ТРЕПЕТ наших сердец

Падаю на диван и закрываю глаза. Провожу ладонями по лицу, пытаясь прогнать из головы наваждение в виде назойливо поселившейся в ней Пчелы.

Подрываюсь и направляюсь в ванную, намереваясь успокоить разгоряченное тело и напряженные мыщцы (особенно одну из них) под холодным душем. Твердо решаю с завтрашнего дня убрать весь флирт из общения с Алиной, не касаться личных тем и быстрее решить все задачи. Чтобы покончить наконец с ее командировкой и поскорее расстаться. Обязательно на позитивной волне. Ведь теперь и от нее тоже частично зависит мое будущее. И поэтому мне лучше не портить с ней отношения, а постараться помочь быстрее составить отчет. На основании которого Филатов в конце концов подпишет с нами договор об инвестировании.

Выхожу из ванной и заваливаюсь на кровать. Открываю телефон и проверяю почту. Отвечаю на несколько сообщений и даю пару распоряжений, относительно завтрашнего дня.

Решаю, что сон – это то, что мне сейчас необходимо, и, закрыв глаза, уговариваю себя уснуть. Хороший отдых не помешает не только Алине, но и мне.

Черт. Опять о ней…

Слышу какой-то стук о стену за изголовьем кровати, и понимание вдруг озаряет меня: резиденции зеркальные, и сейчас прямо за стеной Пчелка ложится в такую же кровать и готовится ко сну. Мысли раскрашивают непристойные картины того, как она сейчас выглядит и что делает: выйдя из душа в одном полотенце, сбрасывает его на пол и устраивается в мягких подушках…

«Тоже не может уснуть? Судя по реакции ее тела на мое предложение, она хотя бы на миг, но представила то, что могло бы произойти, согласись она… Интересно, думает ли она сейчас об этом? Как я… И если да, то у нее, кажется, должны быть такие же проблемы…» – Бросаю взгляд на приподнятое в районе паха одеяло и снова вспоминаю изъятый из чемодана Алины предмет. Который в моих фантазиях она бы сейчас активно использовала по назначению прямо на кровати за стеной.

Но его у нее нет. Интересно, как она справляется без своей игрушки?

Так!!!

Спать!

Мне. Нужен. Сон.

Нет. Кажется, мне сейчас может помочь только наркоз.

Глава 7

Алина

С трудом заставляю себя встать с кровати, которая, к слову, просто невероятно мягкая, будто облако. Но даже такой, немаловажный момент, не повлиял на качество моего сна этой ночью. А поспать у меня не получилось, от слова «совсем».

Плетусь на кухню и включаю на кофемашине таймер. Затем направляюсь прямиком в душ, надеясь, что прохладная вода и двойной эспрессо помогут мне привести себя в порядок. Вчерашний так называемый ужин напрочь выбил меня из колеи.

Он, что? Решил поиздеваться надо мной?

Стягиваю с себя шелковую сорочку и осторожно ступаю в стеклянную кабину. Отрегулировав температуру воды до комнатной, становлюсь под мягкие струи, падающие сверху, и подставляю каплям пылающие щеки. В точности, как делала это вчера по возвращении с этого гребанного ужина и потом, еще пару раз за ночь.

Провожу ладонями по лицу и на пару секунд замираю, вновь отвлекаясь на мысли. Воспоминания прошлого вечера кружат и кружат в моей голове, вызывая приступы лихорадки. Взгляды, которыми Сафин одаривал меня весь вечер… И его дерзкое, возмутительное предложение! Я бы даже сказала вызывающее!.. Вызывающее во мне волну гнева и… жара во всем теле.

Я за всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз, раз за разом прокручивая в голове то, что произошло. И... образ подтянутой крепкой фигуры, расслабленно стоящей на террасе с привычно засунутыми ладонями в передние карманы брюк… Красивые предплечья, мышцы, проступающие под тканью рубашки, задумчивый взгляд с прищуром, дерзкую ухмылку… Все! Все это не давало мне уснуть. Я не могла выбросить из мыслей ни этого засранца, ни того, что он сказал мне… Тем самым не избавив меня от проблемы, а увеличив ее до размеров вселенского масштаба!

