Семьдесят четвёртая

Цитианка

Семьдесят четвёртая

Важное перед чтением

Дорогой читатель, перед тобой темный фантастический роман.

В этой истории есть похищение, плен, сцены насилия, психологическое давление и отношения с выраженным неравенством сил. Дартен далеко не герой в привычном понимании, и некоторые его поступки вполне могут вызвать желание как минимум хорошенько с ним поспорить.

Некоторые сцены могут вызвать сильные эмоции, но эта история все же не про жестокость ради жестокости. Она про сопротивление, выживание, притяжение, ненависть, выбор и чувства.

Тебя ждет история о женщине, у которой отнимают свободу и имя, и мужчине, привыкшем получать все, что он считает своим.

Если тебе комфортны такие темы, добро пожаловать на борт «Инфернуса».

Приятного чтения.

Пролог

Не помню, в какой момент Земля перестала ощущаться домом.

Может, все началось тогда, когда я впервые увидела космический корабль, рассекающий облака над Петербургом. Он совсем не выглядел угрожающе. Наоборот. Его гладкий серебристо-голубой корпус легко скользил по небу, отражая свет и сливаясь с облаками.

Люди останавливались посреди улиц, задирали головы и снимали происходящее на телефоны, боясь пропустить хоть секунду.

С того момента человечество, как дети потеряло голову от восторга, доверчиво распахивая двери в космос, уверенные, что самое страшное, что может там встретиться, — разбитая коленка.

Сначала на Землю прибыли элларийцы. Их технологии полностью изменили межпланетные перелеты и навигацию. Путешествия между планетами и системами, которые раньше занимали годы, постепенно сократились до нескольких недель.

Вместе с ними в нашу жизнь пришел и Талир, общий язык межсистемного общения, который начали преподавать в специальных школах. Спустя несколько лет он стал настолько привычным, что люди с разных планет спокойно разговаривали друг с другом без переводчиков.

Потом появились терионцы, медицина которых позволяла восстанавливать поврежденные ткани, выращивать органы и исправлять нарушения в клетках. Болезни, от которых раньше умирали, теперь лечили. Лемарцы научили нас восстанавливать загрязненную почву и воду. Ириканцы помогали с энергетикой, другие цивилизации привозили новые материалы, оборудование, защитные технологии.

Все менялось так быстро, что мы перестали этому удивляться.

Казалось, жизнь становилась лучше. Люди знакомились, влюблялись, создавали семьи, строили новые города на других планетах. Пили вино под светом двух лун где-нибудь в чужой системе и привыкали к мысли, что эпоха войн и голода осталась в прошлом.

А потом до нас начали доходить новости.

В системе Центавра уничтожена исследовательская станция. Все находившиеся на ней люди погибли.

На планете Мерит после военной атаки разрушены несколько крупных городов. Уцелевших жителей эвакуируют в безопасные районы и на соседние планеты.

В системе Риады впервые применено новое оружие. Уничтожены три жилые станции. Спасательные корабли продолжают искать выживших.

И в каждом таком сообщении появлялось одно и то же имя.

Дартен Мортан.

Его нанимали, когда хотели стереть нацию. Уничтожить цивилизацию. Богатые семьи, корпоративные альянсы, политические кланы — все, у кого были ресурсы, знали, что если у тебя достаточно цифр на счету, ты можешь стереть целый мир. Просто позвони Дартену Мортану.

Его корабль, «Инфернус» был машиной для зачистки. Черной коробкой, из которой выходили люди без лиц. Его армия, безымянные наемники, точно исполнявшие приказ.

Мы читали новости, ужасались, обсуждали их за ужином и все равно были уверены, что Земли подобное никогда не коснется. Все это происходило где-то далеко, на планетах, названия которых еще несколько лет назад никто из нас даже не знал.

Жизнь продолжалась как обычно. Мы работали, водили детей в сад, строили планы на выходные, обнимались под небом, думая, что оно наше. А где-то в это время кто-то открыл карту Земли. Выбрал город. Посмотрел цену и решил, что может себе это позволить.

В тот день я вышла на сцену в Петербурге и думала только о том, чтобы не сорвать последнюю ноту. Через несколько минут мне пришлось думать о том, как не потерять мужа и сына в толпе бегущих людей. А еще через несколько — я впервые увидела Дартена Мортана.

