Отличница-плебейка

Девушка была раздавлена, и считала, что ей оставалось лишь совершить физическое насилие над своим телом. Она представила, как полетит и сразу избавится от всех проблем — не надо будет переводиться в другую школу. А если повеситься? И тут в памяти всплыли странички на сайте, где услужливо были выставлены фотографии повесившихся. Некоторые вызывали омерзение, где был вывалившийся язык — «все зависит от того, сколько тело провисит», — утверждали на сайте.

— Нет, вешаться я не буду, — твердо заявила Ажар сама себе.

Вот сброситься ее тянуло: вечерний сияющий разноцветными огнями город будто сам выталкивал ее из лоджии. Девочка бесстрашно смотрела вниз, тут из комнаты появилась Ляйля. Она испуганно позвала старшую сестру.

Ажар обняла младшую сестренку, прижала к себе сильно, будто хотела слиться с несмышленышем, которому неведомо горе потери. Ажар отнесла ее в спальню и с каким-то безумием стала целовать, малышка недоуменно смотрела на нее.

— Нет-нет! — восклицала Ажар. — Я не могу оставить тебя и маму. — Девушка испугалась своей мысли. — Так нельзя с вами поступать. Мать тогда точно отправится следом. Жизнь потеряет для нее смысл.

Девушка хорошо помнила, когда родилась малышка. Отец радовался, устроил той (праздник) и сказал старшей дочери: «Вы с сестрой составляете смысл нашей жизни. Мы с мамой вас очень и очень любим. Ты должна любить Ляйлю, потому что вы — родные сестры, и ближе родителей у вас никого нет. Дай слово заботиться о младшей сестренке!»

Утром, когда Зауре вернулась с работы, Ажар и Ляйля спали на родительской кровати. Зауре, взглянув на детей, не могла удержать слезы. На лице Ажар оставались бороздки высохших слез. Доченька провела страшную ночь одна, без матери. И неизвестно, чего ей это стоило. «О, Аллах, кризис миновал, дочь моя жива».

— Спасибо тебе, Аллах! — молилась мать. И все равно она не была уверена, что страшное уже позади.

Глава 4. Новый класс

Зауре не сразу нашла школу, в которую решила перевести свою дочь. Для нее главное было, чтобы школа не имела дурной славы. Мать обрадовалась, когда узнала, что такая находится в хорошем районе, и добраться до нее дочь может любым автобусом. Директор школы Ольга Мырзахметовна тепло встретила родительницу, она решила, во что бы то ни стало, заполучить талантливую девочку. Поэтому, когда мать и дочь пришли к директору, та пригласила их в кабинет, предложила чаю и после беседы решила сразу познакомить новую ученицу с классом.

Класс присматривался к девочке. Одноклассники слышали, что у нее умер отец, и она вынуждена была уйти из элитной школы. Ребятишки разделились на две группы: одни радовались, что на одну отличницу в классе станет больше, другие считали, что чересчур много чести оказано новой ученице. Учеба в элитной школе — не показатель отличных знаний, неизвестно, кем работал ее отец, и заслуженные ли пятерки она получала. Особенно некоторым не понравилось поведение классной руководительницы: «Дети, давайте встретим отличницу аплодисментами!» — передразнивали они ее. Класс недоумевал: впервые в их школьной жизни к приходу новой ученицы пришлось готовиться.

— Интересно, почему в нее вцепилась классная? Анна Михайловна чуть ли не молится на новенькую, может, она знакомая её или соседка, только, конечно, не родственница… Хотя, у меня дядя женат на русской, мои двоюродные братья не очень похожи на казахов, — сказала Аделя.

— Всякое может быть, — говорили девочки друг другу. Ажар многим из них не понравилась — красивая, как актриса.

Мальчишкам смешно было со стороны слушать споры девчонок, и они понимали: девчонки завидуют. Одноклассники радовались приходу новенькой и смотрели на неё восхищёнными глазами.

— Пришла, хвостом крутить будет, — сказала Алтынай. — Слышала про этих, из элитных школ! Все равно по статусу будет считать себя выше.

— Как же: «Училась в элитной школе», — передразнивала классную Вика.

Максут слушал и удивлялся, откуда такая ненависть к новенькой?

Ермек сказал:

— А ты что, не понял? Она ведь красивая, как кукла, девчонки не простят ей!

— Чего? — спросил Максут.

— Красоты! — ответил Ермек.

— А разве красивой быть плохо? — удивился Иван. — Мне кажется, это круто! Красавица, спортсменка, жаль, не комсомолка, как в фильме «Кавказская пленница».

