Выбор злодейки. Дракона не предлагать!

Милли вздохнула, но спорить не посмела. Через час подарки исчезли, но на их месте появились новые. Еще больше. Еще роскошнее. К обеду я уже сбилась со счета, сколько раз отказывалась от цветов, фруктов, драгоценностей и странных магических артефактов, которые приносили все новые и новые посыльные.

Посыльные, кстати, были отдельной темой. Они прибывали каждые полчаса. То с письмом, то с приглашением, то просто с запиской «Как ваше самочувствие, леди Айрис?». Я рвала письма, не читая. Приглашения сжигала. На вопросы о самочувствии не отвечала.

К вечеру первого дня моей обороны я вымоталась так, будто разгрузила вагон угля. Но я держалась. Я решила — никто не сломает мою независимость. Никакой дракон не заставит меня стать его парой, если я этого не хочу.

На второй день Кейн прислал уже не подарки, а личного мага, который должен был «проверить мое магическое здоровье и совместимость с драконьей аурой». Я выставила мага за дверь, пообещав, что если он еще раз появится, я проверю его совместимость с моим кулаком.

Маг обиделся и ушел, бормоча что-то о неблагодарных смертных.

На третий день прибыл сам генерал. Вернее, попытался прибыть. Я увидела в окно, как к особняку подъезжает роскошная черная карета, запряженная четверкой вороных коней с огненными гривами, и велела Бертрану (Бертраму, чтоб его) ни за что не открывать дверь.

— Леди, — взмолился Бертрам, — но это же сам генерал! Я не могу не открыть генералу!

— Можешь! — рявкнула я. — Ты мой стражник, ты меня охраняешь! Охраняй от незваных гостей!

— Но он не незваный, он... он генерал!

— А я леди! И я говорю — не открывать!

Карета постояла у ворот минут двадцать. Потом развернулась и уехала. Я выдохнула с облегчением. Но рано.

Я понимала, что просто отмахиваться от подарков и посыльных недостаточно. Нужно было найти способ разорвать эту дурацкую истинную связь. В конце концов, в мире магии должно быть какое-нибудь противоядие от таких случайностей!

Я заперлась в библиотеке особняка Торнвудов. Библиотека оказалась внушительной — стеллажи до потолка, тысячи книг, свитков, фолиантов. Я начала с разделов «Магические связи», «Драконье наследие», «Истинные пары: благословение или проклятие?».

Книг было много. Очень много. И все они, как назло, были написаны таким витиеватым языком, что у меня глаза на лоб лезли. «Драконья истинная связь есть высшее благословение богов, ниспосылаемое избранным раз в тысячелетие...» — нудно вещал один фолиант. «Соединение истинных пар неразрывно, как пламя и дракон...» — вторил другой.

— Неразрывно? — бормотала я, листая страницы. — Ах вы неразрывно? А вот мы сейчас посмотрим, что там пишут про разрывы.

Я перерыла половину библиотеки, прежде чем нашла то, что искала. Маленькая, потрепанная книжица, задвинутая в самый дальний угол, называлась «Темные ритуалы для отчаявшихся сердец».

— О, это уже интереснее, — прошептала я, открывая ее.

Глава «Разрыв истинной связи» начиналась обнадеживающе: «Истинная связь драконов считается неразрывной, однако существуют способы...» Дальше шел длинный список ингредиентов, от которого у меня волосы встали дыбом. Слеза единорога, пыль из крыльев ночной бабочки, кровь девственницы, собранная в полнолуние... И завершалось все фразой: «Ритуал крайне опасен и может привести к смерти одного или обоих участников. Не рекомендуется к применению».

— Ну спасибо, — захлопнула я книгу. — Обнадежила, называется.

Я полезла дальше. Искала упоминания о темных магах, которые могли бы помочь. В памяти Айрис мелькали слухи о каком-то колдуне, живущем в Гиблых болотах, который берется за самые безнадежные дела. Но слухи были такими смутными, что я даже не была уверена, существует ли он на самом деле.

