Во власти двух эльфов

В эту секунду что-то в нем перещелкнуло. Отчаяние, холодное и острое, пронзило лед внутри. Это не был просто похабный приказ. Это был акт публичного владения, унижения, утверждения его власти. Если я подчинюсь сейчас, здесь, на глазах у всех, дальше он сделает со мной все что захочет. И никто, “никто” не вступится.

«Если б я была мужчиной, сама бы не устояла», — вспомнились тогдашние слова Марты. Но я не была мужчиной. Я была товаром, который пытался себя защитить.

Я отступила еще на шаг, спиной наткнувшись на стоявший у стены подсобный столик. Рука нащупала что-то холодное и тяжелое — пустой, только что вымытый оловянный кубок. Массивный, с толстыми стенками.

Лорд, видя мой отпор, заорал еще громче, слюнявясь от ярости:

— Я тебя сломаю! Привяжу и заставлю! Ты...

Он не договорил. Я не думала. Я просто действовала. Вся накопленная за две недели ярость, страх, отвращение влились в один короткий, резкий взмах.

Звук был глухим, костяным, но не от удара по плоти. Кубок, выскользнувший из моих дрожащих пальцев, пролетел мимо пошатнувшегося лорда, описав в воздухе тяжелую, блестящую дугу. Все взгляды, включая мой, устремились за ним.

Он с оглушительным лязгом ударился о дверной косяк и упал на пол, покатившись к самым порогу.

На пороге, в обрамлении дверного проема, заливаемого скудным вечерним светом с улицы, стояли двое.

Они были так непохожи на все, что я видела в этой вонючей дыре, что разум на миг отказался воспринимать реальность. Высокие, невероятно стройные, в простых, но безупречно сидящих дорожных плащах. Их лица были поразительно красивы — неземной, холодной красотой резных статуй: высокие скулы, чуть раскосые глаза, светящиеся в полумраке странным внутренним светом, как у диких кошек. Уши, острыми кончиками выступающие из прядей серебристых волос.

Они стояли неподвижно, оценивая ситуацию в зале одним беглым, всевидящим взглядом. Их взоры скользнули по рычащему, опозоренному лорду, по бледной, дрожащей Марте, по замершей в грязи и страхе публике. И наконец остановились на мне. На моей искаженной ужасом и яростью фигуре, на пустых руках, только что выпустивших оружие.

Тишина в таверне стала абсолютной, звенящей. Даже лорд, потирая висок (кубок лишь чиркнул его, оглушив и оставив ссадину, но не убив), замер, уставившись на незваных гостей. В его глазах жирной уверенности сменились сначала недоумением, затем страхом иного, более глубокого свойства. Страхом перед теми, кто стоит вне его денег и местной власти.

Один из мужчин, казавшийся старше, хотя возраст его было невозможно определить, наклонился и поднял окровавленный кубок. Он держал его с таким видом, будто это не оловянная посудина, а любопытный, слегка грязный артефакт.

— Насилие, — произнес он на чистейшем, певучем наречии, которое, однако, было понятно каждому. Его голос был тихим, но резал тишину, как лезвие. — Грязь. Жадность. Обычный человеский дурман.

Его спутник, чьи глаза были цвета зимнего неба, смотрел прямо на меня. В его взгляде не было ни осуждения, ни похоти, ни страха. Была лишь холодная, аналитическая оценка. Как будто он рассматривал редкое, не совсем понятное существо.

— И это, — сказал второй, кивнув в мою сторону, — источник волнения?

Лорд нашел в себе голос. Его трусость, прикрытая напускной храбростью, прорвалась наружу:

— Она моя! Я заплатил! Эта тварь пыталась меня убить! Схватите ее!

Но на его слова толком никто не отреагировал. Мужчины с острыми ушами лишь переглянулись и двинулись ко мне.

А я продолжаю вас знавомить с новинками нашего литмоба

И сегодня на очереди...