Тогда я еще не знала, что он заберет у меня имя. Что для него я очень скоро стану просто номером.

Семьдесят четвертой.

Глава 1

— Внимание. Зафиксировано незапланированное проникновение в атмосферу. Объявляется режим общей эвакуации. Немедленно покиньте общественные пространства согласно протоколу.

Женский голос из динамиков ровно сообщил, что, судя по всему, случилось что-то очень плохое, а я еще секунды две стояла в центре сцены со скрипкой у подбородка и думала о том, что последняя нота ушла ниже, чем должна была.

Рядом замерли остальные музыканты, кто-то все еще держал смычок над струнами, кто-то опустил инструмент и уже смотрел в зал. Только потом свет мигнул. Раз. Второй. Софиты погасли, все вокруг залило красным аварийным светом, и я наконец опустила скрипку.

— Повторяю. Зафиксировано незапланированное проникновение в атмосферу. Объявляется режим общей эвакуации. Не поддавайтесь панике. Следуйте к ближайшим защищенным зонам.

За голосом последовала сирена. Зрители одновременно вскочили со своих мест и рванули к проходам. Кресла с грохотом складывались. Мужчина попытался перепрыгнуть через ряд, потерял равновесие и рухнул между сиденьями, а поток людей сразу пошел дальше, даже не притормозив.

Я сжала скрипку за шейку, прижав к деке смычок. Футляр остался за кулисами, и на несколько совершенно идиотских секунд мне пришло в голову вернуться за ним.

— Катя!

Голос Андрея прорвался сквозь общий шум, и я резко обернулась. Он уже пробирался ко мне через толпу, держа Сашу на руках. Одной рукой муж крепко прижимал нашего пятилетнего сына к груди, а плечом заслонял ему голову от людей, которые в панике толкались со всех сторон.

— Катя! Сюда!

— Андрей! — я закричала изо всех сил, сорвалась со сцены и рванулась к проходу, держа скрипку вдоль тела и стараясь не потерять его из виду, но между нами сразу сомкнулась толпа.

Люди толкались, цеплялись друг за друга, кто-то закрывал голову руками, кто-то пытался пробиться к выходу, и за мелькающими спинами я едва различала своего мужа. Меня ударили плечом, потом локтем, скрипка стукнулась о бедро, и я тут же прижала ее к груди, разозлившись на себя за этот рефлекс. Вокруг рушился мир, а я все еще боялась поцарапать лак.

Незапланированное проникновение в атмосферу.

Эти слова никак не укладывались в голове. Корабли прибывали на Землю постоянно, для них существовали коридоры, разрешения, целая система, которую когда-то создавали именно затем, чтобы подобного не происходило. Если система объявила общую эвакуацию, значит, кто-то вошел без разрешения и проигнорировал все протоколы.

Но кто вообще мог решиться на такое?

Может, авария. Поврежденный корабль. Сбой навигации. Что угодно, только бы причина оказалась обычной технической катастрофой, с которой умеют работать службы, а не тем, о чем мне уже становилось страшно думать.

— Это Мортан! — истошно закричал кто-то справа. — «Инфернус» вошел в атмосферу!

Толпа отреагировала раньше, чем я успела осмыслить услышанное. Кто-то завизжал, люди рванули к выходам еще сильнее, и мужчина передо мной рванулся так сильно, что сбил женщину с ног.

А у меня внутри все оборвалось.

Имя Дартена Мортана знали даже те, кто никогда не интересовался войной. Если Мортан действительно был там, снаружи, мы делали все неправильно. На улицу нельзя.

Я резко остановилась, когда эта мысль наконец пробилась сквозь шум и панику. Защитные зоны находились внутри здания, ниже уровня земли. Нас должны были уводить туда, а не выпускать сотни людей наружу прямо под небо. Я даже дернулась в сторону служебного коридора, где находился спуск, но сразу увидела впереди Сашину светлую макушку.

— Андрей! — я вытянулась на носках, подняв скрипку выше, чтобы ее не задели в толпе, и замахала свободной рукой. — Останьтесь внутри!