— Ладно, — решила я. — Если что, сама соберусь в экспедицию. Найду этого колдуна. Уговорю. Или подкуплю. У меня теперь, благодаря драконьим подаркам, полособняка драгоценностей, если я передумаю их не принимать.

Я уже строила планы побега, когда в библиотеку ворвалась Милли, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

— Леди! — выпалила она. — Там... там лорд Тимоти! Он пришел! С визитом!

Я вытаращила глаза.

— Лорд Тимоти? С ума сошел? Ему же плохо было! Он в обморок упал!

— Очухался, — сообщила Милли. — И пришел. Говорит, дело важное. И мамаша его с ним. Оба сидят в гостиной и ждут вас.

Я спустилась в гостиную с тяжелым сердцем. Лорд Тимоти сидел на краешке стула, бледный до синевы, и нервно теребил кружевной платочек. Рядом восседала его матушка, леди Мейбл, женщина внушительных размеров, с подбородком, способным пробить стену, и взглядом, прожигающим дыры.

— Айрис, дорогая! — проворковала леди Мейбл, завидев меня. — Как мы рады тебя видеть! Мы пришли обсудить детали свадьбы!

Я замерла на пороге.

— Свадьбы? — переспросила я. — Какой свадьбы?

— Твоей и моего Тимоти, конечно! — леди Мейбл расплылась в улыбке, от которой мне захотелось спрятаться под стол. — Мы с твоим отцом уже все обсудили. Дата назначена через две недели. Скромная церемония, только свои. А потом вы уедете в поместье Тимоти, и там уже заживете душа в душу.

Я перевела взгляд на Тимоти. Он сидел, втянув голову в плечи, и смотрел в пол. Кажется, мамочка все решила за него, как обычно.

— Леди Мейбл, — начала я осторожно. — Вы же видели, что произошло на балу. Я... я поцеловала другого мужчину. При всех. Ваш сын упал в обморок. Вы серьезно хотите этого брака после такого позора?

Леди Мейбл махнула рукой.

— А, ерунда! Молодость, глупость. Подумаешь, поцелуй. Тимоти человек понимающий, он простит. Правда, Тимоти?

Тимоти пискнул что-то неразборчивое.

— А этот твой дракон... — леди Мейбл понизила голос. — Он, конечно, важная шишка, но на тебе не женится. Такие, как он, на таких, как мы, не женятся. Так что твой путь — с моим сыном. И мы это закрепим, пока ты не наделала новых глупостей.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. Так грохотнула, что, кажется, особняк вздрогнул.

В гостиную вошел ОН.

Кейн Торнвуд был в парадном черном мундире, при всех регалиях, и выглядел так, будто только что с поля боя. За его спиной маячили двое адъютантов с каменными лицами.

Он не обратил на меня никакого внимания. Его взгляд сразу же уперся в лорда Тимоти, который при появлении генерала стал такого цвета, что почти слился с обоями.

— Лорд Тимоти, — произнес Кейн голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Какая приятная встреча. Я как раз собирался с вами поговорить.

Тимоти пискнул громче. Леди Мейбл вскочила, пытаясь заслонить сына своим массивным телом.

— Ваша светлость, мы тут обсуждаем семейные дела! Не вижу причин для вашего вмешательства!

— Причин? — Кейн приподнял бровь. — Леди Мейбл, вы обсуждаете свадьбу с девушкой, которая является моей истинной парой. Это достаточная причина?

Леди Мейбл побелела. Тимоти издал звук, похожий на предсмертный хрип умирающей птицы.

— Истинной парой? — переспросила леди Мейбл. — Но... но это же... это же...

— Это факт, — отрезал Кейн. — И я не позволю никому, даже вам, леди Мейбл, обсуждать брак моей пары с кем бы то ни было, кроме меня.

Он сделал шаг вперед. Тимоти вскочил и попятился, вжавшись в стену.

