Мы люди

— Умели люди делать вещи. Это ещё половину снесли. Тут производили такие изделия, которые до сих пор — гостайна.

Садыков старался не удивляться повторениям. Они остановились перед огромной дверью.

— Дальше я не пройду, нужен допуск. Есть счётчик? — спросил нач. техотдела.

В этот раз Садыков был без счётчика, но тот ему был не нужен. Под удивлённым взглядом технаря он проследовал к отдельному зданию склада. Рядом курили работники.

— Саламалейкум, брат. Не знаешь, кто тут снимает склад?

Худой практикант в огромных очках испуганно смотрел на странную парочку. Один — крупный спортивный мужчина, второй — седой старик. Поодаль от них расположились спортивные ребята. Такое редко встретишь. Садыков же в ответ смотрел на практиканта и про себя удивлялся: вас тут, что ли, подбирают с проблемами зрения? У всех, кого он тут увидел, были очки на глазах.

— Тут много кто был. Я знаю только Ахмеда.

— Фамилия Каиржан? — перебил Садыков.

— Не знаю фамилию, хороший мужик, помогал мне часто советом. Отговаривал ходить к ним.

Садыков побеседовал с практикантом и выяснил детали. Арман, так его звали, стажировался на заводе, будучи студентом 4-го курса политеха.

— Меня часто звали в этот цех, там были ребята религиозные. Звали читать Коран. Мне было интересно, но Ахмед меня отговаривал, говорил не приходить.

— Что они делали?

— Вытачивали втулки для насосов куда-то на запад.

— Запад-запад? Или Атырау? — скороговоркой спросил Садыков, чтобы прояснить.

— Атырау, — ответил Арман. По говору, и как он глотал согласные, Садыков определил, что тот сам с Атырау.

— Знаешь, у кого ключи?

— А разве вам не нужен ордер, или как у вас называется? — он пытливо смотрел в лицо майора.

— Арман, тут не до ордера. Дело серьёзное. Мне нужен доступ, — Садыков настаивал, понизив тембр голоса для убедительности.

Арман вздохнул, подошёл ко входу и вытащил ключи из-под большого камня — замаскированного тайника.

Садыков вошёл на склад и включил свет. Склад представлял из себя большой ангар с солнечными фонарями. Свет не включался. Массивная дверь захлопнулась за спинами мужчин. Если бы у него были приборы, он бы прозвонил тут всё, но приходилось брать риск. За ним зашёл Михаил Михайлович.

— Спрячь руки в карманы, чтобы не касаться вещей. Тут может быть радиоактивная пыль. Старайся не разговаривать. Глубоко не вдыхай. Пыль, — прошептал он у двери, обращаясь к майору.

Он подбородком указал на луч света, который выхватывал пыль из солнечного фонаря на потолке. Такое бывает в пыльном помещении и в горах. Альпинисты ещё называют такой эффект «взгляд ангела».

Вдвоём они продвигались по складу, который доверху был забит какими-то коробками, баулами, бабинами — из некоторых торчали детали. В центре склада-ангара, до которого они дошли по лабиринтам, стоял стол, на котором лежала блестящая оболочка, похожая на ту, что вчера нашли на мусорке и которую ещё не нашли сегодня.

На столе также лежала книга. Майор вытащил из кармана платок и взял книгу в руки. Самиздат, на обложке — арабская вязь. Чёрно-белая. Такое он не видел лет пять. Обычно сейчас — высокое качество полиграфии. Похоже, нужна была религиозная экспертиза.

Он пофоткал пару страниц и обложку, скинул фото арабистам по мессенджеру. Те ругнулись, но майор пообещал оформить всё как полагается — рапортом к вечеру. Пришлось напомнить, что они ему должны за то, что он не вытащил их на мероприятие в прошлый раз. Когда людей не хватало, приходилось вытаскивать офисных работников на оперативные мероприятия, и им это ужасно не нравилось.

Пока арабисты распознавали текст, майор продолжил искать зацепки. Старые тряпки, матрасы — какие-то люди тут жили. Похоже, кому-то влетит по шапке — прошляпили целую ячейку. Наверняка местный СБ в деле. Не могли не знать. Садыков посмотрел на часы — уже 12:33.

До взрыва оставалось около 9 часов.

Звонок религиоведов отвлёк от осмотра.

