Попаданка по ошибке: новогодний переполох

Их было около двух десятков, аккуратно расставленных по прилавку, и в утреннем свете, льющемся из окна, они выглядели почти живыми.

Я медленно подняла взгляд на Тарена, который вошел следом за мной и теперь снимал плащ, старательно делая вид, что ничего необычного не произошло.

– Это ты? – спросила я тихо.

Он пожал плечами, не глядя на меня.

– Воск оставался. Решил, чего добру пропадать.

– И когда ты только успел?

– Ночью. Не спалось. Прогулялся до лавки и сделал.

Я взяла в руки одну из пчелок.

– Тарен, – я рассматривала фигурку, стараясь не расплыться в улыбке. – Ты же вчера говорил, что терпеть не можешь всю эту городскую мишуру.

Он отвернулся, якобы проверяя что-то на полках.

– Говорил.

– И что теперь?

Пауза.

– Решил, что немного мишуры не повредит, – смущенно улыбнулся он наконец. – Если это поможет тебе продать больше свечей.

Я подошла к нему, все еще держа пчелку в руке, и встала на цыпочки, целуя его в щеку.

– Спасибо. Они идеальны.

Он буркнул что-то неразборчивое, но я видела, как разгладились морщинки у его глаз, как чуть смягчилось выражение лица.

– Давай за работу, – сказал он. – Пока ты тут восторгаешься, день проходит.

Я усмехнулась.

– Слушаюсь, мастер.

***

Мы провели следующие несколько часов, превращая лавку в зимнюю сказку.

Сначала я расставила восковые фигурки Тарена по витрине. Пчелки устроились на краях полок, снежинки я подвесила на тонких нитях к верхнему карнизу – они вращались от малейшего движения воздуха, поблескивая на свету. Елочки заняли центральное место, окруженные свечами с ароматом хвои и корицы.

Тарен принес ветки настоящей ели, которые мы развесили над дверью и вдоль стен. Запах хвои мгновенно наполнил помещение, смешиваясь с воском и медом. Я зажгла несколько свечей для атмосферы. Мягкий золотистый свет заплясал по стенам, отражаясь в стеклянных подсвечниках и создавая иллюзию тепла и уюта.

К обеду витрина выглядела так, что мимо нее невозможно было пройти, не остановившись.

Я стояла снаружи, оценивающе глядя на результат. Тарен вышел следом, скрестив руки на груди.

– Ну? – спросил он.

– Идеально, – выдохнула я.

И это была правда. Витрина выглядела как иллюстрация к рождественской сказке: мягкий свет свечей, ажурные снежинки, крошечные елочки, ветки настоящей хвои и даже несколько шишек, которые Тарен где-то раздобыл. А еще – мои свечи, аккуратно выставленные на деревянных подставках, каждая со своей биркой: «Свеча воспоминаний», «Свеча желаний», «Свеча уюта».

– Люди сюда повалят, – пробормотал Тарен.

– Надеюсь, – я улыбнулась. – Иначе мы зря старались.

Мы вернулись внутрь. Я как раз собиралась предложить Тарену сходить пообедать, когда дверь лавки распахнулась, впустив порыв холодного воздуха и... целую делегацию.

Впереди шел Варфоломей, книготорговец, с каким-то торжественным выражением лица. А за ним еще трое людей, которых я не знала: двое мужчин средних лет в дорогих плащах и женщина в элегантном синем платье.

Я переглянулась с Тареном.

Это что, официальный визит?

– Марина, добрый день, – Варфоломей улыбнулся, но в его улыбке читалась некая натянутость, будто он репетировал эту сцену. – Простите, что врываемся без предупреждения. Но дело не терпит отлагательств.

Я скрестила руки на груди, инстинктивно принимая защитную позу.

– Слушаю.

Глава 5

Варфоломей оглянулся на своих спутников, словно ища поддержки, потом снова повернулся ко мне.

– Мы пришли от Гильдии торговцев. Это мастер Конор, – он указал на одного из мужчин, высокого, с проницательными серыми глазами, – глава Гильдии. Мастер Дон, казначей. И леди Беатрис, организатор праздничных мероприятий.

Я кивнула каждому, мысленно прикидывая, к чему это все.

– Марина, – начал Конор. – Мы понимаем, что обращаемся к вам в последний момент, и это не самый лучший способ вести дела. Но ситуация у нас, мягко говоря, критическая.

– Речь о Снегурочке? – уточнила я, хотя ответ был очевиден.