— Ваша светлость, я... я не хотел... — залепетал он. — Это мама... она сказала... я не...

— Ты, — Кейн смерил его презрительным взглядом, — жалкий червь, посмевший претендовать на то, что принадлежит дракону. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении.

— В хорошем? — вырвалось у меня. — Это у тебя хорошее?

Кейн покосился на меня, и в его глазах мелькнула усмешка.

— Да, Айрис. Очень хорошее. Иначе от этого... существа... осталось бы мокрое место.

Он снова повернулся к Тимоти, схватил его за шиворот одной рукой (Тимоти смешно задрыгал ногами в воздухе) и понес к выходу.

— Ваша светлость! — заверещала леди Мейбл, бросаясь следом. — Куда вы его?! Поставьте моего мальчика на место!

Я выбежала за ними. Кейн уверенно направлялся к парадному входу, откуда доносился плеск воды. Там, прямо перед особняком, красовался огромный фонтан с мраморными драконами, извергающими воду.

— Нет! — закричала леди Мейбл. — Только не это! У него слабое здоровье! Он простудится!

Кейн не обратил на ее крики никакого внимания. Он подошел к фонтану и, размахнувшись, швырнул лорда Тимоти прямо в центр. Вода взметнулась фонтаном (простите за каламбур), Тимоти взвизгнул, булькнул и скрылся под водой. Через секунду вынырнул, отплевываясь и хватая ртом воздух. Он был похож на мокрую курицу. На мокрую, тощую, перепуганную курицу с выпученными глазами.

— Тимоти! — леди Мейбл бросилась к фонтану, но остановилась на краю, не решаясь лезть в воду. — Тимоти, держись! Я вытащу тебя!

— Мама! — заорал Тимоти, барахтаясь в воде. — Тут холодно! Тут рыбы! Мама!

Я смотрела на это представление и не знала, смеяться мне или плакать. С одной стороны, было дико смешно. С другой — это было унизительно. И для Тимоти, и для меня. Потому что Кейн только что продемонстрировал всем, включая соседей, сбежавшихся на шум, что я — его собственность.

— Ты что творишь?! — накинулась я на него, когда он вернулся ко мне. — Ты с ума сошел? Он же замерзнет! Он же хлюпик! Он же...

— Он же больше никогда к тебе не подойдет, — спокойно ответил Кейн. — И его мамаша тоже. Проблема решена.

— Это не проблема была! — заорала я. — Я сама могла с ними разобраться!

— Сама? — он приподнял бровь. — И как бы ты это сделала? Убедила бы их вежливыми словами? Договорилась бы?

— Я бы... я бы... — я запнулась. Ну как я могла бы разобраться с леди Мейбл? Уболтать бы не получилось, она та еще бронебаба. Выгнать бы не смогла — не пустили бы слуги. Так что, возможно, Кейн и прав был. Но признавать это вслух я не собиралась.

— Это не твое дело! — выпалила я. — Ты мне никто! Я не просила тебя вмешиваться!

В этот момент из дома выбежал мой отец, герцог Торнвуд. Он был бледен и явно напуган.

— Ваша светлость! — воскликнул он, подбегая к Кейну. — Что здесь происходит? Я слышал шум...

— А, лорд Торнвуд, — Кейн повернулся к нему. — Очень вовремя. Я как раз хотел с вами поговорить.

Отец сглотнул. Я видела, как он нервничает. Еще бы — сам Черный дракон явился к нему в дом и разговаривает таким тоном, будто собирается объявить войну.

— Я слушаю, ваша светлость, — сказал отец, стараясь держаться с достоинством.

Кейн окинул его взглядом с головы до ног, потом посмотрел на меня, потом снова на отца.

— Скажите, лорд Торнвуд, — начал он ледяным тоном. — Вы вообще заботитесь о своей дочери?

Отец опешил.

— Простите? Я... конечно, забочусь. Она моя дочь.

