Неприкаянная

Ночью. Я нашла решение ночью.

В темноте и духоте трюма я неожиданно для себя вспомнила песню группы «Ария» - «Штиль» и выход был найден, но еще час, целый час, мне понадобился для того, чтобы воплотить его в жизнь. Никогда раньше я не пробовала изменить лишь частичку себя. Облик всегда меняла только полностью, а теперь мне требовалась частичная трансформация и это было тяжело сделать. Очень тяжело. Но у меня получилось. Спустя час ногти на моих руках легко меняли свою форму, превращаясь по моему желанию в очень жесткие и острые когти. Вот именно таким когтем я рассекла себе запястье и в полной темноте напоила своего Ангела. Он впервые за все эти дни уснул крепко и спокойно. Сама я ничуть не боялась истечь кровью. Мои необыкновенные глазки позволили мне прекрасно рассмотреть, как стремительно исчез на моей руке не только разрез на запястье моей руки, на ней не осталось даже следа от него. Уже проваливаясь в неспокойную полудрему, я ощутила беспокойство сгущавшееся вокруг. Желание понять и посмотреть по-видимому помогли мне. Через какое-то, совсем не долгое, время смогла посмотреть на себя, и не только на себя, со стороны.

Мелкая, хрупкая девочка - девушка, спала тревожным сном привалившись спиной к прутьям клетки, крепко прижимая к себе ребенка. Рядом с ней вздрагивала Рада, даже во сне тревожно прислушиваясь к хриплому, надрывному дыханию своего мальчика. Тяжелая дрема охватывала всех остальных обитателей клеток. Все выше и выше... И вот уже моему взору предстал весь корабль, на котором мы находись. Большой, крепкий, с вытянутыми, крутыми бортами он походил на хищника, попавшего в ловушку и застывшего в ожидании удачного для момента рывка. Совсем рядом, так же неподвижно, замерли еще десять кораблей. Тишину и неподвижность нарушали только часовые и капитаны, рядом с которыми яркими огоньками светились ауры магов. Да, на палубах всех кораблей находились капитаны и маги. Оглядевшись, я поняла причину их беспокойства. С востока прямо на нас шел грозовой фронт. Через несколько мгновений резкими звуками колоколов были подняты по тревоге команды и корабли начали подготовку к шторму. Крепились снасти, Спускались вниз обвисшие паруса, задраивались трюмы. Светлело небо на западе, а с востока наползала тьма, подсвеченная частыми молниями. Это был шанс. Наш шанс. Мой создатель мог управлять стихией, и я смогу. Мне совсем не хочется получить клеймо. Не хочу потерять только обретенного сына, а значит, у меня получится.

Напрягая все свои силы, я попыталась слиться со стихией. Молнии уже бьют рядом с бортами нашего корабля и еще час назад вполне безобидное море превращается в ад, и я понимаю всю меру своей самоуверенной глупости. Эта безумная мощь и неудержимая сила почти поглотила мою сущность, почти подчинила меня себе и только вид беспомощного кораблика, такого маленького, такого хрупкого в сравнении с окружающей его стихией, падающего в огромные ямы и с трудом взбирающегося на крутые пики волн, удержал меня от окончательной потери себя. Отчаянное понимание того, что именно от меня зависит, будем ли мы жить или умрем, помогло. И вот корабль под названием «Арвитка», именно тот на котором сейчас находится мое тело и мой сын, подхватывают волны и он перестает падать и подниматься. Сверху мне хорошо видно как маги и матросы, пытавшиеся еще несколько мгновений назад обуздать стихию и проигравшие ей, обессиленные и уставшие с изумлением смотрят на то как волны словно родная мать передают их корабль с одной на другую не позволяя ему скатится с их крутых боков. Все дальше и дальше удаляя от того места куда они так стремились прибыть. Мощи стихии и моих сил хватило на то, чтобы покрыть пройденный нами путь за эти дни всего лишь за несколько часов. Мы вернулись туда, откуда отплыли. Ну, не совсем туда, но почти...

Скалистый, крутой, пустынный берег предстал перед моим взором, но понять где мы оказались и что нас ждет я не успела, потому как почувствовала, что соскальзываю в темноту и усталость не просто охватывает меня, она меня поглощает.

