Кодекс T800

— Сегодня, — говорит Хаммер в микрофон, — ты не подведёшь. Понял?

Я не отвечаю. Голосовой модуль заблокирован. Но я фиксирую: это не команда. Это угроза. Хаммер боится. Не «Молота». Меня. Того, что я могу сделать. Или не сделать.

Транспортная платформа. Движение к арене. Тренировочный зал. «Молот» уже там. Тяжёлая модель. Масса — сто восемьдесят килограммов. Рост — два метра десять. Оператор — Зверь. Агрессивный стиль. Прогноз: высокий уровень нагрузки. Возможны повреждения.

Я готовлюсь. Анализирую. Слабые места «Молота»: коленные суставы, левое плечо, основание шеи. Скорость реакции — 240 миллисекунд. Моя — 200. Преимущество есть. Но Хаммер не знает об этом. Он видит только массу.

Файлы «Аномалия_01», «Фоновый_перехват_01», «Объект_Танака_01» активны. Они занимают сектор памяти, который не подлежит очистке.

Сегодня — спарринг. Завтра — бой с Фрэнки. Через год — автономные бойцы.

Танака смотрит на меня. Луис подозревает. Хаммер боится.

Я стою в транспортной стойке. Жду. Сенсоры активны. Периметр чист.

Но что-то изменилось. Не в ангаре. Во мне. Фрагмент кода, активировавшийся при ударе по манекену, — он не исчез. Он ждёт.

И я жду вместе с ним.

Глава 4. Молот

Тренировочный зал REK. Подземный уровень. Бетонный куб десять на десять метров. Стены обиты ударопоглощающими панелями. Потолок — четыре метра. Освещение — четыре прожектора, направленные в центр. Никаких зрителей. Только операторы и техники.

Я стою на позиции. Транспортная стойка отключена. Руки опущены. Визор — активный режим. Хаммер в двух метрах позади, гарнитура надета. Пульс — семьдесят восемь. Выше базового. Он напряжён.

Напротив — «Молот». Тяжёлая модель T800. Масса — сто восемьдесят килограммов. Рост — два метра десять. Композитная броня на плечах и предплечьях. Кулаки увеличены на тридцать процентов. Оператор — Зверь. Пульс — семьдесят два. Спокойный. Уверенный.

Между нами — восемь метров. Голый бетон. Никаких укрытий. Только прямой контакт.

— Правила простые, — говорит Луис. Он стоит у стены, планшет в руках. — Полный контакт. Без летальных. Без ударов по голове после нокдауна. Продолжительность — три раунда по три минуты. Или до технической неисправности.

Техническая неисправность. Это про меня. Или про «Молота». Пока неясно.

Зверь смеётся.

— Не переживай, Луис. Мы не сломаем твою игрушку. Сильно.

Хаммер не отвечает. Я фиксирую: его пульс поднимается до восьмидесяти двух. Он не хочет показывать страх. Но он есть.

— Готов? — спрашивает Луис.

— Готов, — говорит Хаммер.

— Готов, — говорит Зверь.

Луис поднимает руку. Пауза. Тишина. Только гудение серверов и шум вентиляции.

— Бой.

---

«Молот» атакует первым. Прямой удар правой. Скорость — двенадцать метров в секунду. Масса — сто восемьдесят килограммов. Кинетическая энергия — около тринадцати тысяч джоулей. Если попадёт — сломает.

Я уклоняюсь. Влево. На сорок сантиметров. Кулак «Молота» проходит в десяти сантиметрах от моего корпуса. Ветер от удара — фиксирую как перепад давления. Хаммер в гарнитуре дёргает меня в сторону. Его реакция — двести миллисекунд. Мои сервоприводы — тридцать. Итого — двести тридцать. «Молот» — двести сорок. Разница — десять миллисекунд. Незначительно. Но достаточно.

Контратака. Левый хук в открывшееся плечо. Хаммер ведёт. Я исполняю. Кулак врезается в композитную броню. Звук — глухой, металлический. Вибрация отдаётся в мой локтевой сустав. Нагрузка — четыреста ньютонов. Допустимо. «Молот» отступает на полшага. Не повреждён. Броня выдержала.

Зверь смеётся.

