Клыкастые ясли

Эти народы добровольно входят в Империю, но есть и те, кто против. Они проживают в «заброшенных» землях: орки, гоблины, тролли. В основном они живут племенами и с Империей не взаимодействуют. Поделили между собой территории и вроде как всем довольны. Ещё я узнала, что магия здесь в основном стихийная: огонь, вода, земля и воздух. Но есть ещё свет и тьма.

Основными стихиями в той или иной степени владеет подавляющее большинство населения, даже нелюди. Исключение — обитатели Заброшенных земель, у них больше развит шаманизм. С тёмной магией связаны некроманты, и тут уж как карта ляжет. Дело в том, что потомственных некромантов почти нет. Тьма — это своего рода «отходы» стихийной магии. Я так до конца и не поняла, как это работает, но некромант может родиться в любой расе, владеющей стихиями, даже если магии там крохи.

Что касается света — здесь всё сложнее. Этим даром обладают только драконы, но они малочисленны. В парах драконов рождается один ребёнок, максимум двое, но это огромная редкость. Поэтому они собирают гаремы; дети в них не рождаются драконами, но владеют сильной стихийной магией. Магия в них рождается из света, преобразуясь в стихию. Такого ребёнка женщина способна выносить лишь однажды, и то с магической подпиткой, а после, увы, иметь детей она больше не сможет.

Также я узнала, что свет — это чистая энергия, которая помогает драконам менять сущность и творить с магией практически всё. Свет — это как магический пластилин. К тому же светлая магия придаёт жизненных сил, поэтому драконы живут долго. Самые старые доживают до семисот — восьмисот лет. Поэтому, кстати, они и правители — не надо слишком часто менять власть.

Остальные расы тоже живут долго. Люди без магии дотягивают до ста двадцати — ста сорока лет. Маги (природные или получившие дар в браке) живут до ста семидесяти или даже двухсот лет. Наги и арахниды спокойно живут до двухсот — двухсот пятидесяти лет. Эльфы, как и драконы, способны черпать чистую магию (но только в чистокровных семьях), поэтому живут до пятисот лет и дольше.

Вампиры считаются видом разумной нежити, хоть и похожи на людей. Ведь, по сути, они мертвы. Как оказалось, они тоже не вечны. Лет пятьсот или чуть больше могут прожить рядом с тёмными источниками — такие места бывают, хоть их и немного. Самих вампиров тоже мало, ведь размножаться естественным путём они не способны. У них вообще всё странно и непонятно, зато им нет равных в медицине.

Оборотни делятся на четыре подвида: медведи, волки, лисы и рыси. Их много, о-о-очень много, настолько, что их Объединённое королевство занимает почти треть Империи. Стоит сказать, что оборотни потихоньку теснят границы Заброшенных земель, но не потому, что им места не хватает, а потому что все они восхитительные выдумщики. Различные фермы, производства, продукция от А до Я — это всё они. На них держится большая часть экономики, как я поняла. Я просто восхищена ими и очень хотела бы побывать там в первую очередь. Продолжительность жизни у них триста — триста пятьдесят лет максимум, но и за это время можно сделать многое.

Гномы — это сердце металлургического и ювелирного дела, не врут книги! Живут они в среднем столько же, сколько и оборотни.

Что касается обитателей Заброшенных земель, информации о них мало, и вся она противоречивая. Кто-то говорит, что живут они по сто — сто пятьдесят лет, кто-то утверждает, что больше. Милош и сам в это не вникал, а жалко — мне было бы интересно узнать.

С каждой историей я, как путник в пустыне, готова была впитывать каждую каплю знаний! Больше всего меня интересовали другие расы и магия, потому что всё это казалось мне сказочным вымыслом. Переноса моего сознания в чужое тело теперь было недостаточно. Теперь хотелось большего!

Желание повидать мир достигло пика через год, когда мои познания стали достаточными. Милош поделился со мной всем, чем мог. Но мечты были прихлопнуты безжалостной реальностью. Во-первых, я была несовершеннолетней, и это был главный фактор. Во-вторых, я девушка, что автоматически делало меня лёгкой добычей для дурных людей. Я, конечно, расстроилась, но здравомыслие победило.

С того времени я думала лишь о том, как решить эту проблему? Пол свой я не изменю, значит, нужен спутник мужского пола, с которым я не буду казаться беззащитной. Но где его взять? Я поделилась этим вопросом с дедушкой, и он нашёл решение.