– Именно, – кивнула леди Беатрис, делая шаг вперед. – Девушка, которая должна была исполнить эту роль, уехала три дня назад. Мы пытались найти замену, но... – она развела руками. – Все кандидатуры оказались неподходящими. Одна слишком молода, другая побоялась публичности, третья вообще не верит в церемонию и согласилась только ради денег. А это недопустимо.

– Церемония требует искренности, – добавил Конор. – Снегурочка – не просто красивая картинка. Это символ. Человек, который зажигает свечу в ледяной чаше, должен вкладывать в этот жест душу. Иначе весь ритуал теряет смысл.

– И вы решили, что я подхожу? – спросила я осторожно.

– Более чем, – Варфоломей наконец подключился к разговору, его лицо расплылось в улыбке. – Марина, ваши свечи уже стали легендой в городе. Люди говорят о них как о чуде. А вы сами... – он запнулся, подбирая слова. – Вы воплощение того, что символизирует Снегурочка. Сила, красота, мастерство. И свет, который вы несете людям через свое ремесло.

Я едва сдержала усмешку. Хороший ход – льстить, но не переигрывать.

– Мы готовы предложить щедрую компенсацию, – вступил казначей Дон, доставая из кармана свиток. – Плюс публичное представление вашей лавки во время церемонии – объявление с главной сцены, упоминание в городских записях, и...

– И, – перебила его леди Беатрис, явно считая этот козырь главным, – мы согласны, чтобы свеча, которую вы зажжете в чаше, была сделана вами. Вашими руками. Из вашего воска. Представляете, сколько людей увидит вашу работу? Вся площадь будет заполнена. А весть разнесется по всему королевству.

Я молчала, переваривая информацию.

Сумма компенсации приличная, хотя для меня не критичная. Но реклама... Вот это да. Это действительно шанс, который выпадает раз в жизни. Может, и реже.

Огромное количество человек увидят мою свечу. Узнают мое имя. А дальше – сарафанное радио, заказы, известность, которая выведет бизнес на совершенно новый уровень.

С другой стороны...

Я искоса глянула на Тарена. Он стоял, прислонившись к прилавку, лицо непроницаемое.

– Могу я посоветоваться с мужем? – спросила я, и делегация дружно закивала.

– Конечно, конечно, – Конор сделал примирительный жест. – Мы подождем снаружи. Думайте столько времени, сколько нужно. Ну... в разумных пределах.

Они вышли гуськом, и дверь за ними закрылась, оставив нас вдвоем.

Тишина повисла тяжелая.

Я повернулась к Тарену.

– Ну?

Он молчал, глядя в окно, где виднелись представители делегации, терпеливо ожидающие на улице.

– Ты уже решила, – сказал он наконец, не глядя на меня.

– Нет, не решила, – возразила я. – Поэтому и спрашиваю твое мнение.

– Марина, они предлагают тебе то, о чем ты мечтала. Рекламу. Известность. Это же прекрасно для бизнеса. Как ты можешь отказаться?

– Легко, – ответила я твердо. – Если ты против.

Он фыркнул, качая головой.

– Дело не в том, против я или нет. Дело в том, что ты этого сама хочешь. И мы оба это знаем.

Я шагнула ближе, глядя ему прямо в глаза.

– Тарен. Я действительно хочу это сделать. Не ради денег – хотя они тоже не помешают. Но ради возможности показать людям, на что способны наши свечи. Твой воск, мое мастерство. То, что мы создаем вместе. Разве это не стоит того?

Он молчал, и я продолжила, стараясь подобрать слова, которые его убедят:

– Это будет одна ночь. Несколько минут. Я выйду, зажгу свечу, улыбнусь толпе и вернусь. Все. Никаких затяжных обязательств, никаких отвлечений от работы. Просто одно выступление. Но эффект... Тарен, эффект будет на месяцы вперед.

Он провел рукой по лицу, потом тяжело вздохнул.

– Ты уверена, что справишься? С этой толпой, со всем этим цирком?

– Абсолютно, – я улыбнулась. – Я управляла огромной компанией в своем мире. Думаешь, толпа меня испугает?

Он усмехнулся.

– Ладно. Если ты этого хочешь... – он снова вздохнул. – Я поддержу тебя. Но с одним условием.

– Каким?

– Я буду рядом. На площади. На случай, если что-то пойдет не так.

Я шагнула к нему и обняла, уткнувшись ему в грудь.

– Договорились.

Он обнял меня в ответ, и я почувствовала, как напряжение понемногу спадает.