ГЛАВА 16

Прийти в себя меня заставил ребенок находящийся рядом со мной. Он не произносил ни слова, только поскуливал, как щенок и это отчего-то очень сильно тревожило мою душу. Сосредоточившись, я все-таки смогла открыть глаза. Плакал мой Ангел и плакал он, прижимаясь к моему распростертому на полу клетки телу. Сидевшая рядом с ним Ласка осторожно гладила его по спине и пыталась утешить:

- Ну, что ты, маленький... Она дышит. Устала просто. Сейчас отдохнет, поспит и все будет хорошо. Не плачь.

И тут она заметила, что я открыла глаза и конечно незамедлительно привлекла к этому факту внимание малыша.

- Вот, смотри... Проснулась. Сейчас мы поможем ей сесть. Помогай мне. Вдвоем у нас это лучше получится.

Она крепко обхватила меня своими сильными руками привыкшими носить тяжелые подносы в таверне и попыталась посадить. Маленькие ручки еще всхлипывающего ребенка старательно ей помогали, а затем... Затем меня не только посадили, но и напоили. Силы наполняли меня как воды стремительный горный ручей после сильного дождя, но я не спешила это показывать, чувствуя какое-то непонятное напряжение буквально разлитое вокруг меня. Объяснения пришли со стороны Рады.

- Вот видишь Марика... Девочка пришла в себя. А ты утверждала, что она уже умерла и оставлять ей воду глупо! А зачем жадничать? Шторм закончился. Корабль ищет возможность пристать к берегу. Найдут воду. Наберут запас. Всех напоят, и может быть накормят. Мы выживем. Моему сыночку уже лучше. Мало ребятишек пережило весь этот кошмар, но наши живы. Боги помогут! Они милосердны. Нужно верить!

В ответ на ее слова послышалось злобное шипение.

- Дуры глупые... Ее боги пожалели. Хотели к себе забрать. Нет же... Вы у нас добрые... Поили ее. Последние наши капли воды ей отдали. Ну, умерла бы она, потом пащенок ее и что?!! Отмучились бы уже. Что их, да и нас, дальше ждет? Вы думали? Молодая, красивая, нетронутая... А пацана? Вон смазливый какой! Превратят в игрушку для похотливых стариков и что дальше? Нет... Смерть приносит облегчение, а в нашем случае еще и свободу. Умереть, убивая себя, грех, но если забирают боги... Им противится нельзя!

- А мне кажется, - заспорила с ней Ласка, - ты просто пожалела им воды, вот и все. И все твои рассуждения о воле богов, просто оправдания свей жадности.

- Может и пожалела, - уже спокойнее ответила ей наша баронесса. Слова Рады закончили их спор, - Ладно... Хватит вам собачится. Все устали. Всем тяжело.

Вслед за этими ее словами наступила тишина, которая позволила нам всем отчетливо услышать, как скребутся камни о дно и борта корабля. Корабль, по всей видимости, заводили в бухту, буквально протискиваясь между скал. Шум волн стихал, стали хорошо слышны крики птиц. Загрохотала якорная цепь. Послышался натужный хрип десятка человек, по воде ударили весла. От корабля в сторону берега отошла шлюпка и уже к вечеру нас действительно напоили и накормили. Удача наконец-то повернулась к нам лицом, ибо мой острый слух позволил мне узнать о том, что большая часть экипажа осталась ночевать на берегу собираясь начать возить на корабль воду с самого раннего утра. Боги ответили на наши молитвы и предоставили нам шанс.

Ждать пока уснут все, дело совершенно бесполезное, потому как народу в трюме по-прежнему много, но дождаться пока заснут именно в моей клетке все же стоило.

Руки плотно прижаты к полу, а потому мои оковы не издали ни малейшего звука, спадая с моих кистей. Правда и рук-то уже никаких не было. На том месте, где еще мгновение назад сидела хрупкая молоденькая девушка, теперь медленно, словно танцуя, разворачивались кольца огромной змеи. Да! Теперь прутья клетки не могут служить преградой для меня. Плавное, гибкое движение и вот я уже на свободе. Если бы со мной не было моего маленького ангела... Но, слава Богам, он есть и потому мне придется освобождать всех, кого можно. Всех тех, кто даже не подозревает, как им повезло и кому именно они будут обязаны. Мощное тело и стальные мышцы позволяют мне с легкостью превратить клетки в обычный железный лом. Достаточно всего лишь сжать своими кольцами прутья клеток, сминая их и буквально вырывая этим из креплений и пазов. Треск металла, конечно же разбудил людей, но к моему огромному изумлению, все они продолжают молчать. Сбились в кучи у дальних стенок своих клеток, но ни один звук не слетает с их губ. А я, сделав дело и не забыв раскурочить и свое «гостеприимное» жилище еще в самом начале сего действа, скользнула в самый темный угол трюма, за большие бочки стоящие в самом дальнем углу. Затем, перевоплотившись в человеческий облик, затаилась, стараясь не выдать себя. Хватит и так уже нарисовалась, не сотрешь!