— Раз ты так рвёшься во взрослую жизнь, то после твоего совершеннолетия я отвезу тебя в ближайший город. Есть у меня там старинный друг, он скобяной лавкой владеет. Может, поможет найти тебе работу хотя бы на время, а там сама решишь, чем заниматься. Я вижу, как ты изменилась: стала более спокойной, рассудительной и работящей. За такую внучку я буду меньше переживать…

На том и порешили.

Глава 4.

В день моего девятнадцатилетние Милош сделал мне необычный подарок — знакомство со старым Риком, который когда-то служил в гвардейской страже. Хоть он и считался отставным военным, мне казалось, что ему эти занятия были куда важнее, чем мне. Весь следующий год он занимался моей дисциплиной, физической нагрузкой, а также показал некоторые приёмы местной самообороны.

Выглядело это, конечно, из разряда «бей и беги». Так как собственного веса у меня немного, моей тактикой стали те самые подленькие приёмы: пальцы в глаз, кулаком в нос или между ног. А если была возможность схватить что-нибудь тяжёлое — бить строго по голове, а потом бежать либо в людные места, либо к страже. Вот и вся наука. Да, нечестно, а честно нападать на девушку? Вот то-то и оно. Моральная сторона вопроса меня не терзала. Жить захочешь — и не так вывернешься.

Я не стала грозой хулиганов или непобедимой леди, вершащей правосудие, но стала заметно сильнее, здоровее и подтянутее. А ещё начала бегать, хоть никогда этого и не понимала... В принципе, через две недели такого бега у меня болело всё! Теперь-то я знаю, что нельзя просто взять и побежать. Нужна специальная обувь, а главное — правильная техника, которой я не владела. Как итог — оставила только зарядку и растяжку, пока никто не видел.

Фигура начала вырисовываться, вес незаметно прибавлялся. Работы по-прежнему было много, но и питались мы нормально: каши, сало, рыба, мясо иногда, супчики, лепёшки всякие, соленья. Даже на таком меню можно что-то нарастить. Теперь хоть на человека похожа, а не на пособие по анатомии. Как оказалось, бывшая хозяйка тела не очень любила чем-то заниматься, а всё больше где-то слонялась, в итоге могла и вовсе забыть поесть!

Эх, мне бы эту способность, а то я кушать люблю — страсть, а вкусно покушать... Была бы только возможность!

В деревне, кстати, после моего «чудесного» спасения все уверились, что с головой у меня непорядок, потому как интересовалась я самыми банальными вещами, а манера речи и поведение стали кардинально другими. Кто-то этому был рад, а кто-то шарахался как от прокажённой.

Вот пара случаев:

Это было ещё в первый год после попадания. Зачастил ко мне тот самый паренёк, что выглядел постарше, звали его Влас. Пришёл и начал руки распускать: мол, ты же меня помнишь? Помнишь, как нам вместе хорошо было? Помнишь, как сбежать хотели?

Парень наглый, задиристый, напористый... Не люблю таких. Это тот самый тип, которому говоришь «нет», а он слышит «да» или «я подумаю». Честно, стало страшно, и я недолго думая рассказала дедушке о «чудной» встрече бывших влюблённых. Тот долго не размышлял — отвадил кавалера так, что тот сбежал, видимо, как и планировал. Пошёл во взрослую жизнь... Ну, туда ему и дорога.

Потом «подружки» две наведывались... В общем, с ними у нас тоже не срослось. Мало того что о других сплетни собирают, так ещё и друг друга за спиной помоями обливают. Пришлось распрощаться с «дамами». Единственное, чем я себя утешала: спина болеть не будет, да и всё остальное тоже, так как «полоскать» мои кости теперь будут долго.

Остальные подростки шарахались от меня. Одни думали, что я прежняя (плохая), другие — что теперь у меня с головой беда. Так что с друзьями не сложилось. Иногда очень не хватало общения, но я старалась не унывать. Находила себе домашние занятия, которые съедали большую часть сил. Вечером — разговоры с Милошем и спать! Сон для меня стал чем-то родным и неприкосновенным.

Два месяца до основных событий.

В конце зимы пришла беда. Милош заболел. Пошёл на рыбалку и провалился по пояс в воду — мост окончательно прогнил. Денег на мага из ближайшего города не было, лечила его местная знахарка, но помогло мало... Сильный кашель, слабость и потливость длились уже месяц. Месяц бессонных ночей и безысходности...