Булочка на десерт для голодных драконов

Тая Вальд

https://litnet.com/shrt/t0Qv

Глава 4

Эльфы, я наконец поняла, кто они такие, проигнорировали истерику лорда, как игнорируют лай дворовой собаки. Их внимание было целиком сосредоточено на мне, но я сразу почувствовала разницу. Их взгляды, прежде скользившие по залу с холодным безразличием, не стали пристальными или похотливыми, как у остальных мужчин здесь. В них не было того грубого желания, которое я научилась распознавать за две недели.

Они двинулись ко мне по залу, и их движения были столь плавными и беззвучными, что казалось, они не идут, а скользят над опилками и грязью на полу. Но цель у них была иной.

Остановившись в двух шагах, они не пытались схватить меня. Они просто... замерли. И впервые на их бесстрастных, прекрасных лицах появилось выражение — не вожделение, а чистое, безудержное изумление. Как будто они наткнулись на диковинный, прекрасный цветок посреди пустыря.

Они принюхивались. Неприкрыто, глубоко, с закрытыми на мгновение глазами, будто пытаясь уловить и сохранить каждый оттенок аромата. Первый эльф сделал долгий, смакующий вдох, и его тонкие губы дрогнули в странной, почти болезненной улыбке. Второй же наклонился ближе, и в его глазах цвета зимнего неба вспыхнул не похоть, а живой, неподдельный восторг.

— Боги лесов... — выдохнул один из них, и его голос, всегда такой ровный и холодный, дрогнул от искреннего потрясения.

— Это... это как первый весенний цветок после тысячелетней зимы, — прошептал второй, его взгляд прилип ко мне, но был влажным от чего-то иного, почти благоговейного. — Как мед диких альпийских роз, смешанный с холодцом горного ручья...

Они оба просто стояли и дышали мной, забыв о зале, о лорде, обо всем на свете. Их аристократическое высокомерие испарилось, сменившись почти детским, жадным восхищением чем-то непознанным.

— От нее пахнет... утренней росой на паутинке, — сказал светловолосый, его глаза блестели.

Лорд, видя, что его полностью игнорируют, зарычал, но они даже не вздрогнули, поглощенные открытием.

— Она наша... нет, не так, — поправился тот, что был старше, обращаясь к собрату с новой, озаренной мыслью. — Она должна быть с нами. Не как наложница. Не как служанка. Просто быть…

— Она нежный цветок, а такие как вы готовы только калечить — кивнул второй, его пальцы разжались, и в жесте появилась осторожная нежность. — С ней рядом могут быть только те, кто умеют обращаться с куколками, как она. Без грубых прикосновений. Без грязи этих желаний.

Он наконец обратился ко мне, и в его голосе звучала не угроза и не страсть, а искреннее, почти наивное убеждение.

— Слышишь куколка? Мы о тебе говорим. Подумай, что ты хочешь выбрать.

Первый эльф мягко добавил, и его голос стал убедительным, как тихий горный ручей:

— Подумай. Здесь тебя ждет участь вещи. Мы же… готовы показать тебе все спектры удовольствия. Уж поверь, мы умеем обращаться с желанной женщиной.

Я посмотрела на их ослепительные, просветленные лица. На захлебывающегося от ярости лорда, для которого я была лишь телом. На дверь, за которой уже топали стражники. И выбор стал вдруг кристально ясен.

— Я поеду с вами, — тихо, но четко сказала я. Мне же просто нужно выбраться отсюда. Другого шанса может и не быть.

Решение было принято не мной, а ими. Едва я кивнула, младший эльф, чьи движения всегда казались такими плавными, действовал с внезапной, хищной быстротой. Он наклонился, и прежде чем я успела вскрикнуть, его сильные руки обхватили мои бедра. В следующее мгновение мир перевернулся. Я очутилась перекинутой через его плечо, как мешок с зерном, но мешок, который несли с невероятной, почти религиозной осторожностью. Мое лицо уперлось в спину его плаща, сотканного из чего-то мягкого и холодного, как лепестки ночных цветов. Я завизжала от неожиданности и унижения, забилась, но его хватка была непоколебимой и при этом странно нежной — он не давил, лишь надежно фиксировал.

— Тише, — его голос прозвучал прямо у моего уха, ласково и убежденно. — Не трепыхайся. Иначе уроню.

Старший эльф шел рядом, его рука легла мне на спину, не весом, а скорее успокаивающим жестом, будто он гладил испуганного зверька.

