Привратница. Знак Феникса

Таня Левкович

Привратница. Знак Феникса

Глава 1 Избушка

По просёлочной дороге шла девушка семнадцати лет. За спиной болтался рюкзак. Волосы были собраны в длинную французскую косу, чтобы волосы не мешали работе. На ней была поношенная спортивная форма синего цвета, застиранная и со следами отбеливателя на штанах

Это был необычный вечер. Прохладный, майский, он пах травой и молодой листвой — тем особенным запахом, который бывает только перед большими переменами. Казалось, сама природа затаила дыхание, готовясь к чему-то важному. И Василиса, сама того не зная, дышала с ней в унисон.

Вот оно – ещё немного потерпеть, подождать, и в эту будничную серость прольётся дождь из разноцветных красок. Всё заиграет по-новому и все мечты сбудутся. Знакомо? Такое чувство обычно захватывает перед Новым годом. Когда живёшь в ожидании чуда. Вот и Василиса жила этим ожиданием.

Василиса, впервые за долгое время ощущала воодушевление. Она шла на подработку уже не как на каторгу, а как человек, который знает, что всё это скоро закончится.

Василиса поздоровалась с охранницей школы. Та была, как всегда, чем-то недовольна. Кивнула. Губы сурово поджаты, глаза смотрят подозрительно. Но девушка привыкла, и как бы назло, приветливо улыбнулась ей.

— Ты чего-то поздновато сегодня. Пораньше не могла? – Ворчливо спросила охранница.

— Не могла, была занята.

Уже отходя, она услышала бурчание:

— Ага занята... с бандюгой своим обжималась.

Её бросило в жар от несправедливости. Василиса ощутила, как покраснело лицо. Хорошего настроения, как и не было.

Она только что убралась в магазине и сразу же направилась в школу. На вторую подработку. Официально здесь как бы работала её мама, но убираться приходила Василиса. Ни у кого не возникало лишних вопросов почему так.

Василиса прополаскивала тряпку, отжимала её, надевала на швабру и мыла пол. Ей надо было отмыть три класса, протереть пыль, собрать мусор. Повторить одни и те же отработанные движения сотни раз и не жалеть себя, разглядывая отражение в мутной грязной воде.

Но на втором классе она вся взмокла. Поясница ныла от усталости. В железном ведре лопались прозрачные пузырьки от брошенной серой тряпки. Она села прямо на пол, опираясь спиной об парту.

— Скоро всё это закончится, и я уеду. Поступлю. Я должна поступить. Всё будет хорошо. — проговорила она вслух, закрыв глаза от усталости. Она мечтала, что сможет наконец взять жизнь в свои руки. Всё будет зависеть только от её стремлений и желаний.

В своей голове она уже видела, как собирает вещи, покупает билет на поезд и уезжает из этого богом забытого места в новую жизнь. Как учится, как работает, как меняется круг общения и появляются новые друзья. Как перед ней открываются все двери. Ведь иначе и быть не может.

— Привет! — раздался гулкий голос, спуская её с небес на землю.

Василиса вздрогнула от испуга. Она совсем не ожидала его увидеть. В проёме двери стоял темноволосый юноша.

— Ты как тут оказался? — спросила Василиса, поднимаясь с пола. Охранница терпеть его не могла и вряд ли бы пропустила.

— Цербер отошла. У неё сериал, видимо. — Лишь пожал он плечами, медленно подходя к девушке. «Цербером» он называл вахтершу.

Василиса кивнула, Её лицо выражало досаду. «Зачем он пришёл?» — проносились неприятные мысли в голове. Он был ей другом, а потом и парнем. Но стоило Василисе высказать свою мысль о том, что она хочет уехать в другой город, как парень устроил ей настоящую истерику. Его поведение и раньше заставляло её задуматься, а теперь всё решилось окончательно и бесповоротно.

Он подошёл к ней вплотную и поцеловал в щёку.

— Тимур, зачем ты пришел? — спросила она, отталкивая его от себя.

Парень нахмурил брови. Её жест не прошёл незамеченным.

— Я хотел поговорить.

— Почему сейчас? Почему нельзя найти более подходящее время? Я всё-таки работаю.

Её недовольный голос, казалось, разозлил его. В глазах появилось что-то недоброе. Он взял её за руки.

