Взломщик Кармы: Абсолютный Расчет

Денис даже не замедлил шага. Его пальцы скользнули по серебряной цепочке часов, отправляя артефакт обратно в карман жилета.

— Первородная вина? — Денис усмехнулся краешком губ. Усмешка эта была сухой, холодной и острой, как лезвие системного скальпеля. — Статья сорок два, параграф восемь Общего Кодекса Мироздания. Навязывание кредитных обязательств недееспособному субъекту в момент его первичной компиляции в материальном мире является ничтожной сделкой. Вы начисляли на души землян сложный процент за «грехи», сгенерированные самой вашей несовершенной симуляцией. Это не искупление. Это кармическое рейдерство в особо крупных размерах.

— Ересь! Декомпилировать нарушителя! — взревел Инквизитор.

Три палаческих меча взметнулись ввысь, разрывая пространство пространственными трещинами. Воздух зазвенел от колоссальной концентрации карательной маны. Удар троих судей девятого круга был способен распылить в пыль небольшую луну или стереть континентальный кластер смертного мира.

Денис просто поднял правую руку. Его пальцы, затянутые в тонкую черную перчатку из мономолекулярного шелка, совершили короткое щелкающее движение.

— Инициировать процедуру принудительного банкротства надзорного органа, — скомандовал он Системе. — Авторизация: Корневой Взломщик. Исполнить шеллкод: «Нулевая Ликвидность».

[Шелл-код инжектирован в локальный сектор реестра.]

[Баланс верховных инквизиторов обнулен.]

[Лишение сана: 100%. Изъятие божественной субсидии.]

Мечи судей не опустились. На полпути к черепу Дениса клинки из адамантия вспыхнули тусклым серым пеплом. Сияние под шлемами инквизиторов замигало, словно в испорченных лампах дневного света. Броня, лишенная энергетической подпитки от Кармического Казначейства, мгновенно утратила прочность, обращаясь в ржавое, хрупкое железо.

Тяжелые исполины покачнулись. Они не упали от ран — они рухнули на колени под весом собственной системной пустоты. Когда у небесной сущности отнимают кармический актив, она превращается в обычный мусорный процесс в оперативной памяти бытия.

— У вас отрицательный баланс, господа ликвидаторы, — бросил Денис, проходя между застывшими каменными истуканами. — Ваш процесс помещен в очередь на сборку мусора. Не создавайте помех движению.

Он ударил носком сапога в створки ворот Репозитория.

Громадные монолиты из черного мориона, скрепленные сотнями замков с динамическим шифрованием на базе бесконечных дробей числа Пи, затрещали. Денис даже не взламывал каждый замок по отдельности — он просто скормил их алгоритмам деление на ноль через уязвимость переполнения буфера в кармическом драйвере врат. Раздался оглушительный стеклянный звон, и многотонные плиты осыпались каскадом мерцающих пикселей, открывая зев бездны.

Чистилище предстало перед ним во всем своем чудовищном величии.

Это была не огненная пещера средневековых кошмаров. Это был бесконечный, уходящий во тьму на световые годы зал, разделенный на миллионы шестиугольных сот. Каждая сота представляла собой криогенно-информационную ячейку из чистейшего слезного хрусталя. Внутри каждой ячейки мерцал тусклый синий огонек — спрессованная, обескровленная, лишенная памяти и воли человеческая душа.

К каждой ячейке тянулись тончайшие золотые капилляры. По этим трубкам из душ непрерывно выкачивалась тонкая субстанция — эманация боли, раскаяния и тоски по утраченному земному теплу. Эта субстанция очищалась на фильтрах промежуточных конвертеров и в виде золотого сиропа уходила по магистральным трубам наверх — прямиком в хранилища Казначейства, чтобы стать топливом для бессмертия богов и сияния ангельских венцов.

Миллиарды людей. Все поколения Земли, ушедшие за последние две тысячи лет, были заперты здесь, в бесконечном цикле добычи кармической руды.

Денис остановился на краю подвесной платформы. В его темных глазах, обычно холодных и расчетливых, на долю секунды вспыхнуло нечто такое, от чего содрогнулась бы сама ткань мироздания. Он помнил. Он помнил холодный бетон разрушенной лаборатории на Земле, вой сирен Системного Прорыва девяносто четыре тома назад, предательство тех, кто называл себя архангелами-хранителями, и лица тех двоих парней и одной девчонки, которые прикрывали его спину, пока он компилировал свой первый в жизни кармический декодер.

Они погибли там. На пепелище старого мира. Их души забрали «за долги цивилизации».

— Локализация кластера «Земля-Альфа / Позывные: Медведь, Искра, Архитектор», — негромко приказал он интерфейсу.

Перед глазами Дениса развернулась трехмерная карта Чистилища. Миллиарды огоньков погасли, оставляя лишь узкий луч системного поиска, устремившийся в самый глубокий, штрафной сектор изолятора — Сектор «Особо Опасных Должников».

[Цели обнаружены.]

