Замужняя для миллионера

Я ушла из дома нарядная, потратив больше часа на сборы. Он посмотрел на меня только после того, как Влад обратил его внимание. Назвал красивой, когда я сама попросила об этом. Даже обрадовался, что проведёт вечер за компьютером.

А теперь меня не было дома в час ночи, и он спокойно занимался своими делами.

Слова Марины снова появились в голове.

Ты сама его хочешь?

Я не знала.

Но хотел ли Дима меня?

Когда он в последний раз смотрел на меня как на женщину, а не как на жену, мать Влада и человека, который напомнит купить хлеб?

Я пыталась вспомнить и не могла.

Мимо проехала ещё одна машина. На этот раз она замедлилась. Из открытого окна донеслась громкая музыка, кто-то просигналил, а затем автомобиль резко набрал скорость и скрылся за поворотом.

Страх холодной волной прошёл по телу.

Я ускорила шаг.

Каблук попал на скользкий участок, нога поехала в сторону, и я едва удержалась, схватившись за металлическое ограждение. Ладонь сразу обожгло холодом.

— Чёрт...

От резкого движения заболела щиколотка. Я осторожно наступила на ногу, проверяя, не подвернула ли её.

Боль была терпимой, но идти быстро больше не получалось.

Через несколько метров появилась автобусная остановка. Небольшой стеклянный павильон стоял у дороги, освещённый единственным фонарём. Я подошла ближе и посмотрела на расписание.

Последний автобус прошёл больше часа назад.

Первый будет только утром.

Я зашла под навес, надеясь хотя бы спрятаться от ветра, и прислонилась спиной к холодной стеклянной стене.

Сил идти дальше не осталось.

Ноги болели, пальцы почти не чувствовались, а тело мелко дрожало. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но это не помогало.

Нужно было двигаться.

Я понимала это, но продолжала стоять на месте, всматриваясь в пустую дорогу.

Обида, страх и жалость к себе смешались внутри, превратившись в тяжёлый ком под рёбрами. Горло сжалось, дыхание стало неровным.

Не хватало ещё разреветься посреди улицы.

Я запрокинула голову и посмотрела на тёмное небо. Звёзд не было видно. Только низкие серые облака, подсвеченные городскими огнями.

Первые слёзы всё-таки покатились по щекам.

Я поспешно вытерла их ладонью, но следом появились новые.

Хотелось домой. В тепло. Снять неудобную обувь, забраться под одеяло и забыть этот вечер. Хотелось, чтобы Дима заметил моё отсутствие, проснулся, начал звонить и вышел искать меня.

Но телефон был выключен. А он, скорее всего, даже не знал, что я нуждаюсь в помощи.

По дороге медленно проехала большая чёрная машина. Я отвернулась, продолжая вытирать слёзы, и проводила её рассеянным вниманием.

Автомобиль миновал остановку.

Через несколько десятков метров загорелись красные стоп-сигналы.

Машина остановилась.

Я замерла, прижав ладонь к щеке.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем вспыхнули белые фонари заднего хода, и автомобиль начал медленно сдавать назад.

Прямо ко мне.

Замечательно. Только ночного маньяка мне сейчас и не хватало.

Глава 4. Алекс

— Сорок семь миллионов?

Я ещё раз посмотрел на цифру в смете, хотя прекрасно понимал, что от этого она не станет меньше.

За длинным столом повисла тишина. Директор по строительству отвёл внимание к лежавшим перед ним документам, финансовый директор перестала крутить ручку в пальцах, а представитель подрядчика заметно напрягся. Все ждали моей реакции, но никто не спешил объяснять, как стоимость второй очереди жилого комплекса могла увеличиться на сорок семь миллионов всего за один месяц.

Я никогда не любил долгие совещания. Если человеку требовалось больше десяти минут, чтобы объяснить проблему, он либо сам не понимал, что произошло, либо пытался спрятать собственную ошибку за большим количеством ненужных слов.

Сегодня мы сидели здесь уже почти два часа.

За стеклянной стеной переговорной давно стемнело. В окнах соседних зданий постепенно гас свет, сотрудники разъезжались по домам, а мы продолжали обсуждать стройку, которая должна была закончиться через семь месяцев и уже начала выбиваться из утверждённого бюджета.

— Александр, основное увеличение связано с подорожанием материалов, — наконец заговорил представитель подрядчика. Он подвинул к себе смету и раскрыл её на нужной странице. — Кроме того, после последних изменений проекта пришлось полностью пересчитать фасад и вентиляцию подземной парковки. Первоначальные расчёты больше не соответствуют требованиям.

