Ребенок от сводного брата

— Всего доброго! — кидает Рустам нашим родителям и выходит из дома. Я следом, как и Катя с Каримом, которые тоже одеться успели, пока я с Матвеем возилась.

Усадив Матвея в кресло, братец вежливо открывает дверь и для меня, и лишь затем садится сам.

— Отвези меня к Кате и Кариму. У них поживу, пока квартиру не сниму, — прошу братца, когда он садится за руль. Его руки застывают над рулём, будто не этого он сейчас от меня ожидал.

— Может, всё же ко мне? У меня чисто, аккуратно и комната для вас будет. И… жить можете сколько хотите. Я могу вообще в клуб съехать. Я и так там почти двадцать четыре на семь.

— Нет, — мотаю головой. — Спасибо, но всё же нет. Пора уже, и правда, взрослой становиться. Я переводчиком устроюсь и от Карима с Катей тоже съеду. Просто папа… Он никогда не прекратит во мне ребёнка видеть, если продолжу на ваших шеях сидеть. Он не верит в меня. Даже когда у меня Матвей на руках.

— Для родителей мы всегда дети, Лисёнок.

— Обидно это… Оскорбления, слежка.

— Не переживай. Мама вечером с ним поговорит, и он всё поймёт. Просто подожди. У него сейчас шок.

— Ага, — киваю и дальше занимаюсь сыном, стараясь уложить его спать. И мне это удаётся очень быстро.

Не став протестовать, Рустам отвозит нас в дом своего дяди и моей лучшей подруги. Там мне выделяют одну из гостевых комнат. Большую и светлую.

Катя просит мужа перетащить в эту комнату вторую кроватку их дочери. Одна кроватка у них всегда в детской, а вторая в их с мужем спальне, чтобы не таскать вечно её из комнаты в комнату.

Удобно и сейчас нам пригодилось.

— Надеюсь, вам будет здесь комфортно, — мнётся Катя. — Если что-то ещё надо… то просто скажи и…

— Успокойся, — прерываю подругу. — Всё отлично! Вы очень меня выручаете с Каримом. И за кроватку спасибо!

— Ага! Рустам с Каримом кое-как её в этот дверной проём протиснули, — смеётся Катя. — Редко можно услышать, как Карим нервничает.

— А где… они?

— Рустам уже уезжает, — подруга пожимает плечами. — Карим проводить его пошёл.

— Уезжает? — тяну, вскочив с кровати, где с сыном лежала. — Кать, посиди с Матвеем! Мне надо к Рустаму! — и вручив ей соску сына, срываюсь бежать к машине братца.

Только бы успеть!

*История Карима и Кати в книге "Ребенок от отчима" Смотрите в профиле автора!*

— Рустам! — окликаю братца ровно в тот момент, когда он садится в свою новую машину. Но услышав мой голос, останавливается.

Бегу к нему, чувствуя, что если он сейчас уедет, то я упущу что-то важное. Не понимаю, что, но это очень важно.

— Да не беги! — кричит он мне в ответ, стоя у открытой машины. — Жду тебя, — произносит, улыбнувшись нежно, оценивающе оглядев.

Вмиг становится стыдно, что не смогла после беременности лишние три килограмма скинуть, которые в области живота поселились.

— Спасибо, — добегаю до него, опустив взгляд на свой свитер. Вроде бы животик не очень заметен. — Нам поговорить надо, Рустам, — решительно заявляю, поднимая взгляд.

Да, не идеальна я! Но и не должна быть идеальной для него!

— Говори.

— Спасибо за то, что помог мне с папой, Рустам, — искренне благодарю. — Я забыла тебя поблагодарить сразу в машине. Это было очень мило с твоей стороны и прям… прям на тебя не похоже. Удивил, братец!

— Моя миссия на этой земле — удивлять тебя! — шутливо произносит.

— Ха! Смешно.

— Не расскажешь, кто на самом деле отец Матвея? — задаёт вопрос в тот момент, когда я уже хочу попрощаться. — Я понял, что ты не хочешь, чтобы отец знал, но всё же… Я должен знать, кто отец моего сына.