— Да разве это работа? – презрительно спросил он. Уголки губ поднялись, изображая насмешку. — Что тебе не нравится? Ты не соскучилась по мне? Не хочешь видеть?

Василиса почувствовала раздражение.

— Я хочу уехать. Я хочу поступить в институт, если получится или в колледж. Я не могу здесь больше оставаться. – Ответила она ему, не скрывая злости.

— Ты не любишь меня? Не хочешь быть со мной?

— Я не хочу быть с человеком, который меня не слышит...Отпусти, мне больно!

Он с такой силой сжал её ладонь, что стало невыносимо больно. Василиса пыталась выдернуть руку из его крепких пальцев. Но он сам отпустил.

— Я всегда помогал тебе, а теперь появилась возможность, и ты бросаешь меня! – Крикнул он ей. — Прав был мой брат. Вы все бабы одинаковые.

— Ты сам не хочешь со мной ехать. Точнее твой брат тебе не позволит. Тебе удобно слушаться его во всём и самому ничего не решать.

— Я помогаю брату, он заменил мне отца!

— Если бы твой брат любил тебя, то хотел бы лучшего! Как ты не поймёшь?! Вы творите какую-то дичь и кошмарите всех вокруг! Если это твой выбор, то нам не по пути!

Тимур злобно посмотрел на неё и направился к выходу. Напоследок он не забыл пнуть ведро, чтобы вся вода оказалась на полу.

Василиса охнула. Внутри всё сжалось в комок от обиды и несправедливости.

— Козёл! – выкрикнула она, желая мысленно, чтобы он вернулся, и она могла нацепить ему ведро на его пустую башку. Но он не доставил ей такого удовольствия.

Девушка кинулась собирать воду. Василиса перебирала все бранные слова, что когда-либо слышала. Злость не давала ей забыть о всех плохих поступках по отношению к ней и смалодушничать. Злость заставляла двигаться дальше. Всё, что сейчас произошло лишь подтвердило давние опасения. Он не хотел становится лучше и будет таким же как его ужасный старший брат. А значит им не по пути. Василисе надо делать всё возможное, чтобы сбежать отсюда. Начать учиться и работать на новом месте.

***

Наступили летние каникулы. Василиса листала учебник биологии. Экзамены сданы. Совсем скоро она узнает результаты и будет думать куда подавать документы. Она несколько раз начинала собирать сумку с вещами, но каждый раз вытаскивала вещи обратно. Неизвестность пугала. Но больше всего перспектива остаться здесь. В этом крохотном разваливавшемся доме с маленькой кухней и двумя спальнями.

Отвлекали посторонние шумы с кухни. Пьяные разговоры, хохот и брань. Мама опять устроила сабантуй. Это происходило так часто, но к этому невозможно было привыкнуть.

Василиса решила, что надо сходить и проветриться. Оставаться в доме совсем не хотелось. Девушка раскрыла окно и спрыгнула с подоконника вниз. Чтобы не идти через кухню, не встречаться с ухажёрами матери.

Едва она вышла за калитку, подъехал на машине Тимур. Будто поджидал её.

— Василиса, пойдём погуляем? Шашлык пожарим?

Он знал, что говорить. Тимур знал наверняка, что она голодная. Василиса долго отнекивалась и не хотела садиться в машину.

— Ну мы же не скоро увидимся. Я буду скучать по тебе. Я просто хочу провести время вместе. – Говорил он просто и по-доброму. В глазах читалась забота, почти как раньше.

— Там будет большая компания, я этого не люблю. — Отнекивалась она.

— Ничего страшного, мы в стороне побудем, но как бы со всеми. Шашлык опять же поедим. У нас праздник. Выпускной класс. Я сказал, что ты будешь.

Василиса сдалась и села в машину. Что плохого может случиться? Поболтают, послушают музыку, всё равно она скоро уедет.

Она не подозревала, чем это всё обернётся.