Так и прошло время до моего совершеннолетия. Отпраздновали мы его под звуки кровавого кашля...

Ровно в моё двадцатилетие раздался неожиданный стук, а после дверь буквально слетела с петель. В дом вошли двое здоровенных мужчин. У одного из них в руке был какой-то камень, переливавшийся всеми цветами радуги. Он подошёл ко мне.

— Именем короля, вы едете с нами, — произнёс он и схватил меня за руку.

— Я? Я не могу, у меня дедушка при смерти, я не могу! Отпустите! — затараторила я, затравленно глядя на незнакомцев.

Выглядели они неприметно: чёрные кирасы, чёрные штаны и такие же плащи. Бритые наголо, а на лицах — застывшее выражение скуки, будто они по двадцать девушек в день таскают. Тот, что стоял рядом, сделал какой-то знак второму. Тот подошёлк дедушке и резким движением вытащил кинжал, безжалостно всадив его в сердце. Мой крик прервали сильным ударом по лицу, от которого голова запрокинулась назад, а изо рта и носа хлынула кровь.

— Теперь твой дедуля мёртв, так что ты свободна. А если ещё раз решишь заорать — получишь ещё, поняла?

Судорожно кивнув, я кинула быстрый взгляд на тело человека, который заботился обо мне как мог эти два года. Шок и неверие стали его последними эмоциями. Не было больше нахмуренных бровей и складочки на лбу; губы были спокойны, а не поджаты, как прежде. Слёзы градом покатились по лицу.

Всё это длилось буквально пару секунд, прежде чем меня с силой дёрнули за руку и поволокли наружу. Ледяной мартовский ветер ударил в лицо, растрепал пряди, брызнул смесью снега с дождём и забрался под домашнее платье, сковывая тело. Но, казалось, я не замечала этого...

На улице ожидали два чёрных коня — будто из преисподней, настолько они были зловещие. Усадив меня боком на одного из этих монстров, тот, что вышел последним, подошёл ближе к лошадям, а потом кинул что-то в открытую дверь, и дом загорелся... Будто парализованная, я смотрела, как огонь расползается по стенам, пожирая старое дерево. Я была настолько шокирована, что не могла издать ни звука, просто беззвучно плакала.

В какой-то момент что-то взорвалось у ног коня, и нас окутал густой серый туман. Мгновение невесомости — и мир снова обрёл краски. Мне хватило пары секунд, чтобы понять: теперь мы явно не в деревне. Больше всего это походило на внутренний двор дворца... Высокие кирпичные стены и башни с упрёком смотрели на меня, будто осознавая, что я здесь лишняя. Пробегающие мимо люди с опаской поглядывали на нас, бросая любопытные взгляды исподволь.

Стянув меня с коня и больно перехватив за локоть, меня потащили в здание. Грязь, смешанная со снегом, с жадностью забиралась в домашние мягкие туфли, ноги леденели, тело не слушалось, а лёгкие жадно вдыхали ледяной воздух.

Создавалось ощущение, что мы не шли, а бежали — настолько быстро передвигались. От избытка впечатлений, скорби и страха я не успевала фиксировать происходящее. Мне казалось, что мы неслись по бесконечному коридору: вещи и люди слились в одно размытое пятно. Коридор резко закончился огромными дверями с золотыми вензелями. Вдоль одной стены стоял небольшой бордовый диванчик, а на противоположной стороне — арочное окно с такими же шторами под потолок.

— Жди здесь, — бросил всё тот же мужчина. Отпустив мою руку, он сделал пару шагов к двери и постучал.

Послышался короткий ответ, и мужчина проскользнул внутрь словно тень. Не прошло и минуты, как он вернулся и, снова схватив меня за руку, потащил за собой. Теперь в эти «врата ада» мы входили вместе.

Я подозревала, кого увижу, и опасения оправдались. На меня смотрел Его Величество. Высокая корона, усеянная множеством драгоценных камней, и наряд, больше напоминающий облачение священнослужителя в золотисто-бордовых тонах, смотрелись монументально и пугающе. На нём было что-то вроде бордового платья, поверх которого красовалась расписная накидка, напоминающая пончо.