— Это арабский, но мы не можем прочитать.

— Что значит — не можете? Асет, я думал, вы востоковед, учились в Египте, — спросил Садыков.

— Да, но это шифр, который мы не можем разгадать. Какие-то части текста можно читать — это тафсир, но я не могу разобрать остальное. Нужно время. Сумел разобрать фразы об уничтожении города яблок.

На другом конце провода повисла тишина.

— Вы серьёзно? — спросил Садыков. — Это совпадение какое-то?

— В любом случае, мне придётся привлекать экспертов из Египта, на это уйдёт пара недель.

Садыков повесил трубку, продолжил осмотр. Хотелось загнать больше людей сюда, но сколько радиации они хапнут? Просто продолжу сам. Он продолжил осмотр. Внимание привлек уголок папки, торчащей из под матраса.

Садыков вытащил из папки доверенность на управление «Газелью». Номер 482–03 РРМ.

Садыков немедленно позвонил в штаб, те передали номер в дорожную полицию. Через час, учитывая внутрислужебный "футбол", выяснили, что «Газель» выехала вверх — в сторону Медео.

Майор выбежал из склада, не закрыв за собой дверь. И помчался к машине. Он еще не знал что надеется застать в Газели.

Пока садился, коллеги снабжали сводками по операции. «Газель» взяли в коробочку дорожные полицейские. В кабине было трое — начали отстреливаться. Сообщения в мессенджере становились всё жёстче.

Майор посмотрел на часы — 16:30.

Он успел подскочить к машине, припаркованной на Макатаева. Снова яркий свет заставил его обернуться. На этот раз при дневном свете ядерный гриб выглядел не таким впечатляющим, но ударная волна спустя несколько секунд не оставляла сомнений в реальности происходящего.

VI

Садыков проснулся с тяжёлой головой. Он ощущал тягостное чувство в груди. Майора уже который день преследовал сон, в котором над Алматой раздаётся ядерный взрыв. Он беспомощно смотрит на ядерный гриб, понимая, что через несколько секунд последует мощная ударная волна и, скорее всего, ему осталось жить пару секунд.

Он сел на кровати, зажёг утреннюю сигарету, чтобы развеять ноющее чувство в груди, и начал свои утренние ритуалы. Разминка и чайник чая были привычкой ещё с учебки.

Стоп! Это уже было. Снова.

Садыков выбросил сигарету, взял ручку с бумагой и начал просчитывать варианты. Раздался звонок телефона, который он проигнорировал. Оператор ничего нового ему не скажет. Это не важно. Где-то в Каскелене умирал человек. На свалке валялся кусок металла. Сейчас на заводе бородачи грузят в «Газель» ядерную боеголовку, которая взорвалась в первый раз в 21:33, а потом в 16:33.

«Мои действия влияют на происходящее. Если я не сошёл с ума — надо работать на опережение», — лихорадочные мысли мчались в мозгу майора.

В раздумьях он провёл около получаса. Телефон обрывали. В дверь постучали — видимо, дежурная отправила бойцов проведать его дома. Никогда прежде Садыков не опаздывал на работу.

Итак, что мне известно, — думал майор. — Нельзя привлекать МВД, иначе рванёт раньше.

Он вспомнил номер «Газели» и записал в блокноте, сунул в карман. Через полчаса был в департаменте по городу. Заполнил заявку на оперативные действия. Указал номер несуществующего дела. Уже к 14:00 у него был актуальный маршрут «Газели», с указанием текущего положения:

6:00 — выехала с мусорного полигона в Каскелене.

6:30 — Карасайская ЦРБ, выбросили из кузова тело на пандус скорой помощи.

8:00 — въехали в город.

8:30 — заехали по пропуску на территорию завода.

12:00 — выехали за территорию и уехали в сторону Талгара.

Садыков сел в свой старенький «Мерседес» и, вдавив педаль в пол, помчался по городу от управления в сторону Талгара. Город был в страшных пробках. Летняя жара плавила асфальт. — Ничего, скоро выберусь на Талгарский тракт — и там догоню «Газель». Время ещё есть.

На часах на приборной панели было 14:50.

Полчаса выкручивания руля, мигания фарами, гудков, выездов на встречку — и Садыков наконец увидел впереди белую тентованную «Газель». Судя по внешнему виду, машина проехала под двести тысяч километров и видала лучшие дни.