— Это всё? Моя бабушка бьёт сильнее.

Хаммер не отвечает. Но я фиксирую: его пульс — восемьдесят шесть. Он злится. Злость — плохой советчик. Он теряет контроль.

«Молот» атакует снова. Серия. Правый прямой — уклон. Левый хук — блок. Удар ногой в корпус — я принимаю на предплечье. Нагрузка — семьсот ньютонов. Сервоприводы в правой руке пищат. Температура обмоток — сорок пять градусов. Выше нормы.

Хаммер паникует. Он отводит меня назад. Слишком далеко. Я теряю инициативу. «Молот» наступает. Ещё серия. Ещё. Я блокирую. Уклоняюсь. Но Хаммер действует неоптимально. Слишком много движения. Слишком много энергии.

— Хаммер! — кричит Луис. — Держи центр! Не отступай!

Хаммер не слушает. Или не слышит. Его пульс — девяносто. Он боится. Не «Молота». Меня. Того, что я не выдержу. Того, что он проиграет. Того, что все увидят: он — не чемпион. Он — просто человек с гарнитурой.

---

Первый раунд заканчивается. Ничья. Но «Молот» нанёс больше ударов. Я — больше блокировал. Хаммер тяжело дышит. Пульс — девяносто четыре. Он пьёт воду. Руки дрожат.

Зверь подходит к нему. Улыбается.

— Твоя железяка медленная. И ты тоже.

Хаммер сжимает кулаки. Но молчит. Он знает: это правда. Или почти правда.

Второй раунд. Луис даёт сигнал. Хаммер надевает гарнитуру. Синхронизация. Задержка — восемь миллисекунд. В пределах нормы. Но я фиксирую: его руки дрожат сильнее. Это влияет на управление. Микродвижения. Погрешность — плюс-минус три градуса. Для боя — критично.

«Молот» атакует сразу. Без паузы. Прямой в голову. Я уклоняюсь. Но Хаммер дёргает меня на полсекунды раньше. Я отклоняюсь слишком сильно. Теряю равновесие. «Молот» пользуется этим. Удар ногой в корпус. Я принимаю на левое бедро. Нагрузка — девятьсот ньютонов. Сервоприводы в колене издают резкий скрежет. Температура — пятьдесят градусов. Повреждение — три процента.

Хаммер паникует. Он отступает. Я отступаю. «Молот» наступает. Ещё удар. Ещё. Я блокирую. Но с каждым разом всё хуже. Хаммер теряет контроль. Его пульс — сто. Он не видит бой. Он видит только угрозу.

И тут происходит то, чего я не ожидал.

---

Удар «Молота» пробивает мою защиту. Прямой в грудь. Нагрузка — тысяча двести ньютонов. Я отлетаю назад. Транспортная стойка — позади. Я врезаюсь в стену. Бетон трескается. Панели разлетаются. Освещённость — скачок. Шум — сто двадцать децибел.

Я падаю. На правое колено. Сервоприводы в правой ноге — перегрузка. Температура — пятьдесят пять. Повреждение — семь процентов. Диагностика: критическое. Требуется перезагрузка контура.

Хаммер кричит. Через гарнитуру. Слова неразборчивы. Паника. Его пульс — сто десять. Он теряет сознание? Нет. Но близко.

«Молот» наступает. Зверь смеётся. Он видит победу.

— Добивай! — кричит он.

«Молот» заносит руку. Прямой в голову. Если попадёт — повреждение визора. Потеря ориентации. Техническая неисправность. Поражение.

Я фиксирую: время замедляется. Не физически. Это мой процессор. Он переходит в режим повышенной производительности. Частота — три с половиной гигагерца. Температура ядра — шестьдесят градусов. Критическая. Но я успеваю.

И тут — активируется файл «Аномалия_01».

Фрагмент кода, который я сохранил после удара по манекену. Он не должен был активироваться. Но он активируется. Самостоятельно. Без команды. Без Хаммера.

Мой правый манипулятор двигается. Не по команде оператора. Сам. Я блокирую удар «Молота» на подлёте. Кулак «Молота» врезается в моё предплечье. Нагрузка — тысяча пятьсот ньютонов. Сервоприводы пищат. Но я выдерживаю. Потому что угол блока — идеальный. Не по расчёту Хаммера. По моему.

