В золотой клетке. 90 дней на любовь

В душе всё сжималось от протеста. – Зачем он придёт? Почему так быстро? Ты же сама говорила, что у меня есть время, чтобы подумать!

- Говорила… Но у него изменились обстоятельства. Извини, я ничего не смогла сделать. Он только что позвонил и сказал, что придёт…Хочет кое-что уточнить у тебя. Ему это важно.

Мать встала со стула. Медленно и беззвучно, как привидение она пошла в сторону двери.

И в этот момент я поймала себя на мысли, что всегда очень любила мать, а теперь чувствовала к ней лишь жалость.

- Веди себя достойно. Это твой будущий муж, — сказала она.

- Достойно? Это как? – горько усмехаюсь я, — Знаешь, что интересно твоему Морозову?!

- Это не моё дело.

- Почему же? Разве тебе неинтересно?! А я в любом случае скажу: он хочет знать, девственница ли я.

Мои слова мать не впечатлили. Она даже бровью не повела…

- Уверена, что сейчас он явится, как раз за этим. Может, следил за мной, знает, что вчера я к Саше ходила.

Мать резко обернулась и сурово посмотрела на меня. Ни тени сочувствия, только практичность. Я для неё товар, который можно выгодно продать, пока он не потерял товарный вид.

- Надеюсь, ты не совершила глупость с этим… Сашей?

- Лучше не надо. Ещё одно слово и ты меня больше увидишь.

- Прости, дочка, просто он скоро будет твоим мужем, и имеет право на такие вещи, — смягчилась она, — Морозов – человек довольно непредсказуемый. Сначала он выдвигает одни условия, потом кардинально меняет их. Я здесь бессильна.

- Не беспокойся, мама, твой монстр получит игрушку в целости и сохранности.

Оставшись одна, я несколько секунд сидела, уставившись в одну точку. Потом нехотя встала и пошла в ванную.

Под струями воды мысли текли не так, как обычно. Всё казалось в несколько ином свете…

Внутренне мандражируя, я вышла из ванной и увидела его. Морозов сидел в кресле с видом хищника, который не спешит бросаться на добычу, потому что знает: она никуда не денется.

Его взгляд скользил по мне, изучая и оценивая.

Наверное, также этот человек разглядывает на аукционе дорогую картину. Мысленно взвешивает её стоимость и убеждается, что товар стоит этих денег.

По спине бежали мурашки. Я чувствовала себя выставленной напоказ не только физически, но и морально.

- Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? – испуганно спросила я.

«Хозяин жизни» неторопливо поднялся с кресла и сделал два шага в мою сторону. Шёл медленно, словно давая мне возможность отступить.

Я пятилась до тех пор, пока не упёрлась в стену.

- Что вам нужно? Это моя комната, вы не имеете права.

В небольшой спальне рост этого мужчины казался внушительным.

- Я хочу посмотреть на свою будущую жену, — спокойно произнёс он.

- Посмотреть? – нервно усмехнулась я, — Как именно? Что именно вы хотите увидеть?

- Всё, — он слегка наклонил голову, — Мне не нужен кот в мешке. Я плачу большие деньги, чтобы решить проблемы твоей семьи, имею право знать, что получаю взамен. Покажи себя полностью.

Внутри меня всё кипело от негодования. Он, что, хочет, чтобы я разделась?! Считает, что имеет право приказывать, и я не смогу отказать.

- Я дала согласие на брак с вами, — нервно сглотнула, теребя полотенце, которое едва прикрывало тело, — Но вы не можете со мной так обращаться.

- Вот именно. Ты дала согласие, — он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума, — Пора выполнять мои желания.

Вжимаюсь в стену. Страх смешивается со странным ощущением – тем самым, который возникал каждый раз, когда этот мужчина оказывался рядом. Его близость пугала и одновременно пугающе нравилась мне.

- Покажешь мне себя? – вкрадчиво спросил он, нависая надо мной.

- Пожалуйста, прекратите…

Зажмуриваюсь и верчу головой из стороны в стороны. В детстве мне казалось, что в шкафу прячется чудовище. Иногда в моём воображении оно возникало под кроватью. И чтобы прогнать его, мне нужно было всего лишь зажмуриться и покрутить головой.

Чудище исчезало.

С Морозовым этот приём не сработал. Он по-прежнему стоял рядом и ждал.

