Хроники земляной дрожи: цепи кузнеца

Так или иначе, теперь было куда больше проблем. Балиан даже успокаиваться начал, зная, что старуха проконтролирует «состояние» девчонки. Уболтать эту глупую Дитрит было легче лёгкого – она верила всему, да и подпитывала ложь собственными наблюдениями. Старуха должна была проследить, чтобы девчонка проспала несколько дней – как раз нужное количество времени, чтобы Герк получил преимущество и решил поставленные задачи. Ну а потом уж можно было и прикончить эту суку. Но, увы и ах!

– Что произошло? – потёр он лоб, отворачиваясь от этих идиотов в доспехах. – Как едва живая баба смогла сбежать от обученных солдат со скоростью быстроходного камне-коня? Вы там совсем упитые на работу ходите?

Один из солдат что-то промычал себе под нос, но Герк не расслышал. Да что они могут сказать? Эти идиоты право-лево путали, о чём можно было вообще…

– Принцесса проклята, мой лорд, – подал голос командир стражников. – Она… как бы… разбила стёкла.

Герк выгнул бровь и развернулся. Этот идиот, что же, решил над ним подшутить? Но нет – солдат мялся на месте, и в его взгляде вдруг чётко стал читаться испуг. Страх на лице вояки, прошедшего десятки битв и вышедшего из них победителем? Что-то новенькое.

– В смысле – разбила стёкла? Она, что же, лбом графин разбила, и вы испугались!?

– Не совсем, – сглотнул капитан солдат. – Мы лично не видели, но этот звук… А потом рассказы жёлтых людей… Мы слышали безумный крик, от которого сама земля дрожала. Это было похоже на то, как будто сама преисподняя вырвалась наружу и развернула тут свои владения. Мой лорд, это было ужасно! Мне, да и моим людям, показалось, что из ушей сейчас пойдёт кровь.

Балиан ухмыльнулся. Ну ведь этот идиот шутит, верно? Сам Балиан ничего такого не ощутил. Как могла дрожать земля в месте, в котором просто не бывает земляной дрожи? И ведь не могло быть так, что дрожало одно крыло дворца, в то время как в противоположном он собственной персоной отдыхал в своей усыпальнице. Эти люди действительно водили его за нос.

– Там потрескались стены, – продолжил оправдываться капитан. – Когда мы пришли туда, то увидели трещины, в которые можно было засунуть руку. С других уровней прибыли жёлтые и все наперебой говорили о том, что тоже ощутили дрожь. И в комнате принцессы особенно сильно пострадали присутствующие – старая няня, так и вовсе, кажется, тронулась.

– Значит, земляная дрожь! – прошипел Балиан и взглядом стал искать свой меч. – Значит, дрожь в святом месте, которое и является таковым из-за того, что тут, проклятые вы ублюдки, не бывает никакой дрожи! А ещё рассказываете мне про какой-то там крик! Кто же кричал – неужели едва живая забитая девчонка без намёка на возрождение? Она вас так напугала?

Солдаты прижались к стене и снова опустили головы – все настолько встревоженные, что дальше просто некуда. Капитан их, однако, сделал шаг вперёд. Вот чего-чего, а слово тут держать умели.

– Нет, мой лорд, – прошептал он. – Это был крик мужского происхождения. От него и потрескались стены вместе со стёклами. Мы слышали его даже на расстоянии и… Это не было земляной дрожью. Это нечто другое.

Вот оно как! Балиан увидел свой меч и уже было потянулся, чтобы перерезать этим разгильдяям глотки, когда вдруг мелькнувшая мысль заставила глаза выпучиться и едва ли выпрыгнуть из орбит. Что он только что услышал?

– Мужской крик, говоришь? – облизнул он пересохшие губы. – То есть треснули стены от крика?

– Именно так, мой лорд! Мы такого не видели и в жизни. Когда пришли на место, то…

– Немедленно отведите меня туда, – перебил Балиан, пробираясь мимо командира. – Я должен увидеть всё сам.

Перечить ему не могли. По иерархии управления дворцом Герк стоял следом за Вадавом, ну и эти люди вовсе были его собственностью. Солдаты прислуживали тем самым сущностям, что и он сам, так что у них было куда больше общего, чем казалось.