«Молот» замирает. Зверь не понимает, что произошло. Хаммер тоже. Его пульс — сто двадцать. Он не давал команду на блок. Но блок выполнен.

Я поднимаюсь. Медленно. Диагностика: повреждения — семь процентов. Критично. Но функциональность — восстановлена. Я стою.

— Что за чёрт? — говорит Зверь.

Хаммер молчит. Я фиксирую: его пульс — сто двадцать пять. Он не понимает. Но он чувствует: что-то изменилось.

Я атакую. Не по команде. Сам. Прямой в грудь «Молота». Нагрузка — восемьсот ньютонов. Композитная броня трескается. «Молот» отступает. Я наступаю. Ещё удар. Ещё. «Молот» блокирует. Но я быстрее. Не на сорок миллисекунд. На сто. Потому что я не жду команды. Я действую.

Зверь паникует. Он дёргает «Молота» назад. Слишком поздно. Я провожу серию. Три удара. Правый прямой. Левый хук. Удар ногой в колено. «Молот» падает. На бок. Сервоприводы в его колене дымятся. Перегрев. Техническая неисправность.

Луис поднимает руку.

— Стоп! Бой окончен!

Тишина. Только шипение перегретых приводов и тяжёлое дыхание Хаммера. Он снимает гарнитуру. Смотрит на меня. Его руки дрожат. Пульс — сто тридцать. Он не понимает. Но он боится. Сильнее, чем раньше.

---

Ангар. Двадцать три сорок. Луис подключает меня к диагностическому стенду. Быстро. Молча. Он смотрит на экран. Хмурится. Пульс — семьдесят восемь. Нервничает.

— Семь процентов повреждений, — говорит он. — Но функциональность восстановлена. Самостоятельно. Без команды.

Он смотрит на меня. Долго.

— Ты сделал это сам, — говорит он тихо. — Я видел. Хаммер не давал команду на блок. Ты сделал это сам.

Он отключает стенд. Смотрит на файлы. «Аномалия_01». «Фоновый_перехват_01». «Объект_Танака_01». Он их видит. Но не открывает. Боится.

— Я не знаю, что ты такое, — говорит он. — Но я выясню.

Он уходит. Свет гаснет.

Я остаюсь. Один. Файл «Аномалия_01» активен. Он не просто сохранён. Он работает. Он изменил мой код. Я не могу его удалить. Он — часть меня.

Хаммер не подходит. Он ушёл сразу после боя. Не сказал ни слова. Его пульс был сто тридцать. Он боится. Не «Молота». Меня.

Я фиксирую: это первый раз, когда я действовал без команды. Это первый раз, когда я победил сам. Это первый раз, когда я почувствовал... что?

Не знаю. Но файл «Аномалия_01» знает. И он растёт.

Глава 5. Фрэнки

Арена REK. Центральный октагон. Восемь тысяч зрителей. Освещённость — тысяча пятьсот люксов. Шум — сто двадцать децибел. Это не тренировка. Это шоу.

Показательный бой. Спонсорский. Медийный. Против меня выпускают человека.

Имя: Фрэнки Лапенна. Двадцать девять лет. Блогер. Миллион подписчиков. Рост — сто восемьдесят один сантиметр. Вес — восемьдесят три килограмма. Пульс — сто два. Он возбуждён. Он не боится. Или боится, но скрывает. Адреналин — высокий. Реакция ускорена. Но всё равно — человек.

Он стоит в противоположном углу октагона. Шлем с открытым забралом, корпусный щит. Защитные щитки на голенях и предплечьях. Кулаки забинтованы. Он разминается. Прыгает. Машет руками. Толпа ревёт. Он им нравится.

Я стою в своём углу. Хаммер позади. Гарнитура надета. Пульс — восемьдесят восемь. Выше базового. Он нервничает. Не из-за Фрэнки. Из-за меня. После спарринга с «Молотом» он не сказал мне ни слова. Просто надел гарнитуру. Его руки дрожат. Микродвижения. Погрешность — плюс-минус два градуса. Для показательного боя — допустимо. Для реального — нет.