— Изменения по вентиляции утвердили три месяца назад. Почему дополнительные расходы появились только сейчас?

— Подрядчик предоставил окончательные цифры на этой неделе.

— То есть три месяца никто не пытался выяснить, во сколько нам обойдётся принятое решение?

Мужчина сжал губы и снова посмотрел в документы.

Ответ мне уже не требовался.

Я закрыл папку и откинулся на спинку кресла. На экране за моей спиной оставался увеличенный макет жилого комплекса: три высоких корпуса, закрытый двор, коммерческие помещения на первом этаже и широкая прогулочная зона вдоль реки. Проект должен был стать одним из лучших объектов RVD Group за последние годы.

Именно поэтому экономить на нём я не собирался.

— Есть два варианта, — продолжил директор по строительству, когда молчание стало слишком долгим. — Мы можем пересмотреть часть материалов и выбрать более дешёвую отделку фасада. Визуально разница будет минимальной, а экономия составит около двадцати миллионов.

Я перевёл внимание на него.

— Мы продаём квартиры в этом комплексе как жильё повышенного класса. Реклама уже запущена, первые договоры заключены. И теперь вы предлагаете заменить материалы на более дешёвые, надеясь, что покупатели не заметят?

— Не настолько дешёвые. Речь идёт об аналогах.

— Тогда почему эти аналоги не внесли в первоначальный проект?

Он замолчал.

Я и сам знал ответ. Потому что на визуализации они выглядели хуже, служили меньше и не соответствовали тому, что мы обещали людям.

— Фасад не меняем, — произнёс я, снова открывая смету. — Все расходы по вентиляции пересчитать. Отдельно поднять договор с подрядчиком и выяснить, какие работы уже входили в первоначальную стоимость. Я не собираюсь дважды платить за одно и то же только потому, что кому-то понадобилось три месяца, чтобы открыть документы.

Финансовый директор сделала пометку в блокноте.

— Когда подготовить новый расчёт?

— В понедельник утром он должен лежать у меня на столе. До этого ни одного дополнительного соглашения не подписывать.

Представитель подрядчика заметно помрачнел.

— Александр, до понедельника слишком мало времени. Чтобы всё проверить, придётся поднимать большой объём документации.

— Именно этим вы и будете заниматься в выходные.

Я вернул ему папку.

Он хотел что-то возразить, но передумал. Правильное решение. Объяснения закончились ещё час назад, теперь мне были нужны цифры.

Совещание продолжалось ещё около двадцати минут. Мы обсудили сроки, согласовали замену поставщика окон и перенесли встречу с администрацией города на следующую неделю. Когда последний вопрос был закрыт, я посмотрел на часы.

Половина одиннадцатого.

Пятница.

Судя по лицам присутствующих, о последнем они помнили гораздо лучше меня.

— На сегодня всё, — сказал я, выключая экран. — Отчёты жду в понедельник.

Люди начали подниматься со своих мест и собирать документы. Усталость мгновенно сменилась облегчением. Через несколько минут переговорная опустела, оставив после себя несколько стаканов с остывшим кофе, исписанные листы и слабый запах женских духов.

Я подошёл к окну.

С тридцатого этажа город выглядел спокойным. Внизу двигались потоки машин, вспыхивали огни рекламных экранов, а дальше, за центром, темнели районы, в которых RVD Group строила жилые комплексы, торговые центры и офисные здания.

Двадцать лет назад ничего этого не существовало.

Отец начинал с небольшой строительной компании и одного арендованного кабинета, где одновременно работали бухгалтер, инженер и он сам. Первым крупным объектом стал складской комплекс на окраине города. Затем появились несколько жилых домов, торговый центр и собственный бизнес-центр.

К моменту его смерти компания уже занимала заметное место на региональном рынке.

Мне достался работающий бизнес, хорошая команда и фамилия, которую многие в городе знали лучше моего имени. Было бы глупо утверждать, что я создал всё с нуля. Отец построил прочный фундамент.

Я лишь не позволил возведённому им зданию развалиться.

За шесть лет строительная компания превратилась в RVD Group. Мы вышли в соседние регионы, начали строить не только жильё, но и гостиницы, бизнес-центры, коммерческую недвижимость. Количество сотрудников выросло в несколько раз, как и стоимость объектов.