— Ты? — предлагаю, натянув улыбку.

Авось прокатит?

— По срокам не сходится, — щёлкает меня по носу в прямом и переносном смысле. — Ты его за… сделала через несколько недель после нашей близости. Я умею считать, Лисёнок.

«Как бы не так, братец», — мысленно вздыхаю. Матвей у меня родился не как у нормальных людей в положенный срок, а на сорок третьей неделе. Поздно, но врачи сказали, что особых причин для паники нет. Поэтому я не переживала и спокойно свой срок дохаживала. А потом его величество соизволило появиться на свет.

— Ладно, — вздыхаю и решаю, что раз уж он помог и скоро все всё узнают, то можно, наконец, поведать правду. — Я тебе расскажу, но обещай отцу ничего не говорить. Пока не говорить.

— Я уже официально отец твоего ребёнка. Ты думаешь, мне нужен конкурент?

— Ты понравился Матвею, — оповещаю «папашку» и, обойдя его машину, сажусь на пассажирское сиденье.

— Он мне тоже. Смешной малой, — отвечает Рустам, улыбнувшись и тоже сев в автомобиль.

— В общем… — заговариваю, не зная с чего начать. — За день до своего дня рождения я с друзьями в твоём клубе отдыхала. Там был парень, с которым я планировала начать отношения. Эрик.

— Ты с ним переспала и он тебя бросил? Имя? Фамилия? И что ты хочешь видеть на его надгробии? — вежливо интересуется он.

— Рустам! — недовольно восклицаю и продолжаю рассказ. — Я что-то выпила и меня унесло немного. Танцевала-танцевала и мне в голову пришла идея переспать с ним. Ну я и переспала… Он пошёл в сторону комнаток для уединения. Я через время за ним. Зашла в комнату и… там было темно. Я слепая. И я переспала с мужчиной. Утром проснулась одна. Позвонила Эрику, а он… он уехал из клуба ещё до того, как я пошла в сторону комнаток. И я не с Эриком переспала, а с… с кем-то, — неловко заканчиваю.

— Ты переспала с мужиком и не знаешь кто он? — подозрительно косится в мою сторону.

— Ага, — киваю. — Я с ним переспала первый раз, а на следующий день с тобой. Больше у меня никогда никого не было. Ни до, ни после.

— Ты уверена?

— Да! И по срокам сходится. Матвей у меня переношенный. Помнишь, я к тебе как-то подошла и спросила, предохранялись ли мы. Ты сказал, что да. Поэтому отец моего сына — непонятный мужик, который бросил меня на утро одну. Весело… однако.

— Алиса, твою мать!

— Так вышло! — скрещиваю руки на груди, защищаясь от его осуждения. — И я рада! Потому что теперь у меня есть Матвей! И если бы мне предоставили шанс всё исправить — я бы сделала то же самое. Я рада сыну!

— Это было в моём клубе?

— Да.

— Почему не подошла и не попросила запись? — раздражённо интересуется. — Мы бы его в два счета вычислили.

— Ну… мы же не ладим и… — мнусь, не зная, как ему всё объяснить.

— Алиса, млять, ты совсем?! — кричит на меня, как недавно отец. — Быть может, у нас с тобой и не очень мирные отношения, но думаешь, я бы не помог? Бесить и раздражать тебя мне нравится, но большую часть времени я тебя от мудаков оберегаю и помогаю во всём. Ты не заметила?

— От одного не уберёг, — бурчу, чувствуя свою вину и безответственность.

— М-да… Алиса, ты меня удивляешь!

— Ты не скажешь папе? — поднимаю на него наивный взгляд из-под ресниц. — Пусть вначале Матвея примет, а потом я ему признаюсь. Не хочу, чтобы на Матвее было клеймо — непонятно чей сын. Он мой и всё!