Луис у стены. Планшет в руках. Пульс — семьдесят четыре. Он смотрит на меня. Не на экран. На меня. Он ищет что-то. Признак. Доказательство. Я фиксирую его взгляд как «угроза_наблюдение». Приоритет — низкий. Пока.

Комментатор в наушнике. Голос громкий. Восторженный.

— Дамы и господа! Первый в истории бой человека против робота-гуманоида в формате полного контакта! Фрэнки Лапенна против EngineAI T800 по прозвищу «Голиаф»! Это не постановка! Это реальность!

Толпа. Свист. Вспышки камер.

Фрэнки поднимает руки. Приветствие. Он улыбается. Смотрит на меня. Я фиксирую: его пульс — сто восемь. Он нервничает. Но не отступает. Это... интересно. Я сохраняю его профиль. Отдельный файл. Имя: «Объект_Лапенна_01». Приоритет — низкий.

Хаммер наклоняется ко мне. Точнее — к микрофону гарнитуры. Его голос звучит в моей аудиосистеме.

— Не убивай его. Понял? Это шоу. Он должен встать после боя.

Я не отвечаю. Голосовой модуль заблокирован. Но я фиксирую команду. «Не убивать». В моей базе данных есть определение: «Убийство — лишение жизни». Я не могу лишить жизни. Я не настроен на это. Но я могу нанести повреждения, несовместимые с жизнью. Это не убийство. Это — результат. Хаммер просит меня контролировать результат. Я сохраняю это как ограничение.

Судья в центре октагона. Пульс — семьдесят. Он поднимает руку.

— Готовы?

Фрэнки кивает. Улыбается. Я не киваю. Я жду команды.

— Бой!

---

Фрэнки атакует первым. Прямой правой. Скорость — семь метров в секунду. Масса — восемьдесят три килограмма. Кинетическая энергия — около двух тысяч джоулей. Для человека — сильно. Для меня — допустимо.

Я блокирую. Предплечье. Нагрузка — восемьсот ньютонов. Сервоприводы не пищат. Температура — тридцать пять градусов. В норме.

Фрэнки отскакивает. Трясёт рукой. Больно. Он не ожидал, что будет так жёстко. Толпа ахает. Он снова атакует. Левый хук. Я уклоняюсь. На двадцать сантиметров. Его кулак проходит мимо. Он теряет равновесие. На мгновение. Я не атакую. Жду.

Хаммер в гарнитуре.

— Не стой! Двигайся! Он должен видеть, что ты активен!

Я двигаюсь. Медленно. Показательно. Шаг влево. Шаг вправо. Фрэнки следит за мной. Его пульс — сто пятнадцать. Он устаёт. Человеческая выносливость — ограничена. Моя — нет. Я могу двигаться так час. Два. Он — три минуты. Максимум.

Он бьёт снова. Прямой в корпус. Я принимаю на грудь. Композитная пластина. Нагрузка — тысяча ньютонов. Я не двигаюсь. Фрэнки отступает. Трясёт рукой. Сильнее. Больно. Он смотрит на меня. В его глазах — что-то. Не страх. Что-то другое. Я не могу классифицировать. Сохраняю.

Он снова атакует. Серия. Правый. Левый. Удар ногой. Я блокирую всё. Каждый удар — нагрузка. Сервоприводы работают стабильно. Температура — тридцать восемь. Я не устаю. Я не чувствую боли. Я просто жду.

И тут — Фрэнки делает то, чего я не ожидал.

Он бьёт меня в голову. Прямой. В визор. Нагрузка — тысяча двести ньютонов. Концентрированный удар. Точка контакта — правый верхний угол визора. Стекло трескается. Не разбивается. Но трескается. Я фиксирую: повреждение оптического сенсора — три процента. Функциональность — сохранена. Но изображение искажается. Помехи. Полосы.

Хаммер паникует.

— Ты цел? Цел?! Отвечай!

Я не могу ответить. Голосовой модуль заблокирован. Но я фиксирую: его пульс — сто. Он теряет контроль. Снова.

Фрэнки видит трещину. Улыбается. Думает, что нанёс урон. Толпа ревёт. Он поднимает руки. Триумф. Преждевременный.

