Пленница. Танец с судьбой

Однако в заведении, где граф остановился на ночлег, ему улыбнулась удача. Если это слово, конечно, подходило к той ситуации. Стоило ему переступить порог, как он увидел красного от злости тавернщика, который, размахивая куском бумаги и не стесняясь в выражениях, орал на двух посетителей, а те лишь оправдывались:

— Да лежала она здесь, когда мы зашли! Почем знаем чья!

Хозяин в ярости разорвал бумагу мелко-мелко и выкинул ее за окно. После этого ему, похоже, полегчало, он выдохнул и угрожающе произнес:

— Не буду в следующий раз обслуживать! Так и знайте! — и с гордым видом удалился из зала.

Пользуясь ситуацией, Дешаль подсел к опешившим мужикам.

— Что это он так разорался? Как будто ему клиенты не нужны! Мало, что ли, в Саленде постоялых дворов?!

— Дворов много, — кивнул тот, что первый вышел из ступора, — но здесь вкусно и недорого.

— И девки-подавальщицы очень уж хороши! — вставил, подмигнув, второй. — А что осерчал, так понять можно. За такую бумаженцию небось городская охрана по голове не погладит. Глядишь, еще и в камеру закроют.

— Да что там было-то? — преувеличенно изображая любопытство, зашептал Дешаль.

Мужики переглянулись, потом тот, что вспомнил про девиц, выдвинул ультиматум:

— Выпивку на троих закажешь — перескажу. У меня память отменная!

— А откуда мне знать, что не соврешь? Может, ты и читать не умеешь? — прищурился граф.

— Отцом Терраматисом клянусь!

Дешаль как раз вспомнил, что у него в сумке лежит брошюра с храмовыми песнями. Носил он ее, правда, больше для отвода глаз и дополнения образа хотя и разорившегося, зато благочестивого аристократа. Он быстро извлек книжицу и открыл ее на произвольной странице.

— Читай! Если справишься — проставлюсь!

Мужик по слогам принялся выводить слова, но в целом да, худо-бедно читать он мог. Дешаль кивнул и махнул рукой одной из подавальщиц. Заказал себе ужин, кувшин граппы и три кружки. Новым приятелям требовалось развязать языки. Главное — потом отфильтровать зерна от плевел.

Глава 4

Хлоя жила в этом странном месте третий день. Ей никто не запрещал перемещаться по дому. Есть она ходила на кухню и уже познакомилась с девочками, которые при близком общении оказались вполне приветливыми.

Возможно, и они здесь от безысходности? Откуда ей знать, какие обстоятельства побудили других зарабатывать таким… ужасным образом? Судить всегда легко со стороны. К счастью, она могла всего лишь танцевать. Это, конечно, ее ставило в некоторое привилегированное положение, так что Хлоя замечала на себе и неприязненные взгляды.

Впрочем, она поняла и другое — начинает привыкать. Не так бояться случайно встреченных посетителей, понимая, что никто на нее не собирается набрасываться. С меньшей дрожью выходить на сцену. Да, ее по-прежнему смущали максимально откровенные наряды на девушках, сальные взгляды гостей, хихиканье и звуки поцелуев, но можно было просто закрыть глаза.

Хлоя отлично чувствовала пространство, так что свалиться с невысокого помоста не рисковала. Зато она растворялась в музыке и наслаждалась каждым мгновением. Возможно, танец — это действительно то, для чего она рождена.

Однако ее восстановившееся эмоциональное равновесие сильно пошатнула Каприс, с которой они нечаянно столкнулись, относя за собой тарелки в таз с грязной посудой.

— Будь осторожна, нельзя верить всем, — едва слышно шепнула та.

Что девушка имела в виду? Нельзя всем подряд и лишь кому-то можно? Или вообще никому нельзя? Она что-то знает или лишь пытается ее рассорить с другими? аТело снова сковало страхом.

— Что ты замерла в проходе как статуя? — огрызнулась на нее Пасьене. — В отличие от тебя нам еще нужно успеть выспаться!

Хлоя ничего не ответила, а просто отошла с дороги. Ну да, доброжелательными были не все, но это же и не значит, что они враги, правда же?

Звезда Рассвета, как ее теперь называли, поспешила в свою комнату. Спать не хотелось. Мьера Суфле разрешала брать подопечным книги из ее библиотеки, и танцовщица вчера воспользовалась этим разрешением. Только взятый роман уже закончился, и девушка планировала обменять его на новый.

