Желанная. Запретная. Моя!

Однако такие истории, где она выбирает себе покупки за моей спиной, отправляя мне только счёта — мне изрядно надоели.

— Кирилл… — наблюдая за моим злым лицом, Соня начинает театрально заламывать пальцы. — Прости меня.

— Прости меня? — передразниваю её. — Так просто?

— А что сложного? — раскидывает в стороны руки. — Подумаешь пару сотен!

— Пару сотен?! А ты не охренела ли совсем?

— Тебе что, жалко для своей женщины денег?!

— Нет, не жалко! Просто ты не первый раз заказываешь вещи за моей спиной! И, кстати, с каких это пор ты стала моей женой? Насколько помню, никаких документов, типа свидетельства о заключении брака я с тобой не подписывал.

— Кирюша, это была шутка! Прекрати злиться! — Соня подходит ближе и лезет ко мне с лаской.

Она тянется к моим губам, привычно включая режим «ласковой кошечки», но в её глазах нет ни капли тепла. Только холодный расчёт и желание замять неудобную тему.

Раньше меня это заводило, а иногда и веселило. А сейчас раздражает до зубного скрежета!

Я резко отворачиваю лицо, не давая ей коснуться себя, и рывком накидываю пиджак.

Мне внезапно становится тесно в этой роскошной квартире, и я безумно хочу к себе домой. Туда, где нет этой фальшивости и понтов.

Сегодня, глядя на свою любовницу, я впервые чётко осознал, что наши встречи превратились в бесконечный бег по кругу. И этот бег не про спорт.

Это про тусовки, бренды, обсуждение того, кто из подружек Сони удачнее перекроил себе нос или выскочил замуж.

Всё, что теперь я вижу в ней — это пустота, завёрнутая в яркую обложку.

Да, она великолепна в сексе! С ней — это космос, страсть, безумие! Но теперь и это мне пресытилось. Теперь и от этого хочется сбежать.

Сбежать туда, где хоть раз спросят: устал ли я? Обедал ли?

Туда, где я буду выполнять не только функцию банкомата, но и где моя персона будет интересовать больше, чем суммы, сколько я заработал за квартал или год.

— Мне пора, — иду к двери.

— Ты вернёшься?

— Не знаю, Сонь, — говорю честно.

— Кирилл! Ты сегодня не в духе, я понимаю! — Соня смотрит на меня щенячьими глазами, но подходить уже не решается. — Езжай домой, отдохни. Мы поговорим позднее.

Киваю и ухожу. Я не уверен, что мы поговорим позднее, но пока всё-таки даю ей шанс, что я на самом деле просто устал.

Глава 9

ВАЛЕРИЯ

Раньше я жила с родителями, но теперь живу одна.

Однажды летом они уехали на дачу и остались там насовсем.

Первое время, я, конечно, скучала, но теперь привыкла.

Единственное, что омрачает мою спокойную жизнь — возвращение Комлева и его навязчивое поведение.

Теперь я даже в собственном доме не чувствую себя защищённой, и меня всё чаще посещают мысли об отъезде в Москву.

Его одержимость пугает, и я до сих пор не могу понять, почему он так зациклился на мне.

Вокруг него столько красивых девушек, но он хочет только на меня.

Мы познакомились, когда он поселился в нашем доме и начал проявлять ко мне знаки внимания.

Сначала он делал это вполне мило и безобидно.

Каждый день заваливал цветами и подарками, сторожил меня возле подъезда, не позволяя пройти без привычного «привет, давай постоим минутку».

Всё изменилось, когда мажор понял, что его поведение не производит на меня должного поведения.

И вот тогда он начал проявлять себя во всей красе.

Карауля меня у подъезда, он старался схватить меня за руку и не пропустить внутрь. Говорил агрессивные слова и требовал ответного внимания.

Помня своего агрессивного деда и замечая, как в поведении Комлева проскальзывают подобные порывы, я начала всё реже появляться дома.

Но и это его не остановило. Он начал ездить ко мне в университет.

Я всегда бежала от подобных мужчин. Я трусиха, и не стыжусь этого.

