Мажор. Притворись моей, заучка

Кристина Кардо

Мажор. Притворись моей, заучка

Глава 1

— Ясно.

— Опять "ясно"? Как тебя зовут?

— Никак.

— Тогда будешь Ясей.

— Почему?

— Потому что мне нравится.

________

Тесная подсобка. Запах пыли и тлеющей сигареты.

— Скучал по мне? — блондинка опускается на колени, прежде чем он успевает убрать фильтр от губ.

Светлые волосы…

Он смотрит на опущенную голову девушки.

Яся, кажется, тоже блондинка.

Пока руки девушки уверенно скользят под его футболку, он листает переписку. Хмурится.

Вот оно.

Медленно выдыхает дым. И снова затягивается.

Прядь светлых волос случайно попала в кадр, когда Яся выкладывала фото из кофейни.

Что за кофейня?

Он облазил подгорода, ища точно такие же стаканчики.

Умелые ласки продолжаются. Приятно, черт.

Жар ударяет от паха по всем мышцам. Кровь кипит. Воображение работает на полную, рисуя образ девушки, что он никогда не видел.

Она как призрак, вечно ускользает. Ее вечное «привет, как дела? Ясно» — Как выстрел в голову.

Ему нужно больше.

Не постоянные переписки. Нет, он хочет ее увидеть. Узнать. Почувствовать всю.

Он просто ее хочет.

Блондинка на коленях старается. Умелые пальчики заставляют мышцы пресса напрягаться в ожидании.

Он не здесь. Не с ней.

Просто разрядка, ничего больше.

Отшвыривает недокуренную сигарету. Опускает руку на светлые крашенные волосы. Фиксирует.

Прохладные губы спускаются ниже, пока трутся у самого ремня.

Шумный вздох. Мысли дорисовывают картину.

Яся здесь, ее руки должны быть нежными. Она точно не такая умелая.

С другой стороны, скромницы часто бывают дьяволицами.

Грязные мысли мгновенно взрывают сознание. Не те мысли. Совсем не те.

Но запретность сводит с ума. До одурения. Член стоит колом так, что готов насадить на себя рот блондинки, пока не получит удовлетворение.

Пальцы сами набирают сообщение:

«Я буду твоим первым, Яся.»

Прочитано. Тишина.

Воображение рисует картинку, как она краснеет по ту сторону экрана. Румянец на щеках, влажные губы подрагивают как от поцелуев.

«С ума сошел?» — долгожданный ответ.

Он откидывает голову, дыхание учащается. Это не просто возбуждение. Это сумасшествие.

В этот момент плотная тишина содрогается от звона расстегнутого ремня. А потом губы мягко прижимаются к твердой плоти.

Его прошибает от накала.

«И я буду твоим последним. Всегда» — пишет твердо, на грани.

Мгновенный ответ:

«Извращенец!»

Да, он этого ждал.

Перед глазами мутнеет, но их переписку он видит четко. Только ее, пока рукой сжимает мягкие белокурые пряди.

«Твой извращенец, Яся»

Только твой. Люби меня какой есть и я в ответ дам тебе все.

Губы расплываются в довольную ухмылку. Прикрыв веки, он с наслаждением падает в свою фантазию.

Девушка на коленях что-то бормочет, почти выбивая его из мыслей.

Так похуй. Просто поебать.

Яся, давай, напиши что-нибудь. Дай мне кончить.

— Ты с кем переписываешься? — пробивается в сознание.

И на экране вспыхивает долгожданное сообщение:

«Ты ведешь себя как мудак из моего института»

Опять Яся о нем! Постоянно. Этот мудак заебал.

Челюсть сжимается. Пик наслаждения мгновенно гаснет.

Но он все равно на кулак наматывает волосы девушки.

Другой рукой быстро печатает, со злостью:

«Кто он? Я ему башку оторву!»

С удовольствием причем.

Он не успевает отправить сообщение.

Дверь со скрипом уходит в сторону и на пороге появляется угловатая фигурка.

С шумным вздохом он смотрит на нее.

Опять она.

Серая кофточка, очки в пол лица, нелепый пучок из рыжей соломы волос с выгоревшими добела концами и вечно красные щеки. Она всегда краснеет, как только они пересекаются.

Местная бесячая заучка. Вечно путается под ногами. Еще и хамит.

— Ты компромат прибежала снимать? — он скалится, кивает на ее старенький телефон, с дурацким брелоком.