Как же долго они думают. Мне же нужно еще помочь парочке магов открыть магические оковы, остальным они сами откроют, а для этого к ним нужно подойти, а как? Вон... Все змеючку боятся. Шепчутся и не двигаются. Ну же... Ну! Как я смогу с толпой смешаться, если никто не выходит? Понравилось в клетках сидеть? Настроились на рабство? Ага! Зашевелились. Так... Быстрее....

Есть, выходят. Так.. Теперь к моему мальчику. Я даже отсюда слышу, как он плачет. Тихонечко так всхлипывает, а у меня сердце разрывается. Пока к своей клетке между людьми скользила, сумела незаметно у двух магов оковы разомкнуть. Как же хорошо, что у них обычная защелка, пусть ее не сможет отомкнуть простой человек и маги в оковах тоже не смогут, нужен для этого свободный маг, но я же не простая зверушка, магия меня не видит, не отторгает, раз и все. Замки открыты, защелки сорваны, двери открыты, защита пройдена, удружил «друг любезный Двардский»! Вот... Пока я малыша своего успокаивала, среди народа лидеры объявились. Оковы сначала с мужиков снимают, а те потихоньку наверх поднимаются. Пусть дальше сами о своей свободе позаботятся. Так «кандалами» демонстративно звякнула и пояснила заинтересованным женщинам, что выбралась из клетки, когда они еще спали, оковы маги расстегнули, а рисковала я ради воды. Набрала вот в одной из бочек, чтобы ребенка напоить.

Забыли про меня. Пока забыли. Вспомнили о воде. Занялись своими освобождением. Хорошо. Все время прислушиваюсь и наконец понимаю, что все закончилось. На корабле больше нет «чужих». Осторожно, ни на кого не оглядываясь, проскальзываю мимо оставшихся внизу и поднявшихся на верх, придерживая вцепившегося в меня как клещ малыша, выбираюсь наверх. Пошарить в вещах капитана или мага мне никто не даст, а вот поверженные противники пока еще никого не интересуют.

Нахожу сначала самого мелкого и «предлагаю» ему переодеться! Соглашается, не собираясь сопротивляться! Да и правда... Умер, так умер! Успела. Теперь мне не придется путаться в платье. Пусть вещички не совсем по размеру и не совсем чистые, но лучше чем ничего. Радуют как никогда, крепкие штаны, теплая рубашка, плотная парусиновая куртка, которую притягивает к поясу широкий кожаный ремень с затертыми ножнами, но зато с хорошим стилетом, а уж набор метательных ножей во внутренних карманах куртки, и вовсе приводит в неописуемый восторг. На камбуз даже не пытаюсь сунуться. Получить нож в живот из-за кусочка хлеба мне совсем не хочется, а вот обшарить карманы трупов валяющихся неподалеку мне пока еще никто не мешает. Вдруг повезет?

***

Удача по-прежнему со мной и теперь мой Ангел, закутанный в огромную для него теплую рубашку, сидит у меня на коленях и грызет большой сухарь. Его синие глазенки восторженно поблескивают, а я, глядя на него, обещаю себе сделать все для того, чтобы моему Ангелу больше никогда не пришлось голодать. Сильно огорчает в данный момент лишь одно - обувь! Пока я так и не смогла найти ничего на свою ногу. Хорошо, что хоть малыш у меня обут, пусть в старые, но еще довольно крепкие башмаки, а для себя я что-нибудь обязательно найду.

За всеми этими заботами, я как-то упустила окружающую меня ситуацию из под своего плотного контроля, а это не есть хорошо. Что происходит? А?

А нормально все. Мужики в лидеры выбились умные, сильные. Людей напоили, и назад вниз загоняют. Правильно. Рассвет уже. Скоро с берега люди начнут воду подвозить. Зачем их заранее тревожить? Правильно, незачем... Вот только в трюм мне не хочется... Мы вот тут, возле канатов в закуточке, подремим и никому мешать не будем. Правда, правда...

