(не)Терпеливый босс

Достаю из внутреннего кармана плоский портмоне, протягиваю одну из карточек.

— Держи. Ужин через два дня, в субботу. Приведи себя в порядок, считай, это бонус сверху.

— А где «ни в чём себе не отказывай»?

Нахалка. Вижу — подкалывает, не похожа на тех, кто побежит тратить чужие деньги направо и налево, скорее обойдётся только самым необходимым.

— Рассчитываю на твоё благоразумие. Карту потом вернёшь.

— Естественно, — бормочет, убирая её в карман пиджака. — Я могу идти?

— Иди. Хотя нет, стой. Дай свой телефон. — Беру простенькую потёртую модель, быстро набираю свой номер, протягиваю ей. — Теперь иди.

Конечно, это всё странно, но именно безумные планы с дедом обычно и прокатывают. Он скорее поверит, что я прятал простую девушку, чем связался с кем-то из богемы. От разговора с Мирой осталось странное послевкусие, приятное. Наглая она, не отнимать. И точно не из робких или манерных. Как свежий ветер, залетевший в окно летним утром. Хмыкаю — на метафоры потянуло. Давно с обычными людьми не общался, вот и отвык. Сява не в счёт. Заходит в кабинет сразу, как Мира вышла.

— И что это было? — спрашивает, небрежно проходясь по кабинету и останавливаясь у окна.

— Я сейчас тебе скажу одну вещь, но обещай не ржать.

— Когда ты так говоришь, сразу хочется смеяться. Так почему она?

— Это она делала мне эпиляцию, — отвечаю мрачно. Готовлюсь к насмешкам, но Сява молчит, переваривает. Но вот взрывается:

— И что? Влюбилась в твой прибор? Вы переспали? И ты это от меня скрывал? Что она тут забыла? Стоп. Это ты на неё запал?!

Терпеливо дожидаюсь, когда он выдохнется, так же терпеливо всё объясняю, и только тогда друг наконец начинает ржать. Отсмеявшись, вытирает слёзы и качает головой.

— Теперь я буду ждать субботу сильнее, чем в детстве ждал Новый год. Такое шоу невозможно пропустить.

— Не надейся, что я тебя приглашу.

— Меня дед уже пригласил, не парься.

Не париться. Легко сказать. Кажется, что в этот раз я сам себя перехитрил.

Глава 4

Мира

До сих пор не могу понять, как на это всё подписалась. Наверное, дух авантюризма во мне неистребим, жопа вечно ищет приключения. Да и получить незапланированную премию и новое платье в придачу за один ужин звучит заманчиво. Смотрю на карточку без опознавательных знаков банка и гадаю — сколько же на ней денег? Так и тянет исполнить мечту: зайти в магазин премиум-класса и, как героиня «Красотки» набрать кучу одежды. Интересно, меня бы тоже сперва прогнали? Представила, как пришла бы с Олегом потом. Как он своим низким голосом сказал бы продавцам: «Мы любим, чтобы нас облизывали». Даже мурашки по коже прошлись, с лёгкостью представила, как он это говорит.

— А ты точно только одно платье можешь купить? — спрашивает Дарина, которую я взяла, чтобы пройтись по магазинам. — Кстати, знаешь, где будет ужин? Может, надо вечернее. Или коктейльное.

— Он сказал, что это будет простой ужин, без особого пафоса, так что обойдусь чем-нибудь классическим.

— Ещё нужны туфли, сумочка, плащ или летнее пальто… А что? Ты ему нужна, не наоборот, иначе не отдал бы карточку. Так что оторвись по полной.

— Не хотелось бы сильно наглеть…

— Мир, ты не наглеешь, а оказываешь услугу, между прочим, деликатного характера, так что оторвись по полной.

Представляю, как вытянется лицо Олега, когда он увидит выписку по карте. Но после покупки шикарных туфель совесть постепенно затихает. Из торгового центра выхожу почти абсолютно счастливым человеком. Оставался салон: слегка обновить стрижку, на этом всё.