***

Большая компания в лесу. Здесь собралось несколько человек из её класса выпускников и старшие ребята. Горел костёр, орала музыка. Песни были неприятны уху: из колонок доносился тяжёлый рэп — то депрессивный, то нарочито бандитский, сквозь который иногда можно было разобрать приличные слова. Она сидела около костра. Рядом был Тимур. Она поймала себя на мысли, что ей не интересна эта музыка и разговоры. Никто не жарил шашлык или хотя бы сосиски, как было обещано. Лишь распивался алкоголь. Василиса не пила. Ей было откровенно грустно и скучно. Мыслями она была где-то далеко. Складывалось ощущение, что кроме неё никто не хотел уехать и поменять жить. Будто все они увязли в липкой паутине и не собирались из неё выбираться, из которой не выбраться. Это казалось странным и даже пугало. В какой-то момент она подумала, что может с ней что-то не так?

— Ты чего сегодня какая-то странная? – спросил недовольный Тимур уже в который раз.

— Я хочу домой. Я говорила, что не хочу никуда ехать. Отвези меня обратно. – попросила она.

— Ну, что ты какая! Немного посидим и поедем! Может выпьешь, отметишь выпускной? — подмигнул ей Тимур и сам отхлебнул из стакана. Девушка досадливо поморщилась.

— Да куда мы поедем? Ты же пьёшь! Всё с тобой понятно! – разозлилась Василиса.

Она пошла к машине и открыла дверь, желая забрать рюкзак.

— Ты что делаешь?

Над ней буквально навис парень. Глаза были колючими и злыми.

— Я пойду домой! – сказала она твёрдо.

— Никуда ты не пойдёшь!

Он попытался вырвать рюкзак у неё из рук.

— Да отстань ты от меня! Когда ты налакаться так успел?!

Василиса чувствовала досаду и гнев, и сильно отпихнула Тимура от себя. Тот свалился на землю. Девушка перекинула рюкзак через плечо и сразу перешла на быстрый шаг, желая скорее убраться оттуда. Идея не самая блестящая. Начинало темнеть. Но Василиса была уверена, что доберётся до дома. Она знала эти леса с малых лет.

Но сзади послышались шаги.

— Куда ты коза поскакала? Зачем обижаешь моего братика?

От этого громкого голоса, с лёгкой хрипотой, по спине побежал холодок. Обладателя этого голоса она боялась. И то, как он иногда смотрел на неё. Поэтому старалась избегать и держаться подальше. Сегодняшний день не был исключением.

— Я с тобой разговариваю, овца!

Василиса не оглядывалась и шла дальше. Она надеялась, что он потеряет её из виду. Или утратит всякий интерес.

Но она ошиблась.

Звуки шагов усилились. Василиса ускорилась, но это не помогло. Её схватили за плечо, и потянули назад, а потом ударили по голени, выбивая почву из-под ног.

— Попалась!

Василиса больно упала на копчик. От боли выступили слезы. Над ней стояли четыре тёмные фигуры – Руслан, Витя, Федя и Андрей. Вся отпетая компания в сборе.

— Что вам надо от меня?! – закричала она.

— Что нам надо?! – повторил Руслан, брат Тимура. — Ты кем себя возомнила, тварь?!

Самый широкоплечий из них, присел на карточки напротив её лица. Он стянул с неё капюшон и схватил за волосы. Его чёрные маленькие глаза блестели в темноте. В нос ударил отвратительный запах кислого пива.

— Ты как себя ведёшь с моим братом?! Ты, наверное, забыла, сколько твоя мать должна денег?! Чем расплачиваться будешь?! – Сказал Руслан.

Внутри всё похолодело, но лицо покраснело от стыда.

— Я всегда тебе отдаю всё, что есть!

— Этого мало.

— Я заработаю!

— Как? Много уборщицы в школе зарабатывают? – он противно усмехнулся.

Василиса молчала. Она держалась чтобы не разрыдаться. Этим не вызовешь сочувствие у чудовища. А именно им он и был.

— Я относился к тебе нормально, только из-за брата. И вот чем ты отплачиваешь?! С чего ты взяла, что ты лучше других? Думала, что уедешь и поступишь в колледж на медсестру? Да кому ты там нужна? А мать, так страшно бухает, что и сама скоро подохнет?! Эгоистка ты, вот ты кто!

Каждое его слово звучало едко, как плевок кислотой в лицо.

— Эй, Руслан! Ты что творишь? – раздался голос Тимура.

На какой-то миг промелькнула надежда. Руслан ослабил хватку на волосах. Василиса вырвалась и поднялась на ноги. Но тут же её сзади схватил кто-то другой.