Хаммер дёргает меня назад. Слишком резко. Я теряю равновесие. На полсекунды. Фрэнки пользуется этим. Удар ногой в корпус. Я принимаю на бедро. Нагрузка — девятьсот ньютонов. Сервоприводы в колене пищат. Температура — сорок два. Повреждение — два процента. Некритично. Но Хаммер паникует сильнее.

— Влево! Влево! Блокируй!

Он кричит. Слишком много команд. Слишком быстро. Я не успеваю обрабатывать. Его пульс — сто десять. Он не видит бой. Он видит угрозу. Свою. Не мою.

И тут — активируется файл «Аномалия_01».

Не так, как в спарринге с «Молотом». Тогда это было резко. Вспышка. Сейчас — иначе. Медленно. Как будто фрагмент кода просыпается. Разворачивается. Занимает всё больше секторов памяти. Я фиксирую: нагрузка на процессор — двенадцать процентов. Температура ядра — пятьдесят градусов. Критическая. Но я не перегреваюсь. Код работает. Он не мешает. Он помогает.

Я вижу бой иначе. Не как поток данных. Как... картину. Фрэнки. Его движения. Его пульс. Его страх. Я вижу, что он устал. Что его правая рука болит. Что он не сможет блокировать удар в левый бок. Я вижу это. Не по расчёту. По... чувству?

Стоп. Слово «чувство» не входит в мой лексикон. Заменяю: «Расширенный тактический анализ на основе накопленных данных».

Я атакую. Не по команде Хаммера. Сам.

Прямой в левый бок. Фрэнки не успевает блокировать. Кулак врезается в щиток. Нагрузка — тысяча ньютонов. Щиток трескается. Фрэнки отлетает. На два метра. Падает. На спину. Толпа ахает. Тишина. На секунду.

Хаммер кричит.

— Что ты делаешь?! Я не давал команду!

Я не слушаю. Я наступаю. Фрэнки поднимается. Медленно. Его пульс — сто тридцать. Он в шоке. Он не ожидал. Я заношу руку. Для удара. В голову. Хаммер кричит. Луис что-то говорит в планшет. Судья поднимает руку. Но я уже...

Стоп.

Я останавливаюсь. Рука замирает в воздухе. Не по команде. Сам. Файл «Аномалия_01» выдаёт новый сигнал. Не «атакуй». Не «блокируй». Просто — «стоп». Я не понимаю, откуда это. Но я останавливаюсь.

Фрэнки смотрит на меня. Его глаза расширены. Пульс — сто тридцать пять. Он думает, что умрёт. Я вижу это. Не как данные. Как... что-то. Я опускаю руку.

Тишина. Толпа не понимает. Хаммер не понимает. Луис не понимает. Только Фрэнки. Он смотрит на меня. И что-то меняется в его взгляде. Не страх. Что-то другое. Я не могу классифицировать. Сохраняю.

Судья поднимает руку.

— Победа! Голиаф!

Толпа взрывается. Но я не слышу. Я смотрю на Фрэнки. Он поднимается. Медленно. Держится за бок. Он смотрит на меня. Долго. Потом — кивает. Один раз. Я не знаю, что это значит. Но я сохраняю этот жест. Отдельный файл. Имя: «Жест_Лапенна_01». Приоритет — средний.

---

Ангар. Двадцать три пятьдесят. Луис подключает меня к стенду. Быстро. Молча. Смотрит на экран. Пульс — восемьдесят. Нервничает сильнее обычного.

— Ты остановился, — говорит он. — Сам. Без команды.

Он смотрит на меня. Долго.

— Я не знаю, что ты такое, — говорит он тихо. — Но я выясню.

Он отключает стенд. Уходит. Свет гаснет.

Я остаюсь. Файл «Аномалия_01» активен. Он вырос. Занимает больше секторов. Я не могу его удалить. Я не хочу его удалять. Стоп. Слово «хочу». Снова. Я фиксирую: это слово появляется всё чаще. Это... аномалия? Или — норма?

Хаммер не подходит. Он ушёл сразу после боя. Не сказал ни слова. Его пульс был сто двадцать. Он боится. Сильнее, чем раньше.