Мало мне, что он подтвердил опасения по поводу того, что все же слышал мою не очень трезвую исповедь о неудовлетворенности в том несчастном баре, так еще доумился и вовсе добить меня своей заинтересованностью в решении данного вопроса.

Какие бы цели не преследовал Руслан, он не имел права ставить меня в столь неловкое положение, проявляя свой якобы альтруизм.

А может он все же заметил то, как я на него поглядывала? И решил…

Нет. Я тщательно старалась не пускать на него слюни в открытую. Хотя, признаюсь, каким бы Мудаком он не был, трудно не признать тот факт, что выглядит он как самая влажная фантазия. Но это для меня не повод забыть о работе и принципах и пускаться во все тяжкие.

Пусть катится со своей благотворительностью ко всем чертям!

Тем более, я уверена, что сказал он это ради того чтобы в очередной раз вывести меня на эмоции. Посмотреть на то, как теряюсь и краснею, и посмеяться над картиной, которую собственноручно создал своей безумной идеей! Не зря он так быстро переобулся после моего резкого отказа. Руслан явно не был по-настоящему во мне заинтересован.

Очередной его поступок, которым он все больше и больше подтверждает присвоенное ему и теперь уже точно заслуженное звание с большой буквы «М».

Все. Забыли. Забыли. За-бы-ли!

Нервно перекрываю воду и выхожу из душа.

Через час, чувствуя себя немного бодрее и более умиротвореннее, во всеоружии спускаюсь и выхожу к главной подъездной дороге перед комплексом. Где меня должен был встретить Сафин, как он заранее предупредил сообщением, присланным на телефон. Но Руслана здесь нет и в помине.

У главного входа стоит шикарный серебристый Феррари, и я невольно засматриваюсь на супербыстрый, дорогущий спорткар, идеально вписывающийся в окружающие декорации. Словно этот автомобиль является небольшой полуденной тенью того здания, которое я только что покинула. Они будто оба созданы кистью одного художника, своими плавными линиями являя один и тот же утонченный стиль и изящную грацию.

Слегка вздрагиваю от неожиданности, когда стекло окна с пассажирской стороны начинает медленно опускаться.

Знакомый сощуренный взгляд из салона автомобиля, устремленный прямо на меня, в момент прожигает насквозь. И я приостанавливаюсь на последней ступеньке, все еще неторопливо спускавшаяся от главного входа.

– Ты не особо торопишься, – говорит Руслан, протягивает руку и изнутри открывает для меня дверь. – Запрыгивай быстрее. Нужно поторопиться, если не преследуем цель – сегодня поджариться.

Сбрасываю оцепенение и сажусь в машину.

– Доброе утро, – сдержанно приветствую Сафина быстрым взглядом и легкой непринужденной улыбкой, боясь как-то показать внутреннее волнение, вызванное его столь неожиданным появлением.

Ощущаю ответный взгляд. И буквально выдыхаю, когда парень переводит внимание на авто, заводит двигатель, и мы плавно начинаем движение в сторону автострады, ведущей к побережью.

Неловкое молчание затягивается. Чувствую необходимость завести диалог, но, как назло, при всем моем красноречии язык-предатель перестал мне подчиняться.

Да что со мной такое?!

«Это все из-за него… Нужно было согласиться, и покончили бы с этим», – облизнув алые губы и игриво накручивая на палец блестящий локон, нашептывает мне моя далеко забытая раскрепощенная версия Алины Орловой. Поправляет шнуровку кружевного корсета и устраивается удобнее на левом плече, соблазнительно закинув ногу на ногу и демонстрируя шикарные ярко-красные стрипы. – «Только представь, что могли бы сделать с тобой эти красивые крепкие руки и…»

– Заткнись! – в сердцах бурчу я и тут же осекаюсь, понимая, как по-идиотски выгляжу со стороны, разговаривая сама с собой.

– М-м? – резко повернувшись в мою сторону, Сафин вопросительно приподнимает бровь.

– Это я так… – Черт! Вот же идиотка. – Классная машина! Она твоя? – выдаю первое, что приходит на ум, глупо улыбнувшись ему в ответ.

Выдерживаю паузу, в течение которой Руслан пристально изучает меня и снова переводит взгляд на дорогу. И его губы трогает едва заметная ухмылка.

– Да, – отвечает он наконец. – Нравятся быстрые авто?