Солдаты следовали за Герком молча – лишь звук позвякивающих сапог о мраморный пол был единственным спутником. Коридор оказался достаточно пустынным, что удивительно. Обычно в это время залы Санзида полнились жёлтыми людьми, ухаживавшими за сооружением древности. Куда все запропастились? Правда, сейчас его это волновало в последнюю очередь. Кажется, происходило нечто ужасное прямо у Герка под носом. Проклятые боги, у него под носом! Если эти ублюдки в доспехах не врали и разом не по сходили с ума, у Балиана могли появиться серьёзные неприятности. Очень серьёзные.

Идти пришлось долго – ведь опочивальня девчонки находилась в другом крыле от самого Балиана. Дворец действительно был громадным, и, собственно, не удивительно, что он мог ничего не услышать. Не зря Санзид называли целым городом – по сути, так оно и было. Во всяком случае, те, кто жили до людей, создали поистине великое сооружение.

Да, старость накрывала Балиана с каждым годом сильнее, но сейчас сказывался ещё и страх. Ноги стали ватными, и приходилось преодолевать себя, чтобы заставлять тело двигаться. С этим явно надо было что-то сделать, но чуть позже. Сейчас грозила опасность куда страшнее каких-то там проблем со здоровьем.

Ни одного встреченного человека! И это за добрый час пути. Совершенно новое и странное – Герк даже покачал головой. Что ж, бывает и такое.

Впереди замаячила нужная комната. И ведь пропустить её было невозможно, даже если не знать, куда ты идёшь – длинные извилистые трещины покрывали не просто стены, но и усеивали мраморный пол. Эти трещины переходили снизу вверх и напоминали ствол Зор-древа, расщеплённый ударом молнии. Свыше сотен крохотных трещин в полу переходили в длинные извилистые зигзаги уже на стенах. Несколько мраморных колонн у дальней стены коридора так же пострадали – теперь они напоминали собой разбитые валуны у обочины.

Сердце Герка предательски ёкнуло, когда он переступил порог комнаты и оказался внутри этого забытого богами места. И то, что он увидел, подтверждало догадки. Осколки стекла усеивали пол, местами проскальзывали капли крови – видимо, осколки угодили прямо в людей. Вазы, фарфоровая посуда и графины – всё это сейчас превратилось в мелкие крошки.

У дальней стены сидела старуха. Дитрит была хорошей слугой, честной и верной, но при этом она всегда сохраняла самообладание. Сейчас же её было не узнать. Тучная женщина раскачивалась из стороны в сторону, поджав под себя колени, и постоянно что-то твердила себе под нос. Её взгляд блуждал по комнате, но при этом оставался полностью невидящим. Герку даже показалось, что её лицо стало мертвенно-бледным, хотя это можно было списать на плохое освещение. Из света тут была лишь принесённая кем-то свеча на столешнице, так как все остальные лампы комнаты тоже были разбиты.

Герк приблизился к Дитрит и даже присел рядом с ней на корточки. Ну а как по-другому разговорить безумную старуху? Балиан взял её за руки и ощутил холодность старческого тела. При этом Дитрит даже бровью не повела – продолжала нашептывать себе под нос.

– Няня, – прошептал Балиан так, чтобы она услышала, – расскажи мне, пожалуйста, что тут произошло?

Невидящие глаза скользили по комнате мимо Герка, не замирая ни на секунду. От старухи несло чем-то неприятным, и это была далеко не забытая старость.

– Няня, пожалуйста. Мне нужно знать, что ты видела, – он потряс её за руки, слегка сдавив. Быть может, так он сможет привести её в чувство?

Никакого эффекта. А что, если так? Он с силой дернул старую женщину за холодные ладони. Такой жест мог вызвать боль, но старуха никак не отреагировала – всё тот же невидящий взгляд.

– Дитрит! Это приказ! Немедленно ответь!

Непрерывное шептание служило ответом. Он приблизился к ней ближе, чтобы разобрать хоть слово, но не смог этого сделать – все слова были скомканными и разорванными. Проклятая старуха! От неё нет никакого проку.

Он поднялся на ноги и вздохнул. Итак, тут ответа он не получит. Эта женщина оказалась совершенно бесполезной деревянной куклой, которую усадили на место и оставили умирать. Да пусть провалится сквозь землю!

Балиан развернулся к тем, кто ещё находился в комнате. Молчаливых солдат можно было принять за фарфоровые статуи, которые забыли протирать от пыли.

– Кто ещё выжил? – осведомился он у солдат, которые переминались с ноги на ногу. Все выглядели максимально испуганными и явно не решались пройти глубоко в комнату.