Девушка сама ошарашенно смотрит на гаджет. Потом на него и на Стеллу.

Точно, блондинку зовут Стелла. Третий курс.

Он спонтанно вспоминает имя той, что только что лезла к нему в ширинку. И с раздражением наблюдает, как у заучки брови ползут вверх, сама она при этом начинает понимать, что именно она увидела.

Типичная девственница.

Он скалится.

Рядом истерит Стелла.

Заучка нелепо дергается, телефон едва не выпадает из ее руки. Ей бы уйти, но она внезапно раскрывает рот:

— Мы вообще-то в институте, а не в борделе, придурок!

Вот нафига?

Изогнув бровь, он застегивает ширинку. Делает шаг в ее сторону. Комната тесная, еще шаг и расстояние между ними сократится в ноль. Заучка нервно поправляет очки, но стоит на месте. Смелая. И на удивление бестолковая.

Блондинка шипит. Заучка в долгу не остается:

— Я себя во всяком случае уважаю и не ползаю на коленях перед такими придурками как он.

Кивок в его сторону.

Вот дрянь!

Его передергивает. Бросает в личный бурлящий котел в аду. Там где он плавился от удовольствия, пока писал Ясе откровения. И представлял, как все свои грязные мысли реализует при встрече.

Знала бы Яся, сколько всего он хочет с ней сделать, сбежала бы без оглядки.

Желваки ходят ходуном. Едва он давит в себе желание задушить нахальную зубрилу, как блондинка выпустив когти, бросается на девушку.

Инстинкт срабатывает мгновенно. Он перехватывает запястье Стеллы не глядя. Отталкивает ее и сам стеной отгораживает ботаничку от белобрысой кошки.

— Вали отсюда, ущербная. Не беси, — бросает, надеясь, что бестолковый очкарик реально свалит.

Но она взрывается от обиды:

— Сам ты ущербный. Тебе ни одна нормальная девушка не даст.

Слова впечатываются в нутро. Кровь бьет по вискам.

Не в его правилах делать девушкам больно. Но заучка теперь исключение. Это насекомое заслужило ада.

На губах расцветает ухмылка. Заучка пятится. Большие глазища под стеклами очков округляются.

Ему нравится. Видит, что она поняла наконец масштаб будущих проблем.

— Беги. Ущербная, — выдыхает. Воздух горит. Ей точно конец.

Глава 2

Ася

Серая кофточка. Очки в пол-лица. Двигаюсь по коридору, подняв голову, зная, что меня здесь не любят.

Ущербная. Ботаничка. Зубрила.

Ничего нового. Некоторые думают, что я их не слышу.

Раздраженно фыркаю себе под нос.

Давно привыкла к статусу местного изгоя.

Я здесь ради учебы, а не чтобы всем нравиться.

На битом экране телефона высвечивается сообщение:

«Я буду твоим первым, Яся.»

Спотыкаюсь на ровном месте, щеки вспыхивают.

Да он с ума сошел!

Весна что ли так действует?

Мгновенно, зачем мне надо в подсобку. Застываю у двери, соображая, что ответить.

Еще бесит эта «Яся». Дурацкое имя, что он мне придумал. Самое худшее, что оно созвучно с моим настоящим — Асей.

От него приходит еще один ответ и я судорожно прижимаю руку к разгоряченной щеке.

Этого еще не хватало.

Мой единственный друг такой придурок.

«Ты ведешь себя как мудак из моего института»

«Кто он? Я ему башку оторву!»

Или он тебе.

С Волковым лучше не связываться. Травля меня как раз началась из-за него. После того, как меня назначили старостой и я решила ответственно выполнить свои обязательства, которые на меня скинули. И у нас с Волковым произошло первое столкновение. С этого момента меня внесли в черный список и начали травить. Мне не привыкать.

Быстро вспоминаю, что мне надо забрать в подсобке. Какую-то коробку с папками.

Дергаю ручку двери и…застываю на пороге.

В нос бьет запах сигаретного дыма. Затем вижу Волкова.

А потом стоящую на коленях Стеллу. Узнаю ее по белобрысой голове. А еще вижу, как ее голова дергается, обесцвеченные локоны сжимает рука парня.

Меня передергивает, краснею до кончиков волос. Одновременно с этим обдает жаром. Не могу пошевелиться.

Волков совсем с ума сошел, устраивает такое прям в институте.

Мало того, что курит в подсобке, так еще и голову Стеллы насаживает на свой…

Даже в мыслях это не могу произнести.