– Только не привыкай к славе, – пробормотал он мне в макушку. – А то потом станешь звездой, и мне придется отбиваться от твоих поклонников.

Я фыркнула, не поднимая головы.

– Ревнивец.

– Реалист.

Мы постояли так еще минуту, потом я отстранилась и пошла к двери.

– Ну что ж. Пойду скажу им «да».

Глава 6

Следующие три дня пролетели в бешеном темпе.

Зимняя ярмарка набирала обороты с каждым днем. Переулок Мудрецов превратился в настоящий муравейник: торговцы зазывали покупателей, уличные артисты устраивали представления прямо на мостовой, запах глинтвейна и свежей выпечки стоял в воздухе с утра до вечера.

А моя лавка...

В моей лавке был аншлаг.

В первый же день после объявления о том, что я стану Снегурочкой, ко мне выстроилась очередь. Сначала я подумала, что это случайность, но нет – люди приходили именно ко мне, и многие прямо спрашивали: «Это правда, что вы будете зажигать свечу на главной площади?»

Новости в этом городе разносились со скоростью света.

Я работала с утра до ночи. Продавала, консультировала, упаковывала, принимала заказы. Тарен помогал – молча, сосредоточенно, но эффективно. Он общался с покупателями с той же угрюмой вежливостью, что и всегда, но люди почему-то его любили. Особенно женщины постарше, которые называли его «милым молодым человеком» и норовили угостить пирожками.

– Ты нравишься бабушкам, – ехидно заметила я вечером, когда мы закрывали лавку.

– Бабушки – адекватные люди, – буркнул он, пересчитывая выручку.

– В отличие от?

– В отличие от молодых девиц, которые пялятся на меня, как на диковинного зверя.

Я фыркнула. Он был прав: несколько раз я замечала, как девушки лет двадцати заглядывали в лавку явно не за свечами, а чтобы поглазеть на Тарена. Одна даже попыталась заговорить с ним о «технике работы с воском», на что он ответил настолько сухо и коротко, что она сбежала, покраснев до корней волос.

– Ты мог бы быть чуть любезнее, – заметила я. – Клиенты все-таки.

– Она пришла не за свечами, – отрезал Тарен. – И мы оба это прекрасно знаем.

Я промолчала, потому что спорить было бессмысленно.

Мы закрыли лавку и пошли в наш номер в гостинице «Серебряный лось».

Я плюхнулась на кровать, чувствуя, как ноют плечи и спина. Три дня безостановочной работы давали о себе знать.

– Устала? – спросил Тарен, садясь рядом.

– Немного, – призналась я. – Но это приятная усталость. Знаешь, когда понимаешь, что день прошел не зря.

Он кивнул, глядя в окно, за которым уже сгустились сумерки. Снег валил крупными хлопьями, припорашивая крыши и мостовую.

– Дальше будет еще тяжелее, – сказал он. – Люди начнут скупать свечи на сам праздник. Последние приготовления. Толпы будут еще больше.

– Знаю, – я потянулась, разминая затекшую шею. – Но мы справимся.

– Справимся, – эхом повторил он, и в его голосе прозвучала уверенность, которая меня согрела.

Мы посидели в тишине несколько минут, наслаждаясь редким моментом покоя.

– Тарен, – окликнула я его тихо.

– М?

– Помнишь, Гильдия просила, чтобы свеча для церемонии была особенной?

– Ну да. И что?

– Я подумала... – я повернулась к нему. – Может, сделаем ее вместе? Сегодня. Пока есть время.

Он удивленно поднял бровь.

– Вместе?

– Да. Возьмем лунный воск, добавим обычный. Смешаем в нужных пропорциях. Это ведь будет символично, правда? Свеча, сделанная нашими руками. Вместе.

Тарен молчал, глядя на меня, и я видела, как в его глазах что-то смягчается.

– Ты права, – сказал он наконец. – Это будет правильно.

Мы вернулись обратно в лавку. Тарен принес из подсобки небольшой слиток лунного воска – он мерцал в полумраке холодным серебристым светом. Я достала воск, который использовала для свечей воспоминаний – золотистый, теплый, пахнущий медом и летними травами.

Мы работали молча, но между нами витало какое-то особое единение. Словно то, что мы делали сейчас, было чем-то большим, чем просто изготовление свечи.

Я растапливала воск на медленном огне, тщательно следя за температурой. Тарен стоял рядом, добавляя лунный воск небольшими порциями, помешивая смесь деревянной палочкой. Два сорта воска сливались воедино, образуя необычный оттенок – что-то среднее между золотом и серебром, теплое и холодное одновременно.