[Ячейка 77-Т / Душа: Громов Максим («Медведь»). Статус: Принудительное дробление кармы за сопротивление архангельскому призыву.]

[Ячейка 78-Т / Душа: Воронина Анна («Искра»). Статус: Криптографическое выжигание памяти за несанкционированный взлом священных частот.]

[Ячейка 79-Т / Душа: Лебедев Кирилл («Архитектор»). Статус: Вечная факторизация сознания за создание антисистемных логических контуров.]

— Нашел, — выдохнул Денис.

Он шагнул в пустоту шахты. Гравитационные компенсаторы его кителя вспыхнули черным пламенем, замедляя падение. Он опустился на узкую платформу штрафного яруса так мягко, будто сошел с подножки поезда.

Здесь хрустальные ячейки были закованы в цепи из так называемого «Священного Золота Искупления». На каждой висела сложнейшая криптографическая печать в форме горящего тернового венца. Это были не просто замки. Это были самообучающиеся алгоритмы мучений, генерирующие персональный ад для каждого узника на основе его земных привязанностей и чувства вины.

Денис подошел к первой ячейке. Сквозь мутное стекло он разглядел сгусток изувеченной эктоплазмы, внутри которого смутно угадывались черты широкого, упрямого лица Макса. Здоровяк-штурмовик, который когда-то голыми руками держал створки бункера против системных тварей класса «Катаклизм». Сейчас его душа судорожно сжималась под непрерывными ударами электрических разрядов системного покаяния.

[Печать Греха: «Гордыня и Неповиновение Воле Небес».]

[Тип шифрования: 4096-битный божественный хеш с квантовой запутанностью на кармический долг рода.]

[Срок заключения: Вечность + 999 эонов.]

[Текущий штрафной баланс: 84 000 000 000 Золотых Талантов.]

— Восемьдесят четыре миллиарда? — Денис коснулся пальцем пылающего тернового венца. Печать обожгла перчатку белым огнем, пытаясь контратаковать сознание взломщика священным вирусом послушания. — За то, что не встал на колени перед серафимом седьмого ранга? Завышение тарифов в миллион раз. Ошибка округления в пользу кредитора.

Денис активировал свой ключевой навык девяносто четвертого тома — [Абсолютный Расчет: Экспроприация Корневого Каталога].

Его левый глаз вспыхнул изумрудной сеткой тригонометрических уравнений. Реальность вокруг ячейки дрогнула, распадаясь на исходный ассемблерный код.

— Анализ хеш-функции греха, — голос Дениса звучал монотонно, как у работающего квантового сервера. — Поиск коллизий в кармическом базисе. Инъекция парадокса Эпименида: если всякий смертный грешен по определению Системы, то само определение Системы порождено грехом ее создателя. Вычисление корня из отрицательной святости.

Терновый венец на ячейке Макса взвыл. Звук был похож на скрежет тормозов товарного состава на полной скорости. Символы небесного алфавита на золотых цепях начали слетать со своих мест, путаясь и превращаясь в бессмысленный мусор:

`ERR_KARMA_OVERFLOW: Баланс долга превысил емкость регистра.`

`Деление на ноль в модуле совести.`

`Критический сбой подсистемы наказания!`

Треснула первая цепь. За ней — вторая. Золотые звенья с грохотом падали на морион платформы, моментально теряя свой священный блеск и превращаясь в тусклый серый свинец.

Денис сжал ладонь в кулак.

— Печать взломана. Декомпиляция наказания завершена. Списание долга по процедуре реабилитации жертв административного произвола. ВЫХОДИ, МАКС!

Хрустальная сфера ячейки разлетелась тысячами острых осколков. Синий огонек вырвался на свободу. Он не рассеялся в ледяном воздухе бездны — Денис мгновенно перехватил его потоком чистой, неискаженной праны, выдернутой прямо из магистрального трубопровода Небес.

— Системный синтез! — приказал Денис, не давая душе потерять стабильность. — Протокол «Эфирный Аватар Войны». Материал: Первородный эфир Первого Круга. Каркас: Орихалковый сплав девятого ранга. Класс: Титан Прорыва!

[Внимание: Расход кармического резерва — 50 000 000 единиц.]

[Создание физико-эфирного носителя для бестелесной сущности...]

[Интеграция памяти... Успешно.]

[Синхронизация личности... 100%.]

Воздух закружился смерчем. Золотые потоки, хлеставшие из пробитых труб казначейства, начали сгущаться, формируя гигантский силуэт. Мышцы из плотного полупрозрачного эфира, переплетенные жилами из жидкого кармического золота, кости из темного орихалка. Мгновение — и на плиты платформы с глухим стуком опустились тяжелые армейские берцы сорок шестого размера, выкованные из священной стали.

Максим шумно, судорожно втянул воздух в новосозданные эфирные легкие. Его кулаки, каждый размером с пивную кружку, сжались так, что пространство между пальцами лопнуло серией микро-хлопков.

Он медленно поднял голову. Короткий ежик жестких волос, перебитый нос, знакомый тяжелый взгляд из-под насупленных бровей. На его широких плечах материализовалась глухая штурмовая броня графитового цвета с эмблемой сломанных весов на нагруднике.