— На данный момент красота — ее беда, — вздохнул Ермек. — Лично я буду защищать ее до конца.

— До какого конца?

— До окончания школы буду преданным другом, носить ее сумку.

— Посмотрим, кого она сама выберет, — возразил Максут.

— Все! — сказала и ударила ладонью по парте Алтынай. — Мне надоела эта болтовня! Пацаны, давайте записываться в очередь носить сумку. Кто первый?

— Мальчишки плюют нам в лицо! — Вика взяла тетрадь и обратилась к одноклассникам: — Давайте я запись буду вести. Первым будешь ты! Носить сумку, покупать чупа-чупсы, приглашать новенькую в кино…

— Все, девчонки, кончилась наша спокойная жизнь! Начнутся страсти, как у Шекспира. Кто будет семьей Капулетти? Монтекки? — Алтынай трагическим голосом произнесла: — «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!»

Ажар вошла в класс и сразу почувствовала по взглядам одноклассниц, что разговор шел о ней. Она направилась к Алтынай — классная руководительница посадила ее рядом с ней. Алтынай процедила:

— А что, других мест нет?

Ажар остановилась, тут мальчишки стали выталкивать друг друга и приглашать сесть рядом с собой.

— Ажар, садись со мной! — слышалось со всех сторон.

Она пошла и села за парту с Алиёй. Эта девочка в классе была изгоем, ее отец сидел в тюрьме, мать порой сутками пила, оставляла трёх дочерей без денег и без еды.

Начался урок, Анна Михайловна улыбалась новенькой — она, как никто другой, понимала, сколько горя пришлось пережить девочке. Смерть отца, предстоящий переезд из элитного района, переход из престижной школы в обычную. Учительница предложила Ажар выйти к доске, «если хочешь», уточнила она.

Алтынай чуть не задохнулась от злости. Она подняла руку:

— Можно я пойду?

— А что, новенькой слабо? — спросила Аделя.

Ажар почувствовала, что краснеет, встала и подошла к доске.

Анна Михайловна попросила ее написать под диктовку:

— Астана — северная столица Казахстана. Теперь ответьте, почему поставили тире?

Ажар обернулась на класс, девочки смотрели на новенькую со злостью, а мальчишки с улыбкой. Девочка расстроилась, ей не хотелось ссориться с новыми одноклассниками. Она в школу ходит всего три дня, а напряженность между ними нарастает.

Анна Михайловна заметила враждебность ребят и растерянность Ажар. Учительница отправила ее на место, решила взять инициативу в свои руки и предложила ответить на вопрос другому.

— А почему у Ажар не спрашиваете? — со злостью спросила Вика.

— Я уверена, Ажар знает ответ на этот вопрос, — сказала учительница.

— Тогда пусть ответит! — не унимались девчонки.

Ажар встала:

— Тире ставится в том случае, если подлежащее и сказуемое являются именами существительными в именительном падеже.

— Анна Михайловна, почему пятерку новенькой не ставите? Осчастливила нас и вас, наконец, рот открыла, — загалдели девчонки.

Классная руководительница расстроилась. Что случилось, почему новенькая им не нравится? Спокойная, воспитанная, добрая, ранимая, откуда такая жестокость у детей? Она провела с ними беседу, хотела вызвать у них сочувствие, а получилось, как раз наоборот. В учительской она с негодованием стала рассказывать о конфликте с новенькой. Пожилая учительница истории тяжело вздохнула:

— Бедняжка! А почему вы решили, что ее обязательно полюбят девочки? Вы обратили внимание, какая она красавица? Вы всё ещё считаете их детьми, а они уже выросли. И у них там такие страсти. И любовь, и ненависть — всё как у взрослых…

Глава 5. Ссора

Прозвенел звонок. Ажар осталась сидеть за партой, она искала причину конфликта в себе. «Может, у меня высокомерное лицо? Почему одноклассницы возненавидели меня? Что плохого я им сделала?» За эти дни девочка ни с кем не общалась, не раскрывалась — никто не должен знать о ее горе. Она догадалась: возможно, мать поделилась их горем с директором и классной руководительницей. А Анна Михайловна близко к сердцу приняла её судьбу и решила подружить с одноклассниками, рассказав им о превратностях её судьбы.

После занятий Ажар понуро возвращалась домой. Одноклассницы поджидали ее у перекрестка:

— Что, отличница? Вызвала слезу у классной, думала, весь класс будет плакать над твоими несчастиями? Ничего, есть у нас друзья и в элитной школе, мы не совсем — чмо, думаешь, не узнаем, что ты за птичка? Может, отец твой вор и взяточник, и умер от страха, когда его поймали с поличным? По телевизору коррупционеров каждую неделю ловят! — заявила Алтынай.