Он не услышал. Толпа толкнула меня в спину, я ударилась бедром о край кресла и снова подняла голову. Андрея уже не было видно, мелькнула только макушка Саши, а потом людской поток вынес их через двери в холл.

Я рванулась следом, расталкивая людей локтями. Паника уже жила отдельно от происходящего. Люди видели перед собой двери и стремились к ним, потому что выход казался спасением, хотя именно там сейчас могло быть опаснее всего.

В холле творился еще больший хаос.

Люди давили друг друга, кто-то пытался открыть боковые двери, несколько мужчин уже били тяжелыми стойками по высоким окнам. Стекло пошло трещинами, посыпалось на пол, и сразу через разбитый проем начали выбираться наружу.

— Вы куда?! — сорвалось у меня. — Оставайтесь внутри!

Над головой продолжала выть сирена, аварийный свет мигал по стенам, а люди один за другим лезли через разбитые окна прямо на улицу.

Андрея в холле нигде не было.

— Саша! Андрей!

Пришлось протиснуться между двумя мужчинами, едва не поскользнувшись на осколках, и броситься к центральным дверям. Теперь уже было плевать, насколько безумно выходить наружу, потому что муж и сын находились там.

Следом за толпой я полезла через раму и, едва оказавшись на улице, остановилась так резко, что кто-то сзади налетел мне в спину.

Над Дворцовой площадью опускался корабль.

Он был чудовищно огромным, настолько, что взгляд отказывался принимать его размеры. Черно-стальной корпус закрывал собой полнеба, нависая над площадью целым городом. Его нижняя часть мерцала красным светом, по гладкой обшивке скользили длинные полосы огней, а от самого корабля шел ровный, давящий гул, заставляя дрожать мостовую под ногами.

Люди кричали, метались, падали, снова поднимались, а эта махина неторопливо спускалась все ниже. Только тогда я наконец поняла, куда именно он направлялся, и от этого кровь сильнее запульсировала в висках. Корабль шел прямо к центру Дворцовой площади, туда, где возвышалась Александровская колонна.

— Нет... — выдохнула я, прижав скрипку к груди и не в силах отвести взгляд.

Колонна рядом с ним казалась тонкой игрушкой. Еще мгновение она стояла, устремленная в небо, а потом корабль опустился ниже, и гранит содрогнулся. Ангел наверху качнулся, по колонне пошли трещины, затем ее переломило. Камень с оглушительным грохотом раскололся, огромные обломки рухнули на площадь, а вокруг взметнулось облако пыли и каменной крошки.

Люди падали, цеплялись друг за друга, закрывали головы руками, а над всем этим уверенно продолжал опускаться корабль.

Я заставила себя оторваться от колонны и двинулась дальше, протискиваясь между бегущими людьми и пытаясь одновременно смотреть по сторонам. Где-то здесь должны были быть Андрей и Саша. Скрипка мешала быстро передвигаться, постоянно ударяясь о бедро, а длинный подол черного концертного платья путался между ног и цеплялся за каблуки.

В это время в нижней части корабля что-то сдвинулось, и из корпуса выдвинулся широкий трап. Он опустился на камни площади, тяжело ударившись о них краем, и сразу из темного проема показались первые фигуры. Они сбегали вниз один за другим, огромные даже издалека, в темной броне и шлемах. В руках у каждого было оружие, слишком массивное для человека, и двигались они быстро и уверенно, распределяясь по площади.

Но мне было не до них.

— Андрей!

Где они?

Я повернула голову и увидела, как один из воинов вскинул оружие. Голубоватая вспышка сорвалась со ствола и ударила в мужчину, который бежал через площадь. Тот рухнул на камни, а солдат уже разворачивался к следующей цели.

Они стреляли.

Черт, они действительно стреляли по людям.

Я пригнулась, когда над головой прошел очередной заряд, и снова бросилась, удерживая скрипку за гриф так крепко, что пальцы свело.

А потом я наконец увидела их. Саша стоял рядом с Андреем, обеими руками вцепившись в его пальто, а Андрей пытался оттеснить сына себе за спину, одновременно оглядываясь и ища путь обратно к зданию. Они успели сделать всего несколько шагов, когда прямо перед ними появился один из солдат, перекрыв дорогу.