— Дэн?.. — голос Макса звучал хрипло, как растрескавшаяся земля после вековой засухи. Он посмотрел на свои светящиеся золотом руки, затем на руины ячейки за своей спиной. — Твою мать... Где мы? Меня... меня жгли. Бесконечно. Они требовали, чтобы я подписал акт о добровольной передаче искры...

— В Чистилище, старик, — Денис подошел и крепко хлопнул друга по массивному наплечнику. Металл отозвался гулким, надежным звоном. — В главном расчетном центре ублюдков, которые устроили конец света. Отдыхать некогда. У нас аудит, а ты в первой штурмовой группе.

Макс огляделся, увидел распадающиеся цепи, увидел бесконечные ряды хрустальных гробов и, наконец, посмотрел на Дениса. В его глазах изумление стремительно сменялось яростью — той самой первобытной, несокрушимой яростью земного бойца, которая когда-то заставляла пятиться даже системных боссов.

— Сколько времени прошло? — спросил он, хрустнув шеей.

— Для тебя — вечность. По объективному таймеру — пара сотен лет. Я долго пробивался на этот этаж, Макс. Пришлось пересчитать немало божественных балансов.

— Оружие дашь? — коротко спросил здоровяк.

— Сначала достанем остальных.

Денис уже стоял перед следующей ячейкой — ячейкой Ани.

Здесь криптографическая печать была тоньше и изощреннее. Она не жгла огнем — она пульсировала тусклым изумрудным плетением, непрерывно проникая внутрь хрусталя и переписывая воспоминания девушки. Печать «Уныния и Забвения». Они пытались стереть ее личность, превратив гениального земного хакера и системного координатора в тупого сервисного духа для сортировки архивных данных.

[Печать Греха: «Интеллектуальная Гордыня и Несанкционированный Поиск Истины».]

[Тип шифрования: Рекурсивный эллиптический шифр Синода.]

[Степень деградации памяти: 89.4%.]

— Откатить изменения до контрольной точки «Земля, Сектор 7, Час Падения», — процедил Денис сквозь зубы.

Его пальцы замелькали в воздухе, словно он играл сложнейшую рапсодию на невидимой клавиатуре. Зеленые глифы небесного шифра вспыхивали между его ладоней и тут же ломались, не выдерживая инъекций нулевого энтропийного кода.

— Ты думаешь, твой эллиптический ключ защищен божественной благодатью? — Денис обратился к пустоте, к невидимому серверу Чистилища. — Твой ключ построен на тривиальном псевдослучайном генераторе, завязанном на пульсацию Первородного Света. А Первородный Свет я декомпилировал еще три тома назад!

Он с силой вонзил обе руки в самую сердцевину изумрудного плетения.

Пространство вокруг ячейки взвыло. Денис не просто сломал замок — он вывернул протокол наизнанку, запустив цепную реакцию очищения архива. По капиллярам, питавшим ячейку Ани, ударил мощнейший импульс обратного тока. Где-то в глубине яруса с оглушительным треском взорвался распределительный трансформатор благодати.

— Восстановление целостности матрицы! — скомандовал Денис. — Класс: «Эфирный Снайпер-Координатор». Развернуть психо-оболочку «Валькирия Реестра»!

Хрусталь брызнул в стороны серебряными искрами.

Душа Ани, на миг зависшая в воздухе в виде хрупкого сгустка голубоватого пламени, жадно впитала поток первородного эфира. Восстановление шло с невероятной скоростью. Из переплетающихся золотых и бирюзовых нитей соткалось гибкое, стремительное тело. Длинные темные волосы, заплетенные в тугую косу, тонкие черты лица, в которых не осталось и следа прежней потусторонней муки, и глаза — яркие, невероятно живые, сверкающие линзами тактического интерфейса высшего системного ранга.

Она приземлилась на одно колено, легко коснувшись пола ладонью в перчатке из темной чешуи пустотного дракона. За ее спиной мгновенно развернулся длинный, хищный контур винтовки антиматериального калибра, чей ствол был выточен из кристаллического конденсатора святости.

Аня подняла голову. Ее зрачки сфокусировались на Денисе, затем метнулись к Максу.

— Денис... — ее голос дрогнул, но уже через секунду в нем зазвучали знакомые командирские нотки. — Пинг триста миллисекунд до ядра сознания... Восстановление логов... Черт возьми, Дэн! Ты все-таки сломал эту гребаную богодельню?!

— Пока только первый филиал, — улыбнулся Денис, подавая ей руку и помогая подняться. — Но мы быстро продвигаемся по графику.

— Я помню, как нас упаковали, — Аня передернула затвор винтовки. Звук постановки на боевой взвод отозвался в тишине штрафного сектора сладчайшей музыкой возмездия. — Эти твари в перьях назвали наши жизни «неликвидным активом». Они сливали наши души в общий кармический пул, чтобы их жирные боги могли продлевать свои циклы гедонизма!