— Все хорошо, куколка. Мы… вреда не причиним.

Лорд, увидев, как его «приобретение» буквально уносят, взревел, снова обретя дар речи. Он вскочил, его лицо было багровым, а жирные пальцы сжимались в кулаки.

— Стой! Я приказываю! Стража! Задержать их! ЭТО МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ!

Двое эльфов даже не повернули к нему голов. Они шли к выходу, неся меня как трофей, и их голоса прозвучали на удивление синхронно, холодно и абсолютно безапелляционно:

— Она наша.

В этих двух словах не было места для обсуждения. Это был не спор, а констатация закона — солнце встает на востоке, река течет вниз, а эта девушка с дивным запахом принадлежит им.

— Но я заплатил! — вопил лорд, бессильно топая ногой. — Хозяйка! Марта! Говори же!

Марта, бледная как полотно, вынырнула из-за стойки. Она металась между страхом перед эльфами и жадностью к уже полученному золоту.

— М-милорды... может, как-то договоримся? Она же действительно была... то есть, лорд внес предоплату...

Первый эльф наконец остановился и медленно повернул к ней голову. Его взгляд, обычно полный холодного любопытства, теперь был подобен лезвию из чистого льда.

— Ты, — произнес он тихо, и в таверне снова воцарилась мертвая тишина, — продаешь то, что не тебе принадлежит.

Второй эльф, не снимая меня с плеча, добавил, и в его голосе впервые прозвучала не детская восторженность, а древняя, безжалостная мощь:

— Запомни, человечиха. Она под нашей защитой теперь. И если мы хоть раз учуем, что ты снова пытаешься продать что-то или кого-то, если до нас донесется хотя бы слух... — он сделал крошечную паузу, и воздух вокруг, казалось, застыл. — Наш гнев будет долгим. И тихим. И сметет с лица земли не только эту таверну, но и память о ней. Поняла?

Марта замерла, ее рот беззвучно открывался и закрывался. Она кивнула, судорожно сглотнув. Лорд что-то пробормотал, но уже не кричал. Угроза, витавшая в воздухе, была слишком реальной, слишком нечеловеческой.

Эльфы развернулись и вышли на улицу, неся меня с собой. Холодный вечер встретил меня вздохом облегчения, смешанным с ужасом. Где-то вдали, у стойки для лошадей, виднелась легкая, ажурная колесница, запряженная двумя лошадьми серебристой масти.

— Видишь? — прошептал один из эльфов, помогая своему собрату аккуратно уложить меня на мягкие шелковые подушки внутри. — Теперь ты в безопасности. Никто не посмеет тебя тронуть. Ведь теперь ты наша.

Он поправил мои волосы, его прикосновение было ледяным и осторожным.

— А то, что наше, мы никому не отдаем.

И почему мне кажется, что теперь его взгляд стал другой. Ох, черт. Надо бы выбираться отсюда, пока не стала слишком поздно.

А я знакомлю вас с еще одной новинкой нашего литмоба.

Арена: между Волком и Лисом

Лолита Моро

https://litnet.com/shrt/5OVE

Глава 5

Колесница была невероятно комфортной, но через три дня пути она начала казаться мне позолоченной клеткой. Эльфы, назвавшие себя Иларионом Кэленом , были безупречно вежливы. Они предлагали лучшую еду, деликатно интересовались моим самочувствием, окружали вниманием, граничащим с обожанием. Но в их взглядах, скользящих по моей фигуре, в мимолетных прикосновениях, когда они помогали мне сойти на землю, чувствовалось то же самое жадное любопытство, что и в таверне. Только приправленное изысканными манерами.

Мы остановились на ночлег в небольшой роще на опушке древнего леса. Кэлен ушёл искать родник, а Иларион принялся раскладывать невесомый шёлковый шатёр. Усталость от дороги и постоянное нервное напряжение сделали меня чересчур бдительной. Я притворилась уснувшей на мягких подушках внутри шатра, оставив едва приоткрытым полог.

Их голоса донеслись снаружи, тихие, но в ночной тишине абсолютно чёткие. Они стояли у костра, его отблески играли на их безупречных профилях.