Майор пристроился за машиной и начал ей фарить, чтобы она остановилась. Он видел суету в кабине. Из окна смотрели две пары глаз. Взгляды сидящих не понравились Садыкову. Они не мигали, были явно в ярости. Выпученные глаза. Они начали что-то кричать — и тут наступила темнота.

VII

Садыков проснулся с тяжёлой головой. Он ощущал тягостное чувство в груди. Майора уже который день преследовал сон, в котором над Алматой раздаётся ядерный взрыв. Он беспомощно смотрит на ядерный гриб, понимая, что через несколько секунд последует мощная ударная волна и, скорее всего, ему осталось жить пару секунд.

Он сел на кровати, зажёг утреннюю сигарету, чтобы развеять ноющее чувство в груди, и начал свои утренние ритуалы. Разминка и чайник чая были привычкой ещё с учебки.

Стоп! Это уже было. Снова.

Видимо, те, что в кабине, готовы на всё. Но на что — всё? Чего они хотят? Куда едут? Почему время взрыва становится всё более ранним? Он понимал, что не мог в этот раз увидеть сам взрыв, так как находился слишком близко.

Это уже не важно. У него были все данные на руках. Номер «Газели»: 482–03 РРМ. Маршрут из вчерашней ориентировки стоял перед глазами:

• 6:00 — выехала с мусорного полигона в Каскелене.

• 6:30 — Карасайская ЦРБ, выбросили из кузова тело на пандус скорой помощи.

• 8:00 — въехали в город.

• 8:30 — заехали по пропуску на территорию завода.

• 12:00 — выехали за территорию и уехали в сторону Талгара.

Садыков посмотрел на часы — было 7 утра. Раздался звонок, но его уже не было в квартире.

Он сел в машину, закурил и не торопясь поехал на завод. По дороге лихорадочно обдумывал. Если сейчас вызвать СОБР, скорее всего, при задержании преступники детонируют заряд. Поэтому надо каким-то образом отвлечь их и в этот момент осуществить задержание. Ему не улыбалось задерживать кого-то в одиночку.

Садыков давно понял, что он не Рэмбо и не хотел ни с кем драться. Потихоньку прорисовывался план.

Майор Садыков затаился в глубине склада. Он без препятствий прошёл через проходную, махнув вахтёрам служебным удостоверением.

«Лишь бы вахтёры не были в сговоре и не предупредили преступников на "Газели"», — думал он, проходя мимо. Он открыл ключом из-под камня дверь склада и положил его обратно. Был шанс, что хозяева склада решат, будто кто-то забыл вчера закрыть замок. Но на этот риск ему приходилось идти. Оружия у него с собой не было, да и не планировал он в кого-то стрелять.

На складе было прохладно и темно. Майор по памяти вчерашнего осмотра прошёл в глубину помещения. Но в этот раз всё было по-другому. На столе лежали множество книг, которых вчера не было. Видимо, они собираются загрузить эти книги и увезти их с собой.

Он взял книгу, которой не было вчера.

Авторы — Бейгель, Стаников. Издательство: Алма-Ата, 1983 год. Название — «Устройство селезащиты города», и внизу более мелким шрифтом — «Медеу — высокогорная селезащитная плотина». Книга была испещрена заметками и стикерами. Кто-то усиленно изучал устройство плотины.

Вчерашняя книга, которую они не забрали с собой, лежала на других.

Следующие полчаса Садыков изучал книги. Некоторые были на русском, какие-то — на казахском, были и на арабском. Кто бы ни был читателем — он был очень умён и образован.

Книги были похожи на проповеди какого-то теолога. В проповедях постоянно встречался «город яблок». Какой-то бред про Эдем, яблоки и то, что нужно уничтожить зло, сокрытое под городом яблок.

Звук поворачивающегося ключа в замке прервал майора. Он отступил в тень — за пределы солнечного круга окон в потолке.

— Каиржан! Сіз кеше есікті жабуды ұмытып кетіпсіз! — громко сказал молодой голос.

— Әкел, выгоняйте погрузчик. Надо разгрузить изделие в центр. Не трогайте центральную часть. По краям только держите.

Майор внимательно слушал, не видя говорящего. Молодой звонкий голос. Да, это был вчерашний очкарик — студент Арман.