Ужин завтра, не чувствую никакого волнения. Ещё и работа отвлекает. Стажировка у меня заканчивается в обед, вторая половина дня отдана постоянным клиентам, вечером прогулка по магазинам, и к ночи буквально падаю без сил в постель. С наслаждением вытягиваюсь, но не успеваю закрыть глаза — приходит сообщение на телефон. Мама на ночь глядя писать не будет, а больше некому. Спам? Приподнимаю телефон, сердце вздрагивает. «Хобот».

Ты уверена, что купила всё необходимое?

Ага, заглянул на счёт. И что, решил, что мало потратила? Совесть окончательно замолкает, эх, права была Даринка — надо было больше всего брать. Может, бельишко новое прикупить?.. Зачем только, спать же с ним я не собираюсь. Но ничто так не поднимает настроение, как дорогое белье, даже если его никто, кроме тебя, не увидит. Стоп, почти час ночи.

Вы на часы смотрели?

Но ты же ещё не спишь, иначе не ответила бы.

Логично. Я аж зубами скрипнула — могла промолчать и ответить утром. Надеюсь, он не подумает, что ждала, когда напишет. На самом деле, знала — он в любом случае свяжется, иначе не взял бы мой номер. Да и адрес мой не спрашивал. Так что переписка не стала неожиданностью.

Я заеду за тобой в пять, скинь адрес.

Надеюсь, не в пять утра

Нет, в это время я бегаю

Сумасшедший. Он вообще когда-нибудь спит? Пишу адрес и отбрасываю телефон в сторону. Спать. В отличие от помешанных на зоже начальниках я люблю как следует подрыхнуть на выходные. Ненавижу ранние подъёмы. Телефон снова загорается. Да что там опять?

Надеюсь на твою пунктуальность

Вот же язва! Обязательно хочет оставить последнее слово за собой?

А я — на вашу. Ненавижу ждать

Показываю язык телефону и замираю в предвкушении ответа. Печатает. Печатает, печатает… И ничего. Передумал. Ха! Я победила! С удовлетворением и чувством выполненного долга закрываю глаза и почти моментально засыпаю. Паника начинает подкатывать ближе к вечеру. Спокойствие растворяется, когда пытаюсь представить, как же может выглядеть дедушка такого властного, самоуверенного мужчины. К пяти вечера меня уже трясёт, ухожу под напутствие Даринки:

— Оторвись там, как следует.

Куда отрываться, мне комок в горло не полезет! Спускаюсь, выхожу из дома, осматриваюсь — откуда мне знать, какая у него машина? Как мысли прочитал: выходит из ближайшей припаркованной, я даже не знаю, какая это модель. Думала, он будет в неизменном костюме… Угадала. Только цвет из тёмного сменился на светло-серый, и рубашка голубая.

— Не опоздала, — говорит, рассматривая меня, как под лупой. Ищет, к чему придраться? А фиг тебе! Я сама себя в зеркале едва узнала: платье светло-зелёное в пол, летящее, с длинными рукавами, и белое пальто из тонкой шерсти, бежевые туфли-лодочки на невысоком каблуке, сумочка в тон… Наконец Олег удовлетворённо кивает и распахивает передо мной дверь.

— Вы тоже выглядите ничего так, — замечаю, пристёгиваясь. У него дёргается щека.

— Ты, — говорит с нажимом. Смотрит на меня, поясняет: — Ты. Мы же встречаемся, ты не можешь обращаться на «вы».

— Почему не могу? Может, это фетиш такой, — хмыкаю весело. С лёгкостью представляю, как в постели Олег командует:

— Называй меня своим господином!

— Что смешного? — с подозрением спрашивает он, вливаясь в поток машин.

— Нет-нет, ничего, — отвечаю с невинной улыбкой. Память зачем-то подкидывает картинку его задранных на кресле ног и невозмутимое выражение лица. Фыркаю громче, изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Это нервное, знаю. Отворачиваюсь к окну, кусаю щёку. Благо, Олег не планирует развивать разговор. Включает музыку, постукивает длинными пальцами по рулю.

