Аварийный Электрик: Короткое Замыкание

— Сука-а-а!.. — взревел он, и голос его вибрировал на частоте пятьдесят герц, перемежаясь электрическим треском. — Я тебя на шины намотаю, мохнорылый! Я сам — ток! Я сам — фаза!

Он рванулся вперед, выбрасывая перед собой тяжелый силовой кабель. Воздух перед ним разорвало ослепительной трехфазной дугой: плазменный жгут толщиной с руку хлестнул в сторону Дениса, плавя бетонный пол и испаряя кирпичную крошку.

Обычный человек попытался бы уклониться. Но Денис видел траекторию движения заряда еще до того, как замкнулись контакты в руке громилы — биопотенциал в мышцах главаря выдавал каждый его импульс с задержкой в двадцать миллисекунд.

Скворцов не сдвинулся с места ни на сантиметр.

Он лишь перехватил изолирующую штангу двумя руками, упер комлевую часть в стальной носок своего диэлектрического ботинка, а медный заземляющий ус штанги выставил навстречу летящей плазме.

— Фаза ты, говоришь? — спокойно произнес Денис. — А я — повторное заземление нулевого провода. Учи ПУЭ, сынок.

Плазменный жгут ударил точно в заземленный крюк штанги.

Ослепительная сфера белого огня диаметром в метр вспыхнула между ними. Температура в точке контакта подскочила до пяти тысяч градусов, но изоляция штанги из стеклопластика, рассчитанная на работу под напряжением до десяти киловольт, выдержала без пробоя. Ток чудовищной силы потек прямо по медному канату заземления вниз, в фундаментный контур подстанции.

Гул уходящего в землю короткого замыкания заставил содрогнуться несущие колонны здания.

А затем Денис сделал шаг вперед, преодолевая сопротивление электродинамического поля. Шестнадцать единиц Силы и монолитные двадцать два очка Выносливости позволили ему продавить встречное давление дуги.

Штанга скользнула вперед.

Медный крюк заземлителя Денис с коротким, безжалостным замахом вогнал прямо в торчащий на затылке Дросселя узел медных шин — туда, где кустарный преобразователь стыковался с живой тканью.

— Выравнивание потенциалов, — отчеканил Скворцов.

Глаза главаря распахнулись так, что едва не выкатились из орбит.

Трансформатор на шинах подстанции глухо взвыл, принимая максимальную нагрузку. Вживленный в тело Дросселя модуль превратился в обыкновенный нагревательный элемент короткозамкнутой цепи. Медь на его шее побелела за долю секунды. Главарь издал утробный, булькающий звук, его ноги подкосились, и двухметровая туша рухнула на колени, а затем ничком повалилась на залитый электролитом пол.

Вживленный блок коротко вспыхнул и погас, выбросив тонкую струйку вонючего серого дыма.

[Критический урон: Полное короткое замыкание управляющего контура]

[Босс локации нейтрализован: Варгас «Кабан-Дроссель» (Уровень 36)]

[Получено опыта: 8200 единиц.]

[Уровень повышен! Доступно свободных очков характеристик: 5]

В распределительном зале наступила тишина. Лишь жалобно, на одной ноте скулил трансформатор за кирпичной перегородкой, да стонали на полу оглушенные, обгоревшие шестерки банды.

Денис спокойно опустил штангу, отсоединил медный ус, аккуратно свернул кабель заземления в ровную бухту и повесил его обратно на поясной карабин. Затем достал из кармана спецовки пачку толстых пластиковых стяжек-хомутов шириной девять миллиметров — монтажный крепеж повышенной прочности, предназначенный для тяжелых силовых кабелей.

За следующие пять минут он методично, без суеты и лишних слов стянул руки всем восьми выжившим за спиной, пропустив хомуты через металлические звенья их сбруи, чтобы исключить любые попытки сопротивления. С главарем поступил еще проще: вырвал кусачками остатки обугленных шин из шейных разъемов, превратив его грозную кибернетику в бесполезный лом, и зафиксировал руки Дросселя на массивной чугунной стойке лестничного марша.

— Жить будете, нарушители, — бросил Денис в стонущую темноту. — Если повезет — придет муниципальная инспекция труда и оформит протокол. Если не повезет — отравитесь парами трихлордифенила из взорванных банок. Проветривать надо было помещение.

Он повернулся к выходу в коллектор и гаркнул:

— Отец! Вылезай! Цепь обесточена, заходи, принимай баланс!

