Спаси меня, генеральный!

Я останавливаюсь. Открываю.

«Я вчера так и не дождался тебя. Выпей крепкий кофе и хорошо позавтракай, после бессонной ночи».

На несколько секунд все вокруг будто проваливается в тишину.

Я смотрю на эти строки и чувствую, как холод поднимается от пальцев к плечам. Кожа покрывается мурашками. Он вчера меня ждал. Он знает, что я не спала. Он знает, что мне нужен кофе. Он знает, где я работаю. Он знает мое имя.

Сталкер. Тот самый псих.

Я резко поднимаю голову и оглядываюсь по холлу. Люди проходят мимо: сотрудники с пропусками, курьер с коробкой, женщина в пальто, мужчина у кофейного автомата. Все обычные. Никто не смотрит прямо на меня. Никто не выглядит как маньяк из криминальной хроники. И от этого становится только страшнее.

- Арианна? - Жорик перестает улыбаться. - Ты чего побледнела?

Я не отвечаю. Небрежно хватаю пакет, быстро подхожу к ближайшей урне и бросаю туда его целиком.

- Эй! - изумляется Жорик. - Ты чего? Там же кофе нормальный! И сэндвич!

- Не надо было брать, - выдавливаю я.

- В смысле?

- Если еще что-то для меня принесут - не бери. Вообще ничего. Пожалуйста.

Очень хочется показать ему сообщение, попросить посмотреть камеры, найти этого доставщика, узнать, кто заказал. Но в голове сразу возникает Злобин. Его встреча в десять. Его ледяной взгляд. Его слова, что «молчание сейчас будет полезнее извинений».

Если я сейчас задержусь, начну разбираться, смотреть камеры, я опоздаю. А если я опоздаю после того, как он дал мне шанс, то могу сразу собирать вещи.

Я выхожу на улицу и сразу озираюсь. Утренний воздух кажется слишком прохладным. Возле бизнес-центра стоят машины, люди болтают у входа, кто-то разговаривает по телефону. Водитель Артура Марковича моргает мне фарами. Черная машина выглядит как отдельный мир - дорогой, гладкий, спокойный. Мир, в котором все под контролем.

Только у меня ничего не под контролем.

Этот псих где-то рядом. Или был рядом. Или смотрит сейчас из окна соседнего здания, из припаркованной машины, из-за угла. Я не знаю, как он выглядит. Не знаю, что ему нужно. Не знаю, почему выбрал меня.

И все равно иду к машине, потому что у меня нет времени бояться как следует.

Злобин по головке не погладит, если я опоздаю.

Сажусь на пассажирское сиденье. Кожаный салон мягко принимает меня, дверь закрывается с дорогим глухим звуком. В машине пахнет роскошью, чистотой и терпким мужским парфюмом Артура Марковича. Я уже ездила на этой машине по его поручениям, но каждый раз чувствую себя в ней чужой. Слишком дорого. Слишком идеально. Слишком не про меня.

- Домой? - уточняет водитель.

- Да, пожалуйста, - киваю я. - И обратно нужно успеть к половине десятого. Даже раньше.

- Артур Маркович сказал привезти вас без опозданий, - спокойно отвечает он. - Успеем.

Я киваю и отворачиваюсь к окну.

Город за стеклом просыпается. Пробки еще не такие плотные, но машин уже много. Я смотрю на отражение своего лица в окне и ужасаюсь. Бледная, помятая, глаза красные, волосы выбились из прически. Неудивительно, что Злобин разозлился. В приемной генерального директора я выглядела так, будто ночевала на вокзале.

Телефон лежит у меня на коленях. Я снова открываю сообщение с неизвестного номера и тут же закрываю. Сердце начинает биться быстрее. Надо заблокировать. Надо сохранить. Надо кому-то сказать. Надо не паниковать. Надо вернуться в офис и не дать Артуру Марковичу повода уволить меня.

Список «надо» у меня всегда длиннее списка «хочу».

Домой приезжаю в восемь.

- Заеду за вами в девять, - сообщает водитель, когда я выбираюсь из машины.

Он уезжает, а я снова оглядываюсь по сторонам. Двор моего нового дома кажется обычным: детская площадка, припаркованные машины, женщина с собакой, мужчина выносит мусор. Но теперь в каждом случайном прохожем парне мне мерещится опасность.

Я быстро захожу в подъезд, прикладываю ключ к домофону и почти бегу к лифту. Пока поднимаюсь на свой этаж, смотрю на отражение в зеркальной стене кабины и пытаюсь дышать ровно.

С недавних пор у меня есть своя маленькая однушка в ипотеку. Совсем маленькая, зато моя. Новостройка, белые стены, недособранная мебель, коробки в углу, кухня, которую я выбирала по скидке и собирала с помощью папы по видеосвязи. Я мечтала об этой квартире так долго, что теперь каждый раз, когда открываю дверь, чувствую одновременно радость и ужас.

Радость - потому что свое жилье.

Ужас - потому что ежемесячный платеж больше ста тысяч.

Именно поэтому мне нельзя терять работу. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Да, я на работе почти 24/7. Да, Злобин может написать в любое время суток. Да, я иногда засыпаю с телефоном в руке и просыпаюсь от его сообщений. Но он платит мне триста пятьдесят тысяч. Триста пятьдесят! Для меня это не просто хорошая зарплата. Это спасательный круг.

Топ-менеджеры получают чуть больше, а я всего лишь помощница. Ну, почти всего лишь. Помощница Артура Марковича - это не человек с блокнотом и улыбкой. Это диспетчерская вышка, пожарная команда, секретарь, аналитик, психолог, напоминалка и иногда громоотвод в одном лице.