— Есть что-нибудь, что мне нужно о в… тебе знать?

— Что? — Он хмурится, видно, что сильно задумался. Может, вообще забыл, что я рядом. — Нет, не думаю. Мы недавно познакомились, ещё не успели друг друга узнать.

— Мне рассказать, как именно мы познакомились? — хлопаю ресницами. Смотрю, как прокатывается кадык под кожей.

— Как хочешь, — внезапно выдаёт он и также внезапно ухмыляется. Стреляет взглядом, в котором искрится веселье. — У деда всё в порядке с чувством юмора.

Впервые не знаю, что ответить. От его улыбки полностью растерялась — на миг Олег показался совершенно другим человеком. Точнее, как раз человеком, а не киборгом. Он въезжает на закрытую парковку какого-то ресторана. Я столько раз мимо проходила и проезжала, даже не знала, что он тут есть!

— Сиди, — коротко командует Олег, первым выходит, открывает дверь и протягивает руку. Когда я выхожу, он склоняется и низко тянет: — Попробуй смотреть с восхищением, хорошо?

Нашёл время для инструкций! И так отлично понимаю, как надо себя вести. Переплетаю наши пальцы, Олег вздрагивает.

— Идём, милый.

— Только не милый. — Он крепче сжимает руку, ведёт к входу.

— Зайчик? Дорогой? Любимый? Котик?

В этот момент мы входим и первым, кого вижу — Станислав, помощник Олега. Он слышит мои последние слова, широко улыбается. Я буквально чувствую, даже смотреть не надо, как Олег закатывает глаза.

— Котик! Какая прелесть! Можно, я тоже буду тебя так называть?

— Заткнись, — бросает Олег. Втроём входим в зал. Он небольшой, очень уютный, заполнен меньше, чем наполовину. Наш столик в углу у дальнего окна, тут уже сидит привлекательный пожилой мужчина, который неторопливо поднимается, с мягкой улыбкой смотрит на меня.

— И ты прятал от меня такую красоту? Сергей Викторович.

— Мирослава, можно просто Мира.

От дедушки Олега веет таким теплом, что я окончательно перестаю нервничать. Олег отодвигает мой стул, будто ненароком касается плеч, прежде чем задвинуть обратно.

— Мирочка, не представляю пределы твоего терпения, чтобы выдерживать этого засранца.

— Оно у меня ангельское, Сергей Викторович. — Одариваю окаменевшего Олега нежным взглядом, накрываю ладонью его сжатый у тарелки кулак. — Не переживай, котик. Я обязательно понравлюсь твоему дедушке.

— Котик? — хохочет тот. — Ты права, я уже в восторге. Он бесится, что ты так его называешь, но всё равно позволяет. Ещё немного, и будешь из него верёвки вить.

— Разве что, когда мы наедине. Не хочу подрывать его авторитет на работе.

— Так вы вместе работаете?

— Я прохожу стажировку в Доме мод.

Мы уже сделали заказ, Сергей Викторович выбрал вино. Всё это время Олег и Станислав молчат. Первый смотрит в тарелку, изредка поднимая глаза на дедушку, а второй искренне наслаждается происходящим и постоянно перескакивает взглядом с меня на Олега.

— Не представляю, что должно было произойти, чтобы ледяное сердце нашего Олега дрогнуло, — весело говорит Станислав. — Как вы нашли друг друга?

Подозреваю, он отлично знает, как мы познакомились, и эта проверка прежде всего для меня. Встречаюсь взглядом с Олегом и вижу в его глазах неподдельный интерес. Левая бровь едва заметно приподнимается, губы растягиваются в улыбке. Дедушка смотрит на нас, ожидая увлекательный рассказ, и я не собираюсь подводить.

