Завтра мы станем Легендой

Елизавета Трапезникова

Завтра мы станем Легендой

Глава 1. Первый шаг

Юсон, слегка пошатываясь, спускался по лестнице на цокольный этаж, где находились туалеты. В мужском туалете никого не оказалось, и стажер смог наконец-то выплеснуть переполнявшие его эмоции. Он с силой ударил по голубому кафелю стен. Он бил еще раз и еще, пока израненные костяшки не запульсировали от боли. Юсон посмотрел на кровавые ссадины и приник лбом к грязной стене. По щекам текли слезы разочарования и отчаяния. Он столько всего сделал: он поменял имя, позволил перекроить свое лицо, он сам изменился, пойдя на поводу у директора, он столько усилий приложил, учась танцам и вокалу, но оказалось, что этого все равно недостаточно.

– Что?! Что я не так сделал?! – закричал он, давясь рыданиями. – Почему я?!

Год назад

Молодой паренек плотнее закутался в легкую весеннюю куртку, когда очередной порыв холодного ветра напомнил о том, что зима только-только начала отступать. Он посмотрел на возвышавшееся перед ним здание, потом огляделся по сторонам и полным недоверия голосом спросил:

– Мы будем жить в этой дыре?

Мужчина, привезший его сюда, сплюнул на землю и замахнулся тяжелой рукой:

– Ты мне еще поговори! Ишь принц нашелся!

Парень испуганно сжался и опустил взгляд, понимая, что сейчас не время для претензий.

– Простите, менеджер, – проговорил он, опасаясь смотреть на рассерженного мужчину.

– Ладно, пошли, Сону. Покажу вашу халупу.

Мужчина, бывший одним из немногочисленных менеджеров довольно успешного, хотя и небольшого агентства «MS», хлопнул паренька по плечу и первым зашел в обветшалое здание, которому явно был не один десяток лет. Местами штукатурка покрылась трещинами и плесенью, стены были разрисованы хулиганскими граффити, а некоторые ступеньки на межэтажных металлических лестницах расшатались так, что вызывали опасения за здоровье постояльцев этого дома.

Сону послушно следовал за менеджером, постоянно оглядываясь по сторонам. Настроение у него становилось все хуже и хуже. Нет, он, конечно, был рад, что ему дали шанс стать частью группы, что оценили его талант по достоинству, но… Не о таком он мечтал, когда бросал школу в Америке, оставлял там своих родителей и летел столько утомительных часов в Корею. Парень вздохнул, смотря на паутину, украшавшую углы лестничной площадки, на которой они с менеджером остановились.

– Вот ваша квартира, – мужчина достал из кармана ключ и повернул его в замочной скважине. – Заходи, стажер. Первым будешь.

Менеджер посторонился и подтолкнул замершего в нерешительности Сону. Парень, как и было принято во всех приличных домах, снял при входе обувь, но тут же об этом пожалел. В квартире, судя по всему, никогда не убирались. Пол и мебель покрывал толстый слой пыли. Белые простыни, которыми накрывали диван и кресло, стали серыми.

– Не стесняйся, осмотрись хорошенько, – менеджер, не снимая обуви, тоже зашел в квартиру.

Он направился прямиком к дивану и сдернул простынь, отчего вверх поднялось облако пыли. Сону зачихал и поспешил к окну. Раздвинув плотные черные шторы со следами паутины, он запустил в квартиру свежий воздух.

– У меня аллергия, – извиняющимся тоном проговорил он.

– Ничего, пройдет, – менеджер сдернул простынь и с единственного в гостиной кресла. – Отнесу их в прачечную. Она, кстати, тут на первом этаже. Сможете пользоваться до поры до времени.

Сону еще раз чихнул, пробормотал «понятно» и поспешил уйти из пыльной гостиной на кухню. Хотя кухня и отделялась от гостиной только невысокой перегородкой, но пыли здесь было гораздо меньше. Юноша открыл один за другим все шкафчики, заглянул в холодильник и, не обнаружив там ничего съедобного, повернулся к менеджеру, который сидел на диване и ковырял в носу.

– Менеджер, а где еда? – обратился он к мужчине, еле сдержавшись, чтобы не скривиться от омерзения. Мама бы его за такое отшлепала бы по рукам.

– Привезут через пару часиков вместе с твоими вещами, – ответил менеджер, вытирая пальцы о штаны. – Ты пока выбирай себе спальное место. Да и приберись тут немного. Не жить же в таком свинарнике. Я поехал. У меня еще дела.

Сону проводил менеджера до двери и только, когда в замке вновь провернулся ключ, закрывая его от внешнего мира, он смог выдохнуть и расслабиться. Тяжело быть хорошим мальчиком в глазах других, когда внутри бушует целая куча эмоций и большинство из них негативные.

– Свинья, – бросил вслед ушедшему мужчине Сону. – Надеюсь, к нам приставят кого-то поприличнее.