Ажар не помнит, как, замахнувшись сумкой, со всей силой ударила ею по голове Алтынай и стала бить её подружек, они защищали головы, а Ажар наносила и наносила удары.

— Убивают! — закричала пожилая женщина и оттащила девочку за куртку.

Ажар оттолкнула ее и, вырвавшись, побежала прочь от тех, кто решил посмеяться над ее несчастьем. Анна Михайловна направлялась к остановке автобуса, когда вдруг услышала отчаянный крик, и была удивлена, увидев своих учениц.

Алтынай прошипела:

— Вот что сделала ваша любимица, она избила нас портфелем. Мы все пойдем к директору школы, пусть поставят ее на учет в полиции. Не такая она уж и несчастная, если умеет так драться!

Анна Михайловна сказала:

— Хорошо, пойдемте, заодно расскажете, что сказали вы ей, если она — неконфликтный ребенок, начала драку?

Алтынай подмигнула девчонкам:

— Мы пойдем домой, и расскажем родителям, пусть они решат, будет учиться она в нашем классе или нет?

Классный руководитель была расстроена, она решила вернуться в школу и рассказать директору о сложившейся ситуации. Ольга Мырзахметовна предложила не принимать мер, пока родители пострадавших не придут в школу и не пожалуются.

Одноклассницы не ожидали, что их слова вызовут такую ярость и спровоцируют драку. Алтынай предложила собраться, вызвать новенькую в безлюдное место и избить.

— Никуда я больше не пойду, и не буду играть в твои игры, — заявила Вика.

— Мы не будем жаловаться. Сами виноваты, — призналась Аделя. — Алтынай, ты не имела права оскорблять ее отца, а если ее мать подаст на нас в суд?

— Это мы должны подать на нее в суд! Это она нас избила, а не мы ее! — возмутилась Алтынай.

— Иногда слова бьют больнее, чем сумка, — возразила Вика. — Зачем трогать умерших? Я на ее месте поступила бы так же.

— Девчонки, что мы взъелись на нее? Она ведь ничего плохого нам не сделала. Если бы пришла другая отличница, уродина, мы не стали бы преследовать ее. Честно говоря, она нормальная девчонка, не выпендривается. Анна Михайловна сказала, у нее горе, умер отец, они вот-вот потеряют квартиру в богатом районе, из элитной школы она перешла в нашу, жизнь ее побила, мне стыдно за нас! Представляете, каково ей сейчас? — спросила Аделя.

Алтынай разозлилась:

— Может, пойдете и прощения попросите?

— Если надо, попросим, — огрызнулась Вика. — Действительно, нехорошо получилось.

Ажар пришла домой. Мама была на работе, а Ляйля целый день в квартире одна — в государственном детском саду места не нашлось, а частный они оплачивать теперь не в состоянии. Сестренка заметила, что Ажар расстроена, лицо поцарапано, и не стала ее расспрашивать, ждала, когда та сама расскажет. Старшая сестра покормила младшую и включила мультики. Ляйля обрадовалась, Ажар пошла в ванную, обработала ссадину перекисью и даже не почувствовала жжения, её переполняла боль обиды, хотелось кричать: «За что?»

Глава 6. Соседи

Как-то утром к ним позвонили. Это были соседи. Ажар увидела их в глазок и не спешила открыть дверь. На вопрос матери: «Кто там?» — ответила:

— Соседи.

После смерти Ораза к ним редко заглядывали гости. Когда Серик Рахметович, бывший сослуживец отца и сосед, пришел с женой, Зауре смутилась: богатые соседи так просто не приходят в гости. Сосед стремительно поднимался вверх по карьерной лестнице, несколько месяцев назад по астанинскому каналу сообщили, что Серик Рахметович Базаркулов стал замминистра. Мужчина подошел к Ажар, по-отцовски обнял ее, но девочка отстранилась — после смерти отца она никому не верила, и приход соседа ее не радовал.

Зауре кинулась ставить чайник — слава богу, у нее было все, чтобы подать на стол — благодарные пациенты дарили медперсоналу дорогие конфеты и спиртные напитки. После смерти мужа родственники больных стали жалеть медсестру и давать небольшие деньги. Когда Ораз был жив, он не разрешал жене брать подарки, даже конфеты. Она прятала от мужа или ставила на стол, приглашая коллег попить чаю. Жена соседа на угощение даже не взглянула. Тоты наблюдала за Зауре с высокомерием и презрением, словно говоря: «Ну и что, что ты красавица?! Твой муж умер, а мой продвигается по служебной лестнице». Она терпеть не могла соседку и не понимала, почему мягкотелый Ораз смотрел на жену влюбленными глазами — у мусульман не принято на людях демонстрировать свои чувства.