– Она сегодня, когда наклонилась за кружкой, – говорил Кэлен, и в его голосе звучал знакомый, леденящий душу тон – тот самый, каким торговались купцы на рынке. – Изгиб спины… это просто искусство. Каждый раз, глядя на это, я чувствую, как кровь стучит в висках.

Иларион тихо рассмеялся, звук был похож на шелест листьев.

– Я знаю. А эти её глаза, когда она делает вид, что не замечает наших взглядов… Боги, Кэл, она совершенна. Каждое движение, каждый вздох. Помнишь, как она вчера у ручья намочила подол? Мокрая ткань обтягивала её бедра… Я едва сдержался, чтобы не подойти и не прикоснуться.

Я замерла внутри шатра, сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– Она играет с нами, невинная, – продолжил Иларион, и в его голосе прозвучала твёрдость. – Но это делает её ещё желаннее. Мы привезём её в Эн-Астарион, и там… там у нас будет время. Много времени, чтобы научить её всему. Чтобы она поняла, кому принадлежит.

«Принадлежит», – эхом отозвалось у меня в голове. Точно так же, как «она моя собственность». Разница лишь в упаковке.

Страх, острый и ясный, пронзил меня. Я обманулась. Я променяла одного тюремщика на другого, более изощрённого. Внезапная ясность была мучительной. Они не спасали меня. Они выбирали лучший экземпляр для своей коллекции, и теперь обсуждали, как будут им наслаждаться.

Дрожащими руками я нащупала край полога. Ни Кэлен, ни Иларион не смотрели в сторону шатра. Они были поглощены друг другом и своим разговором, полным похотливых деталей.

Это был мой шанс. Единственный.

Я выбралась из шатра бесшумно, пригнувшись, и скользнула в тень высоких папоротников. Сердце бешено колотилось, крича «беги, беги, беги». Я помнила, что видели днём – на востоке от рощи шумела река. Река означала воду, возможно, тропы, возможно, поселения, где можно затеряться.

Я побежала. Не оглядываясь. Ноги цеплялись за корни, ветки хлестали по лицу, но я не останавливалась. Адреналин придавал сил. Я представляла, как они обнаружат пропажу, как их прекрасные лица исказятся не гневом, а обидой и злобой коллекционера, у которого упустили редкую вещь.

Я добежала до края рощи. Впереди, в лунном свете, серебрилась лента реки. Ещё несколько шагов, и я нырну́ в кусты у самой воды, собираясь отдышаться и решить, куда дальше.

И тут из темноты передо мной вырастает высокая, знакомая тень. Запах древесины и мёда. Иларион.

Он стоял, скрестив руки на груди, его лицо было безмятежным, лишь в глазах светилось холодное разочарование.

— Далеко ли собралась, наша эльфийка? — прозвучал его бархатный голос, и от этого спокойного, властного тона по моей коже пробежали ледяные мурашки.

Всё было кончено. Побег длился меньше пяти минут. Они знали. Они всегда знали. И наблюдали.

Он сделал шаг вперёд, и я отпрянула, наткнувшись на другую твёрдую грудь. Кэлен. Он мягко, но неотвратимо обхватил мои бёдра сзади, не давая сдвинуться с места. Их тела сомкнулись вокруг меня, лишая пространства для манёвра, и в эту секунду я поняла всю глубину своей ошибки.

Они были не как тот лорд. Они были хуже. Лорд был грубым и очевидным. Эти двое… они были терпеливыми охотниками. И моя попытка сбежать только разожгла в них тот самый огонь, о котором они так поэтично рассуждали у костра. И теперь им больше не нужно было притворяться.

Сегодня расскажу об еще одной новинке в нашем литмобе

Цена спасения: контракт с бунтаркой

Ева Романовская

https://litnet.com/shrt/G8IK

Глава 6

И вот я стою, в их власти, и не могу с собой ничего поделать.

Все мои попытки оказались детской игрой, а я — глупой мышью, что вообразила, будто может перехитрить двух кошек, следящих за ней с самого начала. Они знали, что я попытаюсь сбежать. Знали, что услышу их разговор. И позволили мне пробежать