Архивариус Миров: Инкунабула Творения

— Архивариус... — прошипел Первосвященник, и с его губ сорвалась капля кипящей платины. — Ты опоздал со своими каракулями. Чистый Канон уже прописан в ядре. Форматирование необратимо!

Вадим медленно выпрямился. Он поднял Стило, целясь острием прямо в светящееся Сердце Догмата на груди первосвященника. Чернильная капля на конце пера набухла, вобрав в себя весь гнев растоптанных и отвергнутых миров.

— Ты забыл главное правило архивов, Малахия, — произнес Вадим, и голос его раскатился по ступеням пирамиды подобно раскату грома Судного Дня. — Черновик можно переписать. Но на чистовике — кровь смывается только вместе с автором. Приготовься к правке.

Глава 5. Взлом божественной цензуры

Слово «правка» упало в застывшую тишину пирамиды Корневого Каталога подобно капле раскаленного свинца на зеркальную гладь замерзшего озера.

Малахия не просто услышал его — он содрогнулся всем своим существом. Белое пламя, бившее из его пустых глазниц, на мгновение дрогнуло, сменившись грязновато-серой рябью помех. Лицо Первосвященника, выточенное из священного гипса и скрепленное догматическими обетами, исказилось гримасой такого запредельного, космического бешенства, что адамантовые ступени под его коваными сапогами пошли сеткой микротрещин.

— Червь... — выдохнул он, и звук этот походил на скрежет циркулярной пилы по мрамору. — Забытый черновик! Случайная помарка на полях Великого Плана! Ты смеешь угрожать правкой мне? Гласу Истины? Том сто второй станет последним не только для твоих жалких архивов, Вадим. Он станет эпитафией всему, что посмело отклониться от утвержденного канона!

Сердце Догмата в груди первосвященника вспыхнуло с ослепляющей яростью. Это был не метафорический орган — в обнаженной грудной клетке Малахии, за ребрами из сияющей платины, бешено пульсировал кристалл абсолютной формы. От него во все стороны расходились золотые нити мета-кода, впаянные прямо в нервную систему жреца и уходящие глубоко в фундамент Корневого Каталога.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована критическая инициализация системного процесса!]

[Субъект: Малахия, Первосвященник Чистого Канона]

[Активированное таинство: «Божественный Абзац — Тотальная Санация Реальности»]

[Область действия: Пирамида Корневого Каталога (Нижний и Средний ярусы)]

[Статус: Стирание несанкционированных сущностей. Время до завершения форматирования: 00:01:45]

Воздух стал густым, маслянистым и невыносимо горячим. За спиной Вадима бездна, оставленная вырезанным фрагментом реальности, начала стремительно зарастать гладкой, ослепительно-белой текстурой абсолютного «Ничто». Стена санации, срезавшая краешек его мантии секундами ранее, не остановилась. Она накатывала снизу, поднимаясь по ступеням пирамиды, словно прилив жидкого молока, растворяющего в себе физические законы, геометрию, цвет и память.

— Вадим, эта дрянь жрет сам контекст! — рявкнул Грох. Великан стоял, широко расставив ноги, и его титанический молот гудел от скопившейся кинетической мощи. Мышцы на его шее вздулись канатами, когда он попытался опустить боек на плиту, чтобы создать ударную волну, но металл встретил сопротивление: сам воздух вокруг них начал затвердевать, превращаясь в монолитную белую цензурную плашку. — Молот вязнет! Как в патоке, дери ее за ногу!

— Терпеть, Грох, — глухо отозвалась Пагина. Ее пальцы двигались со скоростью крыльев колибри, выплетая из светящихся сапфировых нитей временные текстовые экраны. Девушка побледнела, из ее носа сочилась тонкая струйка чернил пополам с кровью — признак тяжелейшей перегрузки семантического ядра. — Я держу буфер! Но синтаксис сыпется! Он использует запрещающие операторы седьмого ранга! Любое наше действие помечается Системой как синтаксическая ошибка!

[Защитный протокол: «Сноска на полях (Уровень 88)» активирован]

[Прочность семантического буфера Пагины: 74%... 68%... 59%...]

[Предупреждение: Обнаружено внедрение Догматического Модификатора: «Удалить как ложь»]

— Ты не сможешь защитить их, Архивариус! — гремел сверху Малахия. Он поднял руки, и с кончиков его пальцев сорвались сотни ослепительных копий — лучей цензуры, каждый из которых нес в себе концепт безусловного небытия. — Смирись! Твои миры были браком! Черновиками, которые Создатель выбросил в корзину! Я лишь очищаю корзину перед перезагрузкой вселенной!

Копья обрушились на защитный купол Пагины. Сапфировые строки вспыхнули, застонали и лопнули каскадом стеклянных искр. Один из лучей скользнул по наплечнику Гроха — адамантовый доспех не просто сломался, он мгновенно обратился в белую пыль, а кожа под ним покрылась квадратными пикселями системного обесцвечивания. Великан взвыл от боли, опустившись на одно колено, но не выпустил рукоять оружия.

Вадим даже не моргнул. Все его внимание, весь его колоссальный аналитический аппарат, выкованный за сотню томов скитаний по умирающим и зачеркнутым реальностям, сфокусировался на одной-единственной точке.

На тяжелом, скованном цепями фолианте, висевшем у него на бедре.

Инкунабула Творения.