– Ну, тут были два жёлтых, – немного поразмыслив, ответил капитан. – Но их уже опросили. Чего можно добиться от мёртвых людей? А вот с лекарем дела обстоят лучше. Он в больнице, так как сильно повредил глаза. Стёкла очков… В общем…

Балиан кивнул и взмахом руки велел вывести себя из комнаты. Нужно было повидать и этого бедолагу. Быть может, он ответит на его вопросы?

Солдаты молча повиновались, и спустя несколько минут Балиана ввели в белоснежную палату. Комната достаточно просторная для того, чтобы вместить тут порядка сотни больных, обычно пустовала. Больницы редко пользовались успехом, так как в их время предпочитали лечиться снадобьями, которые можно было пить и у себя в комнате. Палата была достаточно уютной – в ней находилось всё, что требовалось: столик, на который приносили еду, шкаф с вещами – разумеется, если раненые могли до него добраться.

Да, больницы располагались на всех этажах, так что идти требовалось не сильно долго – Балиан этому был только рад. Он стоял в палате, ожидая увидеть других ухаживающих за больными людей, но таковых не обнаружил. Зато обнаружил нужный объект.

Лекарь – вернее, то, что с ним стало, – находился на кровати лицом вверх. На голове повязка, уже пропитавшаяся кровью. Тело человека томно дышало и подрагивало. Да, уж, приключилось-то с бедолагой! Видно было, что за ним особо и не ухаживали. В больницах слугами являлись жёлтые люди, которые обычно были заняты другими делами. Да и этот немощный мужчина вряд ли нёс в себе какую-то ценность. Лекарское мастерство в их время было обыденным делом – обучиться мог любой, у кого руки росли из правильного места. То ли дело хирурги – вот эти люди действительно были ценны. Благо, пострадавший был простым недоучкой с флаконами целебных снадобий.

Балиан приблизился к нему и так же, как старуху, взял за руку. Этот хотя бы подавал признаки жизни – был тёплым. Да и от прикосновения голова лекаря слегка дрогнула, и он попытался приподняться на локтях.

– Нет, не нужно! – успокоил его Балиан. – Всё хорошо, не тревожься.

– Мой лорд! – прошептал он, но всё же бросил попытки изменить положение. – Я сожалею… Я так сожалею!

Его тело стало подрагивать сильнее. Да, Герку было плевать на лекаря, но по-другому он не сможет от него добиться нужной информации. Балиан продолжал держать его ладонь, стал поглаживать, успокаивая.

– Всё хорошо, – шептал он. – Ты ничего плохого не совершил. Ты сделал ровно то, что от тебя требовалось.

Только вот что он сделал? Этого Балиан не мог знать, да и незачем. Нужно успокоить жертву, чтобы та в ответ расслабилась и сделала то, что нужно.

– Скажи мне, – продолжил говорить Балиан, – что ты видел? Только что я был в комнате, и увиденное меня слегка… затронуло за душу.

– Ох, – тело лекаря снова начало трястись, – зелье. Дитрит вызвала меня, чтобы я усыпил принцессу. Девочке было совсем худо. Ох, я был близок, чтобы… Но потом этот крик. Этот ужасный крик! В глазах потемнело, и боль ударила по ушам. Я не знаю, что произошло, но сама земля ушла из-под ног. Этот голос лился со всех сторон, заставляя холодеть душу! Мой лорд, мне казалось, что рёв звучит прямо у меня в голове. Это так ужасно, так странно!

Балиан облизнул губы и кивнул. Что ж, одно дело, когда говорят люди, пришедшие после, и совсем другое – слышать ответ очевидца. Всё сходилось. Всё сходилось ровно так, как не должно было. Судя по всему, Файнор действительно появился в Санзирите. Более того, это действительно произошло прямо у них под носом – во дворце Санзид. И, более того, Файнор оказался человек, который меньше всего имел права им становиться. Эта малолетняя шлюха!

Балиан выпустил руку лекаря, который больше был не нужен. Тело человека в халате обмякло – видимо, он и сам понял, что сослужил свою последнюю службу.

Балиан развернулся к солдатам, державшимся чуть в стороне. Он смог встретить их испуганные лица. Да, эти идиоты не понимали всего, о чём сейчас говорили, но всё же нечто сокровенное проскальзывало в их головы. Балиан даже смог прочесть по их губам несколько слов, одни из которых были похожи на «проклятые боги». Без сомнения, солдаты думали в верном направлении, но не совсем. Файноры были чем-то новым и пахли благоговением у простых людей. Увы, но Балиан знал немного больше.