Я знаю наверняка: такие, как они не успокаиваются, пока не добиваются своего.

А этот хотел добиться меня. И совершенно точно знала, что речь не шла о светлой и чистой любви. Речь шла о постели.

Вечер у Смирновых подходит к концу. Как бы мне ни было хорошо в их уютном гостеприимном доме, совесть шепчет, что пора и честь знать.

Добравшись до дома, я иду по тротуару к своему подъезду и оглядываюсь по сторонам.

Я как тот вор на ярмарке, который боится даже своей тени.

Двор кажется пустым, и мне становится чуточку легче. Громко выдыхаю.

Значит, он по-прежнему не приехал.

Но как же я ошибаюсь, сделав такой быстрый вывод!

Не успеваю заскочить в подъезд, когда тишину разрезает резкий и требовательный гудок.

В ту же секунду свет ксеноновых фар заставляет зажмуриться.

Прикрывая глаза ладонью, я сразу же чувствую самый настоящий животный страх.

Мне не нужно делать даже пары предположений, чтобы понять, кто так агрессивно заявляет о себе.

— Ну здравствуй, мой личный мистер ад, — шепчу я одними губами.

Комлев не обманул. Не пошутил. Не приукрасил.

Он действительно приехал как принц на белой машине. Хотя такого принца из списка своих воздыхателей я исключила бы первым.

Не успеваю забежать в подъезд, когда он уже оказывается рядом и хватает меня за талию. Резко, властно, по-хозяйски.

Его ладонь обжигает сквозь ткань, а я не могу даже вздохнуть, утопая в его запахе и невыносимой, пугающей близости.

— Ну привет, кукла! Я приехал! Ждала меня? — хищно улыбается.

— Пусти, — пищу.

— Не отпущу. — Он наклоняется ко мне и вдыхает мой запах. — Соскучился! Как же ты вкусно пахнешь, моя девочка!

— Отпусти, сказала! — мой инстинкт выживания наставляет меня очнуться, и я начинаю лупить его своей сумкой по плечу.

Комлев застывает.

— Вот так чудеса! Ты, я смотрю, осмелела за год?! — смеётся в голос, а затем наклоняется и прикусывает мне кончик уха.

— Не трогай меня. Отпусти! — воплю что есть силы.

Чтобы преодолеть несуществующее между нами пространство, касаюсь его груди руками и отталкиваю его от себя. Но что я, девушка, могу сделать против него, качка и амбала?

Естественно, в ответ он не сдвинулся ни на миллиметр.

Его не смущает моё сопротивление. Напротив, заводит ещё больше.

Хнычу, а он улыбается.

— Дима, пожалуйста. Я так больше не могу.

— Чего не можешь? Сопротивляться мне? Так и не сопротивляйся!

— Отпустит меня.

— Не могу. Это уже как игра для меня, киса.

— Какая игра? Это моя жизнь!

— Ты — единственная, кто отказал мне. — Он наконец-то отпускает меня. — Лера, хватит ломаться. Я правда устал от этого.

Вижу, кто Комлев так же, как и я начинает говорить серьёзно. Он уже не улыбается, напротив, собран.

— Ты как… заноза под кожей! Я перепробовал много девок за этот год, но продолжаю хотеть тебя. А то, что хочу, я рано или поздно всё равно получаю.

— Я не соглашусь.

— Зря. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше азарта тебя попробовать. Хочешь продолжить эту глупую игру? Пожалуйста! Но ты должна помнить главное: всё равно будет по-моему.

— Зачем тебе это? Неужели тебя устраивает, что я буду сопротивляться в постели? В чём удовольствие? — я всё ещё пытаюсь призвать его к разуму.

— Я тебе в прошлый раз говорил и сейчас говорю: у тебя ещё не было мужика. Ты не можешь судить об удовольствии, не познав его. Соглашайся добровольно, не пожалеешь! Лерка, у меня столько денег! — Комлев гордится собой. — Я сделаю из тебя принцессу! Вознесу до небес! На трон посажу! Соглашайся, глупая! Мне ведь и самому надоела эта борьба. Повыпендривалась и будет. Во всём должна быть мера.

