Мажор на сеновале

Я говорил спокойно, даже с насмешкой. Меня веселило, что она пытается меня задеть, но делает это просто как глупая малолетка. Вот предложила бы мне взамен, что отсосет мне, я бы еще подумал, а так не вижу даже смысла во всем этом детском саду.

– Хочешь ясности? Завтра ты померяешься силой с одним из тех, кого ты тут так презираешь, но ты же пиздабол, а ещё трус, поэтому не придёшь.

Я засмеялся, а затем парировал:

– Если я выиграю, ты отсосешь мне. Идет?

Я протянул руку.

– Если выиграет твой соперник, то тебя высекут ремнем. Двадцать ударов.

Хоть какие-то развлечения в этой глуши, мне становится интересней наконец.

– Идет, – усмехнулся я, намекая на скрепление рук.

Я ничего не боялся, да и был уверен в том, что именно она будет мне сосать.

Вика немного помялась, но все-таки пожала мне руку. Я чуть сильней сжал свою, но без физической боли, просто сжал, чтобы она не удрала.

– Готовь ротик, куколка, – насмешливо протянул я.

– Готовь спинку, мажор.

– Как видишь, я всегда готов раздеваться.

К моему удивлению, никто из нас даже не пытался убрать руку. Мы стояли и с улыбками смотрели друг на друга.

Она придвинулась ко мне ближе и с улыбкой протянула:

– Будет больно.

Подобно ей, я придвинулся еще ближе. Теперь наши лица были в катастрофической близости, я ощущал ее дыхание.

– Будет приятно, мне так точно.

Я снова насмешливо расплылся в улыбке.

– Жду не дождусь увидеть, как ты обосрешься.

– А я жду твои губы на своем члене.

– Долго будешь ждать, вечность.

– Я завтра выиграю, и эта вечность сократится до одного дня.

Она усмехнулась и мягко убрала руку, в этот раз я не стал останавливать её. Мы все еще смотрели друг на друга и спиной стали отходить к своим домам.

– До завтра.

Она очаровательно улыбнулась и скрылась за дверью, а я пошел в своё пристанище. Настроение было боевым, я был уверен в своей силе. Я занимался с тренером в зале, целенаправленно прокачивал в себе силу и выносливость, поэтому был уверен в себе на все сто процентов. Никакой деревенщина не справится со мной.

Я хорошо улегся, уже готов был спать, только вот не закрыл окно, чтобы было чем дышать, и не рассчитал тот факт, что из-за открытого окна меня всю ночь жрали комары. Я дико не выспался, весь чесался, был злой и напряженный.

Утром я проснулся рано, разбитый, словно меня били, но все равно был уверен в себе. Я докажу всем, что ничего меня не сломит.

Глава 10

Виктория

– Ты серьезно? – обалдел Ваня, когда я десять минут спустя по телефону рассказала ему, о чем договорилась с этим мажором.

– Знаю, мы впали в детство, но…

– Ничего себе детство, пообещать парню сделать ему минет!

– Я не обещала! Да и не буду это делать, даже если ты проиграешь!

– Я не проиграю.

Улыбнувшись, я уже тише сказала:

– Ты даже не сопротивляешься тому, что тебе с ним меряться силой.

– Я никому другому это и не позволю.

– Спасибо.

– Только рад отхлестать этого козла.

– Ты еще не выиграл.

– Выиграю, будь уверена.

Была ли я уверена на самом деле? Нет. Я понятия не имела, чем все закончится, но одно я знала точно: мои губы на его члене он не увидит никогда! Ночью мне снились кошмары, и Данила был главным из них. Я убегала от него, а он все время догонял.

Я нарочно не выходила в огород целый день, чтобы не увидеть этого брюнета. На самом деле, я и сама нервничала, потому что была не уверена в победе Вани.

Ближе к вечеру я постучала в дом соседей, и мне открыл Данила. Все еще было непривычно видеть его в этих лохмотьях, но стоит признать, его фигуру даже ими было сложно испортить.

– Готов проиграть?

– Готов выиграть.

Не спеша, мы пошли по направлению к реке и лесу. Там было наше место встреч. Мы с друзьями любили купаться, загорать, заводить костер и играть на гитаре, напевая любимые песни. Недалеко от этого места стояли турники. Именно туда я и вела Данилу.

Парень был спокоен, не подавал виду, что волнуется. Видимо, был очень в себе уверен.