Матвей показался в проеме гермодвери не сразу. Сначала в щель просунулся кончик его закопченного носа, затем испуганные слезящиеся глаза, и лишь потом старик осторожно, на цыпочках, боясь наступить на лужи масла и обгоревшие провода, переступил порог.

Увидев валяющуюся на полу банду Дросселя, старик выронил ящик с фильтрами. Фильтры с глухим стуком раскатились по бетону, но Матвей даже не наклонился за ними. Он смотрел на связанного главаря, у которого изо рта текла тонкая струйка слюны, потом на невозмутимого монтера в оранжевом жилете, и губы его мелко, мелко дрожали.

— Ты... ты их... всех? Без магии? Без кланового оружия?..

— Какая еще магия, дед? — Денис раздраженно поморщился, вытирая руки куском ветоши. — Элементарная электротехника за третий курс техникума. Резонанс напряжений в последовательном контуре при резком сбросе нагрузки. Ладно, хватит сопли размазывать. Где тут у вас щит ноль-четыре киловольта? И где масломерное стекло трансформатора? Судя по звуку, там уровень упал ниже критической отметки, еще полчаса такой работы — и бак разорвет ко всем чертям.

Скворцов развернулся и решительным шагом направился в глубину подстанции — туда, где за сетчатым ограждением высилась громада трехфазного масляного трансформатора ТМ-1000/6.

Зрелище, открывшееся глазам аварийщика, могло довести любого главного энергетика до инфаркта.

Трансформатор буквально утопал в грязи. Радиаторные трубки охлаждения наполовину заросли окаменевшей пылью вперемешку с маслом. На крышке бака, прямо между высоковольтными вводами шесть киловольт, бандиты устроили сушилку для своих портянок — натянули стальную проволоку! Уровень масла в расширителе не просматривался вовсе: стеклянная трубка маслоуказателя была наглухо закопчена.

Денис подошел к щиту низкого напряжения (ЩО-70). Четыре вертикальные панели из листовой стали, выкрашенные еще в советские времена серой шагреневой эмалью. Половина амперметров на фасаде разбита, стрелки заклинило намертво.

Но самое страшное было внутри.

Скворцов распахнул дверцу вводной ячейки и замер, тихо выдохнув сквозь зубы длинную, витиеватую конструкцию из терминов релейной защиты и ненормативной лексики.

Предохранители ПН-2 на шестьсот тридцать ампер отсутствовали как класс. Вместо них в контактные губки были забиты... медные гаечные ключи на тридцать два. Три массивных, закопченных рожковых ключа, служивших «жучками» чудовищного калибра.

[Оценка технического состояния узла: Критическое]

[Защита от токов КЗ: Отсутствует (шунтирование защитных аппаратов)]

[Асимметрия токов по фазам: Фаза «А» — 110 А, Фаза «В» — 480 А, Фаза «С» — 45 А]

[Температура верхних слоев масла: +94 °C]

[Риск теплового пробоя изоляции обмоток: 88%]

— Ключи... — Денис медленно покачал головой, чувствуя, как внутри закипает профессиональная ярость. — Они поставили ключи в качестве плавких вставок. На тысячекиловольтном трансе. Нет, этих дегенератов мало было током ударить, их надо было заставить наизусть выучить «Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей» от корки до корки. С пересдачей каждые сутки.

— Дык... это... — робко подал голос Матвей, подбирая фильтры у входа. — Это ж Варгас приказал. У них когда сварочный пост и пушки одновременно включали, пробки выбивало. Вот он и забил ключи, чтоб, значит, «не щелкало».

— Чтобы не щелкало, — передразнил Скворцов. — Теперь у всего квартала жизнь щелкнет, если мы сейчас же не разгрузим фазу «В» и не нормализуем циркуляцию.

Денис сбросил с плеча инструментальную сумку. Времени на раздумья не было.

Первым делом он достал из кармана спецовки найденный ранее плоский литий-полимерный элемент высокой емкости, срезанный с карабина в коллекторе, и парой быстрых движений припаял его контакты к питанию своего портативного сервисного тестера. Прибор ожил, высветив на монохромном экранчике четкую сетку осциллографа.

— Так. Распределение очков, — пробормотал Денис, вызывая системное меню.