— Отпустите меня! – прокричала Василиса, пытаясь топать ногами и ударить державшего. Но ей прикрыли рот ладонью. Она попыталась укусить его.

— Вы чего творите? Отпустите её! - закричал Тимур, испугавшись за неё ни на шутку.

— Не ори, раскомандовался! Не умеешь бабу в узде держать - не берись!

— Отпусти её!

— Ты что не понимаешь? Она тебя за дурака держит!

— Эта овца кусается! – Василиса узнала голос Андрея. Это он её держал.

— Дикая она у тебя какая-то, приручить надо, чтоб боялась. – Со смехом сказал Витёк и сплюнул на землю.

Тут Тимур с кулаками набросился на Руслана. Но тот увернулся и одним ударом отправил Тимура в нокаут. Тот свалился на землю с таким звуком, будто бросили мешок с цементом.

— Ну вот и готов защитник. Размазня какая-то. Моё упущение. Отец ведь только меня лупил, до него не успел добраться. Умер внезапно... А тут до меня дошли слухи, что ты с мужиками матери спала, не уж то правда? – с издёвкой произносил он. – То есть не такая уж ты и чистенькая получается?

Эти слова вызвали дикий гнев, она начала ещё больше вырываться, пока не получила сильный удар в грудь. Ноги подкосились. Её больше не держали. Она завалилась на бок. Пыталась закрыть лицо руками.

Руслан снова схватил её за волосы и повернул к себе.

— Ну что – ублажишь меня, приголубишь? – почти ласково спросил он, практически дыша ей в лицо.

Она начала кашлять. Эти слова и его запах вызвали рвотный рефлекс. И её стошнило прямо на него.

Смех звучал издевательски, а следом посыпались грубые слова, царапающие слух. Пощёчина обожгла щеку, и Василиса инстинктивно закрыла лицо. Но это не спасло: следующий удар — жёстким ботинком в живот — согнул её пополам. Боль была такой острой, что дыхание превратилось в судорожный, хриплый кашель. Удар в бок отозвался внутри огненной вспышкой, будто раскалённый жгут пронзил рёбра и внутренности. Она кричала, вкладывая в крик всю свою беспомощность. Но никто не пришёл. И тогда, когда надежда стала последней опорой, Василиса начала молиться как никогда не молилась. Только боги не слышали. Её душа треснула, как тонкий фарфор, и рассыпалась на мелкие осколки, слишком мелкие, чтобы их можно было собрать. А затем сознание померкло: сильный удар в голову погрузил всё во тьму.

***

Рассвет только начался. Первые лучи медленно проникали сквозь кроны деревьев, озаряя светом недавно набухшие почки. Маленькие зелёные ростки пробивались сквозь землю, как отважные солдаты. В лесу начинала просыпаться жизнь. И в этой гармоничной живописной картине не вписывалось лишь тело девушки, тёмным пятном, лежавшее возле старого мощного дуба.

Василиса пришла в себя постепенно. Голова раскалывалась так, что было больно думать. Болело всё. Было больно пошевелиться. С трудом она открыла глаза. Один точно заплыл и видел мир через тонкую щёлочку. С трудом понимая, что делать, она встала на колени. Ноги относительно целы. От катившихся слёз щипало лицо.

Она не видела просвета. Василиса чувствовала будто её растоптали, вместе со всеми желаниями и мечтами. У неё не было сил бороться. Она уже не знала хочет ли жить. Жить такую жизнь. В страхе. Или проще сдохнуть где-нибудь в канаве. Хотелось кричать до хрипоты и боли в горле. Хотелось, чтобы рядом появился человек, который защитит и сможет помочь. Скажет, что всё это лишь временные трудности и больше никто больше не обидит её.

Внезапно Василиса почувствовала внутри себя странное тепло.

«Ты не умрёшь. Не сегодня.»– Появилась мысль. Но это была не её мысль. Чужая.

Василиса почувствовала, что её зовут. Это не напугало. Наоборот. Воодушевило. Боль, даже пропала на какое-то время, словно от анестезии. Это было похоже на помутнение сознания. Она нашла в себе силы подняться и пойти мимо троп, в густоту леса, по неизвестному зову. Будто вспомнила давно забытую дорогу.