Хлоя вошла в библиотеку, поставила томик на его место, а сама направилась вдоль полок, читая надписи на корешках. Выбранный ею стеллаж как раз оканчивался около двери в кабинет хозяйки, и девушка, естественно, прошла бы дальше, если бы не услышала из-за двери визгливо произнесенное свое новое имя.

Голос, кажется, принадлежал Жози. Забыв про осторожность, Звезда Рассвета прислонила к двери ухо.

— Дура! — четко произнесла мьера Суфле. — Вам же конкуренции меньше! Пока она пляшет, а мужики пускают слюни, за ночи-то они платят вам! А это куда большая сумма!

— Зато, пока она не плясала, большинство старых хрычей к концу ужина уже спали! — не сдавалась Жози. — А теперь им ласку подавай! А я не Пасьене, чтобы мне было все равно, с кем и сколько!

— Ты здесь не развлекаешься, а работаешь! Я ее не прогоню, и точка! Доход заведения за эти три дня знаешь, насколько возрос?! А это, между прочим, и ваши деньги тоже!

В разговор вклинился еще чей-то голос, но такой тихий, что Хлоя не смогла разобрать ни слова. К тому же со стороны коридора послышались шаги, так что девушка стремительно кинулась к стеллажу у входа и, схватив с него первую попавшуюся книгу, сделала шаг из комнаты. Тут-то она и столкнулась с мьерой Росиной.

— Ты что здесь шляешься? — рявкнула экономка.

— Так книгу брала, — повертела девушка в руках томик. — Хозяйка разрешила.

— А, ну-ну, просвещайся, тебе полезно, — съязвила мьера Росина, мельком взглянув на обложку.

Это она сейчас на ее фермерское прошлое намекает?

Да, у Хлои не было родовитой родословной, но образование она получила не хуже, чем большинство аристократок в провинции! А может, и лучше, ведь ей прочили будущее жрицы, а не готовили замуж за соседа-землевладельца, чтобы больше не спорить, где точно проходит межа.

Кипя негодованием, Звезда Рассвета добежала до своей комнаты и закрыла дверь. Эх, какая же жалость, что мьера Суфле отказывается ее уволить! Так бы в выигрыше остались все.

С этими мыслями Хлоя рухнула на кровать и только сейчас взглянула на обложку прихваченной ею впопыхах книги.

«Искусство плотской любви» гласило золоченое название.

О, демоны! Надо ее как-то срочно вернуть, чтобы никто ничего не подумал. Но пойти сейчас назад — значит снова столкнуться с экономкой. Лучше она отложит этот момент до вечера, когда почти все будут заняты гостями.

***

— Ну что, за знакомство? — предложил граф Сальваторе, разливая напиток по кружкам.

Себе он плеснул разве что пару глотков, но обрадованные дармовой выпивке мужики этого не заметили. Они назвали имена и воодушевленно столкнулись кружками.

Дешаль не был голоден, так как что-то перехватывал в каждом месте, где останавливался, чтобы не вызывать подозрений. Однако в принесенных овощах он для виду поковырялся.

— Ну так что там было-то?

Мужики переглянулись, и памятливый, наклонившись над столом, зашептал:

— Знаешь, что у нашего принца огненный дар?

Дешаль прыснул.

— Да об этом каждой собаке известно, тоже мне новость!

— Не, это-то известно! Но откуда он у его высочества?

— И откуда же?

— Все знают, что у Дара Богов рождаются только девочки, так?

— Так, — кивнул граф, не понимая, куда собеседник клонит.

— Так вот, там и было написано, что королева родила только дочь. Принц же наш на самом деле бастард, просто Дар Богов его признала своим. А заделал король мальца с демоницей, пообещав ей за наследника души подданных.

Дешаль от шока так подавился, что второму мужику пришлось даже пару раз стукнуть его по спине.

— Что за чушь несусветная? — прокашлявшись, просипел граф. — Мальчишка регулярно посещает храм, я видел королевскую семью на службах. Боги бы его тогда убили на месте.

— Ну, я же и не говорю, что это правда, — развел руками мужик. — Ты попросил, я рассказал.

— Бред, — еще раз убежденно произнес Дешаль. — Зачем бы королю это? Он с божьей помощью остров двенадцать лет назад отстоял. Не стал бы его величество с демоницей путаться.

— Может, отстоял, а может, и байки…

Граф почувствовал, как его словно подхватило и понесло тем самым цунами.