Страх окончательно сковал разум. Мышцы налились свинцом, по позвоночнику пробегала мелкая дрожь. Мыслей не было вообще. С каким-то животным ужасом я взирала на человека перед собой, но почти не видела его лица — слёзы застилали глаза.

Примерно через минуту, показавшуюся вечностью, в кабинете прозвучал его голос:

— М-да, и это рождено от моего семени... Какое расточительство. — После этих слов он досадливо цокнул языком. — К вечеру привести это в презентабельный вид. Увести.

Махнув рукой, он отвернулся, а меня снова схватили, практически отодрали от пола и потащили куда-то. Шли на этот раз меньше; теперь я могла разглядеть интерьер, но мысли о будущем занимали всё моё внимание.

Когда мы остановились у неприметной двери, её резко распахнули, и меня бесцеремонно втолкнули в комнату, буквально швырнув на ковёр. Я продолжала беззвучно рыдать.

— Не вздумай куда-то пересесть, пока к тебе не придут. Выполнять всё, что скажут, поняла? И сопли подотри!

Я беззвучно кивнула и, вытерев рукавом платья сопли, смешанные с подсохшей кровью, попятилась, невольно ожидая ещё одного удара.

— Мерзость, — с этими словами мужик плюнул себе под ноги и вышел, хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, я дала волю рыданиям, которые всё это время рвались из груди. Не знаю, о чём я плакала больше... Жалела о смерти Милоша? Жаллела себя? Сокрушалась о неизвестности? Не знаю...

Длилась моя истерика недолго — пока в комнату не ввалилась толпа народу. В основном это были женщины, но и пара-тройка мужиков затесалась. Дальше меня раздевали, купали, чистили, мазали, расчёсывали, втирали мази и лечили магией. Двое мужчин были учениками королевского лекаря, да и сам лекарь присутствовал… Ни лиц, ни имён я не запомнила.

На всё это я никак не реагировала. Понимала отстранённо, что со мной делают, но не шевелилась. Я будто спряталась в невидимый панцирь, в котором не было больно и страшно, отгородилась от всего происходящего. Не знаю, сама ли я пришла к этому или мне помогли, но я была благодарна за это состояние — так было проще.

В какой-то момент в комнате осталась только я. Сидя на кровати, я смотрела в стену и ждала — сама не знаю чего. Но страшно не было. Вообще ничего не было. Послышался лёгкий стук в дверь, а после кто-то вошёл. Я не повернулась, не встала, даже не вздрогнула. Шаги приближались медленно, неторопливо и безнадёжно.

Глава 5

Пару секунд спустя передо мной появился мужчина, лет сорока на вид. Присев на корточки, он посмотрел на меня и прошептал:

— Милое дитя, что же они с тобой сделали... — Он протянул руки к моему лицу и спросил: — Хочешь, я сделаю так, чтобы тебе стало легче?

Я прикрыла веки, и слёзы непроизвольно потекли из глаз. Я уже не знала, кому и во что верить. Может, его слова — ложь, и сейчас он сделает что-то гораздо хуже того, что уже случилось? Что-то настолько страшное, что остальное померкнет? Но...

Голову будто окутал поток прохладного воздуха. Я снова приготовилась к боли, но минуты шли, а её всё не было. Вскоре мне стало легче. Страх, обида, гнев, жалость — всё это куда-то отступило. На душе стало спокойно, будто весь сегодняшний кошмар произошёл когда-то очень давно...

— Спасибо, — прошептала я, сама не веря в то, что говорю.

Мужчина невесело улыбнулся и, усевшись на пол по-турецки, подпёр голову рукой.

— Меня зовут Лагаст, я твой Император. И сегодня твой отец передал тебя в качестве подношения в мой гарем.

Брови непроизвольно взлетели вверх. Не знаю, каким чудом я удержала себя, чтобы не вскочить, а продолжила слушать Императора.

— Дабы успокоить тебя, скажу сразу: посещать тебя я не буду, если ты сама этого не захочешь. Никакой необходимости в этом нет, так как ты незаконнорождённая, магии в тебе — капля в море, поэтому наследники могут получиться больными. К тому же, я так понял, король не затруднил себя объяснениями, так что позволь рассказать, что здесь происходит и при чём тут ты.