Серик Рахметович признался Зауре:

— Мне стыдно, что до сих пор я не нашел время проведать семью друга. Вот, принес деньги, которые сослуживцы просили передать вам.

Вдова поблагодарила мужчину, скорее, чтобы не обидеть нового замминистра, ведь они собрали деньги для её семьи. Зауре спрятала обиду, что коллеги быстро забыли Ораза. Гость приступил к главной теме разговора — продаже квартиры. Сосед предложил Зауре выкупить квартиру, женщина горько улыбнулась:

— На что?

Мужчина сказал:

— Это моя забота. Главное — ты согласна пойти на мои условия? — и подчеркнул, что это делается в интересах семьи друга. Серик Рахметович был в курсе, что у них большой ипотечный кредит. — Зауре, я дам тебе денег, ты оплатишь ипотеку. Верю, что ты не разочаруешь меня. Ты продаешь мне, а я взамен покупаю тебе квартиру в другом районе. — Серик Рахметович был уверен, что соседка ответит согласием. — Я помогу вам найти квартиру и переехать. На сегодняшний день для тебя это лучший выход. Я не тороплю, у тебя есть время подумать.

Зауре опешила: для нее это был замечательный вариант. Значит, Аллах услышал ее мольбы и решил помочь. Зауре не показывала соседям своей радости. После их ухода она решила поговорить с Бану и позвонила ей.

Бану предложила не торопиться, а хорошенько подумать.

— Неплохо было бы поставить ему условия, — предложила она.

— О каких условиях ты говоришь? На данный момент я никому ни условия, ни требования поставить не могу, слишком бедственное у нас положение, банку мы переплатили большую сумму. Если сосед выкупит квартиру, мы выигрываем в деньгах, он нас не обманет, все знают, что я — вдова.

Женщина радовалась, ей не верилось, что так быстро решаются ее проблемы.

Переговорив с Бану, Зауре с криком: «Ура!» — стала на радостях кидаться в своих дочек подушками. Младшая дочь кидалась тоже, и одна подушка попала в лицо матери. Ажар выхватила у Ляйли подушку и сказала:

— Ляйля, запомни: нельзя на маму поднимать руку, даже в шутку, — потом она обратилась к Зауре: — Мама, не рано ли ты радуешься? Мы не знаем, какие цели преследует сосед, стоит ли ему доверять?

Зауре расплакалась — дочь стала рассудительной не по годам. Разве думал Ораз, покупая в кредит квартиру, какую горькую участь готовит семье?

Утром она с соседями отправилась в банк, Зауре полностью оплатила кредит, женщина держала в руках документы на квартиру, которая никогда не будет принадлежать их семье. Только теперь она ясно представила, что им придется выезжать из этого дома. Зауре чуть не расплакалась, но решила скрыть слезы от детей, не хотела их расстраивать. Главное — у них появились деньги, и будет крыша над головой.

Серик Рахметович не скрывал своей радости, он объединит две квартиры, и его семья будет комфортно жить в шикарном доме самого элитного района Астаны. Сосед от радости предложил оплатить учебу Ажар, чтобы та смогла ещё год проучиться в своем классе, но девочка отказалась, она понимала: жить в бедном районе и учиться в элитной школе не имеет смысла. Одноклассницы заклюют и еще больше будут над ней смеяться.

На днях мать сказала ей:

— Слишком много, девочка, Бог тебе дал: умную головку и красоту. В наше время никто не застрахован от тюрьмы и от сумы. Ты прекрасно знаешь, тебя любят и жалеют, а хуже жалости ничего нет. Лучше, если мы рассчитаемся с долгами и переедем в другой район. Ничего не поделаешь — такова наша судьба. Аллах помог мне. Я, сирота, вышла удачно замуж, думаю, и вам поможет.

Ажар, как могла, скрывала от матери, слезы. Все рушилось у неё на глазах, в новой школе, на новой квартире не будет той радости, которую она познала, когда жив был отец. Серик Рахметович решил подарить девочке ноутбук, но Ажар от подарка отказалась. Она решила никогда не расставаться с отцовским старым компьютером. Зауре поблагодарила соседа, а ноутбук оставила себе. Теперь Зауре могла жить спокойно, имея крышу, избавившись от долгов. Сосед оказался настоящим мужчиной: он предложил не торопиться при выборе и не слушать риэлтеров, а выбрать по душе. По глазам женщины он понял, что квартира, которая нравится Зауре, стоит намного дороже.