— Дело в том, — начинаю, переводя взгляд на Сергея Викторовича, — что я работаю в салоне красоты. Стажировка — это подработка, которая, надеюсь, перерастёт в что-то настоящее. Но пока мой основной доход — эпиляция. — Перегнувшись через стол, говорю: — Мужская.

Провожу рукой в воздухе, обводя зону груди и опускаясь ниже. Сергей Викторович тоже наклоняется ко мне, понижаю голос до драматичного шепота.

— Олег пришёл сделать эпиляцию. Там, понимаете?

Выпрямляюсь, делаю глоток вина и непринуждённо продолжаю:

— Вот так мы и познакомились.

Секунда, другая, и дедушка начинает гомерически хохотать. Станислав и Олег смотрят с одинаковым уважением и… долей восхищения. По крайней мере, Станислав точно впечатлён. А вот Олег словно точно знал, что я скажу правду. Склонив голову набок, он изучает меня, и я в очередной раз поражаюсь, какими разными могут быть эти взгляды.

— С козырей зашёл, да? — сквозь смех выталкивает дедушка.

— Скажем так: я была потрясена, — скромно опускаю глаза в тарелку, на которой лежит баварская колбаска. Протыкаю её вилкой и откусываю кусочек.

Если не считать напряженного Олега по правую руку от меня, вечер проходит идеально. Сергей Викторович совсем не похож на владельца одного из крупнейших холдингов страны. Он такой простой, никогда бы не подумала. Станислав тоже сыплет шутками. Это в офисе он помощник генерального директора, тут же просто обаятельный мужчина. Олегу бы столько жизнелюбия и улыбчивости! Сидит весь вечер, как кол проглотил. Не пьёт, почти не ест, а во мне уже два бокала вина.

— На следующей неделе мы обязательно поедем на рыбалку, пора открывать сезон и выходить на воду.

Сергей Викторович уже захмелел, улыбается больше, постоянно пожимает мою руку.

— Ты должна побывать на моей яхте, милая. Любишь яхты?

— Ни разу не была ни на одной, — отвечаю честно. Ладно бы мы жили где-нибудь у моря, а так только на прогулочном катере раз каталась.

— Ты до сих пор не прокатил её на яхте? — укоризненно смотрит дедушка.

— Холодно было, — отвечает Олег. И правда, весна только недавно порадовала нормальным теплом.

— Вот в следующую субботу мы это и исправим, — безапелляционно говорит Сергей Викторович. — Ты же не против, Мирочка?

По взгляду Олега не могу понять, соглашаться или нет. Ну, раз он молчит, не собираюсь отказывать себе в удовольствии. Когда ещё на яхте миллионеров покатаюсь?

— Конечно же, я за, — говорю с искренней улыбкой.

Ужин подходит к концу под отчётливое облегчение Олега. Он помогает надеть пальто, мы прощаемся, и в ту же секунду пальцы сжимают в тисках. Я едва ли не бегу за ним к машине, только в салоне перевожу дух.

— Это было невежливо, — замечаю, разминая пальцы. Что я сделала не так? Вроде бы вела себя идеально.

— Старый паук! — восклицает Олег и с силой ударяет по рулю. Злился не на меня — понимаю. — Мало ему ужина! Ты понимаешь, что он теперь от нас не отстанет?!

— Ну, ты же сам сказал: месяц. Я не против, мне твой дедушка понравился.

— Он умеет быть обаятельным, если надо.

— Жаль, ты не можешь этим похвастаться, — ворчу приглушённо.

— Что ты сказала?

— Ничего. Отвези уже меня домой.

Всю дорогу оба молчим, но, припарковавшись у моего подъезда, Олег вдруг поворачивается и сводит вместе брови.

— Я умею быть обаятельным, — заявляет сурово. Неужели всю дорогу думал о моих словах? Тёмные пряди обрамляют лоб, ресницы длинные, прямые, и глаза эти синющие — красивый. Но одной красоты мало. Он — как статуя, в которую вдохнули жизнь, но часть эмоций не дали.