Издавна существует традиция: королевских отпрысков, не являющихся прямыми наследниками, призывают в императорский дворец в знак уважения к власти. Мальчиков — на службу, девушек — в гарем. Король Ариен должен был отдать мне свою законнорождённую дочь, но то ли она сама, то ли папаша подсуетился, и девушка теперь замужем. Магическая клятва нерушима, особенно с членами королевской семьи, там есть свои нюансы. И вот, когда срок подошёл, король «узнаёт», что дочь он отдать не может, и пытается найти выход. Обращается к придворному магу, а тот предложил поискать бастардов: вдруг получится? Мол, Его Величество в молодости был очень прытким — и план сработал. Нашли тебя. По факту ты дочь короля, хоть и бастард, так что условия договора соблюдены. Что касается смерти твоего деда… — сделав неприятную паузу, Его Величество продолжил: — Это была всего лишь иллюзия. А вот по поводу твоего иномирного происхождения...

На этих словах я вскочила, готовая бежать, закрыла руками рот! Мысли понеслись как бешеные: «Он знает! Он знает! Он знает?.. Дедушка жив? Жив?»

Начать паниковать по-настоящему я не успела: по телу прошла свежая волна, и все тревоги как рукой сняло. В ошеломлении я плюхнулась обратно на постель и по-новому посмотрела на собеседника. Лет сорока, крупный, симпатичный. Длинные светлые волосы заплетены в обычную косу, а в глазах — бесконечная мудрость и спокойствие...

— Давай по порядку. Дедушка твой жив и уже даже здоров. В помощи больше не нуждается. Перебираться в столицу отказывается, но желает тебе быть счастливой и просит помолиться на досуге за старика. Также он теперь знает, от кого ты рождена, и тоже пребывает в неком шоке.

— Подождите, а зачем тогда это всё было? Для чего? Для чего так жестоко поступать со мной? Я ведь ничего не сделала... Я... Я... — Слёзы снова накатывали, горло неприятно сжалось.

Император сделал какой-то жест в мою сторону, и по телу снова пробежала волна успокоения. Ощущение, будто я канистру валерьянки хлебнула.

— Прости, понимаю, как это всё звучит, но позволь я продолжу? Поверь, Ариан не жестокий, он жёсткий, а это разные вещи. Да, его поступок некрасив, и я его не одобряю, но вот что он мне сказал: «Она не должна тянуться назад, теперь её дом не здесь. Хуже злости и ненависти только скорбь и привязанность. Пусть злится на меня, но не тоскует о прожитом в нищете времени». Правда, гадкое отношение и побои — это уже была самодеятельность одного из твоих провожатых. Тот человек уже наказан. Также своим грубым отношением король дал тебе понять, что помощи от него ждать не стоит. Ему не до тебя. В его руках ты всего лишь инструмент. Так как ты переходишь в моё подчинение, то инструмент уже ненужный, дальнейшая твоя судьба его не интересует.

Я кивнула. Отчасти было больно и обидно, хоть, по-хорошему, я к этому относилась лишь косвенно.

— По поводу переноса души: ты не единственная такая в нашем мире. Периодически вашего брата закидывает в наши чертоги, уж поверь мне — я далеко не один десяток лет прожил. Так о чём это я? А по поводу твоего иномирства не переживай: я никому не скажу, да и ты не говори. Не то чтобы это секрет, просто не будем ворошить это болото. Я готов дать магическое обещание, что не притронусь к тебе и сделаю всё, чтобы твоя жизнь во дворце была прекрасной. Я ни в чём не буду тебе отказывать и унесу твою тайну в могилу, но взамен ты будешь обязана стать моей ещё одной женой и появляться на всех необходимых мероприятиях. Согласна?

— Согласна, но к чему так всё быстро? Клятва, договорённости...

— Астра, ты не представляешь, сколько у меня дел. Чем проще и быстрее я с ними закончу, тем лучше и скорее я буду спать.

Лагаст протянул мне руку, я дала свою в ответ. Аккуратно сжав мою ладонь, он произнёс те самые слова, что обещал, а я дала свои обещания с поправкой на то, что буду выполнять его условия до конца его дней, как и он мои.

Мужчина усмехнулся, но ничего не сказал. Наши руки окутало белое сияние, а через секунду оно пропало. «Это и была чистая магия? Обалдеть!»

— Ну, вот и всё. Пошли? — спросил Лагаст, вставая и поправляя одежду.

— Куда? — опешила я.

— Так в мой дворец. Я тебя забираю.

— Эм... А идти долго?

Брови мужчины взметнулись вверх, и он расхохотался. Я искренне не понимала, в чём дело.