— Тогда почему, — Кейн сделал паузу, и в его голосе зазвучал металл, — я узнаю, что вы собираетесь выдать ее замуж за этого... — он кивнул в сторону фонтана, где Тимоти все еще барахтался, пытаясь выбраться, — это недоразумение? Почему вы ставите ей ультиматумы: либо этот брак, либо монастырь? Почему, черт возьми, моя истинная пара живет в таких условиях, что вынуждена пробираться на бал тайком, чтобы просто развеяться?

У отца отвисла челюсть. У меня тоже. Я не ожидала, что Кейн будет... защищать меня. Перед моим отцом. При слугах, которые уже повысовывались из всех окон и дверей, жадно внимая каждому слову.

— Я... я не понимаю... — пробормотал отец.

— Вы не понимаете? — Кейн шагнул к нему. — Тогда я объясню. Ваша дочь — моя истинная пара. Это значит, что она теперь под моей защитой. Если с ней что-то случится, если ей будет плохо, если она будет голодать или мерзнуть — я спрошу с вас. Лично. Вы поняли меня, лорд Торнвуд?

Отец побелел как мел.

— Да, ваша светлость, — выдавил он. — Я понял.

— Прекрасно, — Кейн удовлетворенно кивнул. — И еще. С этого момента все расходы на содержание леди Айрис я беру на себя. Вы не должны тратить на нее ни монеты. Если ей что-то понадобится, она обращается ко мне. Вы же обеспечиваете ей полную свободу передвижения. Никаких запретов, никаких запоров. Она может ходить куда хочет и когда хочет. И если я узнаю, что вы снова пытаетесь ее запереть или выдать замуж против воли — я вернусь. И тогда разговор будет уже не таким вежливым.

Отец судорожно кивнул. Он выглядел так, будто только что избежал смертной казни. Слуги, наблюдавшие за этой сценой, смотрели на меня с новым, еще более глубоким уважением. Кажется, я только что стала самой влиятельной женщиной в округе.

Но меня это бесило. Бесило до скрежета зубовного.

— Кейн! — заорала я, подлетая к нему. — Ты что творишь?! Ты не имеешь права!

Он обернулся ко мне. В его глазах плясали веселые искорки.

— Не имею права на что, Айрис?

— На все! — я размахивала руками, пытаясь выразить свое возмущение. — Ты не имеешь права выгонять моего жениха! Не имеешь права отчитывать моего отца! Не имеешь права решать за меня, что мне нужно, а что нет! Я сама могу за себя постоять!

— Сама? — он скрестил руки на груди, и эта поза почему-то сделала его еще более огромным и опасным. — И как же, интересно?

— Я... я бы придумала! — выпалила я. — Я сильная! Я независимая!

Он слушал меня с непроницаемым лицом. Потом вдруг шагнул ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Ты моя истинная, — сказал он тихо, но так, что я услышала каждое слово, несмотря на шум фонтана и переполох вокруг. — Это не обсуждается. Привыкай.

У меня перехватило дыхание. Его ладони были горячими, шершавыми, и от этого прикосновения по всему телу разлилось тепло. Я забыла, что хотела сказать. Забыла, что злилась. Забыла, кто я и где я. Я просто смотрела в его золотые глаза и тонула в них.

А он улыбнулся — той самой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени — и отпустил меня.

— Отдыхай, Айрис, — сказал он. — Завтра я пришлю за тобой экипаж. Мы поедем смотреть твое новое жилье. Потому что в этом доме ты больше не останешься. Я не допущу, чтобы моя пара жила под одной крышей с человеком, который готов продать ее за титул.

И он ушел. Просто развернулся и ушел, оставив меня стоять посреди двора с открытым ртом, рядом с фонтаном, из которого все еще пытался выбраться мокрый, дрожащий лорд Тимоти, под недоуменные взгляды отца и восхищенные — слуг.