Он замирает и ждёт моего ответа. А я... Я по-прежнему не соглашусь.

— Ты дашь мне подумать? — единственное, что приходит в голову спросить у него в попытке оттянуть время.

На самом деле я снова хочу дать себе шанс сбежать прочь.

— Как в прошлый раз? Пять минут? И кто на этот раз тебя прибежит спасать? — он оглядывается по сторонам и сразу же понимает, что защитить меня некому.

— Нет, не пять минут. Я не готова принять решение за пять минут. Мне нужна неделя.

— Врёшь. Опять за идиота меня держишь?

— Ты сам видишь, Артёма больше нет. Спасать меня некому.

Комлев как и тогда пристально смотрит на меня и думает о моей просьбе.

— Неделя! А потом придёшь сама!

Несмело киваю. Опускаю глаза и молчу. Я стою, обхватив себя руками, и чувствую совершенно одинокой.

Мажор, удовлетворённый моим обещанием, не прощаясь, быстро садится в машину и уезжает.

А я смотрю ей вслед и понимаю, что не обманула его: меня на самом деле больше некому спасать.

Зайдя в подъезд, я чувствую, как силы окончательно покидают меня. Ноги подкашиваются, и я просто опускаюсь на холодную бетонную ступеньку.

Я закрываю лицо руками, и из груди вырывается первый надрывный всхлип. Я плачу. Горько, навзрыд, выплёскивая страх и унижение, которые испытала сегодня.

В моей голове снова и снова крутится одна и та же мысль: я не хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной. Кто угодно, но только не он.

Неважно, это будет первый встречный или случайный прохожий! Мне плевать!

Я смогу согласиться на первый раз с другим. Но чтобы только этот долбанный сталкер не стал моим первым! И это для меня уже дело принципа!

Размышляя о таком сумасшествии на меня накатывает сильнейшая злость.

В голове тут же возникают мысли про однокурсников, приятелей Артёма. Но я сразу же отметаю их.

Нет, такие варианты слишком рискованны. Мир пугающе тесен, и кто-нибудь из них обязательно проболтается. Если слухи поползут по знакомым, всё станет ещё хуже.

Да, мой план звучит дико и безумно. Но лучше так, чем с Комлевым!

— Катя, привет. Слушай, а скажи мне адрес вашего друга, Кирилла, — приходит мне невероятная мысль в голову.

Сейчас она мне кажется единственно возможной.

— Привет, а зачем тебе? — настороженно спрашивает подруга.

— Ремонт поговорить с ним о своём ремонте. Ты, кажется, говорила, что у него сеть магазинов со стройматериалами? Может, и скидку сделает. — Вру. Но за пять минут своей злости уже всё продумала и от этого плана не отступлюсь!

— А, это! Конечно. Сейчас пришлю сообщением.

Не проходит и минуты, когда мой телефон пиликает входящим с адресом и номером Кирилла.

Я смотрю на экран и понимаю, что сейчас я иду на сделку с собственной совестью. Но у меня нет другого выбора. Точка невозврата пройдена.

Глава 10

Прежде чем сделать последний шаг в бездну, останавливаюсь перед зеркалом в прихожей и замираю.

Смотрю на себя и не узнаю. Из отражения на меня смотрит незнакомка: холодная, решительная, и удивительно красивая.

Тёмно-синий шёлк платья струится по коже, подчёркивая каждый изгиб.

Он напоминает мне о красивой фигуре, которую я так долго прятала под бесформенным оверсайзом.

Волосы, уложенные тяжёлыми глянцевыми волнами, рассыпаются по плечам.

Я провожу по ним руками и замечаю, как дрожат мои пальцы.

Страх пытается поднять голову, но я не позволяю.

Лера, прекрати! Нужно не думать и двигаться вперёд! Хватит остановок, и оттягивания того, что неизбежно.

Беру с полки флакон. Последний штрих — капля парфюма на шею и тонкие запястья. Всё, теперь я готова.