— Не думаю, что ты понимаешь значение этого слова.

— Вот как?

Улыбка, появившаяся на его губах, заставляет моё сердце сбиться с ритма. Взмах ресниц, и он тянет руку, касается моей шеи, склоняется ко мне, опуская взгляд на губы.

— Разве сейчас я не обаятельный? — спрашивает, но не успеваю ответить, потому что Олег меня целует.

Глава 5

Мира

Губы пульсируют, буквально полыхают, прикладываю к ним холодную ладонь, пока поднимаюсь домой. Зачем он меня поцеловал? Божечки, как он меня поцеловал! Так шумит в ушах, что я почти ничего не слышу. Живот до сих пор крутит. Ключи дрожат в руке, не с первого раза попадаю в скважину. Все впечатления от ужина размылись прикосновением властных губ. Он, что, закончил академию по поцелуям? До сих пор чувствую прикосновение его пальцев к затылку, плавный перебор губ, прикосновение кончика языка. Мать моя женщина, я поплыла, что ли?

В коридоре прислоняюсь к стене, пытаюсь перевести дух, да куда там! Сердце барабанит о рёбра, дышать до сих пор тяжело. Опасный мужчина, слишком опасный. Да и влюбляться в таких себе дороже — поматросят и бросят. Хотела бы я, чтобы он меня поматросил?.. При мысли о его приборе пробирает дрожь. Не представляю, каково это, не знаю, смогу ли испытать на себе. От взвизгнувшего в сумочке телефона подскакиваю, непослушными руками достаю. «Хобот».

Теперь я кажусь тебе достаточно обаятельным?

Гад. Видел же, как я поплыла. Не выскочила бы из машины пулей, когда он отпустил — банально не знала, что сказать. Испугалась, что попрошу отвезти к себе. Не дождётся. Выдыхаю, печатаю:

Пойдёт под пиво

Отправляю и поражённо замираю над экраном. Реально это написала? Мир, ты с головой вообще дружишь, или как? Даже через телефон чувствую его раздражение. Пока печатает, сползаю по стене, сажусь на кроссовки Даринки.

Врёшь, я же видел — тебе понравилось.

Тебя обязательно надо похвалить? Зачем ты меня поцеловал?

Печатаю быстро, путаюсь в буквах, злюсь, исправляю неправильно написанное. Зачем он это сделал? Решил самоутвердиться?

Ты же говорила, что мы ещё ни разу не целовались. Решил исправить.

И правда, говорила. Но в шутку же! Или он все слова воспринимает буквально, как призыв к действию? А если бы про секс сказала, прямо в машине переспали бы? Представляю Олега, расстёгивающего ширинку, и во рту всё пересыхает. Чур меня! Или всё-таки не чур?.. Прикусываю губу, размышляя над ответом.

Это было неожиданно

Неожиданно приятно?

Нарывается, засранец, на похвалу. Комплекс отличника, что ли? Сдаюсь, вздыхаю и отвечаю:

Да

Застываю, даже дышать перестаю, пока он печатает.

Тогда надо будет повторить

Да что ему от меня нужно? Не влюбился же, и точно не воспылал внезапной страстью. Весь ужин сидел и молчал, замораживая воздух вокруг, а потом вдруг вспыхнул. Не верю я в такие перемены, подозрительно это всё.

Чего тебе от меня надо?

Мне нужен ответ. Честный, без увиливаний. Хорошо, что мы говорим не лично, глядя в глаза. Аура Олега подавляет.

— Ты чего тут сидишь в темноте?

Вспыхивает свет, Даринка, сонно щурясь, смотрит сверху вниз. Я даже пальто не сняла, не разулась. Телефон в руке взвизгивает.

— С кем переписываешься? С ним, что ли?

Подруга садится рядом и заглядывает в телефон. Я не успела посмотреть на последний ответ, а она вдруг свистит потрясённо, смотрит огромными глазами.