Он был огромным. Настолько, что Андрей рядом с ним казался мальчишкой. Солдат остановился, повернул оружие и направил ствол прямо на них.

Нет…

У меня в голове ничего толком не успело сложиться. Я увидела направленный на них ствол, Сашино лицо и Андрея, заслонившего его собой, а в следующую секунду уже сорвалась с места.

— Андрей! — закричала я и бросилась к ним, врезаясь плечами в людей.

Я выскочила из толпы на полном ходу, перехватила скрипку в левую руку и всем телом врезалась в солдата сбоку. Ствол дернулся вместе с ним, и сорвавшийся выстрел ушел в сторону, ударив в камни в нескольких метрах от Андрея и Саши. Столкновение отдалось болью в плече, но солдат лишь качнулся и тут же развернулся ко мне. Я не успела отступить, когда его рука сомкнулась выше моего локтя.

— Нет! — я дернулась, пытаясь вырваться. — Андрей, беги!

Он уже шагнул ко мне, таща Сашу за собой.

— Катя!

— Не надо! — я выкрутила руку, ткнула солдата скрипкой в нагрудную пластину, потому что свободной ладони у меня уже не было, и снова посмотрела на мужа. — Уводи сына отсюда!

По лицу Андрея было видно, что он собирается сделать ровно обратное.

— Я тебя не оставлю, — муж дернулся ко мне, но я резко замотала головой.

В этот же миг я заметила мужчину, направлявшегося прямо к нам. Воины расступались перед ним, освобождая проход. Он шел неторопливо, не реагируя на крики, и выстрелы, которые все еще раздавались по площади.

Я узнала его раньше, чем успела убедить себя, что ошиблась.

Дартен Мортан.

Это лицо столько раз мелькало в новостях, что ошибиться было невозможно. Вживую он оказался даже привлекательнее, чем на экранах, с резкими чертами, темными волосами и спокойным, равнодушным взглядом. Странно было видеть настолько красивого мужчину посреди площади, где вокруг него кричали, падали и умирали люди, а он смотрел на все это, как на что-то привычное.

Он остановился передо мной и несколько мгновений молча рассматривал меня сверху вниз. Его взгляд прошелся по моему лицу, задержался на скрипке, которую я все еще держала поперек тела, потом переместился на Андрея и Сашу.

— Доставьте ее на корабль, — произнес он ровно, повернув голову к солдату, державшему меня.

— Нет, — Андрей сразу шагнул к нам, заслоняя Сашу собой. — Нет, вы ее никуда не заберете.

— Андрей, не надо! — я рванулась так резко, что боль прострелила плечо. — Пожалуйста, спасай сына. Он не должен этого видеть, слышишь меня? Уходите, я справлюсь!

Ложь далась слишком легко. Я понятия не имела, как собиралась справляться с двумя крепкими солдатами, которым мои попытки вырваться явно не доставляли никаких проблем. Но сейчас мне было важно только одно, чтобы Андрей перестал рваться ко мне и увел Сашу в безопасное место.

Воин потянул меня в сторону корабля, скрипка выскользнула из пальцев. Я дернулась за ней, едва не выворачивая себе руку, но другой солдат поднял инструмент раньше, чем тот коснулся камней, и отступил в сторону. Пришлось цепляться каблуками в камни, выворачиваясь и пытаясь выскользнуть из мужских рук.

— Не трогай меня! — закричала я, изо всех сил пытаясь вырвать руку. — Пусти!

Меня дернули к трапу, но я перенесла весь вес назад и уперлась каблуками в камни. Один сразу соскользнул, нога подвернулась, однако я удержалась и снова забилась в хватке, цепляясь ногтями за стыки брони. Мне было плевать, насколько жалко это выглядело. Впереди уже открывался темный проем корабля, в который меня тащили, и от одного взгляда на него внутри поднималась паника.

— Пожалуйста... — выдохнула я, едва узнав собственный сорванный голос. — Пожалуйста, не надо...

Я уже не понимала, кому именно это говорила. Тем, кто тащил меня дальше, самой себе или Андрею, которого больше не могла разглядеть.