Надо уйти, закрыть дверь, забыть, что я это видела.

Срочно!

Поздно.

Он смотрит на меня. Скалится, как всегда, с презрением.

— Ты компромат прибежала снимать?

Я смотрю на свой телефон. На экране все еще горит моя переписка с Кофеинумом10 Трещина на стекле рассекает чат пополам. О запястье бьет и позвякивает массивный, любимый брелок, подарок от сестры. Все мои сокурсники постоянно ходят с телефоном в руках, но Волков уверен, что только я могу использовать гаджет для съемки компромата.

Конечно, он не рассматривает вариант, что я могу просто смотреть время или с кем-то общаться.

Считает, что я первым делом побегу жаловаться преподам. Да никогда. Во-первых, это бессмысленно, они Волкову ничего не сделают. А во-вторых, уважаю чужое пространство. Даже если для меня оно неприемлемо.

Отвратительно. У меня от его отношения кипит. Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их остановить. Говорю все, что думаю, даже не стесняясь.

Они же не стесняются.

Стелла начинает истерить. Вспоминаю, как она сама всегда на меня смотрела. Как на грязь. В принципе, она на всех так смотрит.

Опять высказываюсь:

— Я себя во всяком случае уважаю и не ползаю на коленях перед такими придурками как он.

Киваю в его сторону и запоздало понимаю, что подписала себе смертный приговор.

Он дергается.

Я вижу, как желваки ходят ходуном под кожей. Как тьма закипает в его глазах. Знаю, что попала. Весь институт знает, на что он способен. Я не исключение.

Нервно поправляя очки, наблюдаю, как Волков застегивает ширинку и делает шаг в мою сторону. Воздух в подсобке горит проблемами.

Проклятье!

Напрягаюсь пружиной, готовясь к побегу.

Но первой на меня бросается Стелла.

И тут происходит то, чего я не ожидала.

Волков перехватывает ее запястье. Отталкивает. И вырастает стеной между нами. При этом он смотрит на меня как на назойливое насекомое, хмурится, словно сам не понимает, зачем это сделал.

— Вали отсюда, ущербная. Не беси, — бросает с презрением.

Хороший совет. Стоило услышать.

Но внутри у меня кипит и взрывается свой собственный котел.

Слово “ущербная” бьет по самооценке так, что я стискиваю кулаки.

— Сам ты ущербный. Тебе ни одна нормальная девушка не даст.

Он застывает на месте. Затем медленно оборачивается. От его взгляда меня обдает убийственной волной. Волков смотрит на меня так, словно уже раздавил, разорвал, уничтожил.

На его губах расплывается хищная ухмылка, самая жуткая из всех, что я видела.

— Беги. Ущербная, — вкрадчиво цедит.

Сознанием понимаю — это уже не угроза.

Адреналин бьет в виски, срываюсь с места быстрее, чем он делает следующий шаг.

Выскакиваю в коридор, подскальзываюсь и влетаю в стену, плечо ноет. Но обернувшись, вижу Волкова и хищный азарт.

Воздух сгущается. Он следует за мной.

Гребанный Волков, как же я тебя ненавижу!

Глава 3

— На очкастую объявлена охота?!

Смех бьет в спину, а я как одержимая, бегу.

Едва сбавляю шаг, как вижу приближающуюся тень.

Чертыхаясь, срываюсь с места. В боку колет, дышу через раз.

На адреналине не разбираю дорогу, выскакиваю во двор кампуса и дальше проношусь мимо аллеи к стадиону.

Здесь попадаю в тупик.

В панике не туда свернула.

Бью себя по лбу. Как я вообще могла забыть про глухой забор и ремонтные работы, из-за которых все перегородили.

— Не устала бегать, заучка?

Бархатный голос за спиной заставляет вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.

Слышу, как чиркает зажигалка, медленно оборачиваюсь.

Волков выпускает дорожку дыма. Легкий ветер трепит черные волосы у лица.

— А ты не устал за мной бегать? — в тон ему огрызаюсь.

Хотя, звучит глупо. Не вижу у него никаких признаков усталости, даже капель пота на лбу.

— Вау. Ты такого высокого о себе мнения, — Волков подносит сигарету к губам. — Меня раздражает сам факт твоего существования.

Закатываю глаза. Его презрение для меня не новость.

— Может ты просто влюбился?

У парня бровь взлетает вверх.

— Что? — усмехается, отводя фильтр от губ. — В тебя?