— Пока, и правда, не стоит, — соглашается со мной. — Пусть для матери и отца Матвей так и будет моим. Мне несложно побыть папочкой. Свои у меня нескоро появятся. Что же делать? Хмм… — задумчиво тянет. — Так, завтра я заеду за тобой и поедем в клуб. Может быть, сохранились записи с того дня. По идее, их два года хранят, так что шанс есть.

— А… — хочу возразить и сказать, что помощь не нужна. Но мой брат очень изменился за этот год. Стал танком, который прёт напролом.

— Матвея, наверное, с Катей оставь, — не даёт и слова мне сказать Рустам. — Ничего ребёнку в клубе делать, где инфекции больше, чем у тебя волос между бровями.

— Рустам! — восклицаю и тяну руку к межбровью. Ничего там нет. И никогда не было!

Дурак! Опять за своё!

— Шучу, Лис! — хохочет братец. — С возвращением домой, Лисёнок! Я скучал!

— Не поверишь, но я тоже, — вздыхаю и расслабляюсь в кресле. — Пожалуй, я пойду к Матвею. Спасибо за помощь ещё раз. Завтра буду ждать тебя, если не передумаешь.

— Не передумаю. Я позвоню, — обещает, и я поддаюсь непонятному порыву.

Быстро впечатываюсь губами в колючую щёку и выбегаю из машины, пока он не понял, что произошло.

Бегу к дому Карима и Кати. Забегаю внутрь и спешно закрываю дверь, по которой после сползаю на пол от понимания, что поцеловала… своего… сводного братца!

В щёку!

Но я его поцеловала!

Сама!

Поцеловала ненавистного засранца!

Кажется, беременность меня изменила.

Но он помощь предложил и до этого помог.

Это просто благодарность! Ничего больше!

Да! Так и есть!

Глава 5

Весь остаток дня и ночи хожу сама не своя, не понимая, что со мной происходит. С одной стороны, понимаю, что моё взвинченное состояние из-за отца и того, как всё развернулось в моей жизни на сто восемьдесят градусов.

Но маленький чертёнок в моей голове шепчет и ещё одно предположение, которое мне очень и очень не нравится. Я вся сгораю от нетерпения перед завтрашней встречей с Рустамом.

Как бы я этого ни отрицала, но я соскучилась по засранцу, которого братом зову наяву. А во снах отношусь не как к брату. Вспоминаю каждую деталь нашей ночи и… того, как он нежен был со мной.

Утром вскакиваю раньше Матвея, хотя он любит просыпаться с утра пораньше и требовать себе дары природы в виде молока матери. Настойчиво так требовать, что весь дом проснуться может от его крика.

Несколько раз проверяю громкость у телефона, чтобы не пропустить звонок братца.

Рустам себя ждать долго не заставляет, и уже в девять звонит и спрашивает, смогу ли я собраться за полчаса или ему лучше заехать за мной вечером.

Но какой вечер?! Мне сейчас надо знать, кто отец Матвея и… увидеть Рустама.

Оставив Матвея на Катю и её дедушку, уезжаю с Рустамом в его клуб, вовсе не чувствуя стыда и неловкости от нашей миссии. Братцу вообще плевать, что мы моего любовника идём разыскивать. Весело болтает и рассказывает о драке, которая ночью в клубе произошла. И какой урон клубу она нанесла.

И чего, дурак, так радуется этому? Деньги ведь потерял… Столько бутылок алкоголя разбито…

— Проходи, — Рустам пропускает меня первой войти в комнату охраны. После заходит сам и закрывает за нами дверь. — Ребят, привет!

— Рустам Олегович! — восклицают они и принимаются убирать кружки с чаем в сторону.

— Да пейте-пейте! Мы по делу, а не с ревизией.

— А… Анастасия? — испуганно шепчут амбалы, которые больше девушки раза в три.

— Спокойно, парни! У неё выходной сегодня. Поэтому можете разжать булки. Не прилетит, — говорит им, а сам смеётся.

— Фух! — выдыхают парни с таким видом, словно им только что сообщили, что они больше не смертельно больны.

Они боятся «мисс идеальность»? ОГО! Чем заслужила такой страх? Бегает за ними с плёткой? Или их, как и меня, от её идеальности тошнит?