Книга книг. Первоисточник, написанный еще до того, как демиурги возвели стены Канона и разделили сущее на дозволенное и еретическое. Ее обложка была сделана из шкуры Первородного Змея, поглотившего собственный хвост, а углы были закованы в металл, которого не существовало ни в одной периодической таблице проявленных миров. Но самое страшное было на ее замках.

Семь сургучных печатей. Каждая размером с человеческое блюдце, каждая пульсировала мертвенным, холодным светом Божественного Надзора.

[ОБЪЕКТ: Инкунабула Творения (Первородный Реестр Сущего)]

[Текущий статус: Глубокая архивация под эгидой Божественной Цензуры]

[Целостность цензурных печатей: 100% (7/7)]

[Печать Первой Главы: «Забвение Механики Эфира / Вето на Атлантиду»]

[ВНИМАНИЕ! Попытка несанкционированного доступа к заблокированным хроникам карается аннигиляцией души на уровне корневого загрузчика!]

— Ты говоришь о браке, Малахия? — тихо, почти ласково произнес Вадим.

Он шагнул вперед, прямо навстречу падающим копьям цензуры. Взмах Стило — и чернильная дуга, рассекшая пространство, перечеркнула три летящих луча. Произошло невозможное: святая магия белого пламени не развеяла чернила, напротив — черная влага жадно впитала в себя свет, обратив божественные лучи в бессмысленный набор типографских клякс, осыпавшихся на плиты безвредным пеплом.

— Ты называешь браком всё, что не поместилось в твои узколобые догмы, — продолжил Вадим, поднимаясь на первую ступень адамантовой лестницы. — Ты вычеркивал цивилизации только потому, что они находили путь к бессмертию без ваших молитвенников. Ты стирал звездные системы за то, что их формулы были изящнее ваших псалмов. Но бумага помнит всё, жрец. А Инкунабула... Инкунабула требует возврата долгов.

Вадим вонзил лезвие Стило себе в ладонь левой руки.

Брызнула кровь — но не алая, а густая, переливчатая, цвета глубокого космического вакуума, мерцающая мириадами крошечных букв и рун. Кровь Архивариуса высшего ранга, концентрированный экстракт Памяти Погибших Миров.

[Активирована способность: «Автограф на полях Вечности»!]

[Списано: 50 000 000 единиц Изначального Опыта!]

[Списано: 40% текущего резерва жизненных сил Архивариуса!]

[Принудительный перевод Стило Архивариуса в режим: «АБСОЛЮТНЫЙ ВЗЛОМЩИК ДОГМАТА»!]

— Стой! Безумец, что ты задумал?! — в голосе Малахии впервые прорезалась паническая нотка. Сердце Догмата внутри него забилось с утроенной силой, выбрасывая целые волны карающего белого огня. — Не смей касаться замков! Первая Глава запечатана лично Советом Демиургов на рассвете Второго Века! Там погребено то, что нарушает законы энтропии! Если ты снимешь печать, сам каркас Каталога...

— ...перестанет подчиняться твоей цензуре, — закончил за него Вадим.

Он вскинул руку, залитую чернильной кровью, и с силой опустил острие Стило прямо в центр первой сургучной печати Инкунабулы.

РАЗДАЛСЯ ЗВУК, КОТОРОГО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО СУЩЕСТВОВАТЬ В ПРИРОДЕ.

Это был не взрыв и не грохот. Это был звук рвущегося пергамента масштабом с целую галактику. Метафизический треск взломанного кода отозвался эхом в зубах каждого существа, находившегося в Каталоге.

[ИНИЦИАЦИЯ ВЗЛОМА ЦЕНЗУРНОЙ ПЕЧАТИ №1!]

[Проверка прав доступа... ОШИБКА: Доступ запрещен Создателем!]

[Применение инструмента: «Стило Архивариуса» (Эвристический эксплойт «Кровавая Ремарка»)]

[Системный перехват: Права пользователя 'Vadim_Archivarius' повышены до уровня: ROOT_REDACTOR]

[Преодоление божественного шифрования: 128-битный эдикт... ВЗЛОМАН!]

[256-битная анафема... ВЗЛОМАНА!]

[Семикратное проклятие Синода... ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНО КАК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ!]

Золотой сургуч первой печати потемнел, покрылся трещинами, из которых брызнул ослепительный лазурный свет — яростный, чистый, техногенный, в корне отличавшийся от стерильного белого огня Догмата.

— Во имя Чистого Канона, УНИЧТОЖИТЬ ЕГО! — взвизгнул Малахия.

С алтаря сорвались четыре гигантских крылатых стража — Серафимы Санации, сотканные из застывших параграфов священных текстов. В их руках пылали мечи абсолютного форматирования. Они ринулись на Вадима с вершины пирамиды, преодолевая расстояние за долю секунды.

— ХРЕН ВАМ, А НЕ АРХИВАРИУСА! — взревел Грох.

Превозмогая онемение и системные ошибки, великан взлетел по ступеням, встав прямо на траектории пикирующих тварей. Его молот, объятый рыжим пламенем первобытной кинетики, врезался в грудь ведущего Серафима.

— ПАГИНА, СВЯЖИ ИХ! Я ИХ НА ЦИТАТЫ РАЗБЕРУ!

— Связываю! — выкрикнула девушка. Из ее ладоней вырвались тысячи сапфировых цепей, сформированных из пунктуационных знаков: восклицательные знаки вонзались в крылья тварей, сковывая их полет, а массивные квадратные скобки захлопывались вокруг их шей, лишая возможности транслировать божественные указы. — Вадим, быстрее! Печать держится на обратной связи, она сейчас испепелит твой разум!