— Ты все время меня травишь, похоже на любовь.

Волков сильно сжимает пальцы и сигарета надламывается.

— А что иначе тебе от меня надо? — буркаю. Чутье подсказывает, что лучше замолчать. Но я солгу, если буду отрицать, что оскорбления этого мудака меня не задевают.

Вижу, что его аж передергивает. Почти личный реванш.

Я даже открываю рот, чтобы добавить градуса, но Валков оказывается рядом быстрее, чем успеваю пискнуть. Пальцы сжимают мне подбородок, задирают голову и из легких мгновенно выбивает воздух.

— Смотри на меня, очкастая, — Волков возвышается скалой. Одна рука до боли сжимает мне подбородок, вдавливая меня в забор. Другой он облокачивается на камень выше моей головы.

— В таких ущербных как ты, не влюбляются. Еще раз сморозишь подобный бред и тебе не понравится то, что я с тобой сделаю. Вразумеешь?

Слова ошпаривают кипятком. Хотелось бы самой себе внушить, что мне нет дела до оскорблений, но это не так. Обида душит и чувствую, как слезы застревают в горле. Все же я девушка, пусть и не красавица, но разве я не заслуживаю нормального отношения?

— Вообще-то у меня есть парень. Классный. И нормальные отношения, без всяких непотребств в подсобках! И он меня любит. Можешь подавиться! — вырывается само.

Вру конечно, но не совсем…

Кофеинум10 мне как раз предлагал отношения и звал на свидание. Я тогда ответила, что подумаю. А сейчас, в качестве самообороны, решила немного преувеличить.

— Чего? — грубые пальцы Волкова сжимаются на моем подбородке. — Парень? У тебя?

— Да! Он красивый и спортивный.

Мысленно вспоминаю пару фотографий обнаженного пресса, что мне присылал Кофеинум10, надеясь, что я ему тоже что-то пришлю.

— Еще он любит крепкий кофе по вечерам. И если что, тебе может всыпать. Он, кстати, порывался.

— Ух ты, — Волков насмешливо изгибает губы. Но в глазах мелькает что-то жуткое и злое. — Так зови своего парня сюда. Пообщаемся.

Сглатываю, смотрю на громадину по имени Влад и понимаю, что своего интернет друга знакомиться с Волковым я точно не потащу.

Этот Волков давит на меня даже своей тенью. Гора мышц затмевает солнце.

— Перестань меня оскорблять, — бросаю в его наглую физиономию, от которой тащится 99,9% всех девушек института.

— Запрети мне это делать, — скалится. А затем отпихивает меня. — Больше не попадайся мне на глаза.

Он круто разворачивается, я с недоумением упираюсь взглядом в широкую спину парня.

— Как мне не попадаться тебе на глаза, если мы учимся в одном институте?

Волков резко тормозит. Бросает на меня острый взгляд через плечо, на его лицо опускается тень.

— Это легко исправить. Могу тебя вышвырнуть.

— А?

За одну секунду годы проведенные за книжками ради поступления проносятся перед глазами. И сгорают до пепла.

— Не можешь, — мотаю головой.

На самом деле может. Его отец-главный спонсор института. Поэтому с Волковым никто не связывается. Даже преподы его боятся.

Но я не сдаюсь. Просто не хочу показывать, что я испугалась.

— Я сдала вступительные на высший балл, — пальцы на автомате сжимают телефон. Он все еще в моей руке. — Еще я золотая медалистка нескольких олимпиад и моя учеба здесь…

— И? — отсекает меня с усмешкой. — Давай поплачь. Можешь даже попробовать меня умолять.

— Я на буду тебя умолять. Пошел ты!

— Зря, — разочарованно цедит. — Значит, с сегодняшнего дня ты здесь больше не учишься.

Округляю глаза. Тугой ком душит.

— Пока, ущербная, — его последние слова бьют по самому больному.

— Я не…

Не знаю, что хочу сказать. Слова застревают в горле, ошарашено шевелю онемевшими губами. В голове тюкает осознание, что если он сейчас направится в деканат, то мне конец.

— Стой!

— Хочешь еще что-то сказать?

— Да, во-первых, я не ущербная потому что вложила много сил в поступление. А во-вторых, у тебя комплексы, раз ты утверждаешься за счет слабых.

— Ты похоже не очень умная, раз решила дальше выпендриваться. Еще что-то?

— Ага.

Достаю телефон и включаю на плей. Запись прокручивает всю его угрозу. На самом деле я случайно нажала на запись, но внезапно это пригодилось.