— Так, парни, нам нужны записи с камер за… — берёт стикер и ручку, быстро черкнув там дату. —… за это число. Если муторно, то лучше всего с коридора комнаток. Или вообще из комнаток, — бросает мне неловкий, смущённый взгляд. — Прости…

— А что-то случилось? — участливо интересуется один из парней, принявшись за работу.

— Эмм… ну… — мямлю, не зная, что им сказать.

— Да, документы тогда Алисе дал, а она посеяла. Хочу узнать, она с ними в комнатку зашла или без. Если без, то получается, это я уже посеял. И зря бочку на неё гоню.

— А-а-а, — понимающе тянет один из амбалов, обратившись к своему напарнику. — Ну что там, Сань?

— Ну… чёт странное, — оборачивается к нам. — Запись за день до этого есть. И после есть. А за этот день нет.

— Вообще?

— Ну не-е, — мотает головой. — С залов есть, а вот с коридора и самих комнат нет. Вообще нет. Может, камеры не работали там в этот день? — с вопросом во взгляде обращается ко второму.

— Не смотри так на меня! Это полтора года назад было. Откуда я помню работало там что-то или нет!

— Ну а я в отпуске тогда был. Точно помню. Ибо совпало с днём рождения тёщи. Точно знаю!

— Ясно, — зло вздыхаю и выхожу из комнаты охраны. — Рустам, ну почему у тебя камеры нормально работать не могут? А? Вот никогда с тобой нормально ничего не получается.

— А я-то тут при чём, Лис! — восклицает братец и ведёт меня в свой кабинет. — Я, что ли, камеры в тот день сломал? Или отключил.

— Не знаю, — хнычу, и войдя в кабинет Рустама, плюхаюсь на диван. — Блин! Ну почему так, а? Вроде бы всё хорошо шло! Ты обещал помочь, доступ к видео предоставить, а тут — бац! — и сюрприз! Может…

— Алиса! — неожиданно вскрикивает и кидается к столу, на котором лежит планшет. — Есть идея! Книга записей посетителей!

— Администраторша! — киваю восторженно.

— Сейчас! Сейчас! — взяв планшет в руки, Рустам включает электронный архив. — Комнату примерно помнишь? Номер?

— Помню, — радостно объявляю и называю ему номер комнаты, из которой вышла в тот злополучный день. — Ну что там? — тороплю его. — Рустам?

— Точно эта комната? — с сомнением уточняет, поднимая взгляд, который уже сам всё говорит за себя.

— Эта!

— Эта комната в тот день была свободна, Лис. День до и день после тоже. Никто в ней не числился.

— Твою мать! — скулю оттого, что всё провалилось.

Миссия не удалась!

— Может, ты воспользовалась положением моей сестры и выбила комнату по блату? Без записей? — предполагает Рустам.

— При чём здесь я? Когда я вошла, тот мужик уже лежал. Это твой администратор не записала.

— Администратор… — задумчиво тянет Рустам. — Администратор был уволен… Карим… хмм… странно. Надо будет с ним поговорить…

— Рустам, — выпятив губу, иду к нему. — Что мне делать? Как мне быть?

— Не паниковать, Алис… не паниковать, — вздыхает братец и принимает меня в свои успокаивающие объятия. — Мы обязательно его найдём! Чего бы мне этого ни стоило, но мы найдём этого быка-осеменителя. И оторвём ему осеменилку.

— Рустам, — улыбаюсь его словам и поднимаю голову вверх, встречаясь с его дружелюбным взглядом.

Ну почему он не всегда такой? Милый, добрый, смешной, заботливый. Почему не позволяет себе быть таким со мной? Зачем постоянно борется, издевается и дразнит?

— Не смотри так на меня, — просит он хриплым голосом. — Иначе мы попробуем другой вариант того, как тебе вспомнить этого мужика.

— Какой?

— Воссоздадим ту ситуацию. И я окажусь тем дебилом, что упустил тебя и сына. И боюсь, мы Матвею ещё одного члена семьи добавим.