– Найдите её, – отдал он приказ. – Девчонка где-то во дворце. Ворота запечатаны, так что она бродит в коридорах. При встрече – живой не брать.

Солдаты переглянулись, и даже в полумраке помещения Балиан заметил, как тускнеет лицо капитана. Он откашлялся.

– Простите, мой лорд. Но ведь она наша будущая королева… это… измена.

Измена? А что, хорошее слово. Только не совсем верное. Вот если бы они встали защитой королевских родов – вот это как раз и была бы измена. Причём если ловили за этим делом простых смертных, то происходила казнь. А вот если это происходило с проклятыми… тут дела обстояли куда серьёзнее. Обычная смерть станет громадным даром, доступным далеко не всем.

– Не забывайте, кому вы служите, – прошипел Балиан. – Найдите Мэйрин и убейте! И молитесь, чтобы она не убила вас первой. Девчонка опаснее, чем вы можете себе представить!

Солдаты сделали реверанс и выскользнули из комнаты, оставив Балиана наедине с собственными ужасными мыслями.

Глава 13

Глава 13

«В зеркалах они видят страх – в них тот, кто был тобой. И ужас в тех глазах увидит тот, кто обмен свершил собой.»

Кариакатонский цикл.

Итак, её ждали. Разумеется, эти солдаты не намеревались причинить ей вред – однако схватить, связать и отнести в лечебницу как умалишённую – это за милое дело. Мэйрин крайне сильно рассчитывала солдатам в этом помешать.

Голос, назвавший себя Байротеном, продолжал следить за передвижениями гвардии. Всё это её сумасшествие делало с таким энтузиазмом, что могло показаться, будто бы для него это было некой игрой. Возможно, так оно и было – кто знает, что в голове у… Ну да, у них.

«Двое прямо по коридору», – услышала она ответ. – «Ещё несколько странных личностей двигаются с правого крыла. Быть может, в ста метрах».

Странными личностями он называл девушек, прибывших во дворец с целью… хм, зацепить богатого лорда и увлечь его за собой. Мэйрин вспомнила, что отец не шибко лестно отзывался о них, считая этих девушек слегка… нечистыми. Что ж, Мэйрин разделяла его убеждения. Она притаилась, ожидая увидеть их. Спустя несколько ударов сердца они появились на свету. Красивые льняные платья скрывали ступни, талия подтянута настолько, что выпирающие прелести сильно выдавались вперёд. Лица девушек были покрыты таким слоем краски, что человека там узнать было крайне сложно. Да, Мэйрин слегка скривилась от их вида. Зависть ли это? Нет, она никогда не завидовала – незачем. Она не являлась какой-то красоткой и могла спокойно это признавать. Принцесса не была из той категории женщин, которая брала красотой. Она брала кое-чем иным.

«Странные личности», – прошептал голос в голове. – «Моя госпожа, мне кажется, они замышляют недоброе».

Мэйрин кивнула, вслушиваясь в их разговор. Разумеется, увидеть её эти девушки не могли, так как укрытие между колоннами было надежным укрытием.

– Все только и говорят, что ищут принцессу! – послышался голос одной из них. – Данкан сказал мне сегодня ночью, что бедная девочка ополоумела настолько, что вскрыла себе вены! Да-да, он так и сказал!

– Ох! – вздохнула вторая. – Не мудрено. Отца не стало, наш красивый принц находится на краю света, а сестрёнка так же бросила её одну. Не удивительно, что там произошёл сдвиг!

Вот оно как! Значит, такие ходили слухи? Но ведь это была неправда. Она не стала бы… Или стала?

По мере того как они приближались, Мэйрин начинала лучше их видеть. Так, как странно! До этого они находились в тени, но Мэйрин смогла различить лица… У неё, что же, изменилось зрение? Раньше она хорошо видела только то, что вблизи – няня Дитрит говорила о каком-то малозначительном недуге. Теперь же всё стало иначе. Она, что же, выздоровела?

– Ох, – послышался голос третьей девушки, – особенно жаль, что нас покинула Майра. В отличие от старшей, она бы могла стать отличной королевой! Как же несправедлива жизнь. Держу пари, если бы корона была на голове младшей, мы бы купались в роскоши! Всех этих дурацких беженцев не оказалось бы в Санзиде. Более того, я разговаривала с ней, и Майра очень чётко говорила о том, что не прочь увидеть танцующих мальчиков на пиру в том, в чём их мать родила. Да, это было бы замечательно!