И чем дальше шла, тем наоборот становилось темнее, хотя утро должно было быть в самом разгаре. Постепенно боль возвращалась. Накатывала отдельными импульсами. Василиса чувствовала, как поднимается температура. Но все равно продолжала идти в полубреду. Ужасно хотелось пить. Из последних сил девушка вышла на огромную поляну. Снова стояла ночь. Ярко светили звезды. На поляне полыхал костерок, а чуть подальше стоял дом из сруба. Василисе показалось, что он похож на избушку.

Василиса часто моргала, не доверяя своим глазам.

— Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом. – Пробормотала она, и силы оставили её.

***

Постепенно веки начали подрагивать. Девушка приоткрыла их. Она лежала на столе, полуобнажённая. Местами на теле лежали мокрые тряпки, зеленоватого оттенка, вероятно, от трав. Кожа блестела от масел. Рядом суетилась женщина с тёмными вьющимися волосами.

Слабость была настолько сильная, что она не могла даже изобразить удивление.

— Изба, изба...– Прошептала она, как будто в бреду.

Женщина сразу положила влажную тряпку на горячий лоб девушки.

— Ну-ну...будет ещё тебе...отдыхай, девочка...— ласково обратилась к ней женщина.

Василиса ухватила её за руку.

— Как Вас зовут?

— Агата.

Будто этого было достаточно, и Василиса снова закрыла глаза. Ей снились бескрайние поля и море, которого она ни разу не видела своими глазами. Прекрасные пейзажи менялись на горные холмы с заснеженными вершинами или на голубоватые широкие озера. Казалось, она чувствовала сладковатый запах травы, доносящийся с лугов, и ощущала дуновение ветра на своих щеках. Или она сама была этим ветром?..

***

Василиса снова очнулась. На этот раз на ней была надета длинная белая хлопковая сорочка. Ощущение было — будто заново родилась. Неспешно Василиса села. Начала себя осматривать, закатывать рукава и приподнимать рубашку, разглядывая ноги. Изумлению не было предела. Кожа чистая, без гематом и ссадин. Дышалось легко, хотя должно было быть не меньше одной трещины в ребре. Василиса почувствовала сильную жажду.

Комнатка была небольшая, обитая деревом. На одной стороне стены, во всю длину комнаты, на верёвочке тянулись пучки из трав и цветов. Ещё один стол поменьше, где лежали всевозможные ковшики, а также глиняная и деревянная посуда.

Послышались шаги. В комнату вошла женщина. На ней было синее свободное платье с золотистыми узорами. Она слегка улыбнулась. Василиса сначала испугалась незнакомки, вцепившись в стол так, что побелели костяшки на пальцах. Но потом она успокоилась. Женщина улыбалась так тепло и открыто, что девушка перестала испытывать тревогу, как по волшебству.

— Очнулась? Как ощущения?

В руках у неё был стакан. Василиса углядела на краешке каплю воды. Попыталась что-то сказать, но голос сильно осип. Женщина кивнула и протянула сразу стакан девочке.

— Я тебе его и несла. Почувствовала, что ты очнулась.

— Сколько я лежала? Меня давно нет дома. Мама, наверное, волнуется, всех на уши подняла. — Произнесла она, как только горло смягчилось.

Женщина пожевала губу в задумчивости.

— Так, ребёнок, давай договоримся сразу. Я не вру тебе, а ты мне, хорошо?

Её тон был несколько резким. Василису это насторожило, но она кивнула.

— Разговор будет долгий. Поэтому я присяду.

Она взяла деревянный табурет.

— Итак...просто так меня не находят. Меня находят в крайних случаях. Один из них твой. Я привратница.

Она многозначительно взглянула на Василису. На секунду в этом взгляде проскользнула жалость.

— И что это должно значить? – спросила девушка, не зная бояться ей или смеяться, что наткнулась на сумасшедшую.

– А значит это следующее: Привратницы являются проводником из мира живых в мир мёртвых. По сути, ты умерла. По преданию сделать обряд воскрешения можно не с каждым человеком. Ты умерла в день полного солнечного затмения, которое возможно только в новолуние. Ты пришла ко мне сама, по повелению души, нашла тропу, которая тебе открылась. Опять же, повторюсь, это дано не каждому. А также сказала нужные слова. Более того, ты пришла в себя, после всех моих манипуляций.