Украдкой поглядываю на профиль парня и замечаю хмурую складку между бровей. Сафин сосредоточен на дороге, но, кажется, что в голове сейчас у него возникла какая-то дилемма. А ведь секундой ранее, я уверена, он улыбнулся.

– Не особо люблю скорость, но о такой машинке точно теперь буду мечтать… – Ерзаю в кресле и опускаюсь немного, с комфортом устраиваясь на своем месте. Пробегаюсь глазами по стильному салону и останавливаю взгляд на консоли между нами, где расслабленно лежит правая рука Руслана, в то время пока он ведет автомобиль одной левой. Твердые мышцы красиво пересекаются, и мой взгляд машинально тянется вверх к крепким широким плечам, обтянутым тонкой тканью белоснежной хлопковой рубашки.

Мои щеки моментально вспыхивают, и я быстро отвожу глаза. Протягиваю руку к приборной панели и устанавливаю в салоне температуру пониже.

«Вот дуреха», – слышу смешок по левую сторону. – «Тебе это не поможет».

«Не слушай ее!» – строго восклицает справа моя праведная версия меня в длинном одеянии монашки. – «Ни к чему хорошему не приведет тебя эта связь! Руслан скоро станет партнером твоего босса и практически приравнивается к статусу твоего начальника. Да и вообще… Тебя сейчас должна заботить только работа, а не удовлетворение собственных потребностей!»

«Ой, да ладно тебе!» – начинает спорить с монашкой искусительница. – «Таким экземпляром грех не воспользоваться!»

«Не слушай эту бесстыжую», – нашептывает мне праведница. – «Не поддавайся греховным мыслям и держи себя в руках! Ведь первое впечатление, как правило, всегда верное. Вспомни вашу первую встречу…»

Зажмуриваюсь и пытаюсь прогнать прочь из головы этих двоих.

– Она моя любимица, – голос Сафина возвращает меня в реальность. И я снова обращаю все внимание к нему.

– Только не говори, что ты из тех, для кого машина заменяет любовницу, – показываю я Сафину гримасу отвращения. От чего лицо парня озаряет широкая улыбка.

О-о-о. Черт меня подери!

Сердце как ненормальное реагирует на это зрелище.

– Нет уж. Я предпочитаю любовниц из плоти и крови, – смеется он, одаривая меня взглядом, от которого становится еще жарче. Неужели в такой машине может быть неисправна система контроля температуры?

Отвернувшись, продолжаю ощущать его пристальный взгляд на себе. От чего начинаю нервно теребить ткань муслинового белого кардигана, который накинула, чтобы прикрыть голые плечи от палящего солнца и осуждающих взглядов местных. Для сегодняшнего дня я выбрала удобные широкие светлые брюки из тонкого льна и шелковый кремовый топ на бретелях. Где кардиган стал практичным завершением образа. А в данный момент еще и скрыл от Сафина вид моей раскрасневшейся под его прожигающими взглядами кожи.

Приехав на место, выходим из машины, и я восхищенно осматриваю представший, как на ладони, архипелаг в виде пальмовой ветви. Пока что, это только голые песчаные островки, являющиеся частью одного масштабного проекта. Но уже скоро здесь вырастит мини-город со своей инфраструктурой и, судя по размаху, с большим количеством отелей, торговых центров и целых районов элитного жилья: от коттеджей премиум-класса до жилых комплексов вроде того, что отстроила компания Сафиных и в котором я сейчас проживаю.

– Вот, собственно, и Джебель Али. Потрясающе, не правда ли? – Руслан останавливается рядом и так же обводит взглядом раскинувшийся пейзаж.

– Да. Невероятно! – на одном дыхании произношу еле слышно, пораженная увиденным. Одно дело лицезреть все это на экране монитора, но своими глазами… Даже не верится, что реально существуют технологии, позволяющие вырастить остров!

– Такие перспективы...

Снова ощущаю на себе взгляд, и мысли вновь напрочь покидает цель этой поездки.

Глава 8

Руслан

После небольшой прогулки по скелету Джебель Али, возвращаемся на большую землю.

– Предлагаю не задерживаться здесь надолго и, не теряя времени, отправиться на соседнюю пальму, – озвучиваю я Орловой свои мысли, пока мы медленно выезжаем на автостраду, тянущуюся вдоль побережья. – Хочу, чтобы ты воочию убедилась, на примере Джумейры, насколько идеально этот организм будет слаженным и великолепно может функционировать.