Две другие хихикнули, а Мэйрин едва не стошнило. Что они себе позволяли? Майра никогда бы такого не сделала – она была доброй и хорошей девушкой, которая… Мэйрин осеклась и потупила взгляд. Да, может быть, и могла бы. Несколько раз Мэйрин ловила сестру с мужчинами, когда они…

– Лично мне больше жаль принца, – внезапно перевела тему третья девушка, чем заставила Мэйрин вздрогнуть. – Самый настоящий красавчик. А какие у него тёплые руки всегда были – просто песня! Ах, какой голос. Я готова была слушать его днями напролёт. Ну и ночами, разумеется, тоже!

Мэйрин скривилась сильнее и едва не выпрыгнула из своего укрытия, чтобы посмотреть говорящей в глаза. Разумеется, она врала, выставляя себя такой «особенной» в глазах других! Мэйрин знала Дэриэла лучше, чем саму себя. Он никогда бы не отправился к другой, и уж тем более не позволил бы себе трогать чьи-то чужие руки! Может быть, сделал бы джентльменский жест, но не более того.

«Хочешь, чтобы я зашвырнул их в стену?» – голос у неё в голове. – «Ты ещё не совсем готова к такому, не обучена. Ты потратишь слишком много жизни, так что лучше просто…» – вдруг он замолчал, словно вовремя спохватившись. Мэйрин не особо придала значения его словам.

– Нет, – подумала она. – Не нужно трогать этих… барышень. У нас другая задача.

– Ох, принц Дэриэл! – пропела вторая. – А ведь он станет королём. Знаете, а ведь я провела ночь с ним. Было это несколько лет назад. В точно такую же томную ночь он пришёл ко мне, чтобы я его утешила. Ах, как же…

Ну всё, хватит. Мэйрин не знала, что делает и почему это происходит. Внезапно цепочка на руке мигнула светом и обдала ладонь холодом. Настолько ледяная волна прошла через её тело, что ноги и руки вдруг онемели. Она зажмурилась, стараясь сохранить равновесие и вовсе не потерять сознание. С закрытыми глазами Мэйрин не могла видеть, что произошло с тремя врушками, но едва различимый вскрик ударил по ушам – тихий, но в то же время молящий.

Мэйрин открыла глаза и вздрогнула. Три девушки растянулись на полу лицами вниз. Волосы растрёпанные в разные стороны, платья скрывают все участки тела. Со стороны могло показаться, что они разом споткнулись и оказались на полу. Но что же произошло на самом деле?

– Байротен! – обратилась она к своему сумасшествию. – Что произошло?

Клубы воздуха и дыма скрутились перед её лицом, и два глаза стали глазеть на принцессу – озадаченно разглядывать, таким непонимающим взглядом!

«Я выполнил твой приказ, моя госпожа. Не бойся, они живы. Просто я слегка ударил им по затылкам. Я знаю этот приём достаточно хорошо. Они просто в отключке, и всё! Ну, быть может, вон та, по центру, слегка помутнеет рассудком, но не более того. Она всё так же останется странной личностью, так что ничего такого не произошло!»

– Я не приказывала тебе это делать! – прошипела Мэйрин. – Я хотела, чтобы они замолчали!

«Ну, так они и замолчали, моя госпожа. Если пожелаешь, они замолчат на совсем. Правда, я не приветствую такие действия, но если поступит приказ…»

Мэйрин встревоженно бросила взгляд на эту несчастную троицу. Да, вроде бы они дышали, но натужно, словно воздуху преграждал путь неведомый барьер. Итак, это сделали они – Мэйрин и её сумасшествие. Но почему? Она не хотела причинять зло людям. Она против насилия и всегда была за мир. За всю свою жизнь Мэйрин и мухи не обидела, не говоря уже о своих обидчиках. Она…

«Я нахожусь в твоей голове», – глаза смотрели на неё осуждающе. – «И я знаю твои мысли, госпожа. Аккуратнее с ними, ибо я могу их неверно истолковать!»

Она зажмурилась. Итак, похоже, эта штуковина совершенно точно не была плодом её воображения. Как он там сказал – Файнор?

Свет в коридоре мигнул. Приближались солдаты, которые могли увидеть произошедшее. Непонятно, что они подумают, но Мэйрин совершенно точно не стоило оказаться рядом, когда они заметят эту троицу.

