Всё, что тебе нужно

Послышался звук воды, потёкшей на линолеум. Не сразу поняв, где течёт, сначала я посмотрела на потолок, на мойку в углу кухни… Бабушка стояла в дверях. Теперь она пусто смотрела на меня. Я увидела, что на полу под ней медленно увеличивается лужа.

‑ Вот чёрт, ‑ прошептала я и бросилась к бабушке. – Ба, ты чего?! Ба-аб! Эй!

Я не контролировала свою громкость в суете и случайно разбудила маму. Она, сонная, вышла в коридор и медленно, но возмущённо заговорила:

‑ Вы чего не спите? Ты чего расшумелась? Время ‑ ночь-полнόчь…

Она двинулась к нам.

‑ Мам, осторожно, не наступи.

‑ Что случилось? О, боже! Ладно. Я помою бабушку и отведу спать, а ты протри это.

Мама увела бабушку в ванную.

У меня оставалось не так много времени, но делать нечего. Я взяла ведро, тряпку и принялась оттирать бабушкину лужу с пола. Оно пахло просто отвратительно, а оттого, что мне пришлось с этим соприкасаться, пусть и в перчатках, горло передавило спазмом. Я еле сдерживала рвотные позывы.

Когда мама с бабушкой, наконец, ушли спать, я подождала ещё немного. Всё стихло. Максимально бесшумно я прокралась в прихожую, наощупь всунула ноги в кроссовки и, не завязывая шнурков, вышла из квартиры. Когда я закрывала дверь, мне показалось, я на секунду разучилась дышать. Лишь бы дверь случайно не скрипнула, не сорвалась и не хлопнула. Только когда она закрылась без единого звука, я вдохнула.

До станции я бежала – ведь поезд стоит у нас только две минуты. Я запыхалась, но успела, когда он ещё не подошёл.

Ночью прохладно – я заметила это только когда отдышалась. На платформе в бледно-серебристом свете фонарей я была совершенно одна. Меня провожали тёмные чужие дома. Только кое-где в их мрачной армаде тускло светились окна. Издалека доносился гул машин. Я присела на холодную скамейку и достала телефон. Никаких новых сообщений. Я оглянулась через плечо.

Может, ещё не поздно вернуться?..

IV

У меня был билет на верхнюю полку в купе. Снизу на одной полке спала женщина, а на другой – её сын лет десяти. На столике у прикрытого шторкой окна позвякивали стаканы в подстаканниках. В стеклянных гранях играл свет, осторожно проникавший из-под шторки. Я закинула рюкзак к себе и следом залезла сама. Я очень не хотела будить своих попутчиков, но когда случайно стукнулась макушкой о потолок – громко чертыхнулась.

Несмотря на то, что атмосфера ночного купе располагала ко сну, равно как и убаюкивающий стук колёс по рельсам, заснуть получилось не сразу. Всё-таки, раньше я не уходила настолько далеко от дома. Но возвращаться уже поздно.

Расположившись на верхней полке, я с головой залезла под простыню и принялась листать Тетрадь, подсвечивая себе страницы фонариком на телефоне.

НПС Арина. Локация: кофейня на станции

АН 806 М 99

Записи спутанные ‑ и мысли путаются. В конце концов, меня сморило. Проснулась я от того, что меня будила проводница.

Когда я сходила на незнакомой станции, где от платформы начиналось поле, проводница по-матерински беспокойно посмотрела на меня и спросила:

‑ Вас здесь кто-то встретит?

Я кивнула и попрощалась.

Было раннее утро. Над полем клубился туман, окутывая проклюнувшиеся светло-зелёные проростки. Туман лежал на рельсах и в леске за железнодорожной насыпью. Там, между деревьев, темнели пятна болот. Тихо. Ни души.

Я смотрела на утреннее солнце, неспешно озаряющее небосвод. Я так далеко от дома – подумать только… Не верится. Может, всё это мне просто снится – и я сейчас проснусь в своей комнате и увижу непрочитанное сообщение от моего друга.

Говорят, во сне нельзя увидеть свой телефон. Но вот он, к сожалению – в кейсе, со всеми наклейками, я держу его в руках. Место, казалось бы, и глухое, но связь есть.

Я обрадовалась, увидев новое СМС. Это он написал мне?!

Нет. Это оператор поприветствовал меня в другой области…

Рельсы зазвенели. В тумане проявился фонарь локомотива. Прибывающая электричка обдала округу резким, протяжным гудком. Моя.

На этой забытой богом станции нет билетных касс…

Я пила крепкий чай из термоса, чуть терпкий, и любовалась восходом. Никогда в жизни ещё я не встречала восхода настолько далеко от дома, считай – в чистом поле… Так странно и безмятежно: утренняя прохлада, пелена тумана, счастливые чёрные птицы и – безмятежность. Ни о чём не думается – ни о плохом, ни о хорошем.

Электричка обдала округу свистом, выдернула меня в реальность.

Я вышла в незнакомом городе на станции. В животе урчало: после обеда с бабушкой я так ничего и не ела. Вечером я не ужинаю, а всю дорогу сюда, пока не спала, пила чай из термоса и совершенно безнадёжно ждала, что мой друг мне что-то напишет.