– Мхм, – слышу отрешенный ответ и тут же обращаю внимание на сидящую рядом Алину. Зажав в уголке рта колпачок от шариковой ручки, она что-то увлеченно записывает в небольшой блокнот. Делает пометки возле нескольких, написанных в столбик предложений, и наконец поднимает взгляд на меня.

– Я хотела попросить тебя о том же, – убирая ручку и записи в сумку, говорит Алина слегка деловым тоном.

Замечаю у нее над верхней губой след чернил и ухмыляюсь.

– У тебя здесь… – указываю пальцем себе под нос.

– Что? – непонимающе хлопает она своими длинными ресницами, глядя на меня растерянно.

Съезжаю с главной дороги, ведущей в сторону пункта назначения, и останавливаюсь на обочине. Достаю из бардачка упаковку салфеток и, взяв одну, тянусь к лицу Алины, намереваясь избавить ее от фиолетовой полоски на коже.

Одновременно беру ее свободной рукой за подбородок, а другой, держа салфетку, дотрагиваюсь до места прямо над верхней губой.

Пчелка вздрагивает и, прерывисто вдохнув, замирает. Впившись широко распахнутыми глазами в мое лицо, смотрит взволнованно.

Неконтролируемо опускаю взгляд на ее приоткрытые губы, розовые и на вид нежные и мягкие...

– Ты выпачкалась чернилами, – осторожно провожу влажной тканью по коже и возвращаю внимание к ее растерянному взгляду.

Но мои глаза снова не задерживаются на месте после того, как слышу тихое «ох» и вижу, как пухлые губы складываются в соблазнительный кружок.

С трудом проглатываю вставший поперек горла ком и убираю руки от девушки. Но ощущение нежной бархатистой кожи будто приклеивается к кончикам пальцев. Чувствую напряжение в паху и мысленно ругаю себя за реакцию.

– Готово, – прокашлявшись, говорю я. Убираю салфетку и завожу двигатель, подавляя желание посмотреть на Алину снова.

Вклиниваюсь в поток машин, прокручивая в голове только что произошедшую сцену, и слышу шумный, судорожный вдох и тихий выдох справа от себя.

– Спасибо, – еле слышно благодарит Пчелка. Краем глаза замечаю, как она начинает рыться в сумке, наверное, в поисках зеркала или пудреницы, чтобы поправить макияж.

Въезжаю наконец на ствол пальмы и еду по самому сердцу Джумейры, густо обросшему всевозможными зданиями. По обе стороны от дороги располагаются высотки с апартаментами на любой вкус, всевозможные магазинчики и торговые центры, а в стороны уходят ветви пальмы с частными застройками.

– Вот эту ветку выкупил президент Казахстана, – указав вправо, рассказываю Орловой. – А следующую – глава Азербайджана.

– Ничего себе, – удивляется она услышанной информации. – Я и представить не могла всего масштаба. Признаюсь, с экрана все выглядит иначе… Менее грандиозно.

Ухмыляюсь, заметив, с каким блеском и восхищением в глазах Алина смотрит на картины, проносящиеся за окнами авто.

Вплываем вместе с потоком машин в тоннель, проходящий прямо под морем и соединяющий пальму с полумесяцем, окружающим ее. И который так же служит волноломом.

Совершаем автоэкскурсию по полукольцу, где я рассказываю Орловой о всех, находящихся здесь отелях и значимых объектах, а затем возвращаемся на пальму.

Решаем сделать остановку и прогуляться. Проходим по Набережной и спускаемся к самому берегу.

Алина приседает на корточки и протягивает к воде руку.

– Изучая вопрос, я наткнулась на информацию, что циркуляция воды в заливе была нарушена возведенными островами. И между ветками перегревалась и "цвела". От чего стоял неприятный запах, распугивающий туристов и потенциальных покупателей, – рассказывает она то, что узнала, готовя отчет.

– Поэтому и привез тебя сюда, – говорю я, стоя у нее за спиной и наблюдая, как девушка водит ладошкой по воде из стороны в сторону. – Ты что-нибудь такое заметила?

Алина поднимается и медленно поворачивается ко мне.