Сглатываю, не в силах сказать и слова. Лишь смотрю на то, как он наклоняется к моим губам. Мучительно медленно и невозможно желанно.

Ещё секунда — наши губы столкнутся и…

— Рустам, ты здесь? — громыхает голос отца со стороны двери. — Алиса?..

— Отец? — спокойно, словно ничего сверхважного не произошло, заговаривает Рустам. Даже не думает меня отпускать. Продолжает обнимать и держать меня в состоянии «один шаг до поцелуя».

— Вы… Вы здесь… — пыхтит отец, тяжело дыша. — Чем занимаетесь?! Негодники и развратники! — поджимает губы, оглядывая нас и заострив внимание на том, что руки братца у меня на талии. И совсем не по-братски обнимают.

— Обсуждаем то, как нам воспитывать сына, — важно заявляет «отец» моего Матвея. — А ты, бать, какими судьбами? Давно ты в моём клубе не был. Год или полтора, если не ошибаюсь.

— Поговорить с вами хотел, — произносит папа и, войдя в кабинет, идёт прямиком к дивану, где совсем недавно сидела я. — Прошу прощения, если прервал.

— Ничего страшного, — Рустам отпускает меня и садится рядом с отцом. Поднимает на меня улыбчивый взгляд, и я понимаю, что значит это его выражение.

«Садись, сестрёнка, ко мне на коленки!»

Обойдётся!

— Я заезжал к вам домой, но Алисы там не застал, — хмурится папа, глядя на меня. — Ни её, ни своего внука. Ни даже тебя, сынок.

— Мы просто не дома, — пожимаю плечами я.

— Вижу. Но своего внука не наблюдаю.

— Он с Катей и Каримом сейчас, — оповещаю его, понимая, что мы с Рустамом чуть не спалились.

Если отец узнает, что мы живём не у Рустама, он всё поймёт. И то, что Матвей не его сын, и то, что братец мою пятую точку прикрывал. И тогда мне крышка.

— Алиса не живёт со мной, — заговаривает псевдоотец Матвея, отчего мои глаза вылезают из орбит. Какого чёрта он творит?! — Мы вчера повздорили, и ваша упрямица изъявила желание переночевать у подруги. Вот… мирились сейчас.

— О… Эм-м… — мямлит папа, как и я, шокированный.

Умно, братец! Умно!

Отец бы всё равно узнал и тогда… так хотя бы легенда есть.

— Так зачем ты нас искал? — продолжает Рустам.

Папа долго смотрит на нас, не решаясь заговорить и добить нас своими словами. Словно издевается над нами и нашими нервными клетками, которые держатся друг за друга из последних сил.

— Возвращайтесь домой, дети! — наконец заговаривает. — Мы с Даной обсудили всё и приняли решение, что вам лучше будет дома. Алиса, возвращайся домой! Я не видел тебя год! Я соскучился! И я, чёрт возьми, хочу видеть своего внука! Пусть и неожиданного, но он мой внук!

— А как же… наследство? Испортила себе жизнь и бла-бла-бла? — кривлюсь, напоминая ему его вчерашнюю речь.

— Неправ был, — вздыхает папа, и мне мигом его жалко становится. — Погорячился, не подумал, что говорю. Ты же знаешь, что твоя мать…

— Знаю, — опускаю глаза в пол. — Но я не такая, пап. Я всего сама могу добиться, с Матвеем или без. Ребёнок мне не помеха.

— Знаю, дочь, знаю. Поэтому возвращайся. Дана тебе с Матвеем поможет. Она мне обещала, что не бросит тебя, тем более, что у нас с ней теперь общий внук. Один на двоих. Детей общих нет, а внук есть, — довольно говорит. — Возвращайтесь. И ты, Рустам, тоже давай домой возвращайся. Места всем хватит. Хотя бы год с нами поживёте, а потом решите, как быть.

— Пап…

— Алис, я занимался тобой с пелёнок и знаю, каково поднимать ребёнка, — прерывает меня отец. — И знаю, как порой хочется выспаться. Поесть, в конце концов. Будем вчетвером сорванцом заниматься. Рустам?