– Ты всегда был таким? – поинтересовалась я.

– Каким таким?

– Самовлюбленным уродом.

– Я не самовлюбленный, а самоуверенный. Это разное.

– Так всегда?

– Мы оба знаем, что я не урод. К чему это?

– Внешне, быть может, но с внутренним наполнением у тебя проблемы. Вот и вопрос: всегда ли ты был таким, или был поворотный момент, который тебя изменил? Просто интересно, есть ли для тебя еще надежда.

– Так я тебе взял и все рассказал, – с легкой улыбкой сказал Данила.

– А почему нет? – тоже улыбнулась я.

– Мы еще не на том уровне отношений, детка.

– Давай без вот этого. Снова этот Данила, которому хочется врезать.

– Простите, Виктория. Как вас по батюшке?

– Матвеевна.

Я давно поменяла в паспорте отчество, не говоря уже о фамилии. Я не просто так называла Матвея отцом.

– Виктория Матвеевна.

– Да, Данила Андреевич.

– Ты запомнила? – довольно улыбался он.

– Конечно. Сделала куклу, назвала твоим именем и втыкаю в нее иголки.

– Небось, еще и кладешь ее рядом с собой, когда спишь. Это мило, Виктория Матвеевна.

– Смейся-смейся, Данила Андреевич, но сегодня с тебя собьют спесь.

– Посмотрим-посмотрим.

Когда мы подошли к турникам, здесь уже собралась толпа. Ребята улюлюкали, девчонки посмеивались. Все стали рассаживаться на бревна, лежащие рядом. Лишь Ваня, Данила, я и еще один парень, Миша, остались в центре.

– Так вот ты какой, северный олень! – насмешливо протянул Иван.

Данила окинул его надменным взглядом и молча принялся разминаться. Оба парня сняли себя верхнюю одежду, оставаясь в одних штанах. Девчонки заулюлюкали, но бойцы остались серьезны.

Я поймала взгляд Данилы, говоря:

– Миша будет считать. Кто первый сорвется с турника – проиграл.

Оба парня пошли к турнику, и началось само соревнование. Я отошла в сторону, но садиться не стала, волнение давало о себе знать. Миша начал счет. Оба стали подтягиваться. Они делали это уверенно, довольно быстро и легко. Их руки были напряжены, но выглядело это чертовски завораживающе. Многие девчонки не могли отвести глаз от их тел.

Время шло, а они все не сдавались. Я думала, что все решится намного быстрее, но дело подходило к двадцати пяти, а у обоих еще были силы. Все поддерживали, подбадривали Ваню, но Данила держался все равно стойко.

Счет подошел к пятидесяти, и вот тут началось самое интересное. С обоих парней градом тек пот, теперь уже было видно напряжение. Пошла битва на выносливость. Странное дело: я вроде бы и хотела, чтобы победил Ваня, но смотреть на мучения Дани мне было не радостно.

Народ начал скандировать имя Вани, и это явно придало ему сил. Я не сводила глаз с Данилы, и когда он резко сорвался с турника, я одновременно внутренне и выдохнула, и ужаснулась. Ему и правда придется вытерпеть побои.

На лице проигравшего было явное расстройство, обида от поражения. Ваня довольно улыбался, хотя дышал очень тяжело.

– Считать эти удары я не буду, – сказал Миша, отходя в сторону, намекая на ремень.

– Не переживай. Я сам, – довольно протянул Ваня.

Не смотря никому в глаза, молча Данила подошел к турнику, крепко взялся за него ладонями и немного опустил голову. Под общий радостный гул Ване дали увесистый ремень, он подошел к проигравшему, размахнулся и ударил им так сильно по спине Данилы, что у меня внутри все похолодело.

– Раз, – не скрывая удовлетворения, сказал Ваня.

Знаю, Данила бы не пощадил меня, если бы я проиграла, он бы спросил с меня сполна, но мне было неприятно смотреть на происходящее, зная, что именно я предложила этот спор.

Иван размахнулся вновь и ударил еще сильнее, продолжая счет. Даня не произнес ни звука. Более того, он стоял ровно, словно скала. На пятый удар я увидела, как по спине пошла кровь, и, не выдержав, сорвалась к ним.

Я подбежала именно в тот момент, когда Иван замахнулся в шестой раз. Я перехватила его руку и громко сказала:

– Хватит!