Вместе с этим выросло количество проблем, которые никто, кроме меня, решать не хотел.

— Я так и знал, что ты останешься.

Антон вошёл в переговорную, держа в руке телефон и папку. Он занимал должность исполнительного директора, работал в компании дольше меня и был одним из немногих людей, которые позволяли себе разговаривать со мной без постоянной осторожности.

— Ты что-то забыл? — спросил я, продолжая смотреть на город.

— Папку. И надежду уговорить тебя уехать домой раньше полуночи.

Он забрал документы со стола, но уходить не спешил.

— Совещание закончилось. Все разъехались. Даже подрядчик понял, что сегодня ты больше никого не собираешься убивать. Почему бы не воспользоваться редким моментом и не отдохнуть?

— Я никого не убивал.

— По лицу того бедолаги нельзя было сказать, что он чувствует себя живым.

— В понедельник он принесёт нормальную смету и сразу воскреснет.

Антон усмехнулся, подошёл к окну и остановился рядом.

— Пятница, Алекс. Нормальные люди сейчас едут домой или встречаются с друзьями.

— Значит, мне повезло никогда не считать себя нормальным.

— Раньше тебя хотя бы Алина ждала.

Я повернулся к нему.

— Она ушла почти месяц назад. Неужели ты только сейчас заметил?

— Я заметил. Просто не был уверен, стоит ли поднимать эту тему, пока ты сам о ней не заговоришь.

— Тогда можешь больше не ждать. Я не собираюсь о ней говорить.

Антон внимательно изучал моё лицо, пытаясь понять, действительно ли мне было всё равно. Людям почему-то трудно принять, что расставание не всегда становится трагедией. Особенно если женщина уходит к другому мужчине.

Алина выбрала владельца федеральной сети отелей. Он был старше, богаче и, судя по её словам, умел находить для неё время. Возможно, рядом с ним она действительно будет счастливее.

Меня это не задевало.

Даже самолюбие, которое по всем правилам должно было пострадать, отреагировало удивительно спокойно.

— Ты два года с ней встречался, — напомнил Антон, убирая телефон в карман. — Неужели тебя совсем не волнует, что она ушла к другому?

— А должно?

— Большинство мужчин хотя бы делает вид, что их это задевает.

— Мне нет смысла притворяться перед тобой.

Я вернулся к столу и начал собирать оставшиеся бумаги.

Наши с Алиной отношения закончились задолго до того, как она сообщила, что встретила другого. Последние несколько месяцев мы виделись один или два раза в неделю, ужинали в ресторанах и иногда оставались вместе на ночь. Она всё чаще жаловалась, что я занят, а я обещал освободить выходные, прекрасно понимая, что не сделаю этого.

Когда она сказала, что уходит, я испытал только облегчение.

Больше не нужно было извиняться за пропущенные встречи и выслушивать, что работа занимает в моей жизни слишком много места. Она была права. RVD Group действительно всегда стояла на первом месте.

— Когда-нибудь ты всё-таки пожалеешь, что выбрал компанию вместо личной жизни, — сказал Антон.

Он произнёс это без осуждения. Скорее устало, потому что мы уже не раз обсуждали одну и ту же тему.

— Когда-нибудь обязательно пожалею, — согласился я. — Но сегодня мне нужно проверить договор по гостинице.

— Разумеется. Договору без тебя будет одиноко.

Он направился к выходу, но возле двери остановился.

— Завтра мы с женой собираемся за город. Поехали с нами. Будут ещё несколько человек, мясо, нормальный алкоголь и ни одного финансового отчёта.

— Звучит подозрительно.

— Я знал, что отсутствие отчётов тебя отпугнёт.

— Пришли адрес. Если освобожусь, приеду.

Антон рассмеялся.

— То есть не приедешь.

— Скорее всего.

Он покачал головой и вышел.

Я собрал бумаги, вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь.

Здесь стало тихо.

Мой офис занимал угловую часть этажа. Две стены полностью состояли из стекла, открывая панорамный вид на город. В центре стоял большой стол из тёмного дерева, напротив — несколько кресел и низкий диван. У дальней стены располагались шкафы с документами, небольшая барная стойка и макет первого торгового центра, который построил отец.

Никаких золотых статуй, мраморных колонн и остальных признаков богатства, которыми дизайнер изначально предлагал украсить кабинет, здесь не было. Мне требовалось место для работы, а не зал, в котором посетители должны были чувствовать себя бедными.