– Красиво, – пробормотала я, залюбовавшись переливами.

Когда воск был готов, я налила его в высокую форму, предварительно установив фитиль. Свеча должна была получиться большой. Достаточно массивной, чтобы произвести впечатление, и достаточно мощной, чтобы растопить лед в церемониальной чаше.

Мы стояли рядом, глядя, как воск медленно застывает, и я вдруг почувствовала, как Тарен берет меня за руку.

– Эта свеча будет особенной, – сказал он тихо. – Не только из-за воска.

– Почему же еще? – спросила я, поворачивая голову к нему.

– Потому что в нее вложена частичка нас обоих. Нашего тепла. Наших чувств. – Он сжал мою руку сильнее. – Магия здесь работает так, Марина. Она откликается на то, что внутри человека. И эта свеча... она будет нести в себе то, что мы чувствуем друг к другу.

Вместо слов я просто прислонилась к нему, и мы так и стояли, глядя на медленно застывающий воск, в котором мерцали крошечные искорки – словно звезды, пойманные в янтарную ловушку.

***

Следующий день оказался именно таким, как предсказывал Тарен – сумасшедшим.

Лавка открылась в восемь утра, и уже к половине девятого перед дверью выстроилась очередь. Люди приходили за свечами: кто-то хотел украсить дом, кто-то готовил подарки, кто-то просто заглядывал из любопытства, наслышанный о «той самой Снегурочке».

Я работала на износ. Консультировала, упаковывала, принимала оплату, улыбалась, отвечала на вопросы. Тарен занимался пополнением витрины и общением с особо настойчивыми покупателями, которые требовали «объяснить, чем ваши свечи лучше других».

К обеду у меня гудела голова, ныли ноги, и я всерьез подумывала о том, чтобы повесить табличку «закрыто на обед». Но не успела – в дверь вошла женщина лет сорока, в дорогом пальто с меховым воротником, с лицом, выражавшим крайнее недовольство.

– Вы хозяйка? – спросила она резко.

– Да, – ответила я, стараясь сохранять вежливость. – Чем могу помочь?

Женщина выудила из кармана свечу – одну из моих обычных, без магических свойств, простую бытовую – и с грохотом положила ее на прилавок.

– Вот чем можете помочь. Объясните, почему эта свеча чадит и еле горит? Я купила ее вчера, а сегодня попыталась зажечь – сплошное разочарование!

Глава 7

Я нахмурилась, беря свечу в руки. Действительно, свеча выглядела странно: слишком тонкая, неровная, словно ее делали в спешке и кое-как.

– Простите, – сказала я осторожно. – Вы точно купили ее здесь?

– Конечно здесь! – женщина возмутилась. – Вчера вечером. Ваш помощник меня обслуживал. Высокий, угрюмый.

Тарен, услышав описание, подошел ближе. Его лицо было непроницаемым, но я видела напряжение в его позе.

– Я помню вас, – сказал он сдержанно. – Вы покупали три свечи. Обычные, без ароматов и магических свойств.

– Да! И вот одна из них, – женщина ткнула пальцем в свечу. – Брак!

Я осмотрела свечу внимательнее, покрутила в руках. Воск был самый обычный, а фитиль...

Фитиль был точно не наш.

– Послушайте, – начала я медленно, стараясь подобрать слова. – Я понимаю ваше недовольство. Действительно, эта свеча не соответствует нашим стандартам. Но фитиль здесь... он какой-то не такой. Мы используем другие.

– То есть вы хотите сказать, что я вам вру?! – голос женщины поднялся на октаву.

– Нет, нет, – я подняла руку примирительно. – Я просто говорю, что, возможно, произошла какая-то ошибка. В любом случае, я заменю вам свечу. Сейчас. Бесплатно. И приношу извинения за неудобства.

Женщина фыркнула, но приняла новую свечу, которую я поспешно сняла с полки, лично проверив ее качество.

– Ну ладно. Но если и эта будет бракованной, я пойду жаловаться в Гильдию!

– Не будет, – заверила я твердо. – Обещаю.

Она ушла, все еще недовольно бурча себе под нос.

Тарен подошел ко мне, как только дверь за ней закрылась.

– Что это было? – спросил он тихо.

– Не знаю, – я покачала головой, разглядывая бракованную свечу, которую оставила себе. – Но это точно не наша работа. Посмотри на фитиль: такое ощущение, что он чем-то пропитал, из-за чего свеча чадит. И воск... он вроде похож, но структура другая.