Глава 11

Данила

В моей жизни было всякое: боль, как моральная, так и физическая, разочарования, гнев. Но всё это не сравнится с болью утраты. Даже эти удары не сравнятся с тем, когда ты теряешь самого лучшего друга. Вика спрашивала, всегда ли я был таким? Нет, не всегда. Я постепенно пришел к тому, что нет тех, кто остается с тобой навсегда, есть только приходящие и уходящие.

Родная мать ушла, бросив меня, когда я был еще ребенком, ушла просто к другому мужику. Отец вечно был занят, отмахивался от меня деньгами. Я находил себе увлечения сам. У меня был лучший друг, с самого детства. У нас с ним были общие планы, цели в жизни, но в один злосчастный день он со своим отцом разбился в автокатастрофе. А девушка, которая должна была стать его женой, через пару месяцев выскочила замуж за другого.

В этот день я не только очередной раз убедился, что женщины не стоят того, чтобы тратить на них свои самые сильные эмоции, но и что нет в этом мире ничего постоянного. У всего есть год спустя.

Костя – мой лучший друг, навсегда остался моим лучшим другом, моим братом, которого у меня никогда не было. Однако наши планы и цели без него были бессмысленны. Я не хотел всего этого в одиночку, поэтому я просто стал жить одним днем, наслаждаясь всем, что предлагала мне жизнь, потому что кто знает, может, завтра и она оборвется.

Я всегда поступал, как чувствую, но никогда не был слабаком, ни духом, ни телом. Все это закалило во мне эту силу духа, которой мог позавидовать каждый в этой блядской деревне.

Конечно, давление я ощущал. Толпа людей, которая прямо жаждет того, чтобы ты проиграл, а у тебя нет ни одного человека, кто поддержит. Черт с ним. Я стойко все выдерживал и подтягивался из последних сил, но они подвели меня. Я не выспался и прекрасно ощущал, что именно это мешает мне выиграть. Еще бы пара подтягиваний – и я бы одержал победу, но руки соскользнули.

Я не хотел проигрывать и получать это унизительное наказание, но ввиду такого давления сбежать или отказаться, означает пасть еще ниже. Не дождутся! Я стал напротив турника и схватил его руками, понимая, что мне нужно будет во что-то ухватиться, чтобы терпеть боль.

Удар за ударом я терпел. Я сильно сжал челюсть до противного скрежета, сомкнул губы так, словно от произнесенного звука моя жизнь зависит. Я закрыл глаза и продолжал терпеть эту адскую боль. Спина жгла, немела, но я продолжал терпеть. Ваня явно кайфовал от того, что происходит, он явно в курсе всего, иначе как еще объяснить тот факт, что он так рьяно пытается усиливать удары большим размахом?

– Хватит!

После пятого удара вдруг вмешалась Вика. Нахрена? Ты же этого хотела, наслаждайся.

– Отойди, как и договаривались, двадцать ударов! – громко и уверенно выпалил я.

Возможно, предлагая эту авантюру, она думала, что удары будут по заднице и не такими сильными, но уже плевать. Её дружок отыгрывается, а толпа лишь ликует и поддерживает его. Поддайся я сейчас, это будет означать, что я слабый, а я не слабый. Никто из них не выдержал бы такого, а я выдержу и не пророню ни звука при этом.

Может, я и не победил в споре, но я все равно выйду отсюда с гордо поднятой головой.

– Ты дурак?! У тебя уже кровь идёт!

– Отойди, я сказал! – вновь грозно произнес я.

Я стоял спиной к палачу, тогда как моя голова была повернута к Вике, которая пыталась воззвать к моей слабости, но не дождется. Мы с секунд пять смотрели друг другу в глаза, а после она сделала пару шагов назад. Наслаждайся, ты ведь этого хотела.

– Продолжай.

После моих слов пытки снова продолжились. Мне было так больно, невыносимо просто, но я не позволял себе ни звука. Мои руки аж побелели от того, как сильно я сжимал турник. Челюсть сжималась до противного скрежета, а глаза были закрыты.

– Девятнадцать…

Удар.

– Двадцать.

Пауза и финальный удар.

Я ощущал, как по спине что-то течет. Это смесь пота, который выступал по всему моему телу, и вперемешку кровь. Надеюсь, все получили удовольствие.