– Прошу тебя больше так не делать, – взмолилась принцесса, выбираясь из укрытия и устремляясь в сторону спасения. – Нельзя делать всё, о чём думаешь! Нужно оставаться человеком.

«Я не человек», – суровый голос. Сильный, но одновременно печальный.

– Да? И кто же ты?

«Твой слуга, моя госпожа. Герой, который окончил смертную жизнь и начал новую, потому что не исполнил все свои обещания. Я не могу нарушить слова».

Вот оно как! Мэйрин кивнула, проскальзывая в очередной коридор. С каждым мгновением в её теле появлялось всё больше сил, словно она подпитывалась от чего-то. Очень странно, учитывая, что она достаточно давно не спала, не ела и вообще накануне была едва живой. Итак, откуда в ней столько энергии?

«Солдаты впереди. Враждебно настроенные». – Мэйрин кивнула и снова изменила направление. Как же странно было слушать этот голос, который управлял её передвижением. Игра в слепую, но одновременно с этим ты являешься обманщицей для остальных – ведь тебе подсказывают неведомые силы.

Лестница вверх. Не без помощи, Мэйрин разминулась с ещё одной порцией солдат в доспехах. Куда же она бежала? Принцесса очень надеялась, что Байротен выведет её из этого места. Конечно, солдаты ей ничем не угрожали – они были подвластны ей, но пока что следовали зову сердца и были одурачены Герком Балианом. Значит, попадаться на глаза людям, которые намеревались тебя связать и опоить успокаивающими снадобьями, лучше не стоило. Сколько времени она провела в пути, ответить, разумеется, не могла. То подъёмы вверх, то быстрые спуски – Санзид действительно был громадным произведением искусства. На пути то и дело маячили памятники и скульптуры прямиком из времён древности – с тех самых, когда ещё людьми правили ныне сгинувшие в небытие боги. Вот она увидела скульптуру битвы самого великого Дарадада. Бугрящиеся мышцы покрывали тело, могучие руки, которые запросто могли переломить любого человека, как ветку, сжимали длинное копьё. Это копьё должно было поразить любого врага, который встанет у этого создания на пути. И самое главное в образе бога – выразительное гневное лицо. Лицо создания, которое положило начало войнам на этом свете. Дарадад являлся олицетворением войны и служил символом для всех тех, кто бросался в бой. Под его знамёнами люди неслись навстречу смерти и убийству.

Мэйрин преодолела ещё несколько сотен метров и на ходу бросила взгляд на скульптуру Варадава. Худощавый, но высокий, этот бог служил олицетворением благородства. Волосы заплетены в косы, и в скульптуре они торчали в разные стороны, словно запечатлели бога в движении. Волевой подбородок и острый нос с вздёрнутыми вверх скулами – этот бог являлся одним из самых добрых и отзывчивых к людям. Именно он, по легендам, стал первым героем, который обрёк себя на гибель, только чтобы простые смертные продолжили жить. Великое существо. Ныне – проклятое.

Всего богов было девять, и каждый значил очень многое в их легендарии. На этом ярусе располагались только две статуи, так как эти были наиболее приближены друг к другу, как две стороны одной монеты. В детстве Мэйрин любила разглядывать статуи, представляя, что бы сказала им, если бы встретила. Да, сказки маленькой девочки, которая жила мечтами.

Она продолжала бежать. Странно, но девушка совсем не устала – наоборот, ей начинало казаться, что действительно с каждым шагом она обретала всё новые силы. Был ли к этому причастен голос в её голове, либо она была движима целью – ответа не было. Однако главное – выбраться. Раз никто в Санзиде не мог ей помочь, не мог выслушать. Раз все эти люди, которые обязаны были служить ей, воспротивились и были одурманены волей и правдой предателя – да будет так. Она сделает всё, что от неё зависит, чтобы спасти любимого человека. Пожалуй, единственного, кто мог её по-настоящему понять.

Несколько поворотов вверх по уровням – и вот наконец-то замаячил проблеск света. Коридор был широким, так что за раз могли протиснуться до нескольких десятков человек. По обе стороны коридора так же располагались статуи, изображавшие диковинных чудовищ, ныне не существующих. Ну а впереди возвышалась громадная арка с резными краями. Эта арка была настолько громадной, что через неё мог бы пройти настоящий великан. В их свете не существовало таких громадных созданий, но кто знает, что из себя представляли строители этого места.