— Идти до портальной комнаты. Всё перемещение займёт буквально минуту, а потом тебя оставят в покое, согласна?

Я снова кивнула и встала. Аккуратно взяв меня под локоток, он вывел меня из спальни. Как же я мечтала о том, чтобы всё поскорее закончилось. Слишком многое произошло. Слишком многое надо обдумать... Я устала...

Портальная комната оказалась просторной и светлой, но пустой. Какая-то пентаграмма, нарисованная в центре, и куча символов на непонятном мне языке. Встав в центр, Император щёлкнул пальцами, и мир на секунду потух, а потом снова расцвёл.

Это была уже другая комната. Свет приглушённый, да и диванчики здесь имелись. На одном из них сидела женщина, на вид явно старше меня и моего будущего мужа.

— Марта, проводи леди в её покои и позаботься о ней. У неё был крайне паршивый день, — произнёс Лагаст и, передав меня в руки женщины, вышел.

— Здравствуйте... — пролепетала я, опустив взгляд в пол.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — произнесла женщина сухим, но приятным голосом. — Пройдёмте, здесь недалеко.

Идти и правда пришлось недолго, и вот я уже вхожу в свои новые покои.

— Ваше Высочество, на столе отвар — он поможет вам расслабиться — и ужин. Если хотите, можем принести всё, что пожелаете.

— О, спасибо, этого более чем достаточно...

— Может, вам помочь переодеться?

— Благодарю, я сама справлюсь...

— Хорошо, тогда отдыхайте. Но если что-то понадобится, просто позовите меня по имени, — улыбнувшись, женщина удалилась.

«Просто позвать по имени? Магия какая-то, что ли? Хотя я в драконьей столице, здесь может быть всё что угодно».

Пожав плечами, я подошла к столу и приподняла крышку с огромного подноса. В нос сразу ударило множество ароматов, а желудок издал скорбную трель. Только сейчас я осознала, насколько была голодна... Очень хотелось приступить к еде, но культура и желание переодеться победили.

В покоях обнаружилась купальня с настоящей ванной, водопроводом и даже горячей водой! Вдоль одной из стен висели полки с полотенцами, а напротив расположился шкафчик со всякими нужными штуками: расчёски, заколки, ножницы, кремы и много чего ещё. Также присутствовало большое зеркало прямо напротив входа, и вот тогда я впервые увидела себя.

Я была хорошенькая. Скулы всё ещё остры, брови и правда немного «домиком», губы и нос небольшие, а вот глаза — светло-карие, словно янтарные. С чёрными волосами контраст был необычный, но мне нравилось.

В приятном удивлении я подошла ближе, словно желая убедиться в увиденном. Я действительно была высокая — не то что раньше. Хорошо сложенная. Всё ещё худенькая, но без болезненности. И всё равно я выглядела уставшей, а мне хотелось быть румяной, как свежий персик, и такой же сочной. Килограммов восемь или десять точно не будут лишними.

Живот снова издал звук крайней степени негодования, и я поспешила в душ. С огромным удовольствием сняла с себя всё, что на меня напялили в ТОМ САМОМ месте. С каким блаженством я смывала эти запахи и косметику — словами не передать! Думала, расплачусь от счастья. Да, работы со мной проделали много, но после тех взглядов и прикосновений я чувствовала себя грязной.

В покоях обнаружились шкаф с готовой одеждой, трюмо и стул. Большая кровать, естественно, с балдахином, как у принцессы, и множеством маленьких подушечек, а также небольшой диванчик и кресло со столом, на котором меня ждал ужин.

Поспешив к шкафу, я провела быструю ревизию содержимого и нашла простую лёгкую сорочку: в покоях было довольно жарко, да и мне ведь сказали, что я могу отдыхать…

А ещё по всем покоям лежали огромные мягкие ковры, а возле кровати обнаружилась роскошная шкура — стоит ли говорить, какие чудесные ощущения я испытывала, пока ходила босиком? Тепло, приятно, непривычно. Я вообще не помню, когда мне в последний раз было так уютно, особенно в холодное время года за последние годы.

Закончив со всеми делами, я вернулась к столу, уселась на диван и снова подняла крышку с подноса. Под ней стояли тарелки поменьше — с мясной, сырной и фруктовой нарезкой, несколько видов хлеба, а ещё два салата, пирожные и очень милые кусочки различных тортиков.