Я снял пиджак, повесил его на спинку кресла и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

На столе лежал договор, который нужно было проверить ещё днём. Я открыл документ, но мысли снова вернулись к словам Антона.

Личная жизнь.

Странное название для нескольких встреч в неделю, совместных ужинов и женщины, чьи вещи постепенно появлялись в моём доме. Алина оставляла косметику в ванной, платья в гардеробной и продукты, которые я никогда не покупал, в холодильнике. Она пыталась сделать дом общим, но сама так и не стала его частью.

Возможно, проблема действительно была во мне.

Практически все мои отношения заканчивались одинаково. Сначала женщине нравилось, что я занят, уверен в себе и не требую постоянного внимания. Потом она начинала ждать звонков, совместных выходных и поездок, которые я переносил из-за работы. Через несколько месяцев появлялись претензии. Ещё позже — разговор о том, что рядом со мной она чувствует себя одинокой.

После этого мы расставались.

Чаще решение принимали они.

Я никогда не пытался удержать.

Не потому, что каждая из них была мне безразлична. Некоторые действительно нравились. С ними было приятно проводить время, разговаривать, просыпаться в одной постели. Но ни разу я не почувствовал, что без конкретной женщины моя жизнь станет хуже.

После расставания освобождалось несколько вечеров в неделю.

Обычно я проводил их в офисе.

Наверное, Антон был прав. Однажды я действительно мог пожалеть о том, что работа всегда занимала первое место. Мне исполнилось тридцать шесть, отец давно умер, мать большую часть года жила за границей, а в огромном доме меня никто не ждал.

Может быть, стоило попытаться вернуть Алину?

Эта мысль появилась неожиданно, но я не стал сразу её отбрасывать. В конце концов, мы провели вместе два года. Знали привычки друг друга, научились избегать бессмысленных ссор и давно прошли тот этап, когда нужно тщательно подбирать слова, изображать лучшую версию себя и часами рассказывать о собственной жизни.

С Алиной всё было понятно.

Она знала, сколько времени я проводил на работе, не удивлялась поздним звонкам и могла спокойно заняться своими делами, пока я разбирался с очередными документами. Да, со временем её перестало это устраивать, но, возможно, Антон был прав и я действительно не прилагал никаких усилий, чтобы сохранить отношения.

Найти новую женщину было несложно. Гораздо сложнее снова проходить через первые встречи, одинаковые разговоры и попытки понять, интересен ли ей я сам или только моя фамилия, компания и количество денег на счетах. Затем снова привыкать, освобождать для неё место в собственной жизни и надеяться, что через несколько месяцев всё не закончится тем же разговором.

На этом фоне вернуть Алину выглядело гораздо проще.

Можно было позвонить ей, предложить встретиться и выяснить, действительно ли между нами всё закончилось. Возможно, два года отношений всё-таки значили больше, чем мне хотелось признавать. А её новый мужчина оказался лишь попыткой получить то внимание, которого я ей не давал.

Мысль звучала достаточно разумно.

Правда, я не скучал по ней, не испытывал желания услышать её голос и не представлял, что скажу, если она согласится встретиться. Но сейчас это не казалось серьёзной проблемой. Чувства никогда не были моей сильной стороной. Возможно, они вернутся, если я хотя бы на этот раз попробую поставить отношения выше работы.

Не сегодня.

Но когда-нибудь в ближайшие дни я мог ей позвонить.

Приняв это решение, я почувствовал странное облегчение, словно вопрос с личной жизнью уже был решён и больше не требовал внимания. Поэтому спокойно открыл лежавший на столе договор и вернулся к работе.

Работа всегда была понятнее отношений. В ней существовали цифры, сроки, обязанности и последствия. Если возникала проблема, её можно было найти и решить. Люди же часто сами не знали, чего хотели, но ждали, что другой человек догадается раньше них.

К часу ночи я закончил проверять документ, отправил замечания юристу и закрыл ноутбук.

На этаже давно никого не осталось. В коридорах погас основной свет, работала только дежурная подсветка. Я надел пиджак, забрал телефон и вышел из кабинета.

Внизу меня встретил охранник. Он поднялся из-за стойки, когда двери лифта открылись.

— Доброй ночи, Александр.

— Доброй. Все ушли?

— Последние сотрудники уехали около часа назад. Ваш водитель сегодня не приезжал. Вызвать?

— Не нужно. Я сам.