[Доступно свободных очков: 5]

[Распределение:]

[Интеллект (Электродинамика): 31 -> 36]

В висках снова коротко кольнуло холодом. Векторная диаграмма в сознании стала еще четче, теперь Денис различал гармонические составляющие тока вплоть до сорок седьмого порядка. Он видел паразитные емкости каждого витка первичной обмотки трансформатора, слышал каждую искру в ослабших контактах рубильников.

— Поехали, — сказал он себе под нос.

Работал он со скоростью и точностью автомата, отточенными за пятнадцать лет аварийных смен:

**Шаг 1. Отключение потребителей-паразитов.**

Уверенным движением изолированных пассатижей Скворцов перекусил сопли времянок, ведущих к зарядным постам банды, нелегальным плавильням и самогонным аппаратам. Нагрузка по фазе «В» мгновенно рухнула с 480 ампер до терпимых ста сорока. Трансформатор за стеной облегченно вздохнул, тональность гула сменилась с истеричного визга на ровный, утробный бас.

**Шаг 2. Ликвидация «жучков».**

Используя рукоятку для снятия предохранителей с диэлектрическим раструбом, Денис рывком выдернул из губок раскаленные гаечные ключи. Металл ключей успел оплавиться по краям. Из своего ремонтного запаса он извлек три новеньких керамических корпуса ПН-2, снаряженных калиброванной серебряной проволокой на 250 ампер с кварцевым песком для гашения дуги, и с глухим щелчком вогнал их на штатные места.

**Шаг 3. Реанимация маслосистемы.**

Скворцов поднялся по железной лесенке на крышку трансформатора. Сорвал и сбросил вниз проволоку с вонючими бандитскими портянками. Подтянул сальники высоковольтных вводов шесть киловольт, устраняя течь. Затем достал из сумки баллончик со сжатым техническим азотом (штатный ремкомплект электрика-высоковольтника) и продул забитую дыхательную трубку силикагелевого патрона. Силикагель внутри, наглотавшийся влаги, из розового под воздействием реактива начал стремительно возвращать рабочий темно-синий цвет.

[Техническое обслуживание ТМ-1000 выполнено успешно!]

[Устранена аварийная асимметрия фаз.]

[Восстановлена газовая и максимальная токовая защита.]

[Температура масла стабилизирована: +68 °C и падает.]

[Ресурс оборудования увеличен на 4200 моточасов.]

[Получено 3500 очков опыта за профессиональное мастерство!]

Спустившись вниз, Скворцов подошел к крайней правой панели щита ноль-четыре.

На панели висел массивный трехполюсный автоматический выключатель А3700 в карболитовом корпусе, покрытом вековым слоем жирной пыли. Сверху над ним виднелась наполовину стертая надпись масляной краской: «ФИДЕР №4. ЖИЛОЙ СЕКТОР «А». КВАРТАЛ 14».

Рукоятка автомата была опущена вниз. На ней висел ржавый навесной замок, дужка которого была намертво заварена сваркой — бандиты намеренно отрезали жилой квартал от сети, чтобы продавать людям энергию втридорога через свои вонючие переносные аккумуляторы.

Денис достал тяжелые секторные кабелерезы, завел губки под дужку замка и сжал рукоятки, навалившись всем своим новым весом шестнадцати единиц Силы.

*ХРУСЬ!*

Каленая сталь замка лопнула, брызнув осколками. Обломок упал под ноги.

— Матвей, — позвал Денис, не оборачиваясь.

Старик вздрогнул, торопливо подошел ближе, боязливо косясь на автомат.

— Это линия твоего сектора? — спросил Скворцов. — Там люди сейчас есть?

— Е-есть... — сглотнув сухой ком в горле, прошептал старик. — Весь Четырнадцатый там. Бабы, ребятишки... в подвалах жмутся, буржуйками греются. У нас же ни тепла, ни воды без насосов нет. Воду ведрами из дренажного ствола таскаем, а она с мазутом... Детишки кашляют все. Варгас говорил — пока двадцать слитков очищенного висмута не соберем, рубильник не поднимет. А где ж их взять, слитки эти?..

Денис ничего не ответил. Лицо его под респиратором окаменело.

Он снял с пояса мегаомметр — старый, проверенный индукторный прибор с ручным генератором на тысячу вольт. Подключил один щуп к шине фидера, второй — к контуру заземления, и энергично крутанул ребристую рукоятку генератора.

Стрелка прибора качнулась, поползла по шкале вправо и замерла на отметке: три с половиной мегаома.