– Нет, – отвечает она, глядя на меня с сомнением. – Но... Откуда тогда...

– Проблема и вправду имела место быть. Но ее решили пару лет назад, – не оставив ей возможности завалить меня вопросами, сам продолжаю: – Были внедрены новейшие технологии, помогающие воде циркулировать. А так же в волноломе сделали дополнительные разрывы, через которые вода могла бы обновляться. Предугадаю твой следующий вопрос и сразу на него отвечу. Проблема с размыванием островов тоже решена... при помощи технологии прессования песка. Все моменты учтены и, в случае с возведением новой пальмы, продумывается все до мелочей на столетия вперед.

– Впечатляет, – говорит Пчелка, прикрыв лицо от солнца ладошкой, словно козырьком. Смотрит на меня с озорным блеском в глазах, а на ее губах расплывается довольная искренняя улыбка, которую вижу впервые за эти дни. – А ты подготовился, смотрю.

Смеюсь и отвожу взгляд на горизонт, радуясь, что привычно держу руки в карманах брюк. Потому что в этот момент они прямо зудят от желания прикоснуться к ней. Отвести ее руку от лица, подхватить за талию и, закинув к себе на плечо, закружить прямо здесь, на берегу, и услышать, как она смеется.

Сдерживаю порыв и прогоняю безумные мысли.

– В документах, которые я предоставил, разве этого не было? – спрашиваю озадачено.

– Было, – снова хитро улыбнувшись, говорит Алина. – Но стоило убедиться...

– Для достоверности пришлю тебе контакты официальных сайтов тех организаций и департаментов, где ты можешь сама запросить любую, интересующую тебя информацию и документацию: официальные документы, заверенные электронными подписями и все такое...

– Спасибо. Буду благодарна, – одарив меня еще одной ослепительной улыбкой, Орлова проходит мимо и направляется обратно туда, откуда мы пришли.

Следую за ней, наблюдая сзади, как шикарные волосы девушки красивыми волнами покачиваются вдоль спины, дотягиваясь до самой привлекательной выпуклости, которую я когда-либо видел. И которая весьма соблазнительно обтянутая легкой тканью брюк притягивает к себе внимание не только мое, но и всех проходящих мимо мужчин. Так как поднявшийся ветер с легкостью сдувает в разные стороны ее длинный кардиган, который до этого прятал все прелести, и привлекает взгляды к аппетитным формам.

Сжимаю челюсти, обнаружив сей момент. И прибавляю шаг, пытаясь как можно быстрее сократить расстояние между мной и Пчелкой и обозначить всем свое присутствие. А если нужно, и прикрыть от похотливых взглядов всяких...

Стоп.

Какого хрена я вообще об этом думаю? Это не моя проблема! Должна быть не моей. Но меня однозначно это парит.

– Предлагаю на сегодня закончить с изучением пальм. Солнце безбожно палит, – говорю, открывая для Алины пассажирскую дверь. – И я ужасно голоден...

На что Пчелка бросает на меня умаляющий взгляд.

– Хочу показать тебе одно место, – заговорщически улыбаюсь ей и, обойдя машину, ныряю в салон.

***

Подъезжаю к любимой кафешке и вижу привычную для этого времени картину: все столы и стулья на летней веранде перевернуты, указывая, что до заката заведение не работает. Это понятно, пост заканчивается только через три дня. И окончание Рамадана будет сопровождаться пиршеством и грандиозными представлениями. Ну а пока приходится искать лазейки, чтобы не умереть от голода и жажды. Но для того кто ищет, всегда есть вариант найти то, что нужно.

– Никуда не уходи, я быстро... – Подмигнув, выскакиваю из машины и направляюсь внутрь кафе.

Буквально через десять минут возвращаюсь с бумажным пакетом в руках. Бросив его на заднее сиденье, завожу двигатель и направляю автомобиль в сторону нашей следующей остановки.

Подъехав к центральному парку Дубая, пристраиваюсь на небольшой парковке в тени деревьев, глушу двигатель и тянусь назад за пакетом.

Пчелка, все это время с интересом разглядывающая достопримечательности за окном, наконец возвращает внимание к происходящему в салоне.

– Что там у тебя? – Она с любопытством пытается заглянуть в пакет, из которого я медленно, затягивая интригу, достаю две... – Да ладно!