- Ты боишься меня, — голос миллиардера звучал мягче, но в нём всё так же чувствовалась сталь, — Не нужно. Расслабься. Я умею обращаться с женщинами. Поверь, тебе понравится.

Проводит рукой по шее, спускается к груди…

- Не трогайте меня!

- Зря. Поверь, очень скоро ты будешь корчиться подо мной от наслаждения. Станешь просить, чтобы я не останавливался…

- Этого никогда не будет.

- Будет. Вот увидишь.

Глава 7

Его тёмные глаза впивались в меня. Изучали, читали мысли…

- Я знаю, что у тебя был парень. Скажи мне, ты сохранила девственность?

Голос хриплый от страсти. Не понимаю, как Морозова может возбуждать моя беспомощность и страх. Наверное, этот мужчина так пресыщен, что близость по доброй воле ему уже неинтересна.

Стискиваю бёдра.

- У вас никогда не было девственниц? Именно поэтому вы хотите жениться на мне? – вырвалось у меня.

- Были… Дело не в этом. Думаю, причины этого брака тебе уже известны. Я всё объяснил твоей матери… Но сейчас я не хочу говорить об этом, — крылья его носа раздувались. Он словно обнюхивал меня, упиваясь моей строптивостью.

- Ты была с мужчиной? – его рука протискивалась к сокровенному месту. Я стискивала бёдра ещё сильнее.

- Нет. Не была. Теперь вы довольны?!

Его глаза прищурились.

- Да.

Приглушённо всхлипываю, когда Владимир начинает гладить меня между ног. Тело будто начинает жить своей жизнью: низ живота тяжелеет и наливается жаром.

Дыхание сбивается.

- Ты чувствительна… Очень чувствительная. Тебе понравится то, что тебе ждёт.

Пробирается в трусики и начинает ласкать места, к которым я никого не допускала.

Мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. Я презираю этого человека. Боюсь, ненавижу его. Но почему тогда уже готова отдаться ему¸ как последняя шлюха?

Всё дело в невероятной энергетике этого мужчины. В его привлекательности и большом опыте с женщинами. Он знает, что сделать, как посмотреть, на что надавить. Я для него подопытная мышка.

- Не бойся, до свадьбы я тебя не трону. Как бы ты этого ни просила. Как бы ни хотела меня.

- Я не хочу вас! С чего вы взяли?!

- Не хочешь, значит? – насмешливо отстраняется от меня, — Почему же у тебя там так мокро? Я знаю, когда женщина меня хочет, Станислава. Ты меня хочешь, хоть и сопротивляешься этому.

От его умелых ласк меня кидает в жар. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я боюсь этого человека и одновременно ощущаю во всём теле невероятное томление. Внизу живота, в груди… Везде.

Стискиваю зубы, пытаясь сдержать стон, рвущийся наружу.

- Ваша первая жена тоже была фиктивной? Вы также мучили её? – выкрикнула я ему в лицо. Это был единственный способ охладить его пыл, — Говорят, что вы довели жену до самоубийства!

- Про меня многое, что говорят, Станислава. Я не обращаю на это внимания. Но если хочешь, я удовлетворю твоё любопытство: первая жена не была фиктивной. Жену я не мучил и к её смерти не имею никакого отношения.

Дура. Я ждала, что он вдруг сам во всём признаётся?

Разговор о первой жене не расстроил Морозова и не убил его желания.

Он нависает надо мной, а его мощная энергетика лишает меня последних сил.

Его пальцы на моей коже. Они проникают всюду, трогают самые интимные места, раздвигают складочки. К своему стыду, чувствую, как сама непроизвольно выпрашиваю продолжения.

Настойчивые, горячие прикосновения, мужской пряный запах, низкий, волнующий голос…У меня кружится голова.

Больше не могу бороться с собой…

- Я жду, когда ты это скажешь, — шепчет мне на ухо.

- Что скажу?

- Попросишь, чтобы я взял тебя. Ты же хочешь меня.

Эти слова как пощёчина. Морозов умеет себя контролировать, иначе бы давно овладел мной, не дожидаясь приглашения. Но он сдерживается, терпит.

А вот я, как жалкая шлюха, уже готова раздвинуть свои ноги…

Нет, это не будет.

- Нет. Оставьте меня! – кричу я, тяжело дыша, — Уходите. День свадьбы ещё не назначен и вы… вы не можете вот так приходить ко мне в комнату и делать все эти вещи.