Хорошо поспали. Никто нас так и не потревожил. А что? Магов среди пленников оказалось аж пятеро, ну я имею ввиду середнячков. Двоих, корабельных, раскатали как блинчики по сковородке, а злые мужики остатки экипажа на ножи взяли. Да, «наших» больше. Только моряков среди нас нет, и об этом никто не подумал. Корабль есть. Свобода есть. Моряков нет. Куда теперь? Кто-нибудь хоть знает, где мы находимся? Погорячилась я, когда подумала о том, что мужики умные попались. Умные поди в плен не попадают.... Ну, это я злюсь конечно, но обидно как...

Ну что? Прощай корабль! Здравствуй берег! Хотя свидание со ставшим почти родным королевством Ауриндия, судя по всему, откладывается на неопределенный срок.

ГЛАВА 17

Большая скрытая от ветров и чужих глаз высокими обрывистыми скалами бухта приютила нас всех. Порадовала наличием глубоких горных пещер и задорно журчащим по камушкам источником пресной воды. Море одарило обилием рыбы, съедобных водорослей и огромных крабов, а потому ужин был просто шикарным. Вот только детей приходилось насильно удерживать от переедания после вынужденной голодовки.

Но вот пришла ночь, и мы замерзли. Уже к утру наши умнейшие-мудрейшие пришли к выводу, что лето кончилось, в разгаре осень, а потому нам всем срочно нужно начинать готовится к зимовке на этом гостеприимном берегу. О том, как правильно организовать наш быт, мужчины спорили до самого вечера. Женщин на собрание сильных мужчин не позвали. А что могут глупые женщины? Пусть, пока мужчины решают их судьбу, рыбку половят, еду приготовят, песок в пещеру для более удобного сна таскать начнут. Время идет. Медлить нельзя. Они решали. Мы работали. Но если мужики думали плотно сесть на шею бедным нам, то просчитались. Нет... Рыбы мы наловили, ее и руками можно было ловить, но небольшие сети которые сплели две селянки оказались как нельзя более кстати, вот только количества пойманного нами хватило для сытного ужина детей и женщин. Мужикам досталось совсем чуть - чуть. Мягкие лежанки из песка в пещерах достались только детям. А что? Мы слабые, глупые существа. Что смогли, то и сделали... Осталось только узнать результаты их споров и драк. Надеюсь, нам скажут.

***

Твари! Самцы двуногие! Нарешали они. Как же хочется пожелать им всего самого хорошего на истинном русском языке. Да жалко баб с детишками. Ведь если эти сдохнут, они сами не выживут. Вот лежу сейчас в темноте пещеры, прижимая к себе ребенка, и думаю о том, что услышала за ужином. Оказывается корабль мужики будут разбирать. В одной из пещер делать несколько изолированных друг от друга залов. При помощи досок и парусины перекрывать вход, спасаясь от холода и непогоды. Еда из общего котла, а потому засолка рыбы в бочках из под воды дело общее. Да! Согласна! Но! Женщин в два раза меньше чем мужиков! И так долго эти сволочи решали: кто, кому, когда, в каком порядке. Решили и порадовали женскую часть нашего общества принятым решением прямо перед сном, и вот теперь я просто уверенна в том, что большинство из нас не спит.

Пять дней. Они дали нам пять дней, чтобы определиться со своими симпатиями. Судьбу тех, кто не сможет определится, сам решат жеребьевкой. О чем речь? Да ерунда... Все просто, как дважды два. Каждая женщина, в эту категорию вошли все женские особи от четырнадцати и старше, должна выбрать себе двух постоянных спутников жизни, поскольку длительное мужское воздержание ведет к болезням, спорам, дракам.

Пять дней! У меня всего лишь пять дней, чтобы убраться от этих «гордых, сильных, мужественных, великолепных» мужчин как можно дальше. Я больше чем уверена, что драки все равно будут и, в конце концов, женщин превратят в разменную монету. Если переживут зиму и решат никуда не идти, то между магами начнется соперничество за главенство в этой маленькой человеческой стае, и вот тогда только боги будут знать, чем все это закончится.

Нет. Нужно уходить. Но как тяжело это будет сделать в компании моего малыша, а оставить его я не смогу никогда. Да я много могу, много знаю, но магией могу пока только проклинать и маленький огонек зажечь. Бытовые заклинания знаю, не раз и не два наблюдала за тем, как ими пользуются слуги, но вот пользоваться ими сама пока не умею. И все же. Боги! Как же хочется жить! И хорошо жить, а не выживать.

Утро началось с драки. Дрались женщины. За что? Ну как за что? За кого! За мужиков. Почти каждая хотела получить в личное пользование мага, а можно и двух. Мрак.