— Алис? — брат кидает в мою сторону вопрошающий взгляд. От моего решения зависит и его ответ.

— Доченька, ты же не можешь меня лишить внука. Я и так полгода упустил, — давит папа.

— Хорошо, — сдаюсь, — но если ты будешь воспринимать меня как маленькую, то мы переедем обратно! —выставляю свои условия. — Я больше не потерплю к себе такого отношения!

— Как скажешь, доченька! Жду вас втроём сегодня дома! Или я могу сам заехать к Кариму и забрать внука.

— Не заберёшь, — со смехом заявляю. — Катя не отдаст без меня его никому.

Цербер маленький мой.

Будет кусаться и биться, но сына моего никому не отдаст.

Глава 6

— А ну дай мне моего внука, — тянет отец и аккуратно забирает Матвея из моих рук. — Дай мне моего наследника! Моего маленького карапуза.

— Олег, держи его крепче, — советует рядом Дана, которая, как и папа, увлечённо разглядывает малыша. И если отец просто им любуется, то мачеха явно выискивает сходство названного внука с единственным и любимым сыном.

Ох… а ведь она поймёт, что это не сын Рустама, если будет так на него глазеть. И тогда всё наше со сводным братом враньё будет раскрыто.

— Не ворчи под руку, — отвечает ей муж, и дружной троицей они идут в дом, оставляя меня с Рустамом и чемоданами.

После нашей неудачной попытки разыскать отца Матвея, а потом визита отца, Рустам отвёз меня к Кате и приказал ждать его здесь. Ему ещё нужно было решить несколько дел.

Под вечер он заехал за нами, и мы приехали в наш родительский дом. И что нас здесь ожидает, мы даже не представляем.

Поиски отца Матвея мы не прекращаем, но теперь они затрудняются, ведь нет никаких зацепок.

— Вот мы и потеряли сына, — оборачиваюсь к братцу с улыбкой. — Поздравляю, папочка.

— Мы можем ещё одного сделать, — шутит он и подхватывает один из наших с Матюшей чемоданов.

Тяну руку, чтобы взять второй и разом всё занести в дом, но резко отдёргиваю руку. Упрямец, заметив моё намерение взять огромный чемодан, пугает меня своим рыком и требованием ничего не трогать.

— Рустам, ты чего? — хмурюсь, сомневаясь в его адекватности и в том, что он человек.

По мне настоящий тигр только что рычал, а не мой сводный братец.

— Ничего, — отводит взгляд в сторону, закусив губу, и всё же решает мне признаться. — Ты же малого грудью кормишь? Значит, тяжёлое таскать нельзя, иначе молоко пропадёт. А в вашем женском… кхм… молоке… куча витаминов и другой полезной фигни, — рассказывает, а я смотрю на него, выпучив глаза.

Это серьёзно тот Рустам, который со мной многие годы под одной крышей жил? Его не подменили?

— Эм-м…

— Не смотри ты так на меня! — восклицает нервно, словно стыдится этого. — Мне Настя сказала.

— Рустам, милый, — ласково проговариваю, чтобы не обидеть его. Дотрагиваюсь до его руки аккуратно. — Молоко не пропадёт, если я чемодан в дом занесу. Оно вообще редко от тяжестей пропадает.

— Настя! — рычит зло. — Вот ведь паршивка! Уволю! Премии лишу! А если… А нет, не буду… Но ты всё равно не таскай! Я сам всё занесу в твою комнату. Иди лучше к ребёнку, иначе его сейчас затискают. И вместо сына у меня будет избалованный принц. И в своей куртке сейчас простудишься! Марш в дом! Чтобы не видел больше на тебе этот призрак нормальной одежды!

— Ой-ой-ой, — кривляюсь, но послав ему воздушный поцелуйчик, спешу в дом.

Всё-таки иногда он такой лапочка. Прямо хочется его обнять и затискать от милоты происходящего.