Его ненаглядная Юлия Николаевна, которую он постоянно вспоминает добрым словом, по слухам получала полмиллиона. Полмиллиона. Правда, она и выгорела на этой работе дотла. Но все равно значит, мне есть куда расти. Если, конечно, меня не уволят раньше.

А у меня еще заочка. Учеба в вузе. Каждый квартал нужно платить, и там тоже сумма не маленькая. Высшего образования у меня пока нет, опыта такого уровня тоже почти нет. Где я еще найду работу с такой зарплатой? Нигде. Вот именно.

Поэтому я держусь за место помощницы Злобина руками, ногами и зубами.

Влетаю в квартиру, закрываю дверь на два замка и цепочку. Только после этого позволяю себе выдохнуть.

Сразу включаю чайник, бросаю в тостер несколько кусочков хлеба. Достаю из холодильника масло, чтобы чуть согрелось, сыр и йогурт. На ходу проверяю время. Восемь ноль пять. У меня меньше часа на душ, завтрак, макияж, одежду и попытку снова стать человеком.

- Давай, Арианна, - говорю сама себе. - Ты можешь. Ты не умрешь. Наверное.

Бегу в душ.

Горячая вода смывает с меня липкий страх, усталость и остатки ночного кошмара с таблицами. Я стою под струями ровно на две минуты дольше, чем можно, потому что это благословенное чувство чистоты почти возвращает мне силы. Потом спохватываюсь, выключаю воду и выскакиваю из ванной.

Надеваю чистое белье, свежую блузку, юбку, быстро сушу волосы феном. Макияж минимальный, но хотя бы синяки под глазами становятся не такими пугающими. На кухне уже пахнет тостами.

Наливаю себе крепкий кофе. Очень крепкий. Добавляю совсем немного молока, делаю первый глоток и почти закрываю глаза от облегчения.

Да. Это именно то, что нужно.

Сажусь за стол, намазываю тост маслом, сверху кладу сыр. Ем быстро, почти не чувствуя вкуса, но организм благодарно принимает еду.

И все равно мысли возвращаются к сообщению.

Интересно, откуда сталкер узнал, что мне нужно кофе? Откуда он вообще вылез, этот придурочный псих? Кто он? Клиент? Курьер? Кто-то из бизнес-центра? Или просто случайный ненормальный, который решил, что имеет право лезть в мою жизнь?

Я передергиваю плечами и крепче обхватываю кружку ладонями.

И он совсем идиот, если думает, что я могла бы съесть еду и выпить напиток от незнакомого мужчины.

ГЛАВА 4

АРИАННА

Возвращаюсь в приемную ровно в 9:30.

- Минута в минуту, - констатирует Артур Маркович, бросая взгляд на массивные дорогие часы на своем запястье.

Я замираю у своего стола.

- Арианна Павловна.

- Да?

- Посмотрите на меня.

У меня внутри все неприятно сжимается, но я поднимаю взгляд.

Он смотрит пристально. Сначала на мои глаза, потом на гладкую прическу (у меня не было времени накручивать локоны), скользит по губам, ниже - по жакету, юбке, колготкам, вплоть до мысков моих офисных лодочек.

Мне становится неуютно.

- Что? Что-то не так? - пугаюсь я.

- Проверяю, насколько вы готовы к совещанию, - нисколько не смутившись, отвечает генеральный.

- И как? Готова?

Он снова смотрит мне в глаза.

- Если учесть вашу бессонную ночь на рабочем месте, то да. Выглядите сносно.

Сносно. Хм… из уст Злобина это почти комплимент. Почти букет роз, если сильно удариться головой.

- Спасибо, - осторожно говорю я.

- Не благодарите. Срочно подготовьте пакет для переговоров: обновленную повестку встречи, реестр участников, лист согласования по договору, финансовую модель в двух экземплярах и папку с коммерческим предложением для Малышева. Отдельно распечатайте последнюю редакцию договора с правками юридического отдела. Именно последнюю, Арианна Павловна.

- Поняла.

- На выполнение двадцать минут. Потом спускаетесь вниз и встречаете наших дорогих клиентов.

Слово «дорогих» он произносит так, будто речь идет не о клиентах, а о хронической болезни.

Я киваю и кидаюсь исполнять приказ. Кажется, он оттаял после утреннего происшествия. Даже своеобразный комплимент мне сделал. Значит, пока не выгонит.

Уже хорошо.

Через десять минут у меня готовы папки, распечатки, бейджи для гостей и даже бутылки воды в переговорной стоят ровно, этикетками наружу.

Клиенты появляются почти сразу. Трое мужчин в дорогих костюмах, с дорогими часами и такими улыбками, будто им здесь все должны.

- Доброе утро, - говорю я максимально вежливо. - Меня зовут Арианна Павловна, я ассистент Артура Марковича. Прошу вас, пройдемте.

Один из них - высокий, плотный, с липким взглядом - задерживает глаза на моих ногах чуть дольше, чем положено. Мне сразу хочется застегнуть жакет на все пуговицы.

В переговорной все сначала проходит более-менее гладко. Артур Маркович спокоен, говорит ровно и уверенно. Финансовый директор раскладывает цифры. Юристы пока молчат. Я веду протокол и стараюсь не думать, что мне ужасно хочется спать.

Пока тот самый липкий клиент не откидывается в кресле и не щелкает пальцами.

- Девушка, милая, как вас там, принесите мне кофе. Черный, без сахара.

Я зависаю.

Не потому, что мне сложно принести кофе. А потому, что в его голосе столько снисходительного хамства, что меня будто холодной водой обливает.

Но ответить я не успеваю.

- Арианна Павловна не обслуживающий персонал, - произносит Злобин, даже не поднимая взгляда от документов.