Я повернулся и понимал, что мне больно даже наклоняться, больно делать хоть какие-то движения спиной. Я буквально был заложником одного положения. Видимо, это понял парень, который до этого вел счет подтягиваниям и поднял мою футболку, подходя ко мне.

– Ты молодец.

Его голос был тихим, только я слышал, что он говорит, но я не сразу даже понял, говорит он с сарказмом или просто пытается единственный меня хоть как-то поддержать.

– Спасибо, – быстро кинул я, забирая футболку и направляясь в сторону своего дома, гордо вскинув подбородок.

Я шел по улице и поднял чуть руку, понимая, как сильно она у меня трясется. Боль, напряжение мышц, злость – все это заставляло моё тело реагировать. Я дошел до дома, где с горем пополам смог открыть калитку и войти внутрь. Я дошел до времянки и снял штаны. Точнее, как снял… Я расстегнул их, и они просто упали на пол. В одних трусах я вышел на улицу, где включил шланг с холодной водой, которой предки поливают свой огород.

Я нашел небольшой табурет и сел на него, после чего сделал пару громких выдохов, а после резко направил струю воды на спину. Щурясь от адской боли, я пытался дышать, терпеть всё это буйство боли. Лишь спустя время раны привыкли к боли, и она стала утихать.

Молча я сидел и продолжал поливать свою спину, постепенно ощущая облегчение. Представляю, что там за кровавое месиво у меня вместо спины, а завтра оно будет болеть еще больше.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я поливал свои раны, как вдруг я боковым зрением увидел рядом с собой незваного гостя. Я дернулся от неожиданности, я не ждал, что окажусь не один. Наши взгляды встретились, а после Вика присела рядом на корточки. Она принесла небольшую аптечку, из которой что-то достала. Я перекрыл кран на ручке шланга и положил его на землю, ощущая, как Вика чем-то прикасается к ранам. Чуть щурясь, я тихо прошептал:

– Надеюсь, ты довольна.

Глава 12

Виктория

Стойкость Данилы впечатляла, но его упрямство помешало избежать еще больших ран. После того как он потребовал продолжить наказание, я отвернулась. У меня не было сил смотреть на это зверство. Да, я сама предложила спор, но Данила согласился, да еще и со своей стороны запросил интим. Если бы выиграл он, точно бы меня не пожалел. Но я не могла оставаться безучастной.

Когда после двадцатого удара я повернулась и увидела спину парня, то прикрыла рот рукой, в шоке смотря на это месиво. Смотрелось на самом деле жутко. Наверное, все дело было в крови. Данила ушел, даже не глянув в мою сторону.

Подойдя к Ване, я ощутимо пихнула его в грудь.

– Зачем ты бил так сильно?

– А что? Надо было погладить его?

Я резко развернулась и пошла прочь от места избиения. Прекрасно понимая, что своим дедушке и бабушке Данила не скажет ни слова, а денег у него нет, без моей помощи он не обойдется. Иначе дело кончится инфицированием ран.

Я практически бежала в аптеку и, когда купила все необходимое, пошла на соседский участок. Как я и предполагала, Данила пытался промыть раны. Сев позади него, я принялась аккуратно касаться чистой марлей спины в тех местах, где она пострадала.

– Мне не доставляют удовольствие чужие страдания.

– Тогда бы не предлагала подобное.

– Тогда бы не предлагал минет, – в свою очередь парировала я.

– Секс взамен на избиение. Подумай.

– И думать нечего, когда секс не по обоюдному согласию.

Несмотря на легкую перепалку, его спины я касалась очень аккуратно.

– Как скажешь.

Убрав с ран влагу, я взяла антисептик и стала обрабатывать края ран, кое-где даже дуя на них.

– Очень больно? – тихо спросила я.

– Терпимо.

Я понимала, что Данила увиливает. Спина выглядела ужасно, и ему явно было больно, хоть признавать он это не хотел.

– Я не думала, что он будет бить так сильно.

– Он знал про наше прошлое?

– Да.

– Тогда это было очевидно.

Помолчав, я заметила:

– Если бы ты выиграл, ты бы меня не пощадил.

– Тебе видней.

– Это очевидно, – повторила я за Даней.

Парень молчал, потому что я явно была права. Дальнейшие обработки прошли в тишине. Наложив антисептическую повязку на раны, я сказала:

– Нужно будет наносить мазь пару раз в день. Начнем завтра с утра. Сегодня стоит выпить обезболивающее.

Я протянула ему пакетик.