Волков опускает взгляд на экран. Потом поднимает глаза на меня.

— Внимательно слушаю.

— Отправлю это в министерство образования.

— Думаешь, они займутся моим воспитанием?

— Думаю, им будет полезно узнать, что здесь творится и как такие как ты издеваются над простыми людьми.

Волков молчит, неторопливо, даже почти плавно достает пачку сигарет, прикуривает. Смотрит на меня задумчиво, делая затяжку. Чувствую, как меня начинает потряхивать.

— То есть, ты серьезно, очкарик? — он жестом, сжимая сигарету, указывает на телефон. — Что с тобой не так?

— А с тобой?

Волков шумно втягивает воздух, щурится.

А потом резко отшвыривает сигарету.

Черт!

У меня воздух выбивает из легких и я снова прижата к стене. А мой телефон в его руке. Он просто вырвал его у меня из пальцев.

— Отдай! — вскрикиваю, пытаюсь вырваться и забрать гаджет.

В итоге он резко убирает руку, которой удерживал меня и я теряю равновесие, лечу на землю. Колени простреливает болью. Какая-то жижа потоком вырывается из под полиэтилена на земле и капли забрызгивают лицо и кофту. Фу, какая мерзость.

Но хуже всего то, что я стою вся грязная на коленях перед этим мудаком. Волков насмешливо наклоняет голову набок.

— Ты меня пиздец как достала.

С этими словами он швыряет мой телефон в ведро со строительной смесью.

Ошарашено смотрю, как вместе с гаджетом в жиже тонет любимый брелок и земля уходит из под ног.

Слезы против воли вырываются потоком. Я уже не могу их контролировать, плачу и спасаю свое добро.

— Мерзавец! Ненавижу! Мудак!

— Удачи, очкарик, — холодно бросает через плечо.

Глава 4

Захлебываюсь от слез и бессилия. Вытираю нос, пытаюсь подцепить брелок, который уже успел скрыться в серой жидкости.

Пальцы тонут в липкой субстанции, сглатываю от отвращения.

Когда достаю, понимаю, что вся эта мерзкая смесь еще и засыхает быстро. Успеваю почистить только брелок. А телефон… ему конец. Экран погас и не захотел включатся.

Я пытаюсь заставить его работать, все бесполезно.

Вытряхиваю последние влажные салфетки, тру колени и лицо. Пятна грязи словно только сильнее въедаются.

Любимую кофту теперь только если на выброс. Вздыхаю и на трясущихся ногах двигаюсь в сторону главного корпуса.

На территории шумно, внутри еще хуже. Я автоматом становлюсь объектом всеобщего внимания.

Иду по коридору с красным носом и зареванным лицом. Ловлю насмешки.

Народ весело рассматривает мою грязную кофту.

Кто-то бросает в спину:

— Воду отключили?

— Да, отключили. А у тебя видимо мозг пожизненно на стопе, — фыркаю громко, на весь коридор.

И как назло, прямо перед моим носом выползает Стелла.

— Ну здравствуй, сучка, — окинув меня взглядом, тут же усмехается.

Смотрю на то, как Стелла скалит белоснежные зубы и чувствую, как все во мне кипит от обиды. Мне в деканат нужно, узнать, все ли нормально. Вдруг мерзавец Волков выполнил свое обещание и меня уже отчислили. А эта Стелла встала стеной и преградила дорогу.

Делаю шаг в сторону и она мгновенно выставляет вперед руку, упираясь на стену.

— Уже убегаешь, тварь?

— Ага, спешу очень. Подвинешь свой кардан?

У Стеллы дергается челюсть. Она ощутимо выше меня, ростом наверное под сто восемьдесят сантиметров, плюс каблуки. Я на фоне ее кнопка. Мелкая, худая и это почти больная тема нашей местной красотки.

Она постоянно сидит на диетах, фитнесе, а теперь еще, по слухам, на инъекциях для похудения.

— Не пойми меня неправильно, но тебя легче перепрыгнуть, чем обойти, сейчас, — снова потираю покрасневший нос. Вообще, в моем голосе нет сарказма. Я даже не пыталась намекать на ее одержимость к похудению.

Просто констатирую то, что она не дает мне пройти, но у Стеллы глаза вспыхивают огнем. Она мгновенно втягивает живот и хватает меня за воротник кофты.