Тарен взял свечу, поднес к носу, принюхался.

– Воск дешевый, – сказал он коротко. – С примесями. Наш так не пахнет.

Я почувствовала, как внутри зарождается тревога. Но решила не паниковать раньше времени.

– Наверное, случайность, – пробормотала я, больше для себя. – Может, она действительно перепутала. Купила где-то еще и забыла.

Тарен посмотрел на меня скептически, но промолчал.

К вечеру я почти забыла об инциденте – слишком много было работы, слишком много покупателей. Мы закрылись поздно, оба валились с ног от усталости.

– Иногда успех может быть очень выматывающим, – призналась я, запирая дверь.

– Ты сама этого хотела, – Тарен усмехнулся, но в его глазах читалась теплота.

– Да, хотела. И не жалею. Просто ноги отваливаются.

Он обнял меня за плечи и притянул к себе.

– Пойдем. Поужинаем в «Сове», а потом сразу спать. Завтра будет не легче.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах меда, дыма и хвои. Несмотря на усталость, внутри теплилось счастье – странное, новое для меня. Я всегда гналась за успехом, за цифрами, за расширением бизнеса. А теперь понимала, что счастье – это еще и просто идти по вечерней улице рядом с человеком, который согревает тебя своим присутствием.

Романтичная дурь, конечно. Но приятная.

***

На следующее утро я проснулась от стука в дверь нашего номера в "Серебряном лосе". Тарен спал крепко, обнимая меня за талию. Я осторожно высвободилась, накинула халат и пошла открывать.

На пороге стоял взволнованный Варфоломей.

– Марина! – он выглядел встревоженным. – Простите, что так рано, но у нас проблема.

– Какая проблема? – нахмурилась я.

– Две жалобы. На твои свечи. На обычные, без магии. Люди говорят, что свечи чадят и гаснут.

Я почувствовала, как внутри все сжимается. Это уже не случайность. Это система.

– Варфоломей, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Ты можешь показать мне эти свечи?

– Одну принесли в Гильдию. Сейчас отдам.

Он протянул мне сверток. Я развернула – та же картина, что и вчера. Дешевый воск, кривой фитиль, небрежная работа.

– Это не мое, – сказала я твердо. – Кто-то подделывает мои свечи.

Варфоломей нахмурился.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я знаю свою работу. Это подделка, причем плохая.

За моей спиной раздался голос Тарена:

– Кто-то специально портит нам репутацию.

Я обернулась. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, в одних штанах, с растрепанными волосами и мрачным выражением лица. Выглядел так угрожающе, что Варфоломей даже слегка отступил.

– Утро доброе, Тарен, – пробормотал он.

– Не особо-то доброе, – буркнул Тарен. – Марина, нам нужно проверить всю партию обычных свечей в лавке. Прямо сейчас.

Я кивнула. Он был прав.

– Варфоломей, спасибо за предупреждение. Мы разберемся.

Книготорговец кивнул, все еще с опаской поглядывая на Тарена, и ушел.

Я быстро оделась, и мы помчались в лавку.

Следующие два часа мы провели, методично проверяя каждую свечу на полках.

И в итоге в разных частях магазина, на разных полках, было обнаружено примерно два десятк «неправильных» свечей.

– Вот они, – прошептала я, чувствуя, как холодеет внутри.

Тарен взял одну, осмотрел, понюхал.

– Те же самые. Дешевый воск, плохие фитили. Кто-то подложил их сюда, смешав с нашими.

Я села на корточки, глядя на эти свечи. В голове роились мысли. Кто? Когда? Зачем?

Ответ на последний вопрос был очевиден: чтобы испортить мне репутацию перед самым главным событием года. Перед Новым годом, когда вся столица будет смотреть, как я зажигаю свечу в ледяной чаше. Еще пара жалоб в Гильдию – и все, прощай, доверие. Прощай, бизнес.

Глава 8

Во мне вскипела злость.

– Кто-то пробрался в лавку, – сказал Тарен, задумчиво. – И смешал поддельные свечи с настоящими. Знал, что ты не успеешь все проверить в такой суматохе.

– Но кто? – я встала, отряхнула юбку. – И главное – как? Я всегда запираю дверь.

Я нахмурилась. Мы не нанимали никого, работали вдвоем. Значит, кто-то проник ночью или рано утром, до открытия.

– Нужно поставить дополнительный зам