Хозяин черного замка

— Расскажите мне, — Анна подняла на него свои большие, ясные глаза, в которых больше не было страха, только безграничное доверие. — Расскажите, кто вы? Как вы стали... таким? Вы ведь не всегда были монстром, Алистер.

Вампир горько усмехнулся. Он откинул голову на спинку кресла, и взгляд его багровых глаз устремился куда-то сквозь пространство и время, в глубь ушедших веков.

— Ты ищешь человека там, где его давно нет, малышка, — его голос звучал глухо, как эхо в склепе. — Это случилось более трехсот лет назад. Я был молодым рыцарем, верным королю и своей гордыне. В битве при Розебеке меня пронзили копьем. Я умирал на поле среди тысяч гниющих трупов, захлебываясь собственной кровью и проклиная Бога за то, что он отнимает у меня жизнь так рано.

Анна затаила дыхание, боясь прервать его откровение. Она нежно сжала его ледяную ладонь своими теплыми пальцами.

— И тогда явился он, — продолжил Алистер, и его пальцы судорожно дернулись. — Мой создатель. Древний старик, пахнущий склепом и безумием. Он предложил мне сделку: вечную жизнь в обмен на отказ от света. Я был слишком глуп и слишком сильно хотел жить. Я согласился. Он вонзил свои клыки в мою шею, а затем напоил меня своей черной, ядовитой кровью.

Алистер перевел взгляд на Анну. На его безупречном лице отразилась вековая мука, которую он тщательно скрывал под маской жестокости.

— На следующее утро я проснулся живым, но мир для меня навсегда изменился. Солнце сжигало мою кожу, еда превратилась в пепел на моем языке. Единственное, что имело значение — это теплая, пульсирующая кровь в жилах моих бывших товарищей. Я вернулся в свое поместье и... я уничтожил всех, кого когда-то любил. Моя мать, мой младший брат — все они стали моей пищей в ту первую, безумную ночь. Я чудовище, Анна. Проклятая Богом тварь, обреченная на вечный голод и одиночество.

Слеза скатилась по щеке Анны. Она поднялась на колени и прижалась своими губами к его холодной щеке.

— Вы не чудовище, — прошептала она, обнимая его за шею. — Чудовища не умеют так страдать. Чудовища не защитили бы меня от бродячих тварей. В вас жива душа, Алистер. И я... я не боюсь вашего прошлого.

Алистер резко, но осторожно отстранил её, всматриваясь в её лицо. Первые лучи солнца коснулись тяжелых портьер, и вампир почувствовал привычную, парализующую слабость.

— Ты безумна, смертная, — выдохнул он, и в его глазах блеснула непереносимая нежность. — Твоя доброта погубит тебя. Иди спать. Наша ночь закончилась.

Анна поднялась, поправила подол платья и направилась к выходу. У самых дверей она обернулась. Алистер уже растворялся в густеющих тенях угла библиотеки, скрываясь от безжалостного дневного света. Она знала, что теперь её жизнь связана с ним невидимыми, но неразрывными узами крови и чувств. Но она еще не знала, какую страшную цену ей придется заплатить за эту любовь.

Глава 8

Зеркало времени

Прошел год. Для Алистера, привыкшего мерить жизнь столетиями, этот год промелькнул как одно мгновение. Но для Анны он стал временем наивысшего счастья и одновременно — зарождения глубокой, тихой грусти. Она больше не была служанкой. В замке Де Валуа она правила как полноправная хозяйка его сердца, хотя по-прежнему отказывалась от дорогих шелков, предпочитая простые платья, которые подчеркивали её естественную, чистую красоту.

Их ночи были полны страсти. Алистер, некогда жестокий тиран, теперь казался преданным рыцарем. Он читал ей стихи, играл на старинном клавесине, звуки которого эхом разносились по пустым залам, и обнимал её так, словно она была величайшим сокровищем во Вселенной. Он неоднократно заводил разговор о бессмертии, умоляя её принять его дар — темный поцелуй, который навсегда остановил бы ход времени в её жилах. Но Анна неизменно качала головой. Будучи глубоко верующей, она не могла пойти на грех обращения и лишить себя надежды на встречу с Богом и родителями в лучшем мире.

Осенним вечером, когда за окнами замка кружились первые золотые листья, Анна сидела перед большим овальным зеркалом в своей комнате. Она расчесывала длинные волосы, готовясь к приходу Алистера. Вдруг её рука замерла.

В тусклом свете свечи она заметила у самого виска тонкую, едва различимую серебряную нить. Седой волос.

Анна приблизилась к стеклу, всматриваясь в свое отражение. На её некогда безупречно гладком лбу, возле глаз, появились едва заметные, крошечные лучики первых морщинок. Время, безжалостное и неумолимое, начало накладывать свой отпечаток на её лицо.

В этот момент двери тихо отворились, и в комнату вошел Алистер. В зеркале отразился его силуэт. Он выглядел точно так же, как и в их первую встречу: дьявольски красивый, с идеально гладкой мраморной кожей, без единого изъяна, без единого признака увядания. Вечность застыла в его чертах.

— О чем задумалась, моя королева? — тихо спросил он, подходя сзади и опуская свои холодные ладони на её плечи. Его взгляд упал на зеркало, но он смотрел только на неё, не замечая тех изменений, которые так испугали девушку. Для него она всегда была прекрасна.

Анна поспешно опустила гребень и попыталась улыбнуться, скрывая нахлынувшую на сердце тревогу.

— Я просто... смотрела на то, как быстро летит время, Алистер, — тихо ответила она, поворачиваясь к нему лицом и прижимаясь щекой к его груди. — Листья падают, зима близко.

— Время не имеет значения, пока мы вместе, — прошептал вампир, целуя её в макушку. — Прими мой дар, Анна. Давай остановим эти часы. Тебе не нужно подчиняться законам тлена.

Анна закрыла глаза, сдерживая подступившие слезы. Она понимала, что её человеческий век короток. С каждым годом она будет слабеть, её тело будет меняться, покрываться морщинами, терять былую легкость. А он останется прежним. Хищник, влюбленный в увядающую розу. Мысль о том, что Алистер будет видеть её старость, немощь и страшное, дряхлое тело, болезненным уколом пронзила её душу.

— Нет, любимый, — едва слышно прошептала она, крепче обнимая его за шею. — Давай просто проживем эту ночь так, словно она последняя.

В ту ночь их объятия были отчаянными и горячими, как никогда. Но в сердце Анны уже зрел тяжелый, горький план. Она знала, что ради его же памяти она не сможет остаться здесь до самого конца. Она уйдет до того, как старость окончательно разрушит её красоту, оставив ему лишь образ вечно молодой и прекрасной Анны.

Гл