— Знаешь, как приятно видеть тебя такой раздавленной и ничтожной. Жалкое существо. Влад обещал тебя уничтожить.

— Ну тебе он вообще ничего не обещал, как бы ты не старалась, — буркаю, вырывая свою кофту из ее когтистой лапы.

Стелла взрывается окончательно.

Даже отступить не успеваю — ее когти оказываются у моего лица.

Перехватываю ее запястья, мы вдвоем влетаем в стену. Затем чуть ли не в окно. Она пытается вцепиться мне в волосы, я делаю тоже самое. Кто-то из нас задевает стоящий на подоконнике горшок с цветком. Бедное растение летит на пол. Горшок бьется. Мы топчемся в рассыпавшейся земле. Чувствую, как висок обжигает царапина от ее когтей и вырываю вперед руку, цепляясь короткими ногтями в ее щеку.

— Сука, поцарапаешь мне лицо…я тебя!

Она не договаривает, захлебывается в злости.

— Уже поцарапала, — выкрикиваю в ее искаженную эмоциями физиономию.

Где-то хлопает дверь и раздается преподавательский возглас:

— А ну успокоились!

Срабатывает вспышка и следом еще одна. Нас снимают со всех сторон. А потом меня хватают за шиворот и оттаскивают от Стеллы. Я все еще машинально машу руками, пока меня не встряхивают.

Стелла смотрит выше моей головы с раскрытым ртом.

Чувствую спиной суровый взгляд. Прежде чем обернуться, слышу:

— Что здесь происходит?! Немедленно прекратите!

Голос декана режет воздух.

Рядом с ним нервно поправляет очки профессор Кречетов — преподаватель по экономической теории. И ахает Николаевна, наш завхоз.

Стелла закрывает лицо руками и якобы начинает рыдать навзрыд, от чего я замираю.

Серьезно? Сейчас будет спектакль?

— Она… она на меня напала! — всхлипывает, убирая ладони от глаз. Даже я на секунду верю в искренность. — Я просто шла по коридору, а эта… эта психованная вцепилась мне в волосы! Вы посмотрите на нее! Она вся грязная, невменяемая! Она меня чуть не убила!

Челюсть у меня ползет вниз. Слова застревают где-то в глотке.

Декан переводит взгляд с рыдающей Стеллы на меня — зареванную, в пятнах засохшей смеси, с красным носом.

— Это правда? — спрашивает строго.

— Нет, конечно! — вырывается у меня. — Она первая начала.

Стелла громко всхлипывает. И у нее конечно находятся защитники. Пока мы дрались, возле нас собралась толпа зевак.

— Да, я видела! Очкастая первая начала! — летит первый упрек.

— Точно-точно, она на Стеллу кинулась! — следующий.

— Совсем берега попутала, мышь серая…

Все собравшиеся яростно встревают за свою королеву. Меня буквально топчут на месте.

Стелла, пользуясь паузой, снова заливается слезами и картинно прижимается плечом к стене, будто у нее подкашиваются ноги. Декан хмурится и поджимает губы.

— Вы, — он указывает на меня пальцем, — пройдемте в деканат. Немедленно. А вы, — кивает Стелле, — обратитесь в медпункт, если понадобится.

Стелла кивает сквозь слезы, а потом бросает на меня довольный взгляд. Конечно, никаких слез нет. Только торжество.

Я сжимаю брелок до боли в пальцах. Дверь в деканате захлопывается.

Декан достает папку с моими документами, смотрит.

— Ну…думаю,что вы плохо понимаете правила субординации и дисциплины.

Раскрываю рот, дабы защитить себя, но декан жмет на кнопку штатного телефона.

— Наталья Игоревна, подготовьте документы на отчисление студентки первого курса Воробьевой. Финансово-экономический факультет.

Округляю глаза, быстро перевариваю услышанное.

— Подождите, а вы разве ранее меня не отчислили?

Декан смотрит на меня исподлобья.

— Воробьева, покиньте мой кабинет. Документы об отчислении придут вам на почту.

Стою как вкопанная, хлопаю глазами.

Как…?

Меня отчисляют не из-за придурка Волкова, а из-за драки со Стеллой?

Поверить не могу.

Декан более жестко повторяет:

— Воробьева, покиньте кабинет!

Меня словно бьет хлыстом. На ватных ногах иду к двери.

Душой чувствую, что могу что-то исправить. Попробовать оправдаться. Но в этот момент дверь распахивается и мои глаза упираются в рельефный торс, обтянутый черной футболкой.