Я ПРОСТО ГОВОРЮ С СОБОЙ 3 часть

И в тайге сибирской водится медведь,

Как людей увидит, так, рычать, реветь.

Самый первый соня в стужу и в мороз,

Сосёт свою лапу, прикрывая нос,

Прячется в берлоге, спит себе зимой,

Но, весной голодный и, конечно, злой.

Лошадь догоняет, как спринтер, на бегу

И, лежать не любит на холоде в снегу.

На Руси с рогатиной ходили на отлов,

На цепи водили зверей, средь куполов.

На площади, с медведем боролись смельчаки:

Кто за чарку водки, кто жизни вопреки.

Гости из Европы, с холодком в груди,

Смотрели на забавы, стоя позади.

В России, так же озеро с названием Байкал,

Что плещется, как море, средь гранитных скал.

Нет равных ему в мире озёр по глубине.

Окруженный сопками хребтами в синеве.

С пресною прозрачной чистою водой,

Несмотря, на возраст — Байкал, как молодой.

Штормы в непогоду, сейши, ураган.

Возможно, превратится вскоре в океан.

Байкал, богат чрезмерно. Нигде такого нет,

Голомянку, омуля, не знает старый свет.

Загадка человечества: как Байкал возник,

Изучать пытаются громаднейший родник.

Место аномальное, на острове Ольхон,

Чудовище подводное, осётр, как дракон.

Огромнейшие волны от дующих ветров,

Размеры котловины, раздвижку берегов.

Вокруг луга и горы, великая тайга.

Зима почти полгода: метели и пурга.

Легкие планеты, Русь в себе хранит,

Из берёз и сосен, лиственниц, ракит.

Из ясеней и вязов, из лип и из рябин,

Из елей, и черёмух, из пихт и из калин.

Кедры и осины, клёны, тополя,

От дальнего востока до площади Кремля.

Но главная богатство — Русская душа,

Европе непонятна — тем и хороша.

В ней красота России, просторов широта,

Вера православная и мыслей чистота.

Обычаи народов, священны на Руси,

Любой национальности — живи и не грусти.

Доброта и щедрость, любовь к своей стране,

В любом краю далёком в родимой стороне.

Так, что нам этот запад, Европа нам на что?

Когда, Россия краше. Здесь наше божество.

Пусть, у нас дороже, но нет чужих проблем.

Пожалуйте к нам в гости! Мы рады будем всем!

Сейши — стоячие волны

Култук — ветер, дующий от южной оконечности Байкала, вдоль всего озера. Приводит к самым сильным штормам, поднимая огромные угрюмо-свинцовые волны.

Сарма — самый сильный и страшный из ветров на Байкале. Ветер вырывается из долины реки. Сармы, впадающей в Малое море. Скорость его превышает 40 м/сек.

Баргузин — могучий северо-восточный ветер. В Баргузинском заливе может достигать ураганной силы и становится опасным для лёгких судов.

Голомянки — самая многочисленная рыба в Байкале. В своей естественной среде это исключительно красивые рыбы. Самое удивительное, что голомянка не нерестится вообще, то есть она живородящая и не откладывает икру, нерестовых миграций не имеет, как это присуще всем остальным рыбам в Байкале. Поймать ее крайне затруднительно - ведь она не образует промысловых и нерестовых косяков, значит, ее нельзя взять сетью и тралом.

Байкальский омуль попал в Байкал сравнительно недавно (в ледниковый или послеледниковый период), предположительно из приустьевых участков рек, впадающих в Ледовитый океан, в частности из Енисея и Ангары.

Город, даривший мечты…

Город, даривший когда-то мечты,

Встречает осенней прохладой.

Вот, эта улица, где жила ты,

Дом за плетёной оградой.

Такая же звездная ночь сентября,

Луна серебрится над лесом,

Тихо роняют листву тополя

И, в прошлое тает завеса.

Образ знакомый мелькнул за окном,

Калитка открылась со скрипом.

Шаги по тропинке, в дыханье ночном,

Напомнили вдруг о забытом.

Сад, тишина и полыни дурман,

Ночи без сна, до рассвета,

Утренний лёгкий парящий туман,

Уплывшего юности лета.

Не было будто, тех долгих, дней,

Разлуки, дорог расстояний.

И от того, сердце бьётся сильней,

Всего лишь, от воспоминаний.

Гусар

Гусару честь — дороже жизни,

Горячий конь и сабель звон.

Готов всегда служить отчизне,

С ним рядом вечный купидон.

Любовь красавиц и гитара,

Бокал шампанского вина,

Заменит только бой гусару,

Где жизнь, как честь — всегда одна.

Высокий кивер, ментик, сабли,

С красивой выправкой в строю.

Сомнений не единой капли,

В его бесстрашие в бою.

Александрийский полк — тот самый,

Полковой знак, Мальтийский крест.

Чьё имя «Черные гусары»,

Сводил с ума вокруг невест.

Ахтырский полк — Денис Давыдов,

Французов бивший под Москвой

Чей эскадрон, одним лишь видом,

Врагу внушал страх пред страной.

Готов всегда служить отчизне,

Не ради званий и погон,

Гусару честь — дороже жизни,

Свобода Родины — закон.

Давно не встречал…

Давно я не встречал таких людей,

Что так же преданы народу.

