Тихий дом

Селена Гримм

Тихий дом

Пролог

Река не замерзала даже в январе.

Марк помнил это с детства — странную, неестественную теплоту воды, которая не подчинялась законам зимы. Отец говорил: «Там внизу что-то есть. Что-то горячее». Мать молчала. Она всегда молчала, когда отец говорил что-то подобное. Но однажды, когда ему было шесть, Марк проснулся ночью от того, что она стояла в его комнате — в темноте, босиком, в ночной рубашке — и смотрела в окно, выходящее на реку. Он спросил: «Мама, что там?» Она не обернулась. Сказала тихо, почти неслышно:

— Там никто не спит. Никогда.

Он не понял тогда. Он понял сейчас.

Он приехал в Литтлфорд три дня назад. Похоронил мать в среду — закрытый гроб, потому что рак съел её лицо, и работник морга сказал: «Так будет лучше». Сегодня — суббота. Он должен был уже уехать. Сказал себе: разберу дом, продам, забуду. Как забыл всё остальное. Как научился забывать. Но не уехал.

Река текла медленно, почти стояла. Серая вода, серое небо, серый лёд по краям — как будто мир потерял все цвета где-то между Монреалем и границей штата. Марк сунул руки в карманы куртки. Пальцы нащупали ключ от подвала. Металл был холодным, но под пальцами — что-то липкое. Он вытащил руку. Посмотрел. На подушечках — тёмное, бурое, как засохшая кровь. Или ржавчина. Или земля. Он не знал. Он вытер руку о джинсы. Потом ещё раз. Потом ещё.

Он не помнил, как взял ключ. Не помнил, как вышел из дома. Не помнил, как дошёл до реки. Помнил только голос матери — не во сне, не в галлюцинации, а где-то глубже, в костях:

«Не продавай дом, Марк. Там всё, что я не успела сказать».

Он тогда не придал значения. Мать бредила последние недели. Морфин, рак, лёгкие, которые превратились в решето. Врачи говорили: «Она видит то, чего нет». Марк кивал. Он привык кивать.

Но вчера он спустился в подвал.

И нашёл ящик.

Двадцать три тетради.

Он не открывал их. Пока не открывал. Они лежали на кухонном столе — аккуратная стопка в хронологическом порядке, как будто мать готовила их для кого-то. Для него. Для полиции. Для Бога. Он не знал.