Изоляция кабельной трассы до жилого сектора, вопреки всему, уцелела. Старые советские кабели из сшитого полиэтилена, проложенные в глубоких подземных галереях, оказались прочнее, чем этот прогнивший мир и все его бандитские кланы вместе взятые.

— Сопротивление изоляции в норме, — вслух произнес Денис, и в голосе его прозвучала сухая, торжественная строгость дежурного инженера энергосистемы. — Препятствий к подаче напряжения не выявлено.

Он положил тяжелую ладонь в диэлектрической перчатке на ребристую рукоять автомата А3700.

— Внимание, — скомандовал Скворцов в пустоту гулкого зала подстанции. — Подается напряжение на фидер номер четыре. Людям выйти из зоны действия распределительных щитов.

Мышцы спины и плеч напряглись.

С коротким, мощным усилием Денис толкнул рукоятку автомата снизу вверх.

*ЩЁЛК-КЛАЦ!*

Тяжелые подпружиненные медные контакты автомата внутри карболитовой камеры сошлись с пушечным грохотом. Мощная дугогасительная решетка проглотила короткую зеленую вспышку коммутационного разряда.

Стрелки амперметров на панели фидера номер четыре синхронно вздрогнули, оторвались от нулевых упоров и плавно пошли вправо:

Семьдесят ампер... Сто двадцать... Двести сорок...

Трансформатор ТМ-1000 за перегородкой отозвался на включение новой нагрузки глубоким, сытым, монотонным гулом здорового, правильно настроенного агрегата. Ток побежал по медным жилам магистрального кабеля, пробивая тьму подземных горизонтов, устремляясь вверх, к замерзшим бетонным коробкам жилого сектора.

[Глобальное системное оповещение:]

[Восстановлена подача электроэнергии: Жилой сектор «А» (Квартал 14)]

[Текущая передаваемая мощность: 96 кВт]

[Статус жизненно важной инфраструктуры: Насосная станция второго подъема — ПИТАНИЕ ПОДАНО]

[Репутация среди фракции «Гражданское население трущоб»: +1500 (Нейтралитет -> Безоговорочное доверие)]

— Пошли на воздух, отец, — Денис закинул инструментальную сумку на плечо и подобрал изолирующую штангу. — Приемку работы делать будем.

Они вышли из душного, провонявшего паленой медью зала подстанции наружу через боковой аварийный выход, ведущий на открытую металлическую эстакаду технологического яруса.

Здесь, на высоте сорока метров над уровнем трущоб, дул холодный, колючий ветер, несущий хлопья техногенной крупы. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась бездонная черная пропасть Четырнадцатого квартала — гигантский колодец из циклопических бетонных стен, ярусов полуразрушенных панельных многоэтажек и ржавых металлических переходов, веками не видевших нормального солнечного света. До этого момента этот колодец был мертв, черен и холоден, как братская могила.

И вдруг...

Далеко внизу, на самом дне колодца, тонко звякнуло реле времени в старом уличном шкафу наружного освещения.

*Дзынь.*

Вдоль главной технологической улицы квартала, прорезая вековую мглу, одна за другой начали просыпаться чугунные мачты уличного освещения.

Сначала робко, нехотя. Старые дуговые ртутные лампы ДРЛ вспыхивали бледным, призрачно-зеленоватым огоньком, прогревая горелки. Затем, с нарастающим тяжелым гудением пускорегулирующих аппаратов, свет начал менять спектр — наливался густой, ядовитой бирюзой, а следом переходил в слепящий, ослепительно-белый, стерильный дневной свет.

А следом за ними, на перекрестках и вдоль эстакад, захлебываясь оранжевым огнем, ударили по темноте натриевые лампы высокого давления. Теплый, янтарный, густой свет залил мокрый потрескавшийся асфальт, выхватывая из темноты груды мусора, ржавые остовы механизмов и фасады серых домов с заколоченными окнами.

Свет падал на обледенелые карнизы, заставляя капли воды сверкать, как россыпи дешевых кристаллов.

Фонари горели сотнями. Прямая, как стрела, светящаяся магистраль разрезала мертвый квартал пополам, уходя вдаль, к насосной станции и горизонту водозабора.

В мертвом колодце зашевелилась жизнь.