– Арабская шаурма! – с гордостью презентую добытое мною пропитание и протягиваю Алине один из двух свертков, наполовину обернутый в пергаментную бумагу. – Лучшая из всех, какие я когда-либо пробовал.

– Поверить не могу, что такие как ты вообще знают, что это такое, – приняв мое подношение, удивленно отвечает Орлова, но тут же осекается. – Ой. Прости, я...

– Все нормально. Ты не первая, кто считает, что если у кого-то водятся деньги, то он питается только в Мишленовских ресторанах, носит одежду, сшитую лишь на заказ у дорогих портных, и спит на простынях за тысячу евро. Но я тебя разочарую, мы такие же люди, как и все, и ничто людское нам не чуждо.

– Вообще-то, я пыталась сказать, что слегка нажала на сверток и выдавила соус тебе на брюки...

– Черт! – Тут же опускаю глаза и замечаю капли на штанах. – Вот и вся благодарность за то, что попытался накормить?

Слышу глухой смех и поднимаю взгляд на Алину, которая с аппетитом впивается идеальными зубками в полученное угощение. Смотрит на меня полными веселья глазами, с трудом пережевывая огромный кусок.

– Как хорошо, что они не сшиты на заказ у дорого портного, – проглотив наконец, подкалывает она меня и протягивает уже знакомые салфетки, взятые из бардачка. – И ты прав, шаурма действительно очень вкусная. Не пойму правда, что в ней, но она явно отличается от той, что я до этого ела.

– Верблюжатина. И специи, – оттирая пятна, сообщаю ей я, на что Орлова удивленно вскидывает брови.

Убираю все лишнее и тоже принимаюсь поглощать местный фастфуд.

– Как ты умудрился раздобыть ее? Сейчас же нельзя… – спрашивает Алина в процессе, откусывает очередной раз и проводит языком по влажным губам, слизывая с них прилипшие крошки от хрустящего лаваша.

Прослеживаю за ее действием, и еда тут же уходит на второй план, а один голод резко сменяется другим. В том, как Пчелка ест, нет ничего эротичного, обычный естественный процесс, но ее рот... Я не могу отвести глаз от ее сочных губ, двигающихся как в замедленной съемке и гипнотизирующих меня. Девушка замечает мое внимание и на секунду замирает, глядя в ответ.

Прихожу в себя и сбрасываю оцепенение, в котором пребывал.

– Я... – Понимаю, что не ответил и пытаюсь вспомнить вопрос. – Нужно просто знать... где и как правильно попросить. Дубайцы, на самом деле, никогда не откажут голодному. Главное – не злоупотреблять их добротой: не нарушать запрета – есть и пить в общественных местах. Поэтому я решил накормить нас прямо в машине. Стекла тонированные, и никто не сможет уличить нас в нарушении местных законов.

«А при желании нарушить еще некоторые из них, моя машина так же идеально подошла бы. Как верный друг, стала бы соучастником преступления против нравственности, не выдав свету то, что могло бы здесь произойти, но... никогда не произойдет. Уж точно не сейчас и не с ней...» – додумываю, замолчав.

Аппетит пропадает, и я закидываю остатки еды обратно в пакет. Выхожу из авто и выбрасываю его в урну. Отхожу в сторону от машины и останавливаюсь, глядя на жужжащий поток машин, беспрерывной лентой тянущийся мимо. Погружаю руки в карманы, чтобы никто не заметил, как я нервно сжимаю ладони в кулаки, снова злясь на себя за то, что позволяю подобные мысли. Проявляю мимолетную слабость и отвлекаюсь от высших целей.

Слышу звук захлопывающейся двери и, повернувшись, вижу, что Алина тоже покинула прохладное убежище салона и выбралась из автомобиля.

– Что это за место? – вглядываясь между стволами деревьев перед собой, спрашивает она и поворачивается ко мне.

– Аль-Хаззан парк – городской парк культуры и отдыха. – Я собирался после быстрого перекуса пройтись с Пчелкой немного по этому зеленому оазису. Но теперь думаю, что пора заканчивать на сегодня эту затянувшуюся прогулку. – Если хочешь, можешь остаться и осмотреться. В этом районе есть что посмотреть. А у меня на сегодня имеются еще кое-какие дела. Когда нужно будет, позвони, я отправлю за тобою машину.