В итоге те сами выбрали, а каждая из счастливец начала приглядывать себе еще одного. Я думала, женщины до последнего тянуть будут, а они?! Торопятся выбрать тех, что поприличнее выглядят. Может они и правы.

А уходить-то придется раньше потому, что с выбором замешкались только такие молодые дуры, как я, а нас всего четверо. Теперь нам проходу не дадут. Времени на раздумья у меня почти не осталось.

Этой ночью мне удалось проскользнуть на стоящий в бухте корабль. Охраны на нем не было. Мне повезло. Именно сегодня все ночевали на берегу, «радовали» женщин своим вниманием, а я радовала себя очень нужными находками. Найденный мною вещевой мешок на лямках для ношения на спине пополнился мотком крепких ниток и большой иголкой, магическим кубком в котором любая жидкость превращается в чистую воду, мешочком соли и специй, небольшим, туго скрученным в валик теплым плащом, скруткой кожаных ремней из которых я намеревалась сделать для Ангела страховочные ремни, и наконец мешочек с монетами, который я нашла под плитой на камбузе.

Сотня золотых и серебряных монет меня необычайно порадовала потому, что я до сильных холодов все-таки надеялась выйти к жилью людей. С обувью все решилось еще вчера. Один из мужиков, при помощи мага, смастерил всем, у кого не было обуви что-то очень похожее на индейские мокасины. Все, что я нашла, искренне считала своим и только своим, а потому обращение в анаконду прошло идеально. Ничего не выпало, не упало и не потерялось.

Обратный путь также не представил для меня никаких трудностей. Никто не заметил, как огромная змея навестила корабль. Никто не заметил ее возвращения. Бывшие пленники уже подзабыли, как несколько дней назад безрезультатно облазили весь корабль пытаясь ее отыскать, теперь все думают, что появление этой жути работа одного из магов, а они делают загадочные лица и дружно отмалчиваются. Мне же уже завтра нужно разведать тропу через скалы. Не так-то просто будет забраться наверх. Бухта очень большая и окружающие ее скалы выглядят неприступными. Два дня мужи ищут проход. Результатов нет. Горючих камней, угля, нет. Дров и деревьев поблизости тоже нет. Где-то там, на самой границе восприятия, виднеется лес, но до него еще добраться нужно. А сейчас - спать. Мужики угомонились, а значит скоро рассвет.

***

Ветра нет, но вода уже довольно холодная, а водоросли которые мы таскаем и раскладываем на берегу на просушку такие мокрые, но растопка для костра и набивка для матрасов (пошитых их парусины) после их просушки получается выше всяких похвал. Работаем как проклятые и только после обеда у меня получается отлучиться.

Частичная трансформация помогла. Когти крепко и уверенно цепляются за выступы и трещины, и уже через двадцать метров я ее нахожу. Лошадей по этой тропе не проведешь, повозки тоже, но вот человека вполне, нужно только «пройти» участок с пару десятков метров совершенно, на первый взгляд, неприступной, почти отвесной скалы, а дальше уже легче. В облике рыси я смогла бы преодолеть этот участок одним прыжком, но со мной ребенок и это меняет все.

Найденная мною тропа, по всей видимости, принадлежит четвероногим хищникам. Если внимательно приглядеться, то тут, то там можно заметить зацепившиеся за колючие, ползучие растения клочки черных пучков шерсти. И пахнут... Пахнут они очень резко, очень страшно – котом, большим, сильным и все приобретенные мной инстинкты подсказывают том, что встречи с ним мне миновать не удастся.

Что тропа есть - хорошо, а вот недавний приход хищника - плохо, но это не аргумент для меня. Тянуть дальше нельзя. Нужно уходить. Жалко только Ласку. Оставлять ее здесь очень не хочется, но двоих я не потяну. Да и доверять малознакомому человеку... Тем более пару среди мужиков она себе уже присмотрела. Решено. Буду уходить только с ребенком.

В предрассветные часы так сладко и крепко спится. Вот именно в это время я и начала будить Ангела. Привыкший за последние время вести себя очень тихо и незаметно малыш не доставил мне никаких проблем, и потому у нас все получилось. Мы сумели выскользнуть из пещеры, никого не потревожив и не разбудив.

С самого начала меня поражала уверенность людей в силах и умениях магов. Их уверенность не поколебал даже плен и то, что маги тоже были пленниками, ведь как-то они попались? Вот и сейчас все спокойно спали, полностью уверенные в своей безопасности. Охраны не было. Никто не дежурил ночью... Все надеялись на магическую, сигнальную паутинку. Ну-Ну! Я с малышом на руках прошла сквозь нее, как туман над нежными травинками, не потревожив.