Переступаю порог дома, двигаюсь по инерции, а в голове по-прежнему набатом бьёт только одна мысль: просто сделай это всё!

В жизни бывают моменты, когда что-то нужно просто взять и сделать.

Это как визит к стоматологу или другое неприятное действие: ты просто отключаешь чувства, закрываешь глаза и делаешь шаг.

Вот и здесь тоже самое.

Я не собираюсь поддаваться логике и здравому смыслу, я просто сделаю, и всё.

Для того чтобы ещё больше подстегнуть себя на этот поступок, я закрываю глаза и снова проваливаюсь в прошлое.

Гулкое эхо моего собственного крика до сих пор дрожит в стенах моей квартиры.

Год назад я молила Комлева отпустить меня. Но разве этот человек меня слышал?

Вот и я не хочу слышать его. Он не будет указывать мне, как жить и что делать.

По крайней мере, что касается невинности — правила здесь совершенно точно буду устанавливать я!

Как и выбирать первого мужчину.

Дорога до коттеджного посёлка кажется бесконечно долгой, и я использую это время как последний шанс подготовиться.

В голове от бесконечных мыслей настоящий хаос.

Я репетирую речь, подбираю слова, которые скажу Кириллу. Но я прекрасно понимаю: ни одна фраза, сказанная мной для разумного человека не будет звучать достаточно убедительно.

А я почему-то уверена: Кирилл разумный.

Первое, что приходит в голову: рассказать ему правду. Выложить всё как есть.

Но я тут же отбрасываю эту мысль.

Уверена, Кирилл скажет, что я преувеличиваю масштаб бедствия, и покрутит пальцем у виска.

Поэтому единственное, что приходит мне в голову — соврать.

Я скажу ему, что я хочу его. Совру, что он понравился мне с первой минуты, и я решила сделать первый шаг. Сама!

Конечно, я уверена, что он спросит, почему я упорно отказывалась от свиданий. И вот здесь я, вероятно сяду в лужу.

Нужно быстро придумать какую-то ложь, красивую и естественную, чтобы он не заподозрил подвоха. Кому, в конце концов, нужна моя правда?

Полчаса пролетают как в тумане, и вот мои каблуки уже шуршат по гравию возле его дома.

Ноги сами приносят меня по нужному адресу.

Задрав голову, я замираю. Двухэтажный дом выглядит дорого и современно.

Видно, что хозяин вложил сюда не только деньги, но и характер: здесь всё добротно, качественно, надёжно.

Ищу глазами звонок на воротах, но рука сама нервно толкает калитку.

На мою удачу она не заперта.

Расцениваю это как добрый знак и уговариваю, что хозяин этого дома ждёт меня.

Иду по дорожке, мимо идеально подстриженного газона и уютной беседки. В воздухе пахнет деревом и вечерней прохладой.

Смотрю на всю эту красоту, но на самом деле мне плевать и на ландшафтный дизайн, и на то, какая здесь красота. Я специально цепляюсь взглядом за детали лишь для того, чтобы не дать себе развернуться и сбежать.

Я поднимаюсь на крыльцо и коротко, резко стучу в массивную дверь. Ну что, пора. Обратного пути нет.

Я даже не успеваю сделать полноценный вдох, когда замок щёлкает и дверь распахивается.

На пороге стоит Кирилл. В домашней одежде, расслабленный, но на удивление вполне привлекательный.

Его взгляд моментально фиксируется на мне, в глазах вспыхивает искреннее изумление.

— Лера?

Собираю в кулак остатки своей смелости и стараюсь улыбнуться.

Ту роль, которую я придумала себе, нужно играть до конца.

— Привет.

— Откуда ты здесь?

— Шла мимо. Решила зайти. Можно?

— Конечно! — Кирилл широко открывает дверь и отходит в сторону.

Захожу в коридор и столбенею. Первая мысль — развернуться и уйти. Но я снова заставляю себя не поддаваться страху.

— Проходи в гостиную.

Киваю и делаю так, как он говорит…

Г