Внизу, среди бегущих людей и вооруженных солдат, стоял Дартен Мортан. Он просто смотрел на происходящее, как создатель этого ужаса, как архитектор собственной катастрофы.

И в этот момент я ненавидела его так, как еще никогда и никого в своей жизни.

Меня бросили на металлический пол так, что ладони сразу обожгло холодом. Скрипка полетела следом, ударилась боком о пол и осталась лежать рядом. От этого звука я дернулась сильнее, чем от собственного падения.

Я несколько раз вдохнула через рот, пытаясь унять тошноту, потом подтянула под себя колени и оперлась на локоть. Запястья горели после хватки, висок пульсировал в такт сердцу, а во рту стоял неприятный металлический привкус. Но сильнее всего давило другое.

Я была на «Инфернусе».

Вдоль стен сидели женщины. Кто-то прижимался к соседке, кто-то забился в угол, кто-то застыл с руками на коленях и смотрел в одну точку. Из дальнего угла донесся сдавленный всхлип. Молодая рыжеволосая девушка с двумя косами сидела, подтянув колени к груди. На ее светлой рубашке у груди была вышита маленькая золотая кружка, а поверх нее сидела темно-зеленая жилетка с овальным бейджем. Я уже видела эту форму. Так одевались официантки в кофейне неподалеку от Капеллы, куда мы с коллегами часто заходили после репетиций. Я определенно уже видела эту девушку, только имени вспомнить не могла.

Рядом с ней устроилась блондинка с прямым каре и узкими прямоугольными очками. Она выглядела немного старше и более по-деловому, одетая в строгую нежно голубую блузку и темные брюки.

Блондинка наклонилась к девушке, что-то тихо проговорила ей на ухо и успокаивающе провела ладонью по плечу.

Я продолжала смотреть по сторонам, пытаясь собрать мысли, но в голове все еще шумело после случившегося на площади.

Господи.

Я все еще не могла в это поверить.

Хотелось закрыть глаза, открыть их снова и оказаться где угодно. В гримерке. Дома. В машине по дороге с работы. Услышать, как Андрей ворчит на пробки, как Саша с заднего сиденья требует включить одну и ту же песню третий раз подряд. Проснуться среди ночи с бешено колотящимся сердцем и понять, что все это мне приснилось.

Я даже зажмурилась на несколько мгновений.

— Выпустите меня! Вы не имеете права держать нас здесь!

Громкий вскрик заставил меня резко открыть глаза. У двери стояла женщина с растрепанными волосами и била по ней кулаками.

— Прекрати, — бросила женщина с короткой стрижкой, сидевшая у стены. — Ты делаешь только хуже.

Кричавшая резко обернулась на голос. Ее кудрявые волосы прилипли к мокрому лицу, тушь размазалась под глазами и смешалась со слезами, оставив на щеках темные грязные следы.

— Хуже? Куда еще хуже? Они нас похитили! Моего мужа застрелили прямо у меня на глазах!

Она повернулась к остальным и прошлась взглядом по ближайшим лицам, задерживаясь на каждом. Наверное, ждала, что кто-нибудь из нас найдет ответ, которого у нее самой не было.

— Мы все здесь умрем, — закончила она уже тише и прижала разбитые костяшки к груди.

После этих слов помещение стихло настолько, что я услышала сухое потрескивание где-то под потолком. Никто не возразил и не нашел красивой фразы про спасение или то, что все обязательно закончится хорошо. Девушка рядом со мной тихо всхлипнула, а я поймала себя на том, что тоже не могла придумать ни одной убедительной причины, по которой та должна была ошибаться.

Мы находились на «Инфернусе». На том самом знаменитом корабле Дартена Мортана.

Он уничтожал государства, зачищал целые территории и никогда не скрывал, что делал это за деньги. Его армия не брала пленных ради переговоров и не занималась спасением мирных жителей.

А теперь они забрали нас, и пока я совершенно не понимала зачем. Почему из тысяч людей на площади отобрали именно этих женщин, тоже оставалось непонятным. Но одно я знала точно. Шанс выбраться с корабля Мортана живой находился где-то между нулем и минус бесконечностью.