«Повезло мямле Оразу, — рассуждал сосед, — подцепил жену-красавицу: великолепная фигура, зеленые, как у кошки, глаза, матовая белая кожа. Не женщина, а картинка».

Когда впервые он увидел жену сослуживца, у него испортилось надолго настроение. «Почему не мне встретилась эта женщина?»

Однажды на новогодней корпоративной вечеринке, Зауре предстала в костюме восточной красавицы. Мужчины хором заявили, что она может участвовать в конкурсах красоты. После смерти мужа красавица потускнела, стала носить блеклую одежду. Когда они ездили смотреть квартиру, Зауре немного подкрасилась, ее роскошные длинные ноги в туфлях на высоких каблуках заставляли мужчин оглядываться. «Я уверен, с такой внешностью она недолго останется одна, — про себя решил сосед. — Найдется безумец, который ради такой красавицы расстанется с женой. Если не стану жадничать, может, ответит мне взаимностью. Будь что будет — куплю ей понравившуюся квартиру — деньги есть, а перед женой отчитываться не стану. Откуда ей знать, сколько денег я потратил?» Серик Рахметович предложил сделку оформить у малоизвестного нотариуса, чтобы при оформлении никто не мог узнать реальную стоимость квартиры.

— Так будет спокойнее и мне, и тебе, — сказал мужчина. Зауре не верила своим ушам, она обняла его, поцеловала и пообещала постепенно выплатить недостающую сумму. Серик Рахметович, увидев на глазах вдовы слезы, был рад, что решил ее проблему. Он вернулся на работу, перед глазами стоял образ Зауре — ее глаза, наполненные росинками слез. Дома мужчина услышал недовольные упреки жены:

— А не слишком ли много внимания ты оказываешь бедной вдове?

Муж резко остановил ее.

— Ты думаешь, только у тебя муж такой умный? Единственный, кто предложил вариант покупки квартиры вдове? К Зауре приходили и другие соседи. И только благодаря тому, что я стал заместителем министра, они отстали от нее. Ты думаешь, мне жаль Зауре? Ты забыла, сколько времени прошло после покупки квартиры? Она подорожала вдвое. Мы купили ее по первоначальной стоимости. Не забывай, милая, что Астана — столица, квартиры будут расти в цене. Вырастут дочки — одну подарим старшей, глядишь, и младшей что перепадет. А вдруг со мной что-то случится? Продадите, спасибо скажете, что отец с голой задницей не оставил! И мы в выгоде, и никто не сможет сказать министру, что Базаркулов — обобрал вдову. Недальновидная ты женщина! — сказал он жене.

Серик Рахметович впервые задумался, как бы поступила его жена, если бы он умер? Жена была размазней и не очень аккуратной хозяйкой, она не проявила бы такую волю и упорство, у жены многочисленные родственники, перенести горе ей легче, она везучая и счастливая. В последнее время Тоты его нервирует, на днях она рассказала, что Зауре по дешевке продала свою норковую шубу и все украшения. Его жена никогда бы не рассталась со своими бриллиантами и пятью шубами — по натуре она алчная, непорядочная, и никогда ради благополучия семьи не станет продавать свои вещи. Что скрывать? Всемогущий Алькен — король зерна, приказал Серику жениться на его дочери. Своей удачной карьерой он обязан родне жены. Водителю он запрещал разговаривать с Тоты, не должна она знать, что он ездил с вдовой выбирать квартиру. Сосед обратил внимание, как на Зауре смотрели риэлтеры и хозяева квартир, и понимал, что с каждым днем все больше и больше она ему нравится.

Глава 7. Позор

Ажар возвращалась из школы. Оставалось пройти до светофора, в двух шагах был ее дом. Две девочки будто поджидали ее, одна обратилась с просьбой:

— Ажар, дай сотку, позвонить надо…

Девочка с сожалением ответила, что телефон с собой не носит.

— Откуда вы узнали мое имя? — спросила она.

Высокая пучеглазая произнесла:

— Ты — новенькая. Пришла в нашу школу, а вливаться не хочешь?

Ажар недоуменно пожала плечами:

— Как вливаться?

— Ты что, тупая? Не знаешь, как вливаются? Угости нас бутылкой вина или пива, плюс хороший закусон. Если хочешь, вместе отпразднуем твое вливание, если нет — сами выпьем за твое здоровье.