Водитель числился в штате и сопровождал меня на встречи, если день состоял из нескольких поездок или мне предстояло работать в дороге. В остальное время я предпочитал садиться за руль самостоятельно.

Мне нравилось водить.

В машине никто не пытался обсуждать работу, задавать вопросы или предлагать решения, о которых я не просил. Можно было включить музыку, оставить телефон в кармане и хотя бы полчаса не быть Александром Радвинским, владельцем RVD Group, от которого постоянно чего-то ждали.

На подземной парковке было пусто. Мой чёрный BMW X7 стоял возле лифта, отражая холодный свет ламп отполированным кузовом.

Я открыл машину, бросил папку на пассажирское сиденье и устроился за рулём. Кожаное кресло мягко обхватило спину. После нескольких часов за столом мышцы неприятно ныли, поэтому я откинулся назад и на минуту закрыл глаза.

Усталость накрыла только сейчас.

Домой ехать не хотелось.

Я любил свой дом. Просторный, тихий, расположенный достаточно далеко от центра, чтобы городской шум не проникал даже через открытые окна. Раньше эта тишина помогала отдыхать, но после ухода Алины она стала слишком заметной. Домработница уходила днём, холодильник оставался заполненным едой, которую я редко ел, а по вечерам в пустых комнатах раздавались только мои шаги.

Можно было остаться в офисе и переночевать на диване.

Я уже делал так несколько раз, но завтра всё-таки собирался попробовать выбраться за город. Антон заслуживал хотя бы один шанс доказать, что отдых не является бесполезной тратой времени.

Я завёл двигатель и выехал с парковки.

Ночной город встретил пустыми дорогами и редкими машинами. После дневных пробок это ощущалось непривычно. Светофоры переключались для улиц, на которых никого не было, витрины магазинов погасли, а фонари растягивались вдоль дороги ровными рядами.

Я включил негромкую музыку и опустил температуру в салоне. Прохладный воздух помогал не уснуть.

Телефон несколько раз завибрировал в кармане. Вероятнее всего, пришёл очередной отчёт или сообщение от Антона с адресом. Проверять не хотелось. Всё важное могло подождать до утра.

Я свернул с центрального проспекта на более тихую улицу. Этот путь занимал немного больше времени, зато позволял объехать ночные дорожные работы возле развязки.

Впереди появилась остановка.

Сначала я заметил только светлое пятно под фонарём. Затем фары выхватили женскую фигуру.

Женщина стояла возле стеклянной стены, обхватив себя руками. Светлое пальто было плотно запахнуто, длинные волосы растрепал ветер. Рядом не было ни автобуса, ни машины, ни других людей.

Странное место для ожидания в половине второго ночи.

Я сбросил скорость, пытаясь понять, не стоит ли рядом припаркованный автомобиль. Дорога оставалась пустой. Телефона в её руках тоже не было.

Она подняла ладонь к лицу и быстро вытерла щёку.

Плачет?

Я проехал мимо.

В конце концов, это не моё дело. Возможно, она ждала такси, поссорилась с кем-то по телефону или просто решила побыть одна. Остановившийся рядом незнакомый мужчина мог напугать её гораздо сильнее, чем пустая улица.

К тому же большинство женщин не садятся ночью в чужие машины.

И правильно делают.

Остановка осталась позади. Я прибавил скорость, но через несколько секунд посмотрел в зеркало заднего вида.

Женщина не двинулась с места.

Она запрокинула голову, затем снова закрыла лицо ладонью. Даже на расстоянии было видно, как дрожат её плечи.

Я крепче сжал руль.

Можно было позвонить в службу такси и отправить к ней машину. Только я не знал адреса, куда ей требовалось ехать. Можно сообщить полиции, что на остановке стоит плачущая женщина, но это выглядело ещё более странно.

Самый простой вариант — вернуться и спросить, нужна ли помощь.

Если откажется, я уеду.

Если испугается и начнёт кричать, вечер хотя бы перестанет быть скучным.

Я нажал на тормоз.

Машина плавно остановилась в нескольких десятках метров от остановки. Разворачиваться на узкой дороге было неудобно, поэтому я включил заднюю передачу и посмотрел в зеркало.

Женщина сразу заметила белые огни. Она перестала вытирать слёзы, выпрямилась и напряжённо проследила, как машина медленно приближается к ней.

Даже отсюда стало понятно, что моё возвращение её совсем не обрадовало.

Прекрасно.

Теперь она наверняка решила, что к ней приехал ночной маньяк.