Как те, кто жизни не щадил своей,

Кто подарил ему и землю, и свободу.

Кто власть простому люду дал,

Кто не жалел ни сил, ни мысли,

Кто русский люд с колен поднял —

Открыл к науке двери жизни.

Без всякой жалости к себе,

Без выгоды родным и близким,

Ночей без сна, назло судьбе,

По тем ученьям реформистским.

Быть первыми, всегда трудней.

Решать проблемы очень сложно!

Идти сквозь вереницу дней,

Им было без ошибок — невозможно.

Кто, вправе их за промахи судить,

О том, чего не довелось увидеть,

И тех, кому пришлось в то время жить,

Страдать, любить, надеяться, предвидеть,

И было время исполнения желаний:

Был первым космонавт и первый луноход.

Свершалось воплощение мечтаний,

Прославившее Русский наш народ.

Две недели, как апрель…

Две недели, как апрель,

Голубое небо,

Не звенит уже капель

И, не видно снега.

«Мать и мачеха» в цвету,

На деревьях почки,

На смородине в саду

Мелкие листочки.

Вдруг вернулись холода,

По утру всё в белом.

Распушились провода.

Под снежным беспределом

За окном метёт метель,

Ветер завывает,

Стелет мягкую постель,

Землю укрывает.

Заморозила зима:

На асфальте лужи

И, снежинок кутерьма

В сером небе кружит.

На зелёную сирень

Белый снег ложится

И, пытается апрель

С холодом сразится.

Начинает раньше день,

Разгоняет тучи,

Чтоб согрела солнца тень

И, сугробов кучи.

Чтоб вернулось вновь тепло,

Лёд растаял в лужах.

Чтобы снова всё цвело,

Позабыв о стужах.

Дни становятся светлей

И, сквозь толщу тучек,

Дарит солнца потеплей,

Для апреля лучик.

Дней счастливых в жизни не так мало…

Дней счастливых в жизни не так мало.

Мы, у счастья с детских лет в долгу

И, возможно, оно чуть устало,

Но, живёт на нашем берегу.

Чувствуя, его прикосновенья,

Оживает всё вокруг быстрей.

Словно, прибавляет вдохновенья,

Раскрывая цвет весенних дней.

Солнцем над землёю озаряется

Лес лучами теплыми вокруг

И, природа нежно улыбается,

Рассыпаясь жемчугом на луг.

Умывает утренней росою,

Каждый лепесток в густой листве.

Изумрудною любуется красою,

Будто, упражняясь в волшебстве.

В предрассветном голубом тумане,

В тишине оранжевой зари —

Там, в далёком звёздном океане,

Гасит звёзды, будто, фонари.

И, когда его немного не хватает,

Лишь, в глаза, любимые взгляну.

Вижу, оно рядом прибывает

И, в его дыхании тону.

Дождь рисует на окне…

Дождь рисует на окне

Образ незнакомый.

Он приснился мне во сне,

Нежный, невесомый.

Может, это божество

Или сердца пламень,

А, возможно, колдовство

И в душе, как камень.

Не случайно те черты

Капельки выводят.

Будто, прошлого мосты

С будущим разводят.

Дождь вершит свои дела,

Про своё толкует.

Не хотела память зла,

Но душа тоскует.

На рисунке, по щеке

Катятся дождинки,

А в ладошку на руке

Горькие слезинки.

Может, это колдовство

И, в душе, как камень.

А, возможно, божество

Или сердца пламень.

Дорога, как серая лента…

Дорога, как серая лента,

К огню горизонта спешит.

Не знает она конкурента,

В бескрайней рассветной тиши.

То прячется в серые тучи,

То тает в лазури зари.

И ветер навстречу колючий,

Качает в ночи фонари.

Бросает листву на дорогу,

Стучит в лобовое стекло.

Лишь, солнечный луч на подмогу,

Летит, раздавая тепло.

Шуршат по асфальту колеса,

Пытаясь его обогнать,

А он, прямо в небо с откоса,

Уходит в небесную гладь.

Свет фар в предрассветном тумане,

Пронзает просвет полосы,

В воздушном скользит океане,

Сверкает на каплях росы,

Дорога, как серая лента

На свет горизонта спешит

И ждёт с нетерпеньем момента,

Когда, этот путь завершит.

Припев:

Стрелой пронзая синеву,

Летит вперёд.

И нарушая тишину,

Мотор ревёт,

Спешит вперед,

К тебе зовёт.

Её Высочество луна

Её Высочество луна

И одиночества царица,

По небу звёздному одна,

Летает яркою Жар-Птицей.

И, глядя в каждое окно,

Всё ищет тех, кому не спится,

Кому уже не суждено,

Как, в первый раз, ещё влюбится.

Им, как хорошее кино,

Подарит сны о том, что было,

Чтоб обжигало сердце то,

Что, там, давно уже остыло.

Немного душу опьянит,

Хоть, чувство чуточку иное,

Но, его память сохранит,

Как-то, прошедшее святое.

Тому, кто вовсе не любил,

На миг подарит озаренье,

Чтоб понял он и оценил —

Какое это наслажденье.

А тех, кто счастлив и влюблён,

Она качает в колыбели.

И звёзды сыпет, будто клён,

Листву, к ногам из акварели.

Так далека и так близка.

Холодный полумрак доверья,

Надежду дарит свысока