— Байки, говоришь?! Когда на остров идет волна выше самых высоких гор, это байки?! Да я там был и собственными глазами все видел! Как корабли тонули, как люди захлебывались, я чуть магию всю там не оставил, а вам, значит, байки…

В висках гудело, словно он и правда стоял сейчас на палубе и слышал завывание ветра. Демоны побери, они потеряли шестнадцать кораблей, а эти сидят здесь на всем готовом и рассуждают о сговоре Тео с демоницей?!

Ярость была столь велика, что Дешаль не сразу заметил, как, к ужасу мужиков, над столом приподнялась и зависла посуда. А в следующее мгновение, когда он наконец смог с собой совладать, то осознал, что в таверне стало тихо и все присутствующие смотрят в их сторону. Проклятье! С детства с ним не случалось такой дряни, как неконтролируемая магия!

Посуда, опускаясь назад, стукнулась о столешницу.

— Простите, мужики, — снова переходя на шепот, попытался граф вывернуть ситуацию в свою пользу.

Налил себе граппы и сделал вид, что глотнул сразу и много.

— Обидно стало. Вот ты чем занимаешься? — обратился он к умнику.

— Лес пилю.

— Вот представь, пахал ты как проклятый весь день. Нет, даже сутки! Срочный заказ был, бросить никак нельзя. Пришли подводы, доски забрали, а потом подходит заказчик и говорит: «А не пилил ты ничего. Тебе все приснилось. Это байки». Как бы ты воспринял?

Мужик сконфузился.

— В рожу б ему дал, что уж там! Но мы-то не знали, что ты и правда тогда… Тем более… — и собеседник окинул взглядом непрезентабельный вид Дешаля.

Ну да, все маги, кто принимал участие в морской операции, получили в итоге хорошее вознаграждение или должности.

— В кости проигрался. Есть за мной такой грешок, — вздохнув, «повинился» граф.

Мужики с пониманием закивали.

— Пойду воздухом подышу, — закончил разговор Дешаль, поднимаясь из-за стола.

Если сейчас в зале присутствовал кто-то из нанятых злоумышленниками людей, граф сделал достаточно, чтобы подогреть к своей персоне интерес: разорившийся маг воздуха, любящий перекинуться в кости. Отличный вариант для вербовки!

Снаружи стемнело и стало уже свежо, хотя ночь только начиналась. Дешаль натянул капюшон и медленной, прогулочной походкой пошел вдоль дороги. Если сегодня ничего не получится, завтра он наведается на улицу Ирисов.

Эх, заполучить бы хоть один экземпляр такого листка. Нет, ну до чего гады дошли, о принце подобное выдумать!

Сын демоницы!

Это бы было даже смешно, если бы не влекло за собой возможных страшных последствий.

Сзади послышались быстрые, но осторожные шаги. Догоняющий графа человек явно старался остаться незамеченным. Дешаль выждал, пока он подберется достаточно близко, и резко развернулся.

В нескольких шагах от графа испуганно замерла девушка. Он ее узнал — одна из подавальщиц.

— Тебе чего? — поинтересовался Дешаль от растерянности не слишком вежливо. Уж кого-кого, а ее он здесь увидеть не ожидал.

— Так… — запнулась подавальщица и начала теребить в руках фартук. — Вы работу же ищете, да?

— Допустим, — кивнул Дешаль.

— К хозяину на днях заходил какой-то важный мьер, я случайно слышала, как он спрашивал, нет ли у того на примете нуждающихся в работе магов воздуха. Слабеньких, конечно. Нормальные-то по таким заведениям, как наше, не ходят. Ой… простите, я вас не имела в виду, — и девушка, смутившись, потупила взгляд и замолчала.

Так, а вот это уже может быть интересно.

— И как мне найти важного мьера? — подбадривающим голосом задал вопрос граф.

— Не знаю, — продолжила девушка, опасливо поднимая глаза, — но хозяин рассказал ему, как найти Рябого. Это сын местной прачки, все свободное время в нашей таверне околачивался. Так вот, он его точно нанял, потому что Рябой потом появлялся и всех угощал. А откуда б у него взялись деньги? Так что вы у него спросите, может, тому мьеру еще работники нужны.

Дешаль кивнул, хотя во всем этом ему и виделся какой-то подвох. Уж не сам ли тавернщик девицу подослал? Только зачем? Гнев его в отношении листка был неподдельным. Или потому и рассвирепел, что боится, как бы заговорщиков с ним не связали?