Рука сама потянулась к шее, нащупывая кулон, висевший на тонкой цепочке. Прошлым летом Саша нашел на берегу моря камушек, обточенный водой в идеальное сердечко, и сразу решил, что это подарок для меня.

«Мама, это тебе. Чтобы ты никогда не грустила».

Я потом отнесла его ювелиру и попросила закрепить в тонкой оправе, чтобы можно было носить на цепочке. С тех пор кулон всегда оставался на мне.

Стоило зажмуриться, как вместо темноты перед глазами появилось лицо сына на площади.

Господи, лишь бы они ушли. Лишь бы Андрей сумел его увести…

Мы с мужем уже несколько месяцев жили вместе скорее по привычке. Развод давно перестал быть словом, которое бросают друг другу во время ссоры, и мы оба понимали, что к идем к нему. Теперь все, что происходило между нами, вдруг перестало иметь значение. Я была готова забыть каждую ссору, каждую обиду и все причины, из-за которых хотела уйти, лишь бы они оба остались живы.

Сколько времени прошло на этом корабле я уже не понимала. Час, два, может, больше. В какой-то момент пол подо мной задрожал, вибрация быстро усилилась и прошла по металлическим стенам, заставляя трубы под потолком мелко дребезжать. Откуда-то из глубины корабля поднялся низкий нарастающий гул, от которого неприятно заложило уши.

Корабль взлетал, унося нас с Земли. Я прижала скрипку к груди крепче, хотя прекрасно понимала, что дерево в моих руках никак не удержит меня на моей планете. В этот же миг со стороны двери раздался металлический скрежет, заставивший всех резко вскинуть головы. Створки начали расходиться, женщины у входа шарахнулись в сторону, а те, кто сидел на полу, торопливо поднялись и прижались ближе к стенам.

Я тоже поднялась, перехватив скрипку за гриф и отступила на шаг, чтобы видеть открывающийся проход целиком.

На пороге появился высокий худощавый мужчина в черной форме, застегнутой под самое горло. Его волосы холодного дымчатого оттенка были зачесаны назад, только одна прядь выбилась и легла на лоб, частично закрывая глаз. Но даже из-под нее хорошо просматривалась оранжевая радужка, выдававшая в нем тарсида. Представители этой расы жили в несколько раз дольше людей, старели гораздо медленнее, а цвет их глаз с возрастом постепенно тускнел, переходя от насыщенного янтарного к выцветшему медному. По человеческим меркам ему можно было дать лет сорок, хотя на самом деле вполне могло быть около ста двадцати.

Он прошел до середины помещения, остановился и завел руки за спину, окинув нас неторопливым взглядом.

— Добро пожаловать на «Инфернус». Мое имя Дантон Рейс. Для вас — комендант Рейс. — Его тонкие губы едва заметно приподнялись, как на официальном приеме, хотя перед ним стояла толпа похищенных женщин. — Здесь я отвечаю за порядок, дисциплину и за вас. Прежняя жизнь закончилась. Забудьте свои дома, имена, мужей и детей. С этого момента вы — собственность господина Мортана.

Глава 2

Рядом кто-то сдавленно всхлипнул. Женщина в нескольких шагах от меня закрыла рот ладонью, а рыжая девушка в углу еще сильнее подтянула колени.

— Вы здесь для того, чтобы служить. — Комендант неторопливо прошел вдоль первого ряда, скользя взглядом по напуганным лицам. — Будете выполнять приказы и обслуживать тех, кто находится на этом корабле. Имена вам больше не понадобятся. В ближайшие часы каждая получит номер, по которому к ней и станут обращаться. Любое сопротивление, саботаж или отказ от приказа пресекаются сразу.

— Вы убили моего мужа! — Женщина у двери оттолкнулась от стены и шагнула к нему, сжимая поврежденные руки в кулаки. — Вы убили его прямо у меня на глазах! — Она сделала еще шаг и вскинула подбородок, хотя голос уже надрывался. — За что? Мой муж ничего вам не сделал!

Рейс позволил ей договорить, слегка склонив голову, с тем вниманием, которое скорее подходило для разбора очередной жалобы, чем для разговора с напуганной женщиной. Потом сделал один неторопливый шаг, и ей пришлось поднять подбородок, чтобы продолжать смотреть ему в лицо.