком, балки которого терялись в полутьме, потому что утренний свет из окон – а их было несколько, больших, стрельчатых, выходящих на внутренний двор – не достигал верхних углов помещения, оставляя их погруженными в густую тень. Стены были облицованы темным деревом, местами украшенным все теми же гобеленами с драконами – видимо, у хозяина этого замка была навязчивая идея, связанная с этими существами, – а над массивным камином, в котором потрескивал огонь, висел герб: серебряный дракон на черном фоне, с распростертыми крыльями и головой, повернутой влево, словно наблюдающий за всеми, кто осмеливается войти в эту комнату.
В центре зала стоял длинный стол, из темного дерева, отполированного до блеска. На мой взгляд за ним легко могли разместиться человек тридцать. Вообще такой стол больше подходит для рыцарских пиров из средневековых легенд, чем для обычного семейного завтрака. Вокруг стола стояли тяжелые стулья с высокими спинками, обитые темной кожей, на которых тоже была выбита драконья символика, потому что, видимо, без драконов здесь не обходилось вообще ничего. Воздух пах дымом из камина, воском от свечей, стоящих в высоких канделябрах по углам, и какой-то особой атмосферой старины, которая въедается в стены и уже не выветривается никогда.
Сервировка стола была безупречной: белоснежная скатерть, серебряные приборы, начищенные до ослепительного блеска, тарелки из тонкого фарфора с каким-то гербовым узором по краям, хрустальные бокалы, графины с водой и каким-то темным напитком. В центре стола стояли блюда с едой – хлеб, масло, сыры, холодное мясо, какие-то пироги, фрукты, – и все это выглядело так, словно накрывали не для двоих, а для целой армии.
И во главе стола, в массивном кресле, обитом черной кожей, сидел он.
Лорд Каэллан.
Повелитель Драконьей долины.
Мой муж.
Визуал 3
Столовая в замке лорда Каэллана:
Глава 7
И во главе стола, в массивном кресле, обитом черной кожей, сидел он.
Лорд Каэллан.
Повелитель Драконьей долины.
Мой муж.
Он читал какое-то письмо, держа его в одной руке, а в другой – чашку, из которой изредка отпивал, не отрывая взгляда от текста. Это был именно тот человек, которого я видела на экране своего ноутбука. Шутка обернулась кошмаром, потому что он был реален – из плоти и крови, с этими холодными серыми глазами, с этой аурой власти и силы, которая ощущалась даже на расстоянии.
Одет он был безупречно: в черный камзол из дорогого бархата, расшитый серебряной нитью в виде мелкого геометрического узора, который при ближайшем рассмотрении, как я уже знала, складывался в драконью чешую, на шее – тонкая серебряная цепь с кулоном, который я не могла рассмотреть с порога, но который наверняка тоже изображал дракона, потому что куда же без них. Каэллан выглядел так, словно был высечен из камня и лишь по чьей-то прихоти обрел способность двигаться и дышать.
Он поднял взгляд от письма, и наши глаза встретились.
Серебристо-стальные, холодные, оценивающие.
Никакой радости при виде новоиспеченной супруги на его лице не отразилось.
Такое чувство, что я была просто очередным пунктом в его утреннем расписании, причем пунктом не самым приоритетным.
– Доброе утро, – произнес Каэллан ровным, абсолютно безэмоциональным тоном. – Садись.
Не "как ты себя чувствуешь", не "хорошо ли спалось", даже не "рад тебя видеть" в качестве формальной любезности. Просто "садись", как будто отдал команду собаке.
Я сжала кулаки в складках этого ужасного серого платья и заставила себя двинуться вперед, стараясь идти с достоинством, хотя туфли натирали пальцы с каждым шагом. Служанка, которая проводила меня, уже растворилась где-то за моей спиной, видимо, не горела желанием встречаться с хозяином. Честно говоря, я тоже не горела, но выбора у меня не было.
Стол был таким длинным, что я сначала растерялась, не зная, куда именно мне следует сесть. Рядом с ним? С какой стороны? Или вообще на другом конце, чтобы символически подчеркнуть пропасть между нами?
Каэллан проследил направление моего взгляда и кивнул на стул справа от себя. Спасибо и на этом.
Я подошла и опустилась на указанный стул. Он был неудобным – спинка слишком прямая, высокая, подлокотников не было, и создавалось ощущение, что сидишь на троне, который тебе не по размеру и не по статусу.
Каэллан отложил письмо в сторону, аккуратно сложив его, и сделал еще один глоток из своей чашки. Я украдкой изучала его профиль. Он действительно был воплощением того самого архетипа "холодного аристократа", который так любят в романтических романах, только вот в реальности – точнее, в этой странной реальности, в которую я попала – ничего романтичного в нем не было. Только лед, жесткость и ощущение, что перед тобой сидит человек, которому абсолютно наплевать на твои чувства, мысли, да и существование в целом.
– Полагаю, нам стоит сразу обсудить некоторые формальности нашего союза, – начал он. – Чтобы избежать недопонимания в дальнейшем.
– Я слушаю, – я выпрямила спину, стараясь хоть как-то сохранить достоинство, хотя в этом нелепом платье цвета пыли, я выглядела жалкой пародией на аристократку.
Каэллан откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на подлокотниках.
– Наш брак, – начал он, – заключен по политическим соображениям. Думаю, ты это понимаешь.
Я лишь молча кивнула. Сейчас мне нужно получить от него как можно больше информации, поэтому все возражения оставлю на потом.
– От тебя требуется немногое, – продолжал Каэллан. – Во-первых, ты должна вести себя соответственно своему положению. Публично ты – леди Каэллан, супруга Повелителя Драконьей долины. Никаких скандалов, истерик или неподобающего поведения. Думаю, это не составит труда.
Ну-ну, милый. Посмотрим, как долго ты будешь считать меня удобной.
Впрочем, вслух я промолчала, только кивнула, потому что сейчас лучшей стратегией было молчание и наблюдение. Пока я не разберусь, что к чему в этом мире, в этом замке, в этой ситуации, лучше не высовываться и не привлекать лишнего внимания.
– Во-вторых, – Каэллан сделал паузу, и я приготовилась к следующему пункту контракта, – от тебя ожидается наследник. Желательно в разумные сроки.
Наследник?! А рожа не треснет?
Тело Алисии реагировало на его слова стыдом и смущением, хотя я сама очень хотела послала его куда подальше с такими формулировками. "Ожидается наследник в разумные сроки", – как будто речь шла о поставке товара, а не о ребенке, о человеческой жизни, о чем-то, что должно создаваться в любви, а не по расписанию.