— Ты, что, серьёзно хочешь на это подписаться?

Да что там? Смотрю на сообщение, внутри всё обрывается.

Будь моей девушкой. Настоящей

Он это сейчас серьёзно? Так и вижу, как хмурится и предлагает это холодным уверенным голосом, точно не привыкшим к отказам. Если «нет» скажу, уволит? Почему я, когда любую может получить, только пальцами щёлкни? Кровь приливает к щекам, машинально прикладываю ладонь ко лбу, голова кругом. Это в сериалах провинциалки находят себе миллионеров и живут счастливо, на деле же это ворох проблем и растоптанная самооценка в финале. Вспоминаю, как рыдала в свадебном платье, второй такой разрыв просто не переживу. Мне сердце своё дороже хотелок каких-то там красавцев с бездонными кошельками.

Нет, спасибо

Отправляю сообщение, Даринка делает большие глаза.

— Ты совсем того? Тю-тю? Кто от таких предложений отказывается! Ты же говорила, он красивый. Ещё и богатый. Что ещё для счастья надо?

— Просто ты его не видела. Это же ходячий красный флаг: высокомерный, эгоистичный, думает только о своих хотелках. Спасибо, не надо. Мне Толика хватило, на всю жизнь объелась.

— Не все такие мудаки, как твой Толик. Ты же не хочешь всю жизнь одна прожить. Волков бояться — в лесу не ебаться.

Логика у Даринки всегда непробиваемо железная. Простая и прямая, как рельсы в метро. Есть мужик — хватай и тащи в пещеру, как бы ни трепыхался. Можно даже пристукнуть для надёжности. Тут же ко мне счастье в руки само плывёт — ну, по её логике.

Почему?

Блин, мне, что, ещё и пояснять надо? Может, на пальцах разложить, или пасьянс на будущее раскинуть, чтобы увидел — ничего нам впереди не светит. Я же себя знаю — влюблюсь, как кошка, потом буду страдать.

Не хочу

Пусть уже отстанет, пожалуйста. Зря я на яхту согласилась, зря вообще на всё подписалась.

Я заставлю тебя передумать

Ну, вот, уже «заставлю» всякие пошли. Кем он себя возомнил вообще?! Не дождётся! Сжимаю телефон в руке с такой силой, что пластик трещит. Ничего не буду отвечать, в понедельник всё в глаза выскажу, и пусть перед дедушкой сам оправдывается, куда делась. А нечего переть, как танк, напролом.

— Пойдём спать, — говорю и первая поднимаюсь.

Спина затекла от неудобного сидения, платье помялось. Подруга сжигает спину осуждением, громко сопит, но спорить не собирается, и на том спасибо. Уже под своим уютным одеялком возвращаюсь мыслями к разговору. Встречаться с Олегом… Он вообще это делать умеет? Как себе представляет? Ходить по пафосным мероприятиям под ручку, попивать холодное Просеко и улыбаться незнакомым людям? Бр-р! Я — птица вольная, куда хочу — туда лечу. Загонять себя в рамки не позволю. С Толиком реально дерьма нахлебалась, когда подстраивалась под него, слушала бредовые идеи об очередных старт-апах, поддерживала и забивала на себя. После разрыва, склеив сердце, решила для себя — больше никогда, ни за что не позволю вытирать об меня ноги. А Олег не просто вытрет — когда придёт время, переступит и не оглянется.

В воскресенье у нас с Даринкой запланированный поход в аквапарк. Обожаю воду и всё, что с ней связано, а тут ещё и сочетание с лёгкими коктейлями, тропическая влажность, множество подтянутых (и не только, увы) мужских тел. Для Даринки сегодняшний день — охота. Она жадно сканирует каждого мало-мальски симпатичного мужчину, комментируя их. Вполуха слушаю, я сюда отдохнуть пришла. Не врала, когда говорила, что не хочу отношений. Не нужны они мне. Одной спокойнее.