— И где его найти?

— А вон здание с флюгером в форме петушка видите? От него налево четвертый особняк по улице. Там мать Рябого прачкой служит, при доме и живут.

— А как он выглядит хоть, чтобы не обознаться?

— Ну… — снова замялась девушка. — Тощий и чернявый. И весь в оспинах. Неприятный такой.

И ее симпатичные черты исказила гримаса брезгливости.

— А почему ты взялась мне помогать? — в лоб спросил Дешаль, вглядываясь в лицо подавальщицы и пытаясь интуитивно прочитать правду.

— Потому что вы такой… — и девушка снова запнулась.

Его сиятельство не сдержал широкую улыбку. Он привык слышать комплименты от женщин и… в общем-то, и сам считал себя привлекательным мужчиной. А что? Хороший рост, осанка, отличная фигура, светлые волнистые волосы и светло-карие глаза…

— Несчастный… — выпалила подавальщица и, резко развернувшись, припустила назад, к таверне.

Граф еще некоторое время стоял и потрясенно смотрел ей вслед. Нет, эту точно не подослали. В своем желании помочь девушка была искренна. Обидно, конечно, что его пожалели, как трехногую собачку, но полученные сведения могут быть и полезными.

Дешаль решил не откладывать знакомство с Рябым и пошел искать нужный дом. Если сын прачки и был одним из распространителей листков, то и кошке понятно, что такие дела не проворачивают утром.

***

Найти здание оказалось несложно: добротный особняк кого-то из местных купцов, обнесенный высоким забором по принципу «мой дом — моя крепость». Естественно, прислуга не ходит через главные ворота, и, обойдя вокруг, Дешаль нашел скромные двери.

Конечно, Рябой мог уже уйти на «промысел» или вовсе сегодня быть занят чем-то другим, но интуиция подсказывала графу, что это не так. Он притаился под раскидистым каштаном (очень вовремя, так как начал накрапывать дождь) и приготовился ждать.

От усталости клонило в сон, однако шум в голове мешал в него провалиться. В кои-то веки мучивший графа недуг пришелся кстати. Но часы шли, а Рябой все не появлялся. Зато дождь разошелся не на шутку, крона дерева не спасала, и граф, чтобы не промокнуть, создал вокруг себя воздушную заслонку.

М-да, в такую-то погоду вряд ли кто нос из дома покажет. Хотя… Калитка приоткрылась безо всякого скрипа. Шум ливня скрадывал звук шагов, так что, вероятно, этот воздушник и неглуп.

Рябой, прячась около заборов, направился к дальнему концу улицы. Дешаль, опасаясь упустить «наживку», — осторожно следом. Пришлось снять с себя воздушную защиту, чтобы ненароком не быть замеченным и мокнуть наравне с преследуемым.

Ткань уже противно начала липнуть к телу, а тот все петлял по улицам и петлял. Граф даже заподозрил, что Рябой почувствовал слежку и просто издевается, но оказалось, нет. В одном из тупиков на самой окраине Рябой постучал условным сигналом в ставни заколоченной с виду развалюшки.

Длинный, три коротких, длинный, три коротких и опять длинный. Изнутри послышались почти потусторонние скрипы, и кособокая дверь распахнулась.

— Еще позже прийти не мог?! — огрызнулся голос.

— Хозяева никак не ложились. Боялся, что попадусь.

— Вот! — из темноты возникла рука с кожаной добротной сумкой. — И не сегодня. Обожди, пока дождь пройдет.

— Я не идиот! — оскорбился Рябой, вешая торбу на плечо и дополнительно накидывая на нее заклинание воздушного заслона.

— Вопрос спорный, — буркнули в ответ, вкладывая в протянутую руку мага монеты. — Не сей, как прошлый раз. Не на пашне. Штучно переноси на крылечки домов, в распахнутые окна, на скамейки. И подальше от особняка подеста и городской управы! Понял?

— Да понял, понял!

И Рябой засеменил в обратный путь. Дешаля же теперь интересовал не он, а «важный мьер». Выждав, пока Рябой свернет за поворот, граф подошел к ставням хибары и повторил условный сигнал.

— Да что тебе, демоны раздери?! — раздалось из открывающейся двери.

Больше незнакомец ничего сказать не успел. Граф втолкнул его внутрь и мгновенно связал невидимыми путами, залепив и рот, чтобы пленник не успел закричать. Затем задвинул засов и огляделся.