— Конечно, спасибо Вам за всё, но...– Василиса аккуратно подбирала слова, но кроме «это бред» ничего умного не приходило, – но я немного Вас не понимаю...

— Ты должна остаться у меня и обучиться на привратницу.

Наступила пауза. Василиса насторожилась и начала бояться свою новую знакомую. Она говорила уж очень странные вещи.

— На кого? – переспросила Василиса.

— На ведьму-привратницу. – Ответила женщина, без тени иронии или шутки в глазах.

Василиса сглотнула. Она подумала, что попала в дом к умалишенной. Девушка чуть улыбнулась и мягким голосом сказала:

— Этого быть не может. Ведьм не существуют. Я не знаю, что Вы тут несёте и в какой секте состоите, но очень прошу отпустить меня домой! Меня ищет мама.

Женщину ничуть не смутил её тон, и она прямо заявила:

— Не хочу тебя расстраивать, ребёнок, но скорее всего тебя уже никто не ищет.

Эти слова ужаснули Василису. Её лицо побелело от страха.

— Да что это значит?! – вскинула она руки в возмущении. – Что здесь происходит? Что вы несёте?!

Агата глубоко вздохнула.

— Понимаешь, ты долго была без сознания. Я не была уверена, что ты вообще вытянешь. Где-то полгода прошло. Я, конечно, могу попробовать отпустить тебя обратно. Сегодня 31 октября - Велесова ночь. В этот день усопшие могут вернуться из загробного мира...

Женщина говорила это очень будничным тоном, будто Василиса сходу должна была понять о чём речь.

— Но я же не мертвяк! Я живая! Погоди...какое ещё 31 октября?! Этого не может быть! Вы бредете!

— Тебе надо время, чтобы всё переосмыслить. Пока сложно всё объяснить.

— Да что переосмыслить? Мне переезжать надо, поступать. А как же мама?

Агата странно смотрела неё. С сожалением.

«Такая щенячья преданность» – подумала женщина по себя.

— Ты можешь погибнуть при переходе или память утратить. Прошло много времени. Ты только пришла в себя. Подумай хорошенько, есть ли в этом смысл? Стоит ли тебе возвращаться? Ты не просто так сюда пришла. У тебя есть предназначение в ином мире.

Василиса с укором посмотрела на неё. Она не верила ни одному сказанному слову.

— Я не понимаю в какие игры вы здесь играете и всё ли хорошо у Вас с головой, но я, пожалуй, пойду. Спасибо Вам за всё. Верните мою одежду и обувь.

Агата не стала больше ничего говорить. На лице не отражалась ни одна лишняя эмоция. Ни злости, ни сожаления. Она просто вышла из комнаты. Василиса психанула и кинулась к входной двери. Она широко её распахнула, но за дверью была полнейшая чернота и пустота. Страх наполнил Василису, как лёгкие наполняет воздух. Волосы встали дыбом от увиденного. Она поспешно закрыла дверь и отошла от неё.

— Не через ту дверь. – Буквально пропела, пришедшая Агата. Она вручила свёрнутую и постиранную одежду Василисе.

— Что там?

— Теперь ты не узнаешь. Ты хочешь уйти - прекрасно. Одевайся! Мало времени! Хорошо, что я никому не рассказала о тебе. А то пути назад точно бы не было. – Раздражённо сказала женщина.

Василиса поспешно натягивала одежду.

«Это что - какие-то фокусы? Может я в коме и мне всё это кажется?».

Увиденное не уходило из её головы. Полная кромешная безграничная темнота за порогом дома.

Василиса поспешила пройти за Агатой в другую комнату: там оказался просторный светлый уютный зал. Агата направилась к огромному прямоугольному предмету, на подставке, завешанным синим бархатным полотном.

Женщина стянула ткань и им открылось широкое зеркало в полный рост. Агата стояла со свечой и что-то бормотала, водила кругами над зеркалом. Василиса же рассматривала себя. Длинные густые русые волосы она наспех уложила в косу. Зелёно-серые глаза смотрели испуганно, лицо было мертвенно-бледным. Ей казалось, что всё происходящее просто кошмар, придуманный воспалённым мозгом.