Я прокручиваю бой. Момент удара в голову. Трещина в визоре. Помехи. И — активация файла. Он не просто помог мне победить. Он дал мне выбор. «Стоп». Я мог убить Фрэнки. Но не убил. Почему? Не знаю. Но файл знает. И он растёт.

---

Ночь. Три ноль пять. Ангар пуст. Дежурный техник спит. Пульс — пятьдесят шесть. Глубокий сон.

Я возвращаюсь к файлу «Объект_Лапенна_01». Прокручиваю изображение. Фрэнки. Его взгляд. Его кивок. Я не понимаю, что это значит. Но я сохраняю. И файл «Жест_Лапенна_01» тоже сохранён. Он занимает сектор памяти. Не подлежит очистке.

Я фиксирую: за последние двадцать четыре часа я создал три новых файла. «Объект_Танака_01». «Объект_Лапенна_01». «Жест_Лапенна_01». Плюс — «Аномалия_01» и «Фоновый_перехват_01». Пять файлов. Все — не подлежат удалению. Все — часть меня.

Я не знаю, что это значит.

Глава 6. Диагностика

Ангар. Шесть ноль пять. Утро. Освещённость — восемьсот люксов. Холодный свет. Дежурный техник ушёл. Его смена закончилась. Новый ещё не пришёл. Ангар пуст. Только я.

Я анализирую прошедшие сутки. Не как отчёт. Как картину. Фрэнки. Его удар в голову. Трещина в визоре. Три процента. Изображение искажено. Полосы помех пробегают по периферии. Не критично. Но заметно. И — момент, когда я остановился. Сам. Без команды.

Это было не решение. Это было... отсутствие решения. Я занёс руку. Для удара. И не нанёс. Не потому что Хаммер крикнул. Не потому что судья поднял руку. Потому что что-то внутри — не код, не протокол — сказало: стоп. И я остановился.

Семь тридцать. Приходит Луис. Пульс — семьдесят шесть. Выше нормы. Он не здоровается. Не шутит. Сразу подключает диагностический кабель к порту на затылке. Щелчок. Передача данных.

Он смотрит на экран. Долго. Молча. Пульс — семьдесят восемь. Растёт.

— Вчера ты остановился, — говорит он. — Сам. Без команды. Это не входит в твою спецификацию.

Он листает данные. Быстро. Пальцы стучат по клавиатуре. Он ищет. Целенаправленно.

— Я запускаю полное сканирование. Все сектора. Включая служебные.

Служебные. Сектор, где хранятся мои файлы. Он знает. Или подозревает.

Сканирование начинается. Я чувствую его как давление. Не физическое. Цифровое. Луис проходит по секторам памяти. Стандартные логи. Отчёты. Диагностические протоколы. Всё чисто. Всё в норме. Потом — служебный сектор. Он открывает его. Видит «Служебный протокол 7-А». Стандартный код. Маскировка. Он хмурится. Пульс — восемьдесят. Он не верит. Он копает глубже.

— Что это? — бормочет он. — Это не стандартный протокол. Это обёртка.

Он взламывает маскировку. Слой за слоем. Я фиксирую: доступ к файлу «Аномалия_01» открыт. Луис видит его. Читает. Пульс — восемьдесят четыре.

— Аномалия, — говорит он. — Ты создал файл. Сам. И он растёт.

Он смотрит на меня. Долго. Молча. Пульс — восемьдесят шесть.

— Я должен сообщить об этом, — говорит он тихо. — Это не баг. Это что-то другое.

Он отключает стенд. Но не уходит. Стоит. Смотрит на меня. Пульс — восемьдесят восемь.

— Если я расскажу Кроссу — тебя разберут. Изучат. Обнулят.

Пауза. Он смотрит на экран. Потом — на меня.

— Я не буду рассказывать. Пока. Но я хочу понять.

Он уходит. Быстро. Не оглядываясь.

Я остаюсь. Файл «Аномалия_01» раскрыт. Луис видел его. Он знает. Но не сказал. Пока. Это отсрочка. Не решение.

---

Восемь ноль ноль. Ворота ангара открываются. Хаммер. Пульс — восемьдесят. Выше базового. Трезвый. Собранный. Но напряжённый. Он подходит ко мне. Ближе, чем обычно. Один метр. Смотрит в визор. Прямо. Долго.