В лачуге горел тусклый фонарь, так что кромешная тьма не наступила. Кроме сундука и трухлявой кровати, накрытой, однако, свежим пледом, в давно заброшенном доме ничего не было. Видимо, заговорщик, ну или их пособник, приходил сюда только в условленные ночи для передачи листков. В замочной скважине сундука еще стоял неубранный ключ.

Граф подошел и откинул крышку. Интуиция его не подвела: аккуратно связанными стопками лежали листки. И те два, что ему показывал Тео, и новые, один из которых разорвал тавернщик.

Дешаль выдернул по экземпляру — надо будет показать в качестве улики его величеству — и спрятал их во внутренний карман камзола в кошель из толстой кожи, чтобы защитить от промокания. Затем повернулся к незнакомцу и угрожающе прошептал, доставая кинжал из-за пояса:

— Я сейчас дам тебе говорить, но, не дай боги, закричишь или повысишь голос. Прирежу тут же, как теленка к праздничному столу. Усвоил?

Мужик, выглядящий действительно довольно респектабельно, резво закивал.

— Где ты печатаешь эту ересь?

— Не я! Терраматисом клянусь, не я!

— Тогда кто и где?

— Понятия не имею!

И, увидев легкое движение руки с кинжалом, взмолился:

— Всеми богами клянясь, не знаю! Мне сундук привезли, на ярмарке передали. Велели нанять воздушников из народа попроще. Заплатили щедро.

— Когда должна быть следующая поставка?

— Не знаю! Они сказали, сами меня найдут. Но не думаю, что скоро. Видите же, даже половины пока не раздали!

— Как они на тебя вышли?

— Да как-как! Я ж купец, гончаркой торгую. В тот день не шло, народу мало было. Подошел мьер, хорошо одетый, и предложил непыльную работу. Я и согласился.

— И ты его, конечно, не узнаешь? — язвительно уточнил граф.

— Ну… — задумался торгаш. — Если прямо пальцем в него тыкнут и спросят: «Этот?» — то, наверное, узнаю.

Оставаться тут и караулить, пока появятся заказчики, это гиблое дело. Да у Дешаля и нет столько времени. Конечно, к принцу Тео кого-то приставил в его отсутствие, но на душе было неспокойно. Лоренцо очень недоверчив, и Дешалю понадобился не один месяц, чтобы установить с воспитанником дружеские отношения. И еще много месяцев, чтобы вывести его дар на тот уровень контроля, что есть сейчас.

Но… граф все-таки боялся, что в его отсутствие принц может что-то отколоть. Он уже пытался несколько раз сбежать один в город, а восьмилетние мальчишки, если что-то хотят, бывают крайне изобретательны. Ему ли не знать!

— Поедешь со мной в столицу, — в итоге решил его сиятельство. — И учти — пока молчишь в дороге, живешь. За мной не заржавеет.

Конечно, путешествовать с такой обузой то еще приключение, но оставлять его здесь — значит потерять единственную ниточку. Нет уж. Сдаст его тайной службе, или как король распорядится, и пусть думают — использовать купца в качестве приманки, перевербовывать или что.

Оставался только вопрос с листками. Бросать их здесь нельзя — кто-то найдет, может воспользоваться. Сжечь… не вариант: поставщик если следил за купцом, то знает это место. Тогда поймет, что цепочка провалена. И тут Дешалю в голову пришла идея, достойная восьмилетнего юнца.

Он силой магии сдвинул на крыше лачуги трухлявые доски, так чтобы вода начала проливаться в образовавшиеся бреши. Самая большая дыра, о чудо, разверзлась как раз над открытым сундуком. Если заговорщики и найдут клейкое месиво, которое останется от листков, то скорее подумают, что купец растерялся и решил сбежать.

— Уходим, — кивнул граф пленнику на дверь, предварительно залепив ему рот и «развязав» ноги.

Сам же взял висящий на ржавом гвозде у входа большой ключ и запер за собой замок. Если Рябой вернется, пусть просто думает, что заказчик съехал. Впрочем, самого воздушника Дешаль тоже не собирался оставлять в покое.

Глава 5

Поездочка с пленником оказалась еще менее приятной, чем граф предполагал. Взяв на почтовой станции второго коня и отправив на имя главы городской охраны Саленды анонимное письмо, в котором указывалось, что некто Рябой по такому-то адресу держит у себя и распространяет богохульные вирши, Дешаль с «приятелем» выехали из города.