— Ненавижу, — прошептала я в пустоту. — Ненавижу этого дракона. И почему, почему у меня сердце так колотится?

Я развернулась и пошла в дом, на ходу вытирая предательские слезы. Непонятно, от злости или от чего-то еще. В голове крутилась только одна мысль: «Привыкай, говорит. Ага, сейчас. Разбежался. Я еще покажу этому дракону, кто тут главный. Я сама себе хозяйка. И никакая истинная связь меня не сломает». Но где-то глубоко внутри, в самом уголке души, который я упорно не замечала, теплилось маленькое, предательское чувство: а ведь это приятно. Приятно, когда тебя защищают. Когда за тебя готовы порвать любого. Когда смотрят так, будто ты — центр вселенной.

— Нет, — сказала я себе, заходя в спальню и хлопая дверью. — Нет, Лиза, не смей раскисать. Ты сильная. Ты справишься. И никакой дракон... никакой дракон... — я всхлипнула и уткнулась лицом в подушку.

Подушка пахла дымом и мятой. Его запахом. Он был везде.

— Черт бы тебя побрал, Кейн Торнвуд, — прошептала я в подушку. — Что ж ты со мной делаешь?

Глава 7. Политика и кинжалы

Три дня. Три дня я пыталась делать вид, что ничего не происходит. Тридня я игнорировала экипажи, которые Кейн присылал за мной каждое утро. Три дня я отказывалась от подарков, писем и приглашений. Три дня я пряталась в своей комнате, как мышь под веником, и надеялась, что дракону надоест эта игра.

Не надоело.

На четвертый день я поняла, что так дальше нельзя. Воздух в комнате сперся, от мыслей голова шла кругом, а от запаха Кейна, который, кажется, въелся во все мои вещи, хотелось то ли плакать, то ли бежать к нему и сдаваться. Я выбрала третий вариант — выйти в город. Подышать свежим воздухом. Проветрить мозги. И заодно купить какую-нибудь книжку про темных магов, потому что в домашней библиотеке я уже все перерыла и ничего полезного не нашла.

Я оделась скромно, в серое дорожное платье, накинула плащ с капюшоном, чтобы меня не узнали, и выскользнула из дома через черный ход. Бертрам, который теперь смотрел на меня с благоговейным ужасом после той сцены с фонтаном, только вздохнул, но останавливать не посмел.

Город кипел жизнью. Узкие улочки столицы были заполнены народом: торговцы зазывали покупателей, дети бегали с криками, где-то играла музыка, пахло свежей выпечкой и еще чем-то пряным. Я шла, вдыхая этот аромат свободы, и чувствовала, как напряжение отпускает.

— Ну и дракон, — бормотала я себе под нос, разглядывая витрины. — Истинная пара, защита, забота. А спросить меня забыл. Может, я не хочу, чтобы меня защищали. Может, я сама кого хочешь защищу.

Я свернула в переулок, который, судя по памяти Айрис, вел к книжной лавке, где торговали редкими фолиантами. И тут я его увидела.

Кейн.

Он стоял на углу, спиной ко мне, и разговаривал с какими-то людьми в военной форме. Видимо, решал какие-то генеральские дела. Даже со спины он выглядел внушительно: широченные плечи, идеальная осанка, черный плащ развевается на ветру. Рядом с ним адъютанты казались мальчишками.

Я замерла, спрятавшись за углом. Сердце забилось быстрее. Только этого мне не хватало! Я сбежала из дома, чтобы не думать о нем, а он тут как тут!

— Ладно, — прошептала я. — Постою, подожду, пока уйдет. Не буду же я с ним сталкиваться.

Я прижалась к стене и принялась наблюдать. Кейн что-то объяснял своим людям, жестикулируя. Солдаты слушали внимательно, кивали. Обычная рабочая сцена.

И вдруг я почувствовала. Не знаю как, но я почувствовала. Воздух вокруг изменился. Стал плотным, напряженным, будто перед грозой. Волоски на руках встали дыбом. Я подняла глаза и увидела.