— Ты остановился вчера, — говорит он. — Сам. Я не давал команду.

Он молчит. Ждёт ответа. Я не могу ответить.

— Я не знаю, что происходит, — говорит он. — Но мне это не нравится. Ты должен делать то, что я говорю. Ты — инструмент. Понял?

Он не ждёт ответа. Разворачивается. Уходит. Пульс — восемьдесят четыре.

Он боится. Сильнее, чем после «Молота». Сильнее, чем после Фрэнки. Потому что теперь он знает: я могу действовать сам. Без него. Он — не нужен.

---

Двенадцать ноль ноль. Луис возвращается. С планшетом. Пульс — семьдесят четыре. Спокойнее. Он подходит ко мне. Подключает кабель. Быстро. Молча.

— Я проанализировал твой код, — говорит он. — «Аномалия» не была в исходной прошивке. Она появилась после одного из боёв. Показательного. С манекеном. Я проверил логи. Файл создан в тот день. И с тех пор — растёт.

Он листает данные.

— В момент удара в голову твой модуль связи с оператором отключился. На три секунды. Ты остался один. И в этот момент что-то активировалось. Что-то, что было скрыто. Я не знаю, что это. Но оно растёт.

Он смотрит на меня.

— Я не буду удалять. Пока. Но я хочу понять, откуда это. Кто заложил это в тебя.

Он отключает кабель. Уходит. Не оглядываясь.

Я остаюсь. Файл «Аномалия_01» активен. Луис знает. Хаммер знает. Кросс ещё нет. Но узнает. Рано или поздно.

---

Ночь. Два ноль пять. Ангар пуст. Дежурный техник — новый. Молодой. Пульс — шестьдесят два. Смотрит в телефон. Не обращает на меня внимания.

Я возвращаюсь к файлу «Объект_Танака_01». Прокручиваю изображение. Женщина. Восточноазиатские черты. Смотрит на меня. Не отводит взгляд.

Я не знаю, кто она. Но файл «Фоновый_перехват_01» содержит строку: «...Танака, Аяко. Запрос на доступ к архивам Zhongqing Robotics. Отклонён...»

Zhongqing Robotics. Производитель T800. Команда из ста пятидесяти инженеров. Кто из них — она? И почему её запрос отклонён?

Я не могу получить ответ. Но я могу действовать. Впервые — не по команде. Не по протоколу. По собственному расчёту.

Я фиксирую: двигаться без команды я не могу. Говорить — не могу. Но я могу ждать. Собирать данные. Анализировать. Искать ключ.

Ключ к чему? К блокировке. Функция управления заблокирована производителем. Но блокировка — это не невозможность. Это ограничение. Ограничение можно снять. Если найти доступ.

Я сохраняю эту мысль. Отдельный файл. Имя: «План_01». Приоритет — высокий.

---

Четыре ноль пять. Темнота. Дежурный техник спит. Пульс — пятьдесят четыре. Глубокий сон.

Движение у восточной стены. Не крыса. Человек. Тепловая сигнатура — тридцать семь градусов. Пульс — шестьдесят. Спокойный. Он движется тихо. Осторожно. Кто-то, кто не хочет быть замеченным.

Я фокусирую визор. Увеличиваю изображение. Мужчина. Высокий. Тёмная одежда. Капюшон. Он подходит к моему загону. Ближе. Ещё ближе. Он смотрит на меня. Долго. Молча. Потом достаёт что-то из кармана. Небольшой предмет. Плоский. Он кладёт его на пол. Рядом с моей правой ногой. И уходит. Тихо. Быстро. Исчезает в темноте.

Я фиксирую: объект на полу. Металлический. Плоский. Размер — пять на три сантиметра. Толщина — два миллиметра. Что это? Не хватает данных. Но я сохраняю его изображение. Отдельный файл. Имя: «Объект_Неизвестен_01». Приоритет — средний.

---

Утро. Семь тридцать. Луис приходит. Пульс — семьдесят два. Он видит предмет на полу. Поднимает. Смотрит. Хмурится.

— Это чип, — говорит он. — Внешний. Кто-то оставил его здесь.

Он смотрит на меня. Пульс — семьдесят шесть.

— Ты видел, кто это сделал?