Отвернувшись от входной двери, стажер еще раз осмотрел гостиную. Довольно просторная комната с мягким диваном, напротив которого стоял небольшой телевизор. Одно кожаное кресло, старый потертый деревянный столик и невысокая книжная полка. Пока еще такая же пустая, как и холодильник. В гостиную выходили три двери. За первыми двумя оказались крохотные спальни, где можно было жить по двое, а за третьей дверью Сону обнаружил совмещенный с ванной туалет. Наличие туалетной бумаги было первым положительным впечатлением от квартиры, которая должна была стать для стажеров домом на несколько месяцев, а то и лет.

Сону проверил наличие в кранах воды, помыл руки и сам умылся, смывая накопившуюся за день усталость. Ополоснув лицо, он всмотрелся в свое отражение в зеркале, висевшем над раковиной. Как же он не любил свои тонкие черты лица, маленькие глаза и рот и выдававшийся вперед нос. Многие говорили, что он миловидный, смягчая тем самым то, что действительно хотели сказать: женственный. Сону не хотел быть милым и тем более не хотел быть похожим на женщину, но все разговоры о пластической операции, которые он заводил с родителями, сходили на нет, так как они были категорически против. И теперь стажер боялся, что его внешность может помешать будущей карьере певца. Он снова вспомнил разговор, который состоялся сегодня перед тем, как его привезли в это общежитие.

***

– Здравствуй! Итан, если я не ошибаюсь? – мужчина средних лет сидел в дорогом кожаном кресле и внимательно рассматривал сидевшего перед ним семнадцатилетнего парня. – Как долетел?

– Хорошо, спасибо, – ответил тот, тщетно пытаясь сдержать дрожь в голосе.

– Не бойся, я не кусаюсь, – мужчина усмехнулся и покрутил стоящий перед ним стаканчик с горячим кофе. – Хочешь кофе, чай, сок?

– Нет, спасибо, – Сону так нервничал, что даже слюну сглатывал с трудом.

Отпив кофе, директор взял со стола анкету и начал внимательно просматривать.

– Значит, тебе семнадцать. Настоящее имя: Чон Сонпиль, но просишь называть тебя Сону. В Америке тебя звали Итан. Я все правильно говорю? – мужчина посмотрел на юношу и, дождавшись кивка, продолжил. – С детства пел в школьном хоре, мечтал стать оперным певцом.

На этот моменте директор усмехнулся.

– У меня есть предложение получше, – он отложил анкету и впился взглядом в нервничающего паренька. – Я даю тебе шанс стать звездой Кореи, стать ее символом и героем. Думаю, это лучше, чем петь в опере.

Сону кивнул, не решаясь что-либо сказать.

– Ну, тебе это уже говорили на кастинге в Америке, раз ты оказался здесь. И я думаю, что ты согласился. Да, Итан?

Парень, нервно сглотнув, снова кивнул.

– Ты понимаешь, что придется пойти на некоторые жертвы? Что придется работать до седьмого пота так, что ты еле-еле будешь доползать до кровати?

Сону снова кивнул.

– Понимаешь, что тебе придется отказаться на время от любой личной жизни? Понимаешь, что ты почти не будешь видеться с родителями? Итан, ты это хорошо осознаешь?

Стажер продолжал кивать в такт словам директора.

– Не кивай, как болванчик. Ответь ясно и громко.

– Да, я понимаю, директор, – Сону, наконец, встретился взглядом с мужчиной, который в ближайшее время будет управлять его жизнью и определять его судьбу. – Я в вашем распоряжении.

– Ну, ты мне не в слуги нанимаешься и не рабство сдаешься, – рассмеялся директор. – Но все-таки запомни: если примешь мои правила игры, то в конце тебя ждет большой приз. Главное, не отступать, потому что нового старта может и не быть.

– Я запомню, директор, – Сону смотрел мужчине прямо в глаза, желая дать понять, что он всерьез понимает всю ответственность и что очень благодарен за этот шанс.

– Вот и славно. Кстати, забыл сказать, что я видел записи со школьного концерта, на котором тебя и присмотрели наши агенты. У тебя есть талант, это точно. Теперь моя задача – его развить, отшлифовать, превратить в драгоценность. Просто слушайся меня. Нас ждут впереди большие вершины.

В глазах директора загорелся огонек, который появляется у тех, кто говорит об истинно любимом деле. Сону понял, что для этого человека работа – это смысл его жизни. Мысленно пообещав ему, что тоже отдаст всего себя работе, парень скромно улыбнулся в ответ на речи своего новоиспеченного начальника.

***

И вот сейчас Сону сидел на твердой кровати и понимал, что это были не шутки, когда директор говорил о жертвах, что все очень даже серьезно.

Почувствовав холод, проникающий под дверью из гостиной, Сону поежился и поспешил закрыть распахнутые окна. Прибираться ему совсем не хотелось. Не потому что было лень, а потому что он слишком сильно сегодня устал. Перелет, переговоры, заселение. А ведь только вчера он прощался с друзьями и говорил родителям «до свидания». При мыслях о маме почему-то очень сильно захотелось плакать.

«Опять за свое?! А ну не хнычь, – мысленно прикрикнул на себя Сону, но сдержать слезы все же не смог. – Ладно, но только сегодня. Завтра начнется новая жизнь».

Он прилег на кровать, как был – все в той же курточке, накрылся одеялом