На крыше соседнего дома, в тени дымохода, стояла фигура в темном плаще. В руках у фигуры был арбалет. Огромный, явно магический, судя по тому, как он светился голубым. И этот арбалет был направлен прямо в спину Кейну.

— Кейн! — заорала я, не успев подумать.

Я вылетела из-за угла и бросилась к нему. Все инстинкты, все здравые мысли, вся моя независимость — все вылетело из головы. Осталось только одно: он в опасности.

Я бежала так быстро, как никогда в жизни. Каблуки стучали по мостовой, плащ развевался за спиной, сердце колотилось где-то в горле. Кейн обернулся на мой крик. В его глазах мелькнуло удивление, потом тревога, потом... ужас? Он что-то крикнул, но я не расслышала.

В этот момент арбалет щелкнул.

Я не видела стрелу. Точнее, не стрелу — сгусток чистой голубой энергии, который сорвался с арбалета и полетел прямо в нас. Но я видела, как изменилось лицо Кейна. Он рванул ко мне быстрее, чем я успела моргнуть.

Он схватил меня, развернул и накрыл своим телом. Я оказалась прижата к его груди, зажата в кольце стальных рук, и в ту же секунду почувствовала удар. Кейн дернулся, глухо зарычал, и его хватка на секунду ослабла.

— Кейн! — закричала я, пытаясь вывернуться. — Кейн, отпусти! Ты ранен!

Он не отпускал. Он стоял надо мной, закрывая меня собой, и смотрел на крышу, откуда стреляли. Его люди уже бежали туда, но фигура в плаще исчезла, растворилась в воздухе, будто ее и не было.

— Ушел, — прохрипел Кейн. — Мерзавец.

Он ослабил хватку, и я наконец смогла его рассмотреть. На спине, чуть ниже лопатки, в его черном плаще расплывалось темное пятно. Не красное — черное, с голубоватыми искрами. Магическая стрела.

— Ты ранен! — заорала я. — Сиди смирно! Не двигайся!

Он посмотрел на меня сверху вниз, и на его губах появилась та самая усмешка, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Волнуешься, маленькая?

— Заткнись! — рявкнула я, подхватывая его под руку. — Где здесь ближайший лекарь? Куда его нести?

Он покачнулся. Я едва удержала его — он был тяжелым, как скала. Адъютанты подбежали, но Кейн махнул рукой.

— Не надо лекаря, — сказал он, и в его голосе слышалась боль, которую он пытался скрыть. — Отвезите нас в мои покои. Там есть все необходимое.

— Нас? — переспросила я.

— Тебя и меня, — он посмотрел на меня. — Ты теперь в этом участвуешь, Айрис. Ты меня предупредила. Ты спасла мне жизнь. Теперь ты под еще большей угрозой, чем раньше. Так что поехали.

Через полчаса мы были в его покоях во дворце. Не в том кабинете, где я была в прошлый раз, а в личных апартаментах. Здесь было уютнее: камин, мягкие кресла, огромная кровать под балдахином, на которую мы и уложили Кейна.

Он был бледен. Впервые я видела его таким — не всесильным драконом, а просто мужчиной, которому больно. Он стискивал зубы, молчал, но на лбу выступила испарина, а руки сжимались в кулаки.

— Раздевайся, — скомандовала я адъютантам, которые топтались рядом. — Снимайте с него мундир. Нужно посмотреть рану.

— Леди, может, лучше позвать лекаря? — робко спросил один из них.

— Я сказала, раздевайте! — рявкнула я. — Если бы нужен был лекарь, он бы сам сказал. Раз он велел везти сюда, значит, здесь есть чем лечить.

Адъютанты переглянулись, но спорить не посмели. Они осторожно стащили с Кейна мундир, потом рубашку. И я замерла.