Причем графу пришлось развязать купцу и руки, чтобы он мог не только сидеть, но и управлять конем, так что его сиятельству приходилось буквально глаз с пленника не спускать. А тот явно что-то замышлял, периодически оборачиваясь, чтобы оценить обстановку.

В итоге усталость взяла свое, и граф понял: еще чуть-чуть без сна — и он свалится под копыта собственной лошади. Дорога была пустынная, и Дешаль махнул купцу сворачивать в лес. Причем последний так заегозил, так занервничал, что и граф весь напрягся, подозревая, что пленник готовится к побегу.

— Только дернись! — заранее пригрозил он ему. — И кинжал войдет тебе аккурат промеж лопаток. Думаю, проверять мою меткость не в твоих интересах.

Удивительно, но на купца это заявление произвело совсем противоположное воздействие. Вместо того чтобы испугаться, он выдохнул, как-то обмяк и жестом попросил открыть себе рот. Однако Дешаль сначала заехал поглубже в лес, потом приказал пленнику спешиться, соскочил сам и, только когда привязал обеих лошадей к дереву, отменил заклинание и спросил:

— Чего хотел?

— В-вы меня не планируете убивать? — заикаясь, уточнил купец.

Граф очень удивился. Нет, ну где логика?! Брать коня, тащить за собой, следить и все эти неудобства для того, чтобы на середине пути перерезать горло в лесу под конкретным дубом?! Но объяснять что-либо сил не было, так что он скупо бросил:

— Нет.

А потом, связав пленника обычной купленной на той же почтовой станции веревкой, Дешаль постелил плащ, лег и закрыл глаза.

— И-извините, а что со мной в столице б-будет?

— Не знаю, — недовольно буркнул граф, но почему-то все-таки пояснил: — Сперва допросят, и если все честно расскажешь и окажешь содействие, то, может, и штрафом ограничатся.

Но после не сдержал любопытства, открыл глаза и, посмотрев в упор на лежавшего в нескольких шагах и замотанного, как ветчина, купца, поинтересовался:

— Неужели ты всерьез веришь, что наш король — отцеубийца, прижививший с демоницей монстра-наследника?

— Нет, но…

— Но деньги не пахнут? — брезгливо продолжил за пленника Дешаль.

Тот лишь виновато качнул головой. Граф обновил заклинание, закрывающее рот, и, кажется, сразу после этого провалился в небытие.

Сон был неглубоким и тревожным. Никаких четких образов, только темнота, женский голос, зовущий на помощь, и невозможность определить, откуда он идет. Когда же Дешаль проснулся, вокруг уже и правда темнело.

Голова на удачу почти успокоилась, что сразу придало его сиятельству хорошего настроения. Он распихал тоже заснувшего спутника, и они продолжили путь. Так, с минимумом остановок, чтобы дать лошадям передохнуть, к обеду следующего дня граф с пленником добрались до столицы.

Дешаль решил закончить со всеми делами и лишь потом расслабляться, поэтому, зайдя через малые дворцовые ворота, он тут же отправил ветерок королю, просящий его подойти в кабинет главы тайной службы.

Хозяин кабинета сперва, конечно, собирался прийти в негодование за такое самоуправство, но, услышав, что скоро сюда прибудет его величество собственной персоной, сразу замолчал. Более того, он даже отправил помощника приготовить графу Сальваторе, уставшему с дороги, какой-нибудь бодрящий напиток!

Впрочем, до напитка так и не дошло, потому что появился Тео и принялся лично допрашивать купца. Дешаль же уповал, чтобы речь не зашла про содержание листков, ведь последнего король пока не видел, и граф впервые в жизни вовсе не был уверен, что друг сможет сдержать ярость.

Когда наконец все вопросы были заданы и пленника поместили в отдельную камеру под личную ответственность главы тайной службы, они вдвоем с королем вышли на улицу.

— Спасибо, друг. Я тебе очень признателен, — и Тео похлопал графа по плечу. — Помню — два дня я не должен вспоминать о твоем существовании. Иди отдыхай.

День стоял ясный, но, благодаря дующему с моря ветру, нежаркий. И Дешаль впервые с того момента, как выехал на задание, почувствовал нестерпимое желание искупаться и заснуть на белых простынях. Но…

— Погоди, ваше величество. Есть еще один моментик. Кстати, ее величество у себя или в резиденции?