– Должно помочь. Завтра утром я проверю раны, и начнем мазать мазью.

– Зачем тебе это? – немного обернувшись, спросил Данила.

– Сама не знаю, – с этими словами я встала и пошла к калитке.

– Спасибо, – услышала я.

Когда я подошла к своему забору, то обернулась. Даня медленно шел к времянке. Сегодня от самоуверенного, наглого парня не осталось и следа. Я же этого хотела? Тогда почему я сейчас волнуюсь за того, кто о моих чувствах не беспокоился от слова совсем.

На следующее утро я взяла пакет со всем, что купила в аптеке, и сделала две чашки кофе. Когда я подошла к участку соседей, то увидела, что Данила уже не спит, а сидит на лавочке. Подойдя ближе, я поставила свою чашку кофе на пенек рядом, а его чашку протянула Дане.

– Я люблю капучино, так что придется пить его.

– Спасибо.

Второе «спасибо»! Ну ничего себе!

– Давай посмотрим твою спину.

Я осторожно сняла повязку, проверяя раны.

– Все не так уж и плохо. До свадьбы заживет, но может быть больно, когда буду наносить мазь.

– Потерплю.

Я старалась, как можно более аккуратно мазать лекарство, но все равно ощущала, как брюнет порой напрягался.

– Нужно, чтобы мазь впиталась.

Я убрала ее в аптечку и взяла кофе, вновь замолчав.

– Парень твой собой доволен?

– Понятия не имею, и он не мой парень.

– Но он явно хочет быть им.

– Я давно сказала ему, что у нас ничего не выйдет. Мы друзья.

Мы пили кофе, довольно спокойно разговаривая.

– Чем он тебе не угодил? – поинтересовался Данила.

– Он хороший, просто я ничего к нему не чувствую как к парню.

Почему я вообще рассказываю это Даниле?!

– Понятно.

– У тебя, я так понимаю, девушки нет.

– Нет.

– А была?

Мне действительно было любопытно, всегда ли Даня был таким непробиваемым козлом.

– Нет.

Я замолчала, допивая кофе. Совершенно не удивительно, что у него никогда не было девушки. С тем, как он себя с ними ведет, у него никогда не будет серьезных отношений.

– Как думаешь, они знали, что мы оба тут будем?

Я понимала, о чем он. Подумав, я ответила:

– Думаю, нет. Мой отец бы такого не допустил.

– Иронично получилось, – усмехнулся Данила.

– Ага, я заценила твои труселя, – улыбнулась я, намекая на утро его приезда.

– Поглядывала, значит.

– Как такое пропустить?

– Сфоткала и повесила себе над кроватью?

– Конечно, дротики кидаю в твою фотку.

– Испытываешь ко мне эмоции. Это лучше, чем безразличие.

Впервые мы сидели на одной лавке, общались и смотрели друг другу в глаза. Я вдруг подумала о том, что когда он не ведет себя как подонок, то даже выглядит как-то иначе: взгляд спокойнее, добрее, несмотря на излюбленные подколы.

– Постарайся сегодня не слишком напрягать спину.

Забрав чашки, я пошла по тропинке прочь.

– До вечера, – сказал он, когда я уже вышла за калитку.

Первую половину дня я была занята домашними делами, а затем решила порадовать стариков вкусными пирожками. Я суетилась на кухне до самого вечера и напекла столько, что можно было накормить две семьи. Глянув на часы, я спохватилась, поняв, что так увлеклась, что напрочь забыла про помощь Даниле.

Не знаю, с чего я вдруг решила порадовать его вкусной едой, но, набрав огромную тарелку пирожков двух видов: с мясом и повидлом, прикрыв их полотенцем, я взяла холодный квас, мазь и пошла к своему соседу.

Глава 13

Данила

На самом деле, чем больше мы общались уже на нормальной ноте с Викой, тем больше я сам был не уверен, что стал бы её к чему-то принуждать. Во-первых, как это можно себе представить? Держать ее и насильно ей пихать в рот? Или смотреть, как девушка со слезами на глазах что-то делает? Это не сексуально!

Но доказывать что-то мне не хотелось совсем. Я был очень удивлен тому, что Вика в принципе мне после этого еще и помогала. Наше с ней знакомство не задалось от слова совсем. Но, несмотря на это, она помогла мне обработать раны и дала обезболивающее.