Войдя в дом, не застаю отца и Дану в гостиной. Звуки их голосов доносятся из моей старой комнаты, куда я тут же иду.

— Пап… — тяну, смотря на отца, лежащего с внуком на огромной двуспальной кровати, которой вчера ещё здесь не было. Клянусь! И детской кроватки этой точно не было. — Откуда это? — намекаю на изменения в своей комнате.

— Наш с Даной вам сюрприз, — довольно произносит папа. — Моему внуку шикарная кроватка, — щекочет Матвея, отчего малыш начинает смеяться. — А вам с Рустамом двуспальная кровать. Не думаю, что вы бы с ним поместились на той маленькой твоей старой.

Твою мать! Мы так не договаривались!

— Что здесь происходит? — интересуется мой новый сосед по комнате, пройдя мимо меня и поставив чемоданы рядом со шкафом.

— Да вот, рассказываю Алисе, что решил вам подарок сделать. За внука, — «радует» пасынка мой отец. — Кровать купил вам. Самую удобную! Сам проверял!

— Кровать?.. Нам? — Рустам кидает взгляд в мою сторону, и я читаю в его глазах то же самое, что и в своих.

Мы попали…

— Ну а кому ещё? — хохочет папа, не отвлекаясь от внука. — Вы теперь новая ячейка общества! У вас сын вон какой прекрасный. И со свадьбой не тяните. Завтра заявление подать надо и устроить что-нибудь торжественное! Как-никак мои единственные дети в брак вступают. Даночка, дорогая, ты же им поможешь?

— Помогу, — кивает мачеха. — Рустам, мы можем поговорить, сынок?

— Потом, мам, — кидает братец, тяжело вздохнув. — Я сегодня почти не спал. Жутко устал, а тут ещё этот переезд туда-сюда. Завтра, мам. Завтра.

— Но… Рустам…

— Мамуль, — тянет Рустам, подойдя к матери и дотронувшись до её плеча. — Я, правда, устал. И сегодня у меня первая ночь с сыном в одной комнате. Думаю, весело будет почти так же, как в клубе.

— Ты впервые ночуешь с Матвеем? — удивляется папа. — Отец, и ни разу…

— По видеосвязи не считается, — прерывает его «папочка». — Там всё Алиса сама. Сегодня помогать буду.

— А-а, ну правильно-правильно! — хвалит его мой папа. — Он голодный? — спрашивает про Матвея. — Подгузник там и все дела чистые?

— Я его перед тем, как выехали, покормила. А подгузник сухой пока. Проверяла в машине, — пожимаю плечами.

— Ну мы тогда его с Даной пока себе возьмём, — говорит дедушка и берёт своего внука на руки. — А вы тут… Ну, в общем, сами знаете, что вам делать надо. Через пару часов принесём на кормление, — с этими словами он уходит, отбирая у меня сына.

— Рустам… — начинает мачеха, но тот и слова не даёт ей сказать:

— Всё завтра, мам. Завтра я буду весь твой!

— Хорошо, — вдыхает и уходит вслед за своим мужем, оставляя нас с Рустамом наедине.

Снимаю шарф и куртку, проходя вглубь комнаты, даже не представляя, что нам теперь делать.

— И что? — оборачиваюсь к Рустаму. — Будущий муж, — издевательски напоминаю.

— Да ничего, Алис, — ухмыляется братец. — Ты ложись со стороны кроватки, а я с другой. Вставать по ночам и помогать не обещаю. Меня и Настя с танком не разбудит. Но если что, могу помочь. Но не всегда.

— А ЗАГС?

— Ну подать заявление — одно дело, а вот саму свадьбу можно оттянуть. Пока настоящего папашку не найдём.

— А как мы в одной кровати… мы как бы… — неловко отвожу взгляд. — И как бы комнату одну на двоих делить будем.

— Смешная ты, Лис, — смеётся Рустам. — Мы с тобой переспали однажды. Я тебя голой во всех ракурсах оценил. И запомнил. Ничего нового ты мне в своих пижамках и растянутых шортах не покажешь.