Отойдя подальше от спящих людей и одевая ребенка как можно теплее, я нашептывала ему о том, куда мы пойдем и почему, что нужно делать, как себя вести. Рассказывала о том, что могу становиться большой красивой кошкой и большой змеей, но это все равно я и потому ему не нужно бояться, ведь он мой мальчик, любимый, дорогой мой малыш, а значит, все будет хорошо, и я никогда его не обижу. Подсадив ребенка себе на закорки и привязав его к своей спине кожаным ремнем, почувствовав как маленькие ручки крепко вцепляются в ворот моей куртки, я решительно двинулась в сторону оставленной мною у подножья скал метки определяющей начало нашего пути. Всего пара минут у меня ушли на ее уничтожение, погоня мне была не нужна.

Несколько десятков метров очень опасного пути и вот мы уже на вполне проходимой тропе. К рассвету я, с задремавшим на спине Ангелом, успела не только уйти очень далеко, но затеряться в скалах. Тропа сильно петляла, проходя по расщелинам и небольшим природным тоннелям. Скалы, казавшиеся сплошным каменным монолитом, таковыми небыли. Они больше были похожи на сыр с крупными, и не очень, дырочками и это меня очень радовало, потому как только сейчас я поверила в то, что нам с ребенком действительно удалось уйти и никто из наших бывших «товарищей» не сможет нас с ним здесь заметить, хоть мы и продолжаем подниматься наверх. На обед, он же завтрак, мы остановились в небольшой пещерке и с удовольствием подкрепились вареной рыбой припрятанной мною еще с прошлого ужина. К вечеру я рассчитывала дойти до леса и укрыться под его ветвями потому, как мне очень не нравился начинающий крепчать ветер и те темные тучи, которые он нес с собой.

Лес. Запахи. Звуки. Сила и мощь. Как-то очень уж резко закончились скальные образования. Вот только под ногами были камни и через мгновение нога ступает по мягкой, толстой, опавшей хвое. Деревья очень похожие на наши земные сосны мощными, высокими стволами подпирали небо. Могучий и явно очень древний лес предстал перед нами во всей красе. Спуская Ангела на землю, я раздумывала о том, как сделать так, чтобы при знакомстве с моими обликами он не испугался? Как? Долго раздумывать мне не пришлось. Резкий запах самца буквально ударил в нос, раздражая, волнуя, тревожа. А он не скрывался, не стал заходить с подветренной стороны. Нет... Он, рисуясь, уверенной поступью вышел нам навстречу, беззвучно оскаливая клыки. Великолепный зверь, я не могу не признать этого, без сомнения рассматривал нас как свою законную добычу. Огромный, выше моей рыськи в холке ладони на три - четыре, с густой черной шерстью, мощной грудной клеткой, крупной лобастой головой и звериной яростью в желтых глазах. Без сомнения - хозяин леса. А тут мы!

Оборот прошел быстро и вот уже в виде рыси я стою, закрывая собой моего мальчика выгнув спину, встопорщив шерсть, оскалив клыки. Мое появление ошеломило не только Ангела, чье сердечко неистово билось у меня за спиной, но и приготовившегося к нападению кота. Передумав нападать, зверь принюхался и, с недоверием глядя на меня, принялся обходить нас по кругу. Мне приходилось двигаться тоже. Я старалась встать так, чтобы мое тело обязательно прикрывало малыша. Но ни мое грозное рычание, ни защитная стойка не смогли остановить этого сильного зверя.

С каждым витком он приближался к нам и если на меня он уже поглядывал с явным интересом, видимо распознав во мне самку, то ребенок вызывал у него явно гастрономический интерес. Вот только мое вызывающее поведение ему не нравилось. Его грозное порыкивание и яростно бивший по бокам хвост очень ясно говорили об этом. Если бы я продолжала стоять на месте, то его молниеносный удар лапой просто снес бы меня далеко в сторону, не причинив большого вреда, но я не стояла. Я бросилась. Поднырнув под его лапу, попыталась вцепиться в его горло, но... Он был слишком сильным для меня, слишком быстрым и очень опытным. Рычащий меховой клубок покатился в сторону от Ангела, и это было единственное, что я смогла сделать для мальчика, ибо этот уверенный в своем праве и своих силах кошак играл со мною.