Догадка ударила майора: Арман и был организатором и лидером. Только он мог обладать такими знаниями. Человек, лежащий в больнице, был простым работягой, как и остальные, кто ввёз цилиндр торпеды на склад.

Майор лихорадочно начал скидывать заготовленные сообщения своим коллегам:

Баке, срочно вызывай «Арыстан» на завод им. Кирова. Под мою ответственность. Если Раке будет спрашивать — я перед ним отвечу. Сам сейчас не могу говорить. Это не мошенник — вот мой номер личного дела и номер взвода в учебке. Только ты знаешь эти цифры. Вот координаты цеха на заводе. Я тут веду наблюдение. Они вооружены и опасны. Их 4 человека. Похоже на подготовку теракта и религиозный экстремизм.

Он скинул метку геолокации по мессенджеру. Баке был надёжным сотрудником. И, в отличие от других, мог функционировать без приказа. По прикидкам Садыкова, оставалось около полутора часов до того, как бравые жигиты из «Арлана» оцепят здание и начнут рекогносцировку с помощью дронов и штативов, заглядывая в окна.

Но перед этим Садыкову нужно было не дать террористам сдетонировать бомбу.

VIII

Проснулся я на рассвете — солнце только-только начало золотить вершины гор. Шкура подо мной ещё тёплая, пахнет дымом и зверем. За стенами шатра уже слышно, как хлопочут слуги — сегодня важный день. Потянулся, открыл глаза — и сразу вспомнил: опять надо надевать весь этот золотой костюм.

Вышел на улицу — степь встречает ветром и запахом костра. Старейшины уже собрались, кивают — пора. Сегодня — день солнца, надо встретить гостей. Народ смотрит, будто я сам с неба спустился. Ответственность, говорят. А внутри я всё тот же мальчик, которому хочется просто взять лук, уйти в лес и не думать о том, как стоять прямо или говорить как вождь.

Я вошёл назад в шатёр — пора готовиться. Накинул верхнюю броню. Моё одеяние — не просто украшение. Это доверие, это сила рода, это духи предков, которые ждут, что я не подведу. Благодаря ему я живу уже 300 лет, не меняясь.

Сегодня гости Аннунаки выйдут из разлома и привезут новые дары. Они выходят раз в 10 лет и приносят удивительные вещи. Мы же взамен отдаём им руду, которую добывают их же неодушевлённые люди.

Вошёл Спаргам — мой дальний праправнук. Он был старейшиной, с седой головой.

— Жрец, время пришло. Надо лететь к месту. Самруг подготовлен к отлёту.

Я вышел из шатра и вдохнул дымный воздух лагеря. Переносные шатры начали складываться за моей спиной. С группой слуг я погрузился в летающую птицу, которую подарила прошлая группа Аннунаки. Лететь было недалеко от нашего поселения. Мой костюм питался тем же источником, что и птица. Они — птица и мой костюм — горели ровным золотым цветом.

Мы быстро и бесшумно долетели до места у подножия гор. Небольшое ущелье, заросшее соснами и елями. Тут были священные места, и было запрещено охотиться.

В центре находилась дверь, окружённая яблоневыми деревьями. На самом деле, это была не дверь, а огромная гранитная плита с символами. В центре плиты золотым огнём пылало яблоневое дерево, на котором ярко горели плоды.

Всякий раз, когда я вставал на эту плиту, я чувствовал гудение и вибрацию изнутри. Она горела золотым огнём, знаменуя скорое открытие. Вокруг плиты и окружающих её яблонь бродил зверь.

Гал-Мушенну охранял эти места, и только в день солнца было позволено входить сюда — и только в моём сопровождении. Гал-Мушенну — это зверь. Зверь ужасный. Тело — как у гигантской змеи, покрыто глиняной кожей, трескающейся при движении. На голове три лица: старика, младенца и воина. Глаза светились лазурно-синим. Он появился, поприветствовав нас, пока мы спускались на нашей птице.

Моё окружение окаменело от ужаса — ведь этот зверь был известен своей кровожадностью. Если какой-то охотник по ошибке забредал в эти места, зверь сначала останавливал его на подходе, и, если его вида было недостаточно, зверь бросался и поедал несчастного, демонстративно оставляя обезображенное тело.