Его тело было... идеальным. Я понимала, что сейчас не время для таких мыслей, но черт возьми! Широкие плечи, рельефные мышцы груди и живота, узкая талия — это было произведение искусства. Но не это заставило меня замереть. Вся его спина была покрыта шрамами. Старыми, зажившими, но явно оставленными не обычным оружием. Некоторые выглядели так, будто их нанесли когтями. Или зубами.

— Любуешься? — прохрипел Кейн, поворачивая голову.

Я встрепенулась.

— Заткнись, — буркнула я, прогоняя неуместные мысли. — Повернись спиной. Дай посмотреть рану.

Рана выглядела скверно. На спине, чуть ниже лопатки, зияло отверстие, из которого сочилась черная жижа с голубыми искрами. Вокруг раны кожа была воспалена, и эти голубые нити расходились в стороны, будто паутина.

— Что это? — спросила я.

— Магическая стрела, — ответил Кейн сквозь зубы. — Сделана из обсидиана, пропитанного ядом Темных. Охотятся на драконов.

— На драконов? — я подняла на него глаза. — То есть это не просто так? Это заказное покушение?

Он кивнул, поморщившись от боли.

— Врагов у меня хватает. Кто-то решил, что без меня королевству будет лучше. Глупцы.

— Где у тебя аптечка? — спросила я, оглядываясь. — Чем это лечить? Яд надо вытягивать?

— В шкафу, — он указал на резной шкаф в углу. — Зеленая шкатулка. Там есть противоядие.

Я метнулась к шкафу, нашла шкатулку, открыла. Внутри оказались какие-то склянки, порошки, бинты. Я выбрала ту, что была подписана «От темной магии» — название обнадеживающее.

— Сейчас будет больно, — предупредила я, возвращаясь к нему. — Потерпи.

Я вылила содержимое склянки на рану. Кейн дернулся, зарычал, но сдержался. Жидкость зашипела, пошла голубым паром, и черные нити вокруг раны начали бледнеть.

— Умница, — выдохнул он. — Теперь нужно вычистить остатки яда.

— Чем?

— Руками, — он посмотрел на меня. — Только руками. Магия здесь не поможет, только усугубит. Придется тебе, Айрис. Справишься?

Я сглотнула. Руками. В его рану. Голыми руками.

— Справлюсь, — сказала я, стараясь не думать о том, насколько это интимно. — Адъютанты, выйдите.

Они вышли, бросив на меня благодарные взгляды. Видимо, не хотели смотреть на эту процедуру.

Я села рядом с Кейном на кровать, глубоко вздохнула и начала. Пальцы коснулись его горячей кожи, и по всему телу побежали мурашки. Я пыталась сосредоточиться на ране, на том, чтобы аккуратно выдавить остатки черной жижи, но каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри.

Он молчал. Только мышцы под моими пальцами напрягались, когда становилось особенно больно. Я чувствовала, как дрожит его тело, как он сдерживает стоны.

— Ты как? — спросила я шепотом.

— Жить буду, — ответил он хрипло. — Ты хорошо справляешься. Откуда у тебя такие навыки?

— В моем мире учили оказывать первую помощь, — буркнула я, не вдаваясь в подробности. — Курсы в институте. Никогда не думала, что пригодятся для лечения дракона.

Он усмехнулся, но усмешка вышла болезненной.

— Айрис, — сказал он вдруг серьезно. — Ты понимаешь, что теперь будет?

— Что? — я продолжала работать, стараясь не смотреть на его идеальную спину.

— Те, кто стрелял, — он помолчал, собираясь с силами. — Они видели, как ты бросилась ко мне. Как крикнула. Они знают, что ты для меня важна.

— Ну и что? — я пожала плечами. — Важна и важна. Мало ли кто для тебя важен.

— Ты не понимаешь, — он повернул голову и посмотрел на меня через плечо. — Для дракона нет ничего важнее истинной пары. Мы можем терять друзей, соратников, даже родных. Но пара — это сердце. Это душа. Это слабость, которую враги всегда будут пытаться использовать.