Если бы не оно, я бы не только не спал всю ночь, но и мучился от боли. Я лежал на животе и просто смотрел в стену почти всю ночь. Поэтому, когда закукарекал соседский петух, я уже встал и выпил остатки обезболивающего из кружки.

Вика вновь меня удивила тем, что принесла кофе, мы даже мило поболтали. Это было так странно, но приятно. Я давно не общался с девчонками так просто, без всяких намеков на постель. Сейчас было совершенно не до этого.

Пол дня я ходил из стороны в сторону, пытаясь не думать о боли, которая, даже через толщу лекарств всё равно ощущалась. Я хотел было пойти еще раз ледяной водой промыть раны, как вдруг во дворе появился дед.

– Отлично, раз ты держишь шланг, полей заодно огород до обеда.

У меня не было ни сил, ни настроения, чтобы с ним спорить, поэтому я просто потянул шланг в сторону огорода. На самом деле, планы у меня были другие, но я не хочу показывать ему свою спину и давать повод для насмешек.

– Ого… Ты даже не будешь возмущаться?

– Отстань, – пробубнил я, через боль подтягивая шланг к грядкам.

Каждое движение очень хорошо чувствовалось, но чем больше было этих движений, тем больше я привыкал к этой боли, и она уже не казалась такой невыносимой.

Я молча поливал всё, что росло в огороде. Даже какие-то странные кусты, похожие больше на цветы.

– Это сорняки, их не нужно поливать, – послышался голос деда, который стоял, курил.

– Нужно было их вырвать, значит. Теперь они тоже политы, хорошо будут расти.

– Значит, вырвешь их после полива.

Я повернул в его сторону голову и поджал губы, но промолчал.

– Ты сегодня прям сам не свой, не дерзишь, не хамишь, заболел что ли?

– Не дождешься.

– Ну, слава Богу, а то я уже немного начал переживать, – усмехнулся он.

Сделав еще пару затяжек, он пошел заниматься своими делами, больше не трогая меня. В глубине души были надежды на то, что эта сговорчивость позволит мне немного заполучить еды, но эти надежды растаяли.

Ладно, хрен с тобой. Там оставалось еще немного от петуха, и сорву несколько огурцов. Закончив с поливом, я набрал себе овощей с огорода и пошел в свою времянку, как понял, что от петуха, собственно, и не осталось ничего. А стоило метнуться в курятник, как я понял, что дед уже собрал всё яйца.

– Сука… – раздраженно выпалил я.

В этот день моей едой были только огурцы, редис и морковка. Класс.

Ближе к вечеру я вышел во двор и увидел парня, который считал наши с Ваньком подтягивания. Миша его вроде звали.

– Привет, – вдруг он поздоровался, а я огляделся, не понимая, он мне это или все-таки Вика может рядом где-то.

Оказалось, он правда здоровался со мной, но я не торопился этому радоваться.

– Привет.

– Как спина?

– Да пойдет, жить буду.

Ввиду всей ситуации я был слишком подозрительно настроен.

– Не волнуйся, я не шпион и ничего им передавать не буду. С Ваней я не сказать, чтобы общаюсь, скорее со всей компанией, а он её часть.

– Ясно.

Я не знал, что ему еще сказать.

– Если тебе что-то нужно, может, лекарства какие, скажи, я куплю.

Я удивленно уставился на него.

– Зачем тебе это?

– Не знаю, просто кажется, что с этой поркой немного перегнули, и мне не по себе от того, что я был причастен к этому. Вика наехала на Ваню, но он посчитал, что ты получил по заслугам.

– Она наехала на него? – этому я был искренне удивлен.

– Да, толкнула его, наорала. Видимо, думала, что он не будет так сильно бить. Никто не думал. Одно дело просто как-то поставить на место, другое дело превратить твою спину в фарш.

– Нормально, что не убивает, делает нас сильнее.

– Это точно, – улыбнулся он. – Отдыхай, в общем, если что, я живу через переулок налево.

– Спасибо.

Черт, я что-то зачастил с этим словом. Но парень вроде правда искренне сочувствует мне, что вновь удивительно.

Через пару часов непрерывного сидения на одном месте я уже не знал, куда себя деть. Уже было темно, а Вика все еще не пришла. Видимо, поняла, что возиться со мной ей не нужно. Я вернулся в свою комнатушку и стал снимать с себя майку, стараясь как можно меньше касаться спины, но это было сложно.