Скворцов видел сквозь пелену ветра, как на нижних ярусах распахиваются обитые войлоком и жестью двери. На металлические галереи, щурясь от забытого, режущего глаза света, выбегали люди. Женщины в ватниках, чумазые дети в великоватых шахтерских робах, сгорбленные старики. Они задирали головы вверх, прикрывая глаза ладонями, смотрели на горящие фонари, не веря, трогали руками нагревающиеся опоры мачт, плакали и что-то кричали — их голоса тонули в шуме оживающего города.

Где-то в глубине квартала тяжело, натужно, с металлическим лязгом провернулись чугунные крыльчатки магистральных насосов, засасывая воду в сухие стояки водопровода.

Матвей стоял рядом с Денисом у перил эстакады. Старик вцепился узловатыми, перепачканными пальцами в ржавый поручень, слезы катились по его впалым, небритым щекам, оставляя чистые дорожки на закопченной коже, но он их даже не замечал.

— Свет... — шептал старик, глотая слезы. — Свет дали... Матерь божья, свет... Сами зажглись... Все фонари...

Денис Скворцов достал из нагрудного кармана спецовки пачку помятых сигарет, вытащил одну, щелкнул дешевой кремниевой зажигалкой и глубоко затянулся. Огонек сигареты на мгновение осветил его небритое, усталое, перемазанное трансформаторным маслом лицо.

Он посмотрел на залитый светом квартал, затем перевел взгляд на экранчик своего тестера, где ровно пульсировали синусоиды трехфазного напряжения: 220 вольт от фазы к нулю, ровно пятьдесят герц.

— Напряжение в конце линии проседает на восемь вольт, — негромко, будничным голосом произнес Денис, стряхивая пепел вниз, в сияющую пропасть. — Сечение кабеля занижено, уроды экономили при монтаже. Ладно. Завтра перемонтируем вводную муфту, поднимем анцапфу на трансформаторе на пять процентов вверх — будет держать стабильные двести тридцать.

Он затянулся еще раз, сплюнул через перила и повернулся в сторону темных, уходящих в бесконечность тоннелей Пятого сектора.

Там, во тьме, ждали своего часа другие подстанции. Другие распределительные пункты, брошенные насосные и забитые жучками щитовые.

Работы у аварийного электрика в этом проклятом городе было еще как минимум на пару томов вперед.

Глава 5. Знакомство с Вольтиком

Окурок сигареты дотлел до самого фильтра, обжигая огрубевшие, мозолистые пальцы. Денис Скворцов щелчком отправил тусклую оранжевую искру вниз, во тьму технологического проема, и проводил ее взглядом. Внизу, в узких улочках жилого сектора, еще звенели восторженные крики, гудели разгоняющиеся насосы, а желтый свет фонарей казался людям величайшим чудом мироздания.

Для них это была магия. Избавление.

Для Дениса — всего лишь замкнутый контур, исправный масляный трансформатор ТМГ на тысячу киловольт-ампер и пара правильно установленных перемычек взамен выгоревших дотла плавких вставок.

— Ты это... Скворцов... — Матвей шумно шмыгнул носом, рукавом засаленной шахтерской куртки вытирая мокрые дорожки со щек. Голос старика дрожал, в нем плескалось какое-то почти религиозное благоговение. — Ведь тридцать лет тут тьма стояла. Как прорыв случился, как эфирная скверна кабели сожрала — так и сидели при лучинах да гнилых масляных плошках. Думали, всё. Конец роду людскому. А ты... за полдня...

— Не за полдня, а за шесть с половиной часов, — сухо поправил Денис, застегивая липучки на тяжелой брезентовой спецовке с антистатической нитью. — И не я один, а с твоими оболтусами, которые догадались хотя бы изоляторы тряпками с керосином протереть, а не голыми руками за шины хвататься. Значит так, Матвей. Слушай сюда и запоминай под запись, если мозги еще не окончательно масляным угаром пропитало.

Старик вытянулся во фрунт, словно перед ним стоял как минимум генерал штурмового легиона, а не перемазанный сажей электрик с тяжелым инструментальным поясом на бедрах.

— Слушаю, командир. Всё исполним.

— Первое: к открытому распределительному устройству никого на пушечный выстрел не подпускать. Поставишь двоих с арбалетами или что у вас там вместо оружия. Если какой-нибудь идиот полезет за оградку посмотреть, «отчего там так весело гудит», — стрелять без предупреждения. Высокая сторона — десять киловольт. От человека даже мокрого места не останется, один шлак и вонь на весь квартал. Уяснил?

— Уяснил, — истово закивал старик. — Кольями обнесем, колючкой замотаем.

— Второе: уровень масла в расширительном баке проверять каждые четыре часа. Вон там, на стенке, стеклянная трубка маслоуказателя. Если черта опустится ниже нижней риски — сразу глушить подачу на фидер номер три и слать за мной бегунка. На сухую транс вспучит так, что мало не покажется. Третье: насосы водокачки не перегружать. Задвижки открывать плавно, по четверти оборота в десять минут, иначе гидравлическим ударом посрывает фланцы, а пусковой ток выбьет главный автомат. Вопросы есть?

— Никак нет, Денис... то есть, господин старший техник цепи! Всё сделаем в точности.

— Вот и ладно. А я пошел. Мне еще до темноты надо с трофеями разобраться.

Денис развернулся и зашагал по скрипучим железным мосткам эстакады обратно, в сторону полуразрушенного административного корпуса подстанции. Тяжелые диэлектрические боты со стальными подносками мерно отбивали шаг: *бум, бум, бум*. Перед глазами привычно мерцала полупрозрачная рамка Системы, которую он временно свернул в угол обзора, чтобы не мешала работать:

***

**[Внимание! Задание «Первый ток: Очищение и пуск фидера № 3» успешно завершено!]**

**[Качество выполнения: Превосходное (коэффициент гармонических искажений в сети < 2.1%)]**

**[Получено опыта: 14 500 единиц]**

**[Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 42 -> 43]**

**[Классовый ранг: Мастер-электромонтажник Аварийно-восстановительной службы (ранг: Старший техник цепи)]**

**[Получено очков характеристик: 5]**

**[Получено очков инженерных навыков: 2]**

**[Открыт доступ к схемотехнике среднего напряжения (до 35 кВ)]**

**[Репутация с фракцией «Выжившие Нижнего Яруса: Шахтерский тупик» повышена до уровня: «Богоподобный спаситель»]**

***

Денис скривился, мысленно смахнув пафосную строчку про спасителя.

«Богоподобный... Идиоты. Просто надо было нейтраль нормально повторно заземлить, а не вешать фазу на ржавый рельс, надеясь на милость Небесного Творца. Физику учить надо было, пока мир не накрылся медным тазом».

Свободные очки характеристик он, не колеблясь, вбросил в привычные параметры: три в *«Электродинамическое восприятие»*, увеличивая дальность и точность пассивного сканирования скрытой проводки, и два — в *«Контроль мано-тока»*, расширяя свой внутренний резерв емкости. Теперь его личный буфер мог выдержать случайный разряд до полутора тысяч вольт без риска обугливания периферических нервов.

Его временная база располагалась в бывшем кабинете начальника смены ОПУ — оперативного пункта управления. Это было монументальное помещение с трехметровыми потолками, сложенное из тяжелых железобетонных блоков, обшитых экранирующей сеткой Фарадея. Здесь не брали чужие поисковые заклинания, не шастали эфирные паразиты, а толстая бронированная дверь с ригельным замком корабельного типа позволяла спать относительно спокойно.

Внутри уже горела нормальная пятидесятиваттная лампа накаливания, подвешенная на временном проводе ПВС два-на-полтора. Ее желтый, теплый, слегка подрагивающий свет выхватывал из полумрака массивный дубовый стол, покрытый толстым листом текстолита, стеллажи с пожелтевшими принципиальными схемами и груду трофеев, притащенных Денисом из кабельного коллектора глубокого заложения.

Среди обгоревших бухт медного кабеля, разбитых фарфоровых изоляторов и пакетов с тиристорными сборками на столе лежал он.

Главный приз сегодняшнего рейда.

Денис сбросил с плеча тяжелый рюкзак, стянул диэлектрические перчатки пятого класса защиты и с наслаждением похрустел пальцами. Подошел к умывальнику в углу, где из наскоро врезанной полипропиленовой трубы тонкой струйкой бежала ржавая, но уже холодная и чистая вода, пахнущая железом. Тщательно, с хозяйственным мылом и песком оттер технический вазелин и въевшуюся медную пыль с ладоней, вытерся вафельным полотенцем и подошел к столу.

— Ну что, болезный, — негромко пробормотал Денис, щелкнув тумблером настольной лампы на гибкой ножке. — Давай посмотрим, что у тебя внутри сгорело.