Зарядившись позитивом, вечером мы возвращаемся домой, уставшие и довольные. Олег весь день молчал, хотя постоянно смотрела на телефон. Ну, и хорошо. Значит, до него дошло. Наутро собираюсь на работу, напевая. Расставила все точки над i, вернёмся к статусу-кво, когда каждый сам по себе. Подумаешь, один поцелуй. Ничего ведь больше не случилось.

Выхожу из метро и останавливаюсь под крышей — начал накрапывать дождь, а зонтик оставила дома. Надо ж так! Хотя бы прогноз глянула, растяпа. Перескакиваю через растущие на глазах лужи, держа сумочку над головой, почти добегаю до дверей, когда слышу:

— Мирослава? Это правда ты?

Как бежала, так и застываю соляным столпом. Толик в длинном тёмном пальто стоит прямо передо мной. На слегка вьющихся волосах блестят капли, серые глаза недоверчиво щурятся.

— Что ты здесь делаешь?

— Что ты здесь забыл?

Вырывается одновременно.

— Ты отлично выглядишь, — замечает он, не обращая внимания на усиливающийся дождь. Или это у меня в ушах так зашумело? Сердце как шипом пронзило, потянуло фантомной болью там, где когда-то были чувства.

— Прости, я опаздываю.

Не хочу с ним разговаривать. Обойдётся.

— Подожди, — останавливает он с мольбой, которой сложно отказать. Послушно замираю, избегаю лишний раз смотреть в такие родные глаза. Пять лет на него потеряла, ещё три в себя приходила, а он стоит, как ни в чём не бывало, словно вчера расстались.

— Мир, прости. Я поступил как последняя мразь, когда тебя бросил…

— Заткнись! — не буду я слушать эти оправдания. Они тогда были нужны, а сейчас ничего не весят. — Просто заткнись и иди, куда шёл!

— Я искал тебя в Ижевске, но ты испарилась.

— Мог маме позвонить, у неё есть мой адрес.

— Я… — мямлит, отводит взгляд. — Я тогда удалил ваши номера, а на глаза показываться было стыдно…

— Значит, так хотел увидеть, — пожимаю плечами. Дождь вдруг резко прекращается, не сразу понимаю — над головой распахнулся чёрный зонт. Его обладатель стоит рядом, возвышается горой.

— Что-то случилось? — спрашивает с ноткой холода, меряет Толика ледяным взглядом.

— А, это? Нет, ничего, просто пиявка присосалась, — мило улыбаюсь и беру Олега под руку. Его бровь лишь слегка приподнимается.

— Это кто? — угрюмо спрашивает Толик. Зная его, уже оценил и стоимость его пальто, и часов.

— Мой жених! — выпаливаю и молю, чтобы Олег подыграл. Пусть этот козёл увидит, что я утешилась, а не лила по нему слёзы. — А это, котик, мой бывший. Помнишь, я про него рассказывала.

— Тот, что на свадьбе тебя бросил? — цедит Олег с угрозой. Надо же, слушал, когда я на ужине рассказывала. Выдала всё за шутку, даже посмеялась, хотя остальным явно было не до смеха. Олег тогда вообще в мою сторону не смотрел, думала, поглощён едой, а он, оказывается, всё запомнил.

— Главное, что ты не бросишь, — говорю и тяну его к входу. — Идём. Не рада была тебя видеть, Толик.

Мы уходим, Олег открывает передо мной двери, пропускает и складывает зонт. Доходим до лифтов в тишине, но, едва двери закрываются, он смотрит на меня с насмешкой.

— Жених, значит? Мне показалось, тебе не нужны отношения, тем более со мной.

— Я помогла тебе, ты мне, теперь мы квиты.

— Ну, нет. — Повесив зонт на перила, он скрещивает руки на груди. — Ты притворилась моей девушкой, я — твоим женихом. Неравнозначная замена.

— Ладно, — выдыхаю. Так просто с меня этот упырь не слезет. — Чего ты хочешь ещё? Кроме быть твоей девушкой.