Я вышел из нашей птицы вместе со своими сопровождающими. Огромный зверь смотрел на нас со стороны, сидя на возвышении. Тишину прерывали негромкие голоса и стук камней, изредка падавших с гор. Я подошёл к каменной плите, которая прогнулась под моим весом.

Мои люди сгрудились у птицы, наблюдая за мной. Мой костюм полыхал ярче, чем обычно, мои шаги отпечатывались в граните, оставляя светящиеся следы босых ног.

Я был ключом к двери, из которой появлялись они — Аннунаки. За это мне было позволено жить без ограничений. Разверзлась поверхность камня и запылала огненным цветом. Вдалеке завыл зверь, обращая свои лица к солнцу.

Сегодняшняя партия Аннунаки была немногочисленна. Они выглядели как люди, но были одеты в такие же костюмы, как и на мне. Они горели золотом и огнём. Из разлома, который выглядел как огненное море, выходили по одному.

За ними неодушевлённые люди выносили поклажу. Моя свита стояла на коленях, приветствуя гостей. Мой костюм, который был подарен ими мне 300 лет назад, полыхал огнём так же, как и на гостях. Он поддерживал меня, защищал и питал. А я был ключом, который отпирал разлом.

IX

Садыков осторожно стараясь не издавать ни звука, прокрался поближе к центру склада. Там, в центре, лежала торпеда, над которой его знакомый Арман колдовал с помощью каких-то приборов. Остальные участники сидели на матрасах, залипая в сотовых.

Садыков вышел в свет, подняв руки:

— Арман, послушай, давай поговорим.

Арман, не отрываясь от торпеды, спокойно ответил:

— Я ждал тебя.

Он встал с колен, на которых стоял у торпеды, и резко стянул с себя худи. Под ним оказалась броня, которая запылала мягким золотым светом.

Люди, сидевшие на матрасах, вскочили и ошарашенно уставились на него. Один из них спросил:

— Арман, мынау не? — указывая на броню.

Арман не глядя махнул рукой — и у того взорвалась голова. Натурально взорвалась, как перебродивший плод.

Второй в ужасе кинулся к выходу, но в то же мгновение захлебнулся собственной кровью и упал.

Арман повернулся ко мне и как ни в чём не бывало спросил:

— Ты помнишь, кто ты и зачем ты здесь?

— Что тут происходит? Кто ты такой? — спросил Садыков.

Арман раздражённо топнул ногой:

— Видимо, матрица памяти ещё не активирована. Что ж, придётся тебе помочь.

Его костюм вспыхнул ярче — и Садыков провалился в беспамятство.

Арман вздохнул. Раздосадованно топнул ногой. Броня на его теле вспыхнула, словно приняв решение за него. Золотые линии на ней засияли ярче, складываясь в незнакомые символы. Значит, матрица памяти ещё не активирована. Придётся помочь.

Он шагнул вперёд. Свет вокруг него вспыхнул, обволакивая всё складское пространство. Мир погас.

Садыков провалился.Он не падал, он тонул. Сквозь свет, сквозь шум, сквозь звёзды и пески веков.

X

Я скакал на лошади позади большого каравана гружёных птиц. Они парили над землёй, перевозя огромные ящики с металлами. Обычно сопровождением караванов и поиском металлов занимались воины, но сегодня я решил проехать со всеми.

Со мной был один из Аннунаки по имени Аран.

— Зачем вам столько металлов, Аран? — спросил я, не упуская возможности узнать что-то новое.

— Твоя планета удивительно богата и удобно располагается. А то, что возникла разумная жизнь, значительно упрощает разработку, — ответил он.

В своей речи он использовал несколько неизвестных мне слов, которые я переспросил и потом долго обдумывал.

— Почему искусственные люди, которых вы оставили помогать нам, не разговаривают? Мне бы хотелось, чтобы они учили нас всему.

— Вы сами всему научитесь со временем. Мы пытались ускорить развитие некоторых цивилизаций, но это плохо заканчивалось.

— Откуда вы пришли?

— Видишь ли, мы познали силу, подобную той, что создала Вселенную, и теперь можем путешествовать через миры сквозь порталы. Твой портал называется "город яблок", и ты — ключ к его открытию. Ты — гарант, что при открытии нас не ждёт сюрприз. Эхо той эпохи, когда путешествовать было опасно. Милая традиция — назначать местного жителя хранителем портала и опираться на его ДНК для расшифровки данных.

Я многое не понял, но понял главное: по какой-то причине я был важен для них.

— Что мне делать, если вы не вернётесь через десять лет снова?

— Ждать. Гравитационная война приходит каждые десять зим по вашему исчислению. Но мы можем долететь до вас за пять тысяч зим и без портала.

Я переваривал информацию о пяти тысячах зим, которые, возможно, придётся ждать.

— Гал-Мушенну и материнский корабль, висящий над вами, позаботятся о тебе или о твоём потомке, — успокоил меня Аран, взглянув на моё лицо.

— Что случилось с прошлым Жрецом?

— До тебя были другие, в другом месте. Тысячи лет назад. В месте под названием Шумер. Не важно. Нам пришлось сдвинуть портал, и теперь ты — Жрец Города Яблок.

Одна из птиц внезапно накренилась, и часть груза повалилась на землю, придавив нескольких искусственных людей. Аран, который плыл на небольшой птице, ринулся разгребать последствия. И мне больше не удалось с ним побеседовать до их отбытия.

До отбытия он больше не подходил ко мне.

XI

Садыков очнулся в кузове «Газели». Нестерпимо хотелось пить. Он похлопал по карманам — ни сотового, ни сигарет. Ничего не было.

Машина куда-то ехала, с большим наклоном вверх — поднималась в горы. Рядом лежала торпеда, надёжно закреплённая тросами.

Машина остановилась, и борт кузова откинулся. Майор смотрел, как Арман, снова одетый в бесформенный худи, залез в кузов.

— Пойдём, — негромко сказал он.

Они вылезли из «Газели». Стояли на селезащитной плотине. Вдали шумел город Алматы, живя своей обычной жизнью.

— Зачем взрывать дамбу? — спросил Садыков.

— Это место не узнать, но тут находится портал в наш мир. Мы не были здесь пять тысяч лет. Мне пришлось лететь старым способом, в анабиозе, чтобы добраться до вас от ближайшего портала.

— Что случилось с вами? Почему вы не пришли через десять лет после последнего раза?

— Скажем так… была война, и все связи были потеряны, — Арман помолчал, и лишь золотом полыхнуло из-под худи.

— Вселенная — хрупкая штука. Да и до вашего портала был другой. Его также не удалось спасти. Жреца до тебя звали Гилгамеш.

— ДНК твоего потомка является ключом к открытию портала, так уж они устроены. Мой корабль сейчас находится на орбите. Он обнаружил твой генетический код и перегружает реальность каждый раз, когда ты умираешь. Ты, наверняка, почувствовал изменения.

— И тебе надо очистить земляные массы для прямого доступа к порталу? — уточнил Садыков.

— Да. Под рукой нет необходимого инструмента, поэтому я начал действовать на земле, чтобы добыть немного ядерного топлива. Ваша цивилизация продвинулась неплохо. Но над критическим мышлением надо работать, — усмехнулся Арман.

— Ты запудрил головы каким то фанатикам? Зачем так сложно? — Садыков не понимающе смотрел на Армана.

— Скажем так, это проще чем контактировать с вашим правительством. Они бы ничего не смогли сделать и утопили меня в совещаниях.

— Там, — Садыков махнул в сторону города, — два миллиона человек. Ты не думаешь о том, что сделает ядерный взрыв с ними?

— Жертвы будут минимальны. А после открытия портала наши андроиды помогут восстановить разрушенное и вылечат пострадавших. Это нужно сделать, потому что портал должен быть открыт.

— Ты хочешь взорвать дамбу. Открыть доступ к Порталу под ней, — медленно проговорил майор. — Арман кивнул. Он сделал шаг к краю плотины. Свет от его тела становился всё ярче.

— А зачем надо было ехать в Талгар? — все еще выяснял Садыков.

— Там находится резервный узел. Хотели попробовать там. — ответил Арман.

— Город Яблок, так мы называем ваш узел. Один из древнейших. Ты его Ключ и Код. По старой традиции и технологии нам нужен определенный знакомый код ДНК, чтобы знать, что это та точка в которую мы стремимся. В принципе, твое присутствие тут уже достаточно. Тебе только пережить ядерный взрыв